Немного о...

Когда дело стало близится к родам Егор сократил свое общение с Алимом от слова «совсем». Поменял номер, и стал записываться на приемы в последний час приемного времени лечащего врача, чтобы не столкнуться наверняка. Не хотел нагнетать себя чужими переживаниями. Тем более такими. Когда с каждым днем становится все тревожнее, нервознее и безысходнее. И это не потому,что ему не нравился Алим, напротив, он был… Если бы он Егору не нравился, было бы проще. А он был хорошим омегой, не рассчитавшим свои силы в нехорошей ситуации. Рекомендация лечащего врача — только позитивные эмоции, чужие проблемы должны быть за бортом. Егор избавился от баласта. Также спокойно и тихо, как он сделал это с папой, не прекратившим свои назойливые попытки наладить контакт. Он даже попросил консьержа в подъезд родителя более не пропускать, сославшись на сильное нервное возбуждение, которое ему и его малышу никак не рекомендовано. Консьерж, престарелый омега, его услышал, хоть и пробубнил в след колкое « и кому же ты тогда после родов будешь нужен, ни альфы, не друзей, даже ебари, и те уже сто лет как не наведываются». Как и все престарелые омеги, имеющие детей, консьерж себя ассоциировал с родителем и был солидарен в первую очередь с его переживаниями, осуждая неблагодарное чадо, но с требованием Егора, как хозяина жилой площади, считаться приходилось, оттого просьба выполнялась беспрекословно. Егор не впечатлился. Все, что нагнетает, раздражает, заставляет нервничать — отстранить от себя. - Больше классической музыки, добрых мультиков, обязательное посещение курсов для омег, чьи дела близятся к родам, аквааэробика, прогулки в парке. Проводи время с близкими как можно чаще. Живот начинает опускаться, не хочу чтобы в самый ответственный момент ты был один, - настоятельно рекомендовал доктор, еще раз уточняя, глядя на Егора смеющимися глазами, - Уверен, что будешь сам рожать? Медицина все же прогрессирует, режем мы сейчас очень аккуратно. Заснешь, все самое страшное пропустишь. Проснешься, уже малыш на груди. Егор улыбнулся в ответ, качая головой в отрицании. Как же он может такое пропустить. Природное любопытство просто не позволит пропустить такое интересное мероприятие, как рождение собственного малыша. Ему хотелось все почувствовать, пережить, даже посмотреть... - Я бы даже зеркало попросил, чтобы все видеть, как он выходит из меня, - как бы по секрету сообщил Егор, бесстыже улыбнувшись, а его доктор лишь закатил глаза, весело отмахиваясь: - Чудо в перьях! Святая непосредственность! Нечего тебе там смотреть, не до этого будет. Посмотрю как ты после родов запоешь! Он, кстати, видел Амирана. За неделю до родов. Столкнулся с ним после очередного вечернего приема на лестнице, все в той же клинике. Амиран чуть не сшиб его на "свирепом"повороте. Он был злой. Недовольный. Чернее тучи. С какими-то документами, выписками на руках. Они с Егором встретились взглядами лоб в лоб, когда он, едва не сбив Егора с ног, вовремя перехватил омегу под руку, не давая возможности упасть. Казалось, что чернеть уже некуда, но Амиран смог. Он посмотрел на Егора и его живот с такой яростью, выпучив глаза и шумно вдохнув и выдохнув, что казалось его вот-вот удар хватит, или пар-огонь из ноздрей повалит, а сам он швырнет омегу кубарем вниз с лестницы. Но он этого не сделал. Просто отодвинул Егора в сторону, коротко раздраженно сказав: - Осторожнее, - и побежал вниз по лестнице. Весь в своих мыслях. «Наверное, тоже к родам готовятся» подумал про себя Егор, наблюдая за удаляющимся альфой, негромко сказав в след: - И тебе здравствуй. И тут же получил ощутимый хук внутри живота, мигом приводящий в чувство. Егор погладил свой буйный животик и сообщил малышу, шепотом, будто по секрету. - А это твой отец.