Философия капитана Блада

Мир, вероятно, спасти уже не удастся, но отдельного человека — всегда можно.

Иосиф Бродский. Нобелевская лекция

***

      Шлюпка мирно покачивалась на небольших волнах, неспешно продвигаясь к западной части острова, поросшей светлым леском из похожих на берёзы деревьев. Солнце стояло в зените, плескаясь в лазурной синеве неба, которую не портили ни облака, ни даже пролетающие птицы. Аскур сиял вдали безупречно-белым пятном, так напоминающим путеводную звезду.       Шем развалился напротив меня и ощупывал здоровенную шишку на лбу, кривясь от боли. Обломки вёсел валялись на дне лодки, там же, где и чудом уцелевшие пожитки. Боевой молот поблёскивал, купаясь в горячих лучах, что успели порядком напечь мне лицо и шею. При желании можно было увидеть, как клубится раскалённый воздух, превращая остров и его окрестности в нагретую печь.       Странно, вроде бы мы не на Гранд Лайн, а погода меняется, как ненормальная. Зато хоть вещи быстро высохли.       Шем попытался сесть, но только сильнее раскачал шлюпку, едва не выбросив нас за борт. От злости пнула его по колену и словила недовольный взгляд единственного глаза. Второй уже успел заплыть и теперь плохо открывался. На подбородке под щетиной также разрастался синяк.       — Попробовать всё равно стоило, — я в ответ фыркнула, глядя на безмятежное выражение лица мужчины. На что нарвался, то и получил, паскуда.       Меня, бултыхающуюся за бортом, матросы не заметили, а вот подозрительного незнакомого мужика, разгуливавшего с их молотом, — сразу. Из битвы со старпомом, к моему вящему удивлению, Шем вышел победителем, однако по бесстыжей морде схлопотал неслабо. Зато умудрился умыкнуть шлюпку. Мастер, ничего не скажешь.       С момента нападения на Нейлза прошло без малого двенадцать часов. Плохо. Шансы найти пацана живым таяли с каждой минутой, а у меня не было ни единой идеи, ни самого глупого, завалящего плана. Из оружия — десяток ножей и пара пистолетов, едва не уехавших из-под носа вместе с хитрожопым попутчиком.       Печально вздохнула, покосившись на переломленное пополам весло. Костерить себя за вспыльчивость и недальновидность было и поздно, и бессмысленно. Взяв в руки огрызок деревяшки, осторожно перегнулась через борт и попыталась грести. Получалось плохо, но нас хотя бы стало сносить в сторону берега, а не открытого океана.       Обрадовалась я слишком рано. Вскоре руки начали неметь от усталости, заныли многострадальные рёбра, в которые упирался борт лодки. Пот застилал глаза, но мне удалось заметить, как отдаляется было начавший приближаться лес.       В сердцах я взвыла и бросила обломок весла в задремавшего Шема. Тот лениво приоткрыл здоровый глаз, изогнул бровь, окончательно доводя меня до точки кипения. Дерьмо! Как же бесит!       — Может, тоже попытаешься хоть что-нибудь сделать?! — я сложила руки на груди, стараясь вернуть себе хрупкое самообладание. Внутри же всё рвало и метало, в голове то и дело всплывали картины страшной расправы.       Но что я могла ему сделать? Если даже старпом «Марии» не смог?       — Зачем? — Шем потянулся, хрустя суставами, и глянул в сторону постепенно удаляющегося берега. — Даже если нас вынесет в море, то корабли часто ходят здесь. Кто-нибудь подберёт…       — Вот только мне не нужно в море, — зло прошипела я, пытаясь найти на лице мужчины хоть каплю раскаяния. — Там остался мой товарищ.       Шем пожал могучими плечами.       — Это уже ваши проблемы. Лично я собираюсь валить отсюда как можно быстрее.       Внезапно буря, бушевавшая внутри меня, улеглась, как шторма на Гранд Лайне. Однако все бывалые моряки знали, что подобное затишье ни к чему хорошему не вело.       — Хорошо, — я сама удивилась, насколько мирно прозвучал мой голос. Шем мгновенно напрягся. — Тогда делай это вплавь.       Плевать на запреты Доджа, плевать на здоровье — здесь и сейчас мне нужно было на остров. Порох можно высушить, пистолеты — почистить, а зарвавшемуся попутчику следовало указать его место. Или немного остудить голову.       Я ощутила, как отяжелела нога, покрывшаяся Волей, как заскрипели, ломаясь, доски под ботинком. Начавшая было высыхать обувь мгновенно набралась воды, что заполнила дно, врываясь в образовавшуюся дыру. Лодка покачнулась и начала проседать, заваливаясь на один бок.       Шем мгновенно изменился в лице.       — Ты что наделала, дура? — взревел он, не зная, что делать: быстро латать дыру или убивать меня.       Я решила упростить ему задачу. Подхватив сумки, встала, едва удерживая равновесие на качающемся и разваливающемся судёнышке.       — Счастливого пути.       Оттолкнувшись, взмыла в небо. Использование Геппо, как и ожидалось, ударило по костям и мышцам, отдалось болью во всём теле. Расстояние, которое раньше я бы преодолела в считанные секунды, сейчас показалось бесконечно долгим. Словно путь Русалочки из старой сказки, которая ступала по земле, как по острейшим кинжалам. Слёзы навернулись на глазах, но мне некуда было отступать. Только в воду. Но тогда нужно хотя бы поближе подобраться к берегу.        Рухнув на грязно-жёлтый песок пляжа, я вцепилась зубами в локоть, стараясь унять крик. Ноги жгло пламенем, казалось, будто кто-то невидимый скручивает их в кожаные жгуты. Боль отступала медленно и мучительно, отдаваясь электрическими разрядами в позвоночнике, пуская острые иглы в сердце, сжимая лёгкие и не позволяя сделать нового вдоха.       Постепенно становилось легче. Приподнявшись на локте, смогла оглядеть небольшой пляж, переходящий в заросли кустарника, а после и в берёзовую рощицу. Мои вещи валялись неподалёку, усыпанные песком, зато спасённые от воды. Только пробоина в лодке слегка подмочила их снизу.       Вспомнив о шлюпке, повернулась в противоположную сторону, вгляделась в голубую даль. В висках шумела кровь, перед глазами плясали цветные мушки, мешая сосредоточиться. В любом случае, если лодка оставалась на плаву, то находилась очень далеко. Ну и скатертью дорожка.       Хмыкнув, с трудом поднялась на гудящие ноги и поковыляла к ближайшим зарослям. Обидно, конечно, но спасибо Шему уже за то, что помог выбраться из города. Может, стоило ему целую лодку оставить? Вспомнив лицо мужчины, тут же покачала головой. Нет. Обойдётся.       Спрятавшись среди переплетения изумрудных ветвей, разворошила сумки. Хорошо, что я догадалась положить пистолеты сверху — вода промочила лежавшую на дне одежду, но не успела добраться до оружия и патронов. Отлично, и сушить ничего не нужно. Кошелёк с деньгами тоже был на месте, как и куча бесполезного мусора в вещах Нейлза. По-хорошему, это всё не помешало бы спрятать, а после вернуться и забрать. Не идти же мне на врага, увешанной сумками, словно военной экипировкой.        Прислонившись к тёплому стволу, прикрыла глаза. Ветер шелестел в кронах, и если бы не необходимость в спасении пацана, то я бы с удовольствием повалялась в этом местечке подольше. Тишина, покой, умиротворение, тягучая усталость после внушительной потери сил. И как мне в таком состоянии сражаться?       Предположим, на входе стоит охрана. Она наверняка там будет — Хрустальный город же! Не думаю, что им придёт в голову, будто я могу явиться к ним сама, да ещё и через главный вход. Тогда сработает элемент неожиданности, значит, избавиться от охранников будет довольно просто. Я проникла внутрь… И что дальше? Где искать Нейлза? Как освобождать его? Как сражаться с теми, кто всё это затеял? Они никогда не отдадут свою добычу так просто.       Придётся использовать Волю и Рокушики? Плохо, долго я так не протяну, уже видела сегодня. А Воля Наблюдения? Она бы упростила поиски, однако мне уже было страшно представить последствия. Так и умом повредиться можно, если схлопотать удар в половину силы от недавно испытанного.       Отстой! Отстой! Отстой!       И это всё не учитывая того, что до цирка нужно ещё как-то добраться. Ага. По городу, усыпанному патрульными, испуганными горожанами, готовыми заложить тебя ради спасения собственной шкуры, и шавками фаворитки наместника. Циркачки, между прочим. И почему мне кажется, что они не обычные артисты, случайно отхватившие кусочек власти, а те, кто долго и целенаправленно к этому шёл?       А может, ну всё это?       Предательская мысль заставила вздрогнуть. Не хотела ли я сбежать, освободиться от того пути, который выбрала? Так почему опять влезла? Подумаешь, пацан пропал. Его вина, что оказался таким слабаком. Мы с ним не так давно знакомы, чтобы переживать и мчаться спасать ему жизнь. Один в поле не воин.       — В кого я, дьявол, превращаюсь? — стало мерзко от самой себя, от того, что в голову вообще пришло нечто подобное. Я виновата в том, что с Нейлзом это случилось. Я взяла его с собой. Я несу за него ответственность.       Внезапно ветка за моей спиной хрустнула, и кто-то грузно опустился рядом, отбросив гигантскую тень.       — В редкостную стерву, если честно, — брови невольно поползли вверх. Шем усмехнулся и закусил травинку, вглядываясь в позолоченную солнцем листву. — Или это был риторический вопрос?       Странно. На какое-то мгновение я ему даже обрадовалась.       — Ты вроде уплывать собирался? — на всякий случай придвинула ладонь ближе к подсумку с ножами. Мало ли, что он выкинет на этот раз.       Шем поперхнулся воздухом. Откашлявшись, он воззрился на меня с таким зверским выражением лица, что невольно вырвался сдавленный смешок. Если бы не фингалы, я бы точно впечатлилась.       — Смешно тебе, кукла? — от низкого, тихого, вкрадчивого голоса по спине поползли мурашки. Страшно. И опасно.       Вокруг резко стало темнее и прохладнее. Будто тучи налетели на солнце, однако небо по-прежнему оставалось высоким и безоблачным.       — А ты умеешь добиваться своего, да? — он вновь навис надо мной угрожающе здоровой горой мышц. Интересно, сколько усилий придётся приложить, чтобы их проткнуть. — Я помогу тебе вытащить твоего пацана, но только потому, что мне нужна помощь, чтобы украсть корабль.       Значит, мешочка с деньгами он не видел. Отлично. Есть нечто хорошее в привычке всё прятать и рассовывать по углам.       — Ты знаешь, как незаметно попасть в Хрустальный город?       Шем ненадолго задумался. На какое-то мгновение мне показалось, что он уснул, однако в тот же миг мужчина заговорил.       — Хрустальный город стоит на Королевском кургане. Со стороны Нижнего города к нему ведёт единственная лестница. С обратной стороны ничего такого нет. Зато есть лес и пологий спуск, по которому ещё забраться надо.       К чему-то вспомнился Фьорд с его крутыми скалами и обрывами. Я кивнула, принявшись копаться в вещах Нейлза. А ведь пригодились его пожитки!       — Заберёмся, — ухмыльнулась, демонстрируя верёвку и крюк.       — И после этого ты будешь говорить мне, что вы не пираты? — Шем вздохнул, поднимаясь на ноги. — Лучше пройти вдоль берега. Я не очень хорошо ориентируюсь в этой части леса.       По пути я поделилась с ним своими мыслями. После жаркого спора идею нападения на охрану пришлось отвергнуть — это могло привлечь лишнее внимание. Было решено проникнуть внутрь тайно, благо, шатёр цирка был сделан из обычной ткани. А дальше действовать по ситуации.       — У нас слишком мало информации, сложно придумать… — внезапно Шем запнулся и затолкнул меня в ближайшие кусты, насильно прижав к земле.       — Что за?..       Он приложил палец к губам, слегка отодвигая ветки и вглядываясь куда-то. Мне было любопытно, что же случилось, однако ослушаться приказа я не осмелилась. Зная мою неуклюжесть в такие ответственные моменты, лучше ничего не предпринимать.       Звон цепей я услышала гораздо позже, нежели Шем. Длинная процессия закованных в железные кандалы пленников потянулась по едва заметной тропке среди деревьев. Их сопровождали шестеро здоровых мужиков, похожих на напавшего на меня «медведя». Конвоиры то и дело поигрывали кнутами, без зазрений совести обрушивая удары на спины не предпринимавших никаких действий людей.       — Вот и вся разгадка, — процедил сквозь зубы Шем, пока я пыталась разглядеть на шеях пленников следы ошейников. Нет. Их ещё не надели.       От открывшегося зрелища стало тошно. Звенящая металлом колонна почти скрылась из поля зрения, но бледные худые лица не знакомых мне людей всё ещё стояли перед глазами. Их было двадцать четыре. И Нейлза я среди них не заметила.       — За тех, у кого есть награды, можно выручить больше.       И кто же, интересно, додумался назначить цену за голову пацана? За что? И почему именно эта сумма?       — Есть среди них твой попутчик?       Я покачала головой. Говорить ни о чём не хотелось.       — Всё равно нужно проследить. Если придётся отступать тем же путём, хотя бы будем знать, что нас ждёт.       А вот тут не поспоришь. Мы, пригибаясь и прячась в редкой тени деревьев, двинулись следом. Косая линия белого песка постепенно превратилась в россыпь мелких камней, а после перешла в высокий берег, заросший мхом и высокой колючей травой. По такой наверняка было больно ступать босыми ногами, но конвоиры лишь скалили зубы на просьбы пленников.       Дорога привела нас к бухте, хотя для небольшой выемки в береговой линии это стало бы слишком громким названием. Большая часть валунов, наполовину заваливших проход к морю, выглядела так, словно их принесли сюда откуда-то с острова.       Шем присвистнул. А после я заметила её.       Она покачивалась на небольших волнах прямо посреди бухты — острая, хищная, опасная. И прекрасная. Тёмно-красный корпус искрил червлёным золотом в лучах солнца, на косых чёрных парусах скалился Весёлый Роджер в шутовском колпаке. Шебека. Истинно пиратское судно.       Людей погрузили в лодки, и вскоре те заскользили к кораблю.       — Скорее всего, это лишь первая партия, — Шем внимательно вглядывался вдаль, словно пытался увидеть их дальнейшую судьбу.       — Работорговцы, — не то вопросительно, не то утвердительно протянула я. В случившееся не хотелось верить. Почему мне так везёт именно на них?       Шем промолчал, только вздохнул. Видимо, не мне одной не нравилось нынешнее положение дел.       Я обернулась, пытаясь определить примерное расположение Хрустального города. Шпиль центральной башни дворца мерцал на северо-востоке, пожалуй, там же, куда могла вести незаметная рабская тропка.       — Кажется, нам стоит вернуться.       Сумки мы так и не рискнули оставить. Шем тащил вещи Нейлза, ни разу не возразив. Двигался он, несмотря на комплекцию, абсолютно бесшумно, аккуратно ступал по рассыпавшейся кое-где листве, не оставляя следов. Теперь настала моя очередь чувствовать себя слоном в посудной лавке. Мастер, дубль второй.       — Спасибо, — невольно вырвалось у меня. Давненько не приходилось быть вежливой.       Шем обернулся, но повреждённый глаз вряд ли позволял ему что-либо увидеть. Я усмехнулась. Ага-ага, сама в шоке.       — Ничего личного, просто захотелось сказать, — нечего им привыкать к хорошему.       Дорога к холму пролегала через небольшой ручей. Местные умельцы для большего удобства даже перекинули дощатые мостки, чтобы не приходилось перепрыгивать образовавшийся овражек. Его склоны поросли всё той же острой травой, а также мхом и рогозом. Но кое-что всё-таки смогло привлечь моё внимание.       — Это полыний сколок, или дурнопахучник, — я осторожно прикоснулась к бледно-зелёным листьям, провела пальцами по прохладному стеблю. — Если его поджечь, вонять будет неслабо.       Шем в нетерпении дёрнул ногой. Он уже перебрался на другую сторону и недовольно рассматривал меня.       — Несомненно важная информация, но мы, кажется, спешили спасать твоего дружка?       Я фыркнула, доставая нож и перерубая длинные корни. Наверное, единственное место в этом растении, которое не испускало «чарующего» аромата.       — Если нужно устроить диверсию и никого не ранить, — пришлось засовывать сколок в сумку, не заботясь о комьях земли, — то этот малыш подойдёт лучше всего.       Шем мои познания в ботанике не оценил. Ну и дьявол с ним.       Королевский курган оказался не таким огромным, как я ожидала. Скалы Фьорда, если честно, производили большее впечатление. Особенно когда с них падаешь. Взбираться же на него было делом навыка: забросил крюк на стену, зацепился, вскарабкался по верёвке, помогая себе ногами. В прошлой жизни мне даже на канат на уроках физкультуры было сложнее забираться, чем сейчас — на городские стены.       — Там, вообще-то, была лестница, — я ткнула пальцем чуть ниже, где по склону холма спускались каменные ступени.       — Так интереснее, — Шем откинул волосы со лба и спрыгнул на улицы Хрустального города. — К тому же, я о ней не помню.       Мне оставалось только пожимать плечами. Засиделся мужик в мастерской, что поделаешь?       Хрустальный город не зря называли таковым: стены большинства домов и зданий были облицованы прозрачным, сияющим в лучах солнца камнем. Изгороди, фонарные столбы и даже деревья — всё здесь искрило и блестело, переливалось, демонстрируя искусную работу старых мастеров. Изысканное, но не вычурное, именно это место изначально делало Аскур таким привлекательным для туристов.       Потому цветастый цирковой шатёр на площади перед дворцом наместника смотрелся как у коровы шестая нога.       — Дамы и господа, сегодня вас ждёт уникальное представление! — надрывался одетый в трико и тёмно-синий камзол мужчина. Из-за забавной пернатой шапочки он выглядел, как глашатай. — Леди Шерил…       Мы с Шемом скрылись за углом двухэтажного длинного здания, наименее изукрашенного хрустальными вставками. Очередь перед входом в цирк напоминала цветастую змею, неспешно вползающую в свою нору.       — Внутри шатра есть арена и ряды стульев, — Шем склонился к самому моему уху, но взгляда от зазывалы не отрывал. — Другая половина, где стоит всякая атрибутика, где переодеваются артисты и прочее, спрятана за шторой. Так просто туда не пробраться.       — Если не зайти с другой стороны?       До начала представления мы просидели в своём скромном укрытии, надеясь, что никто не додумается завернуть за этот угол. К счастью, жителей в Хрустальном городе практически не осталось — только жалкая кучка высокомерных аристократов, не желающих высовывать носы дальше собственного порога.       Когда тяжёлый полог на входе опустился, Шем обернулся ко мне:       — Быстро и незаметно.       Я хотела было оскорбиться, но мужчина уже бросился вперёд. Половину площади он преодолел всего за три широких прыжка, замерев возле шатра и прислушиваясь к звукам внутри.       Мне пришлось бежать почти шесть секунд, прежде чем тень от тканевых стен накрыла меня с головой. Я неловко запнулась в самом конце и напоролась коленом на навершие молота. Шем цокнул языком.       — Вот же… — он явно хотел сказать что-то жёсткое, но неожиданно передумал. — Кукла и есть кукла.       Внутри было шумно. До нас доносился гвалт множества взбудораженных голосов, перекрывавших игравшую музыку. Особенно выделялись звонкие детские крики и смех.       — Чуть дальше, — шепнул Шем и заскользил вдоль стены, прижав сумку к груди.       Я последовала за ним. Постепенно голоса стали более тихими, будто приглушёнными. Зазвенело железо, раздался низкий опасный рык. Клетки с животными? Хотелось бы надеяться.       Шем их тоже услышал.       — Предлагаю разделиться, — он осмотрелся, словно что-то его по-прежнему нервировало. — Я отвлеку на себя внимание, освободив животных, а ты попробуешь забраться с другой стороны.       Я кивнула, облизнув пересохшие губы. Сердцебиение ускорилось, и пульс громко отдавался в висках. Вот оно. Начинается.       — Будь осторожен, — Шем оказался действительно хорошим мужиком, несмотря на наши предыдущие недомолвки.       Он покрутил пальцем у виска, припадая на живот и всматриваясь в щель между землёй и шатром.       — За себя беспокойся.       Я забросила сумку за спину и поспешила к нужному месту. И то верно. Кто здесь, в конце концов, побитый неумеха: я или он? По редким вскрикам внутри можно было догадаться, что его проникновение заметили.       Вдох, выдох. Достала пистолеты из сумки, засунула один за пояс.       Вдох. Нож легко лёг в руку, блеснув тёмной сталью. Привычное, почти родное ощущение.       Выдох. Один уверенный взмах, и ткань расползлась в стороны, открывая мрачный зев прохода.       Единственный косой охранник в рваной рубахе не успел даже понять, что именно произошло: я оглушила его ударом с ноги в висок. Оттащив бесчувственное тело в сторонку, огляделась, пытаясь понять, куда именно попала. Мрак, пыль, тканевые перегородки и куча разбитого и поломанного хлама. До чего же мне осточертело оказываться на помойках!       Прокравшись к одной из штор, осторожно заглянула за неё. Бледные полупрозрачные лучи облизывали стальные прутья клеток, жестяные ленты цепей тянулись по полу к вбитым в землю столбам. Что-то шевельнулось внутри, и сердце оборвалось, вырывая из памяти подёрнутые дымкой воспоминания.       В клетках сидели не звери. Люди.       За спиной что-то лопнуло с громким хлопком, и я опомнилась, проскальзывая за штору. Шем не просто так старается выиграть время. Если получится освободить остальных пленников, они создадут достаточно шума в городе, а у нас получится улизнуть.       — Нейлз, — позвала я, стараясь привыкнуть к полумраку. — Дьявол, пацан, где ты?!       Здесь было три клетки, рассчитанных на довольно крупное животное. В каждой сидело по пять-шесть человек, измученных и ослабленных. Сколько же народу пропадало в Аскуре ежемесячно? Почему Дозор этим не заинтересовался? Ведь не могли же все они быть разыскиваемыми преступниками.       Я вглядывалась в измождённые лица, покрытые грязью и шрамами. Или могли?       — Морган? — скрежет цепей вывел меня из раздумий. Знакомый голос доносился из дальней клетки, перегородившей выход к стене шатра. — Это ты?       Нейлз сидел, прислонившись спиной к прутьям. Разбитая и опухшая губа, синяк под глазом, спутанные в клубок волосы с запёкшейся кровью — они с Шемом будут неплохо смотреться вместе. Я нервно хихикнула под неодобрительный взгляд пацана.       — Извини, нервное.       Он вздохнул и встал на колени, в очередной раз прогрохотав цепью по полу клетки.       — Ключник вышел, но может вернуться, — он говорил тихо и быстро, постоянно косился на штору-перегородку.       Я цыкнула и присмотрелась к замку. Обычный, здоровый, навесной. Придётся использовать Волю, чтобы сломать такой.       — Будешь так елозить, точно явится, — огляделась, пытаясь различить эмоции на лицах остальных пленников. — Есть те, кто может сражаться?       Реакция оказалась слабее, чем я надеялась. Только какой-то мужчина из соседней клетки поднял опухшее лицо с маленькими тёмными глазами.       — Если будет чем, — хмыкнул он, неприятно дёрнув мясистыми губами.       В любом случае, лишние руки не помешали бы. Пропитав Волей нож, вогнала его в рукоять замка, мягко перерубая ставшую крайне податливой сталь. Дверца со скрипом отворилась.       — Я могу вскрыть замки, — зашептал молоденький парнишка из угла. На вид он был, пожалуй, даже моложе Нейлза. — Я вор.       — Обнадёживает, — мне пришлось отдать мальчишке один из ножей и припрятанную в сумке заколку.       Когда я подобралась к последней клетке, невнятный шум в отдалении усилился, прорезавшись звонкими криками. Отчётливо потянуло запахом гари. Если Шем умудрился что-нибудь поджечь, то времени почти не оставалось — огню хватит и пары десятков минут, чтобы сожрать тканевый шатёр.       Появление охранника я едва не проворонила.       — Кэб, — если бы мужик, выскочивший из-за шторы вместе с клубами дыма, не закричал, то стать бы мне счастливой обладательницей ещё одной дырки в голове.       Прятаться стало не от кого, да и звук выстрела потонул в криках испуганной внезапным пожаром толпы. Работорговец неловко взмахнул руками, выронив выхваченный из-за пояса пистолет, и грузно повалился на спину. Хорошо, что в темноте не видно, как полосатая ткань окрасилась в красный.       Резко развернувшись, кинула Нейлзу пистолет и полностью набитый патронташ.       — Валим, — второй такой же набор, сжав рукоять на прощание, протянула мужчине из клетки. — Дальше сами.       Когда мы выскочили в захламлённое помещение, через которое я пробиралась внутрь, огонь успел добраться до внешних стен шатра и теперь стремительно перебирался на крышу, облизывая остов каркаса. Пацан закашлялся, да и у меня порядком саднило горло.       Достав первые попавшиеся в сумке вещи, протянула Нейлзу. Он непонимающе уставился на зажатую у меня в руках футболку.       — Нос прикрой, — я закатила глаза, демонстрируя, как нужно делать.       В следующем «отсеке» на нас налетел молоденький парнишка, явно со страху заблудившийся среди штор. От увиденного он икнул, схватился за грудь и рухнул куда-то в ящики. Вытаскивать его мне было некогда — самим бы ноги унести.       Шем проделал прекрасную работу. Когда мы пробегали мимо помещения со звериными клетками, то большинство из них оказались перевёрнуты, а то и вовсе расплющены или разделены напополам. Не хотелось думать, что кто-то из людей Шерил способен на такое. Пусть лучше человек, обладающий подобной силой, останется на моей стороне.       Мы вылетели в основное помещение, прямиком на арену, оставив пламя трещать за спиной. Стальное кольцо в центре купола не давало ему разрастись ещё больше, но лишь вопрос времени, когда тросы падут, и полыхающий свод рухнет нам на головы. Благо, что до выхода оставалось всего несколько десятков метров.       Нейлз запнулся о брошенную посреди арены палку и рухнул лицом вниз. Адреналин кипел в крови, спешно гоня её по венам, а потому каждая секунда промедления казалась мне вечностью. Чертыхнувшись, я нагнулась, протянув пацану руку…       Ветер обдал спину горячим потоком воздуха, странная тень метнулась над головой. Шею полоснуло болью, резкой и острой, по спине покатились тёплые тугие капли. Я резко откатилась в сторону, поднимая взгляд вверх. Нейлз позади охнул.       На канатах, предназначенных для воздушных гимнастов, сложив крылья, сидела огромная летучая мышь. Отсветы пламени скользили по чёрным кожистым крыльям, отражались в горящих красных глазках. Я коснулась рукой трёх неглубоких, но болезненных порезов на шее.       — Вот крыса, — будто услышав мои слова, тварь на верёвке расправила крылья, ощерив длинные белые клыки, и бросилась к нам.       От выстрела пацана она увернулась, резко уйдя в сторону, а после взмахнула кривой когтистой лапой. Насколько мне известно, у летучих мышей нет передних лап — они срощены с крыльями. Но у этой они были.       Свист рассекаемого воздуха, и я едва успела откатиться с линии удара. Круг арены разрезало напополам, в стороны полетели щепки от вспоротых деревянных стульев. Нейлз отскочил следом, выстрел смазался, и пуля улетела в сторону, исчезнув где-то в пламени.       Ему нужно было время на перезарядку. Летучей твари оно явно не требовалось.       Следующую воздушную волну я приняла на себя, укрепив руки Волей. Удар вышел такой силы, что меня попросту снесло к рядам стульев, осыпав новой порцией щепок и пыли. Из груди выбило весь воздух, картина перед глазами смазалась, кровь заклокотала в горле, и я грешным делом подумала, что опять поломала рёбра. От боли звенело в ушах, но торжествующий визг крысы пробился и сквозь неё.       Резко перейдя в Геппо, вслепую ударила туда, где, как мне казалось, должна была находиться тварь. К сожалению, не попала, но краем размытого зрения успела заметить кожистые крылья и уши-локаторы. Оттолкнувшись от воздуха, взмыла ещё выше, старясь не думать, что будет дальше. Рядом просвистел очередной воздушный залп, на который я ответила парой ножей, вторивших выстрелу.       Злобный визг показался мне прекрасней торжественного марша на выпускном.       Мышь валялась на земле, глупо разметав крылья и пытаясь вырвать нож когтистыми лапами. Собрав последние оставшиеся силы, я рухнула на неё сверху, как в лучших боевиках моего прошлого мира. Сокрушительный удар в челюсть с использованием Воли не мог никого оставить равнодушным.       Ноги подогнулись, и я рухнула рядом с поверженным противником, ощущая прелесть отката от Рокушики. Кости, казалось, готовы были рассыпаться в прах от малейшего напряжения мышц.       С протяжным стоном задняя часть шатра рухнула, погребая под собой клетки и память о рабах. Надеюсь, остальные ребята успели выбраться.       Нейлз, невнятно что-то бубня, схватил меня за штанину и потащил к выходу. Мне показалось, что имя Доджа в его монологе тоже пару раз мелькнуло. Ощущения от скольжения по полу оказались смешанными: с одной стороны, не на своих же двоих ползти, а с другой, выглядит, будто труп переносят.       Шем выпрыгнул из-за поворота, словно чёртик из табакерки.       — И почему я не удивлён, — он был грязным и помятым, но выглядел донельзя довольным. Эту его смешинку захотелось вбить в морду и размазать.       В прочем, вряд ли подобное получится у меня в ближайшие годы. А то и десятилетия.       — Ты пойдёшь впереди, — Шем ткнул пальцем в пистолет Нейлза, а после указал на городские стены. — Там есть ход.       Меня грубо вздёрнули вверх, повесили на шею полупустой патронташ, а после закинули на плечо, словно мешок картошки.       — Будешь прикрывать спину, — Шем сунул мне в руки короткое ружьё, очень похожее на самодельный обрез.       Я хихикнула. Не просто мешок картошки, а боевой.       — Отставить шуточки, — меня с силой шлёпнули по заднице, да так, что эхо хлопка прокатилось.       На глазах выступили слёзы, зато помогло прийти в себя. Вот только в отместку я смогла дотянутся лишь до его поясницы.       До выхода мы добрались почти без проблем, если не считать за них двоих амбалов, почему-то не ожидавших нашего появления. Значило ли это, что все пленники убежали в город? Словно в подтверждение моих мыслей, в отдалении послышался взрыв. Безумие, начавшееся в цирке, перекинулось дальше. Возможно, не все рабы были безобидны.       — Что мы будем делать дальше? Как проберёмся в порт? — живот сводило судорогой. Если меня стошнит, я не виновата.       Шем ответил не сразу.       — Нам не нужно в порт.       От услышанного я едва не выронила ружьё. Не в порт? Тогда куда? Он что, хочет угнать пиратский корабль?!       — Они охотятся в городе, значит, на судне не так много человек, — Шем говорил коротко и отрывисто, не вдаваясь в подробности. — Пока что.       Нас нагнали уже у самого пляжа. Первым стрелял Нейлз, так и не проронивший ни слова с самого начала пути. Милый мальчик, понимал, что все вопросы потом, а сначала нужно выжить. К сожалению, своей задницей я могла мало что видеть и ещё меньше чуять, потому о происходящем впереди догадывалась по обрывкам звуков и вскриков. И они мне вполне нравились.       А вот то, что творилось в лесу, мне нравилось гораздо меньше.       Первого преследователя я ранила в живот, хотя целилась в ногу — проклятая тряска мешала нормально стрелять. Второй успел укрыться за деревом, и пуля взрезала кору, а не чью-то плоть. Мне пришлось перезаряжаться, и теперь уже Шем метался зигзагами, уклоняясь от выстрелов.       Но вот дальше…       Поначалу они были похожи на огоньки среди кустарника, однако с каждым мгновением становились всё больше и больше. Огромные прозрачные звери мчались сквозь лес, снося деревья, ломая их, будто тонкие спички. То, что на первый взгляд показалось мне огнём, было золотисто-розовым сиянием в их глазах. Я спонтанно нажала на курок, никуда особо не целясь, но пуля задела льва, бежавшего впереди всех. Отчётливо послышался звон бьющегося стекла, и одно ухо отвалилось, оставшись валяться в траве.       — Что за Дьявол? — я заколотила кулаком по спине Шема, одновременно пытаясь рассмотреть то, что происходит впереди. — У нас проблемы! Ускоряйтесь!       Наконец мой выстрел смог угодить в цель — лев подобрался совсем близко, и его правый глаз взорвался сияющими осколками. Но на этот раз стекло не билось. От скрежета, будто когтями по доске провели, только в тысячу раз более сильного, у меня свело зубы. В голове словно что-то взорвалось, и я не сразу поняла, что тряпкой повисла на плече Шема, выронив ружьё в песок. Из носа текла кровь, хлюпала в переносице и мешала дышать.       Мужчина пошатнулся и обернулся, позволив мне разглядеть долгожданную полоску воды. И ботинки не удержавшегося на ногах Нейлза.       — Блядство, — Шем в одном слове уместил все те эмоции, которые мы испытывали. Мастер. Трижды.       Меня кинули на дно отвоёванной шлюпки, следом грохнулся пацан, постанывая и держась за голову. Но пистолет донёс. Молодец, молодец.       Я дрожащими руками подняла оружие, нацелив трясущееся дуло куда-то в пасть волка, ощерившегося за спиной отталкивавшего лодку Шема. По ушам вновь резанул ужасающий скрежет, заставив небо промелькнуть перед глазами смазанным пятном. Лодка просела, покачнулась, обдав холодной морской водой.       — Дерьмовая способность, — первым очнулся Шем, перегнулся через борт — я видела его светлую голову на бледно-голубом фоне.       Нейлз слабо дёрнул рукой. Живой. И на том спасибо.       Мне и самой хотелось вывернуться наизнанку, да только давний ужин горьким комом застрял в глотке. Ни туда, ни сюда.       — Чуть-чуть осталось…       На борту нас, разумеется, уже ждали. Двое одинаковых бородачей открыли по нам огонь, стоило лодке оказаться в зоне досягаемости. Одного очухавшийся Нейлз смог снять метким выстрелом, которому я невольно позавидовала — не знала, что пацан так хорошо стреляет.       Второго, сцепив зубы и борясь с болью и шумом в ушах, пришлось убирать мне. Взлёт, кувырок в воздухе, скользнуть по палубе, уклоняясь от пули, вогнать нож под колено и скинуть за борт, перехватив ружьё. Привычно, но невероятно, убийственно трудно.       Скидывать канат мне пришлось уже ползком.       Из кубрика высунулась лохматая голова, но быстро скрылась внутри, стоило пуле просвистеть рядом с виском. Цокнула языком, не понимая, от досады или просто из вредности.       Волны разбивались о корму, вдали шумел разбуженный и переполошённый город. А мне было плевать. На всё. Закрыв глаза, смогла почувствовать качку — родную, привычную. Такую, которой не хватало. Дерево палубы было нагрето солнцем и высушено ветром, приятно пахло свежей смолой. Скрипели снасти, хлопали канаты, готовые выпустить на волю крылья парусов.       Меня дёрнули за плечо, а после отвесили звонкую пощёчину.       — Кто-то много себе позволяет, — вяло брыкнулась я. Покой и лёгкая нега исчезли, вернув в реальный мир из ноющей боли и мрачной рожи Шема.       Он хмыкнул и выпрямился.       — Кто-то проверяет, не подохла ли ты ещё.       — Не дождёшься, — я вздохнула и поднялась на ноги.       Лучше бы сидела. Мир тут же пошёл кругом, и мне стоило огромного труда сохранить равновесие. Перегнувшись через фальшборт, всё-таки избавилась от осточертевшего кома в горле. Снизу кто-то смачно матерился.       Оглядела палубу уже более трезвым взглядом. Людей стало больше, намного больше. Помятые, бледные, испуганные, они жались к противоположной стороне корабля, беспокойно поглядывая в нашу сторону.       — Эти — обычные, их держали отдельно от тех, за кого даются награды, — Шем проследил за моим взглядом, а после сплюнул за борт, получив новую порцию ругательств. — Дуй к штурвалу. Пора отчаливать.       Действительно пора.       Я, всё ещё держась за планширь, побрела к капитанскому мостику. К Дьяволу этот город. К Дьяволу приключения. К Дьяволу этот мир.       Есть я. Есть море. Есть корабль.       И больше ничего не нужно.