Немного о...

В середине десятой недели у Егора была назначена очередная встреча с доктором. И если обычно к своему доктору он приходил по окончание рабочего дня, в шесть, либо в семь часов вечера, когда в клинике уже было безлюдно и тихо, то в этот раз встреча была назначена на полдень. Все потому, что Егор взял больничный - токсикоз на десятой неделе почти сбивал с ног. Работать при такой слабости и сонливости не виделось возможным, поэтому он отсиживался дома, а походы к врачу стал назначать на более комфортное время. Он не спеша шел по оживленным коридорам, мельком рассматривая еще не беременные и уже беременные парочки и, добравшись до нужного этажа, был "приятно" удивлен, увидев в зале ожидания Алима. Тот, бледный, истощавший, увидев его, тоже обрадовался, тут же улыбнулся, помахал и похлопал на диванчике рядом с собой, приглашая присесть. - Туда же? - спросил Егор, кивнув на дверь в кабинет своего доктора. - Нет, - улыбнулся Алим, кивнув в сторону соседнего кабинета, - В процедурный. На капельницы. - Чего так? - Токсикоз убивает, - пожаловался и одновременно похвастался Алим, сцепив тощие руки с исколотыми венами в замок, - Во рту как будто кошки нагадили. Егор понимающе улыбнулся и выудил из кармана мятную конфету, предлагая- хвастаясь: - Попробуй. Это спасение. По крайней мере от говняного привкуса во рту. Алим несмело принял угощение, расплываясь в улыбке, и уточняя: - У вас... Тоже? Все получилось? - Угу, - спокойно ответил Егор, закидывая и себе в рот конфетку, прокатывая ее языком от одной щеки к другой. - У меня все получилось. Наслаждаюсь. Они оба хохотнули, а Алим, осмотрев Егора, уточнил: - В смысле у тебя. Вроде у тебя же альфа был? - Был да сплыл, - усмехнулся Егор, отмахиваясь. - Не суть. Свою работу он выполнил. Я планировал малыша для себя. Алим сочувствующе посмотрел на него и признался, дернув плечом: - У меня тоже не без потерь. Клетка донора. С моим редким "аристократическим" резус фактором и группой крови нашли всего одного донора, а фенотип не мой. - Надо было подождать, у них же база всегда обновляется. - Я был не в том состоянии, чтобы ждать. Мог передумать в любую секунду, - нервно хохотнул Алим, - Тогда надо было действовать. Как прыжок с парашютом. Надеюсь гены Амирана сдоминируют. - Даже если нет. Кто знает, может твой пра прадедушка выглядел именно так, - подбодрил его Егор, ткнув в плечо своим плечом. - Главное, ты решился. Не возвращайся к этим мыслям. Это твое. - Сложно не думать об этом, когда оно старательно высасывает из меня все жизненные силы, - Егору неприятно царапнуло слух слово "оно", однако Алим довольно быстро переключил его внимания с этого оно на другое, - А у тебя, наверное, будет альфа? - Думаешь? - обрадовался Егор, - Почему? - Ты так сияешь. Светишься. Это не омежьи штучки. А вот это, - Алим указал на небольшие, запавшие, от недосыпа скорее всего, тени у себя под глазами, - Омежьи. Всю красоту у меня утянул. Подлец. И характер противный. Токсикоз безостановочный. Постоянно хочется чего-то, а чего непонятно. Чуть что, сыпь, аллергия. Ужас, - покачал головой Алим. - Меня тоже иногда высыпает. Не любит цитрусы, зато томаты мы трескаем за обе щеки,- сказал Егор, поделившись информацией. - Вообще так интересно. У него только только сердечко полностью сформировалось и мозг, диафрагма и глаза приняли правильное расположение, а я уже пытаюсь понять, что ему нравится. Алим рассмеялся, сознавшись: - Я так не заморачиваюсь. Нет во мне романтики. - Мой сейчас размером с финик, - показал пальцами Егор, - Десятая неделя. Сейчас изчезают перепонки между пальчиками, теперь, при желании, на узи он сможет свернуть пальцы в фигу. - Или помахать тебе ручкой, - успехнулся Алим. -А у тебя какая? - Девятая. - Это тоже очень интересно. У твоего сейчас формируется половая система. - Не знаю, что у него с половой системой. Но лично у меня соски потемнели, почти черными стали, и болят, - скептически протянул Алим, а Егор с задором и довольством закивал, подтверждая,и на автомате трогая свои вмиг трердеющие от прикосновения соски через ткань футболки: - Да, у меня тоже. Очень чувствительные. Мои правда не почернели, стали бежевыми, а были розовыми. И так увеличились заметно. Жду не дождусь, когда из них потечет молоко и я смогу покормить своего малыша. Алим нахмурился признавшись: - Я не хочу кормить. Это прошлый век. Я же не дойная корова. Да и соски после кормления, я слышал, так и остаются крупными, некрасивыми, а горошинки становятся дряблыми, как пожеванные тряпки. Я хочу оставаться после родов красивым. - Кормящий малыша омега - это самый красивый омега, - рассудил Егор, но Алим позволил не согласиться. - Едва ли. Егор улыбнулся и непонимающе скосил голову вбок, пытаясь примерится, может под другим углом рассуждения Алима будут понятными. Но нет. Непонятно. Какое все же разное бывает у омег восприятие одного и того же состояния.