Дом на окраине города.

      Реджина очнулась три дня спустя. Она открыла глаза и не смогла понять, где находится. Голос сестры, которая читала вслух книгу, потихоньку выводил её из мрачного забвения. Боль отдавалась во всём теле, даже говорить было трудно. — Пить, — прошептала она. — Ты очнулась, слава Богу! — Зелина встрепенулась и потянулась к графину. Она помогла сестре сделать несколько глотков воды. — Где я? Что со мной? Почему всё так болит? — осматриваясь, спросила она. Сознание начинало возвращаться, и брюнетка поняла, что снова находится в своей комнате. Её жизнь разбилась о жестокую действительность; она вспомнила весь тот ужас, что пришлось ей пережить. Лучи солнца заставили прикрыть глаза. Некоторое время она лежала молча, погружённая в свои мысли. — Говорят, ты упала и потеряла сознание. Лекарь приезжал, три дня ты не могла прийти в себя, бредила. Я очень переживала за тебя, — еле слышно проговорила Зелина. Реджина открыла глаза и посмотрела на неё. — Значит, упала… — Да. Ты упала в овраг, так и не добежав до конюшен, — ей было жаль сестру. — Дэниел покинул этот город один, без тебя. Прости, что приходится говорить тебе об этом. Она снова склонилась над книгой, делая вид, что читает. — Так тебе сказали? — брюнетка нервно сглотнула и закашлялась. Она повернула голову и увидела Кору, застывшую в дверях. — А ты разве ничего не помнишь? — тихо спросила Зелина. — Помню. Я всё помню. И никогда этого не забуду! — ответила она, продолжая смотреть на мать. Кора заметно дёрнулась от этих слов. — Что ты помнишь? — опять спросила сестра. Реджина не стала говорить ей правду: не стоило огорчать её ещё больше. Сестре не нужно знать, что Голд и Кора сделали с ней и с Дэниелом, — так она будет в безопасности. — Я знаю, что Дэниел любил меня, и я никогда не сомневалась в его чувствах, — вымолвила она. — Зелина, выйди из комнаты, — резко отреагировала Кора. — Мне с Реджиной нужно поговорить. Девушка испуганно вскочила со стула. Она не ожидала увидеть мать и, закрыв книгу, исчезла за дверью. — Не бойся, я ничего ей не сказала… и не скажу, — тихо произнесла брюнетка и отвернулась к окну. Погода стояла прекрасная, на голубом безоблачном небе ярко светило солнце. Она лежала вся измученная: лицо было бледным, губы потрескались, пряди чёрных волос разметались по подушке. Её ничего не радовало, глаза наполнились слезами. Кора внимательно посмотрела на дочь и немного смягчилась. — Реджина, как ты? — она подошла к постели дочери. — Что с моим ребёнком, мама? — проигнорировав её заботу, спросила она. — Ты потеряла его. Реджина не повернула головы, а лишь слегка вздрогнула от этих слов, и слезы скатились по щекам. — Так ведь и должно было быть? — Мне очень жаль! — голос Коры стал тише. — Мне правда жаль, Реджина. Мне сложно говорить об этом, но недавняя трагедия в конюшне привела к неприятным осложнениям: ты потеряла ребёнка и больше не сможешь иметь детей. После произнесённых ею столь горестных слов всё внутри заледенело, и на какое-то мгновение брюнетка посмотрела на мать не так, как обычно. В этот момент она почувствовала ненависть к ней. — Как ты могла, мама? Как ты смогла это допустить? — Я не хотела такого исхода событий. Я не смогла ослушаться Голда. Он не привык к отказам, и было бы только хуже. Ты же знаешь его. Что ты от меня хочешь? — уже вскричала Кора и, немного успокоившись, продолжила. — Когда ты пойдёшь на поправку, он навестит Робина Локсли и договорится с ним о дне венчания. Поверь мне, обвенчаться с богатым мужчиной — это не самое худшее в жизни. Поморщившись от боли, которая тяжестью отдалась в области живота и давила изнутри, Реджина осторожно попыталась сесть, но была ещё слишком слаба. — Моё согласие на заключение брака не требуется. Так ведь, мама? — Тише-тише. Давай помогу, — несмотря на слабое сопротивление дочери, Кора помогла ей приподняться и поправила подушки. — Как только ты встанешь на ноги, Голд не позволит тебе здесь остаться. Робин позаботится о тебе. — Где могила Дэниела? — Её нет, Реджина. Забудь о нём. Пытаясь дышать глубоко и ровно, Реджина очень долго и задумчиво смотрела на неё, а потом закрыла глаза. Она захотела остаться наедине со своим отчаянием, забыть о присутствии матери. — Оставь меня, уходи, мама! Кора посмотрела на неё с сочувствием. — Я виновата перед тобой, знаю. Но ты не оставила мне выбора. Быть может, настанет день, когда ты найдёшь в своём сердце силы простить меня.

***

Две недели спустя.       Было достаточно тепло для раннего утра. Ясное небо без тени лёгкого облачка радовало глаз. Тихий ветерок трепал светлые волосы Эммы. В прекрасном настроении она прогуливалась с Мэри Маргарет в загородном клубе верховой езды. — Какое платье ты наденешь сегодня? Эмма задумчиво посмотрела на неё и спросила: — Зачем мне платье? И по какому случаю? — Робин Локсли женится сегодня, а вечером он устраивает небольшое торжество. Ты что, забыла? — Боюсь, я не смогу пойти. Громкая музыка, танцы, новые знакомства, встреча с Киллианом — это всё не для меня. — Эмма, это не обсуждается! — Мэри Маргарет укоризненно посмотрела на неё. — Ты в числе приглашённых, и мы все вместе должны присутствовать на празднике Локсли. Так какое платье ты наденешь? Я видела, ты привезла парочку. — Терпеть не могу эти юбки, ужас, сколько материи, мне в них неудобно. — Постоянно, изо дня в день носить штаны непозволительно для леди, — она часто поглядывала на сына, который брал уроки верховой езды в открытом манеже. — Хотя бы сегодня вечером ты должна выглядеть изумительно. — Я задыхаюсь в этих корсетах, — простонала белокурая девушка. Настроение портилось, ей ужасно не хотелось идти. — Не волнуйся, вечер пройдёт замечательно и будет полон ярких впечатлений. Ты останешься довольной. — Я не могу понять, как такой человек решил жениться? Он заядлый холостяк и всё своё свободное время проводит в клубе или в борделе, — у неё достаточно было оснований, чтобы решить, что Робин Локсли не нравится ей. — А она кто? Где он с ней познакомился? Неужели она такая же, как и все его предыдущие? — Эмма! С твоей стороны грубо так отзываться, ты же ничего не знаешь о ней. Это неуважительно. — Никто ничего не знает о ней. Тебе не кажется всё это странным? Что за представление нас ожидает вечером? — Людям свойственно меняться. Робину уже давно нужно обзавестись семьёй. Он решил обвенчаться с ней без посторонних глаз. Очень романтично с его стороны, — Мэри Маргарет глубоко и мечтательно вздохнула. — А вечером он познакомит её с нами и с близкими друзьями. Наверное, она очень милая и любезная девушка. — Ну да! Наверное, милая, — фыркнула она и спросила: — Конюх так и не явился? Мэри Маргарет и Дэвид с теплотой относились к нему. — Нет. Скорее всего, Дэниел уехал, учёбу не закончил. Исчез, пропал и даже ничего не сказал нам. — Парень молодой, ветреный в свои года. Мало ли что взбрело ему в голову, а может, это любовь! — заключила Эмма. — Ты так думаешь? Может, ты и права. Он рассказывал мне, что влюблён в местную девушку. Но кто она и как её зовут, мы не знаем. — И никогда уже не узнаем. Думаю, они вместе уехали в другой город и сейчас у них счастливая семейная жизнь. Не волнуйся за него. — Больше не буду. Ты успокоила меня, — Мэри Маргарет вздохнула с облегчением и спросила: — Эмма, ты ездила к тому дому, что стоит на окраине? — Вовсе нет. С какой стати мне туда ездить? — белокурая девушка не хотела, чтобы она лишний раз беспокоилась за неё. — С каждым днём ты всё больше переживаешь за Реджину. — Я своими глазами видела, как к ней относятся. Мы многого ещё не знаем. Возможно, жизнь в том доме наполнена одними лишь издевательствами и пытками. У меня складывается ощущение, что её вообще не выпускают на свежий воздух. — Пора прекратить эти терзания, Эмма! Ты изводишь себя. Я знаю, что тебе хочется помочь Реджине, но не думаю, что это хорошая идея. Голд считает, что воспитывает своих племянниц должным образом: в строгости и с наказаниями. — А любовь и забота чужды ему. Он жестокий человек. Хочу прокатиться верхом и не думать о Голде. Ты со мной? — Я понаблюдаю за Нилом, а ты иди. — Ну тогда хорошего вам дня! — Через две недели у Дэвида с Робином назначена покупка молодых спортивных лошадей, — озвучила Мэри Маргарет. — Я очень рада за них. — Эмма! — окликнула она. — Так какое платье ты наденешь сегодня? Блондинка обернулась и закатила глаза. Она продолжила путь в сторону конюшни, а Мэри Маргарет довольно улыбнулась ей вслед.

***

      Робин сам, без помощи кучера, открыл дверь экипажа и опустил лесенку. Реджина вложила свою изящную руку в его ладонь; на тонком безымянном пальце её руки было кольцо с голубым бриллиантом, и она спустилась вниз. Кольцо изящно подходило к её платью, которое шёлком ниспадало по фигуре и бёдрам. Тончайшая ткань струилась по телу, взмывая при каждом движении вверх от лёгкого и тёплого ветерка. Проходя мимо прекрасного сада, Реджина обвела равнодушным взглядом роскошный особняк. Он отличался от того дома из серого камня, в котором она жила. На её лице не было удивления или восхищения; ей было безразлично, так как она знала, что и здесь ничего хорошего в её жизни не будет. Она горько улыбнулась и проследовала за Робином к крыльцу дома. Локсли распахнул перед ней парадные двери, и брюнетка переступила порог холла. В доме была небольшая суета: слуги готовились к визиту гостей. Он провёл её в свой кабинет. По крайней мере, здесь было поспокойнее, и Робин, подойдя к столу, плеснул себе в стакан немного виски. Он был напряжён и изрядно нервничал. Когда они ехали от церкви к особняку, она не проронила ни слова, не отвечала ему и полностью игнорировала его, уставившись в окно и делая вид, что ей интересны достопримечательности улиц и жилых каменных домов. Реджина осталась стоять посередине кабинета в полном молчании и глубокой растерянности. Только глаза лихорадочно блестели, так как она боялась находиться с ним одной в закрытом помещении. Робин повернулся к жене и оглядел её с ног до головы. Он желал невинную и любящую жену, но уже знал, что ничего этого нет и не будет. Он женился на ней, так как был слаб перед ней. Спустя какое-то время он нарушил молчание: — Завтра я проведу тебе экскурсию по дому, прогуляемся по саду, ты должна освоиться здесь. Теперь это и твой дом. Реджине хотелось развернуться и убежать из этого кабинета. Ей стоило неимоверных усилий сдержать себя. Проигнорировав его слова, она спросила: — Могу ли я отдохнуть перед приходом гостей? Я не очень хорошо себя чувствую. Робин внимательно посмотрел на неё и дёрнул за шнур звонка, хотя прекрасно понимал, что это уловка, чтобы освободиться от дальнейшего общения. — Что случилось? Доктора сказали, что ты в полном порядке. Брюнетка безразлично рассматривала стены, лишь бы не встречаться с ним взглядом, до тех пор, пока не появился дворецкий. — Позовите мне Белль, — резко обратился Локсли к нему, а потом снова посмотрел на неё. — Она будет твоей служанкой и отведёт тебя в приготовленные для нас покои. Она уставилась на него шокированная и возмущённая; беспокойство заплескалось в глазах. — Но мне нездоровится. — Перестань, Реджина! С тобой всё в порядке. Робин подошёл к ней на опасное расстояние. Он явно злился, и брюнетка снова попыталась отвести взгляд. — Ты, наверное, решила прикинуться больной, чтобы у тебя была отдельная комната. Не забывайся, дорогая: клятвы отзвучали, и теперь мы муж и жена. Мы будем спать вместе и просыпаться рядом, как полагается супругам. Я знаю, как развлечь тебя; я постараюсь зажечь искру в нашей тёплой и уютной кроватке, — почти в губы прошептал он. Он взял её за талию и притянул к себе. Реджина смотрела на него в полном изумлении; чувство тревоги усилилось от его слов и действий. Она поняла, что ей не выбраться из этих объятий, которые сковали её юное тело. Терять уже было нечего, и, выделяя каждое слово, она произнесла, чтобы не остаться в долгу: — Я тоже уже знаю, что происходит между мужчиной и женщиной в постели, Робин. Ты не будешь первым. — Чёрт тебя побери! — разъярённо проскрежетал он. — А ты дерзкая, я гляжу. Не очень хорошее начало. Она не успела среагировать, как он обхватил её голову руками и запрокинул её назад. На секунду его глаза угрожающе прищурились. В этот момент дверь в кабинет отворилась, и Реджина посмотрела на служанку, которая стала свидетельницей происходящего. Это была прелестная молодая девушка с каштановыми волосами. Локсли проследил за взглядом жены; его руки снова опустились на её талию, а потом с унижающим бесстыдством остановились ниже спины. — На меня посмотри! За Белль не беспокойся, она может стать свидетельницей и не таких сцен. Брюнетка растерянно и нерешительно заглянула в глаза мужа, а через мгновение его губы с силой впились в её рот. Попытка вырваться не удалась: он ещё крепче прижал её к себе, дав почувствовать своё возбуждение. Его сильные руки продолжили блуждать по её телу, поднялись вверх и сжали молодую грудь, а настойчивый язык проник ей в рот. Терпеть его прикосновения было невыносимо. Она ждала, когда закончатся её мучения. Робин оторвался от её губ, с которых сорвался вздох облегчения, а его рука поднялась и слегка сжала её горло. — На первый раз совсем неплохо. Я надеюсь, что в скором времени ты станешь более податливой в моих руках, — сказал он. Он сделал шаг назад, и Реджина, почувствовав, как лицо заливает краска, бросила взгляд на Белль. — Мне очень жаль, что так всё вышло, — с несчастным видом пробормотала служанка. Брюнетка посмотрела в серые, затуманенные страстью глаза мужа, и ей стало страшно. — Не делайте так больше, — тихо произнесла она. Локсли снова подошёл к столу и плеснул в стакан вторую порцию виски. — Меня нисколько не волнует, что подумает твоя служанка или кто-то другой. Отныне ты — моя законная жена, Реджина!

***

      Спустя какое-то время Реджина стояла в уютной спальне, прислонившись к двери. Комната была просторной и светлой, с множеством окон, из которых открывался вид на великолепный сад. Подойдя к одному из них, она мельком взглянула на деревья с густой листвой, а затем снова оглядела супружескую спальню и вздрогнула, переводя взгляд с широкой кровати с балдахином на дверь, словно сейчас она откроется и войдёт муж, который начнёт вытворять с её телом невероятные вещи. Щёки горели. Брюнетка постаралась унять разбушевавшиеся эмоции; она понимала, что если не сейчас, то сегодня ночью ей всё равно этого не избежать. Она подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Вымученная улыбка тронула её губы. За последние две недели она возненавидела троих людей: Голда, Кору и Робина Локсли. Они вольно или невольно были причастны к её трагедии. Именно в тот роковой день всё изменилось, вся жизнь разлетелась вдребезги.

***

      Звучала мягкая и тихая музыка. Дом был заполнен гостями. Блики от расшитых стразами пышных нарядов и драгоценностей то и дело вспыхивали при ярком свете свечей. Все ждали её. Приглашённые хотели увидеть и познакомиться с избранницей, которая взволновала сердце холостяка. Они знали, что Робин Локсли любил свободу и не торопился обзаводиться семьёй. Все ожидали и предвкушали, кроме одной белокурой девицы. Ей было безразлично. Эмма отпила глоток шампанского и, завидев среди толпы Дэвида и Мэри Маргарет, которые непринужденно общались в кругу элитного общества, помахала им рукой. Она продолжила упиваться видом великолепных люстр, грациозных канделябров, изящных ваз со светлыми розами и эустомой, аромат которых распространился повсюду, и, увидев Киллиана с любовницей среди гостей, поморщилась, напоминая себе, что сегодня лучше избегать встречи с ним. Но не тут-то было. Напрасно было предполагать, что он будет придерживаться такой же позиции. Её муж собственной персоной предстал перед ней. — Неужели я стал таким незаметным или ты намеренно сделала себя близорукой? — спросил он. Эмма вздохнула, стараясь погасить вспышку ярости. — Я предпочла бы просто не замечать тебя. — Я тоже рад нашей встрече! А ты мило выглядишь, — произнёс он, внимательно оглядывая её. — Извини, но про тебя я такого сказать не могу. Эмма действительно выглядела восхитительно. На ней было персиковое платье с глубоким вырезом, изящно подчёркивающее стройность фигуры и ниспадающее мягкими складками. Волосы, уложенные в утончённую причёску, дополняли безупречный образ. — Киллиан, ты оставил свою даму без внимания. Тебе не кажется, что она заскучала? — она посмотрела на его любовницу, которая в одиночестве прогуливалась среди гостей. Её пышные бёдра покачивались при каждом шаге. — Эмма, а тебе не кажется, что твоё платье с весьма откровенным вырезом провоцирует меня? Он подошёл к жене слишком близко и попытался обнять её, но она увильнула. — Если ты хоть пальцем дотронешься до меня, клянусь, я за себя не ручаюсь, — пригрозила она. — И что ты мне сделаешь? — Я врежу тебе! По просторному холлу пробежал лёгкий шёпот, и все гости обратили свои взгляды на лестницу, с которой спускалась очаровательная брюнетка. Эмма также перевела свой гневный взгляд с мужа на избранницу Робина Локсли. Киллиан продолжил что-то говорить, но она уже не слушала и не реагировала на его очередные колкости. В доме стало невероятно душно. Всё внутри неё сжалось, стало совсем нечем дышать. — Нет, этого не может быть! Я не верю своим глазам, — тихо прошептала белокурая девушка. — Кто угодно, но только не она. Киллиан обратил внимание на то, что его жена потеряла к нему всякий интерес. Он увидел, как по её лицу пробежала бледная тень. — Я тут соловьём разливаюсь, а меня никто не слушает, — он повернул голову к лестнице и тихонько присвистнул. — Ух ты! Какая красивая и обворожительная жена у Робина Локсли. А он не промах! Теперь я понимаю, почему он так быстро распрощался со своей холостятской жизнью. Эмма затаила дыхание, ей сделалось совсем дурно. Ни один звук не нарушил воцарившейся тишины, все взоры были устремлены на молодожёнов. Робин Локсли, как и все собравшиеся гости, стоял в холле и ждал, когда Реджина спустится. Она вложила свою руку в его ладонь и вступила на выложенный мраморной плиткой пол. Робин представил её высшему обществу, и она с улыбкой поприветствовала всех. — Эмма, посмотри на Робина. Он не может отвести глаз от своей жены. Видно невооружённым взглядом, что он влюблён, — Киллиан ухмыльнулся и пристально посмотрел на жену. — В такую привлекательную брюнетку невозможно не влюбиться. Она просто загляденье! Его голос лихорадочно вернул её в чувство. Белокурая девушка ощутила, как ногти впиваются в ладони, и решительно сжала кулаки. — Да заткнись ты уже! — Ты нервничаешь, да? Неужели она тебе нравится? — прошептал он ей на ушко. — Сгинь с моих глаз! — она оттолкнула его плечом. Киллиан пошатнулся, но не сдвинулся с места, и Эмма, глубоко вздохнув, снова посмотрела на супружескую пару. Робин приобнял свою жену за талию и привлёк к себе. — Дорогая, я хочу поцеловать тебя. — Сейчас, здесь, при всех? — Реджина упёрлась ладонями в его грудь. — Да. Только веди себя смирно, как подобает любящей жене, — он говорил тихим, низким голосом, в котором слышалась угроза. Она ничего не ответила и прикрыла глаза. Робин был удивлён её податливостью и восхищён правильным решением. Он слегка улыбнулся и обвёл пальцем контур её губ: — Хорошая девочка! Заправляя волнистую прядь волос за ушко, Локсли наклонился к её губам, раскрывая их для долгого поцелуя. Ей было неприятно, и брюнетка постаралась не думать об этом. Она обняла его за плечи и ответила на поцелуй. Они устроили незабываемое представление, и гости, под впечатлением, ещё долго не смолкали и хлопали в ладоши. Эмма застыла, наблюдая за новобрачными, и сильно похолодела от явной близости между ними. Она слышала, как среди шума и гула голосов отчаянно бьётся её сердце. Киллиан попытался вывести её из оцепенения, немного отвлечь, и прикоснулся к её щеке. — Твои ямочки ещё на месте? Я хочу вспомнить, как ты улыбаешься. Она ускользнула от его прикосновения и нечаянно задела вазу с цветами, которая вдребезги разбилась за её спиной, привлекая внимание гостей. Робин оторвался от губ своей жены и изумлённо посмотрел в сторону Киллиана и Эммы. Реджина повернула голову на звук разбившейся вазы и застыла в недоумении. Она узнала её. Карие глаза, не отрываясь, смотрели на очаровательную девушку. Киллиан недолго раздумывал и через мгновение притянул к себе Эмму. — Убери от меня свои руки, — сквозь зубы процедила она и мило улыбнулась присутствующим. — Не дёргайся. Мы привлекли к себе всеобщий интерес, необходимо что-то предпринять. — Тогда я предлагаю тебе произнести тост. — Раз ваза разбилась, так это на счастье! — Киллиан взял бокал шампанского с подноса слуги и обратился к молодожёнам. — Пусть ваша жизнь вместе будет наполнена яркими моментами, незабываемыми путешествиями и радостными событиями. Пусть ваш корабль любви никогда не потерпит крушения. Берегите друг друга и радуйтесь каждому мгновению, проведённому вместе. Его слова были тёплыми и искренними. Гости подняли бокалы, желая супружеской паре счастья, и продолжили оживлённо общаться. Наконец-то Эмме удалось выбраться из его объятий и отойти на безопасное расстояние. Она взглянула на Реджину, и их глаза встретились. Они неотрывно смотрели друг на друга, находясь по разные стороны холла. Робин Локсли предложил гостям перейти в зал, где оркестр играл тихую мелодию, праздничный стол был убран белоснежной скатертью с изящной вышивкой и украшен цветами. Свечи в канделябрах отбрасывали блики на серебряную посуду с множеством закусок и напитков. Он взял брюнетку под руку и повёл её знакомить с гостями. Обойдя всех присутствующих, они подошли к белокурой девушке. — Дорогая, познакомься с Эммой. Она кузина моего компаньона Дэвида. Я только что познакомил тебя с ним и с его женой Мэри Маргарет. Реджина была хорошо осведомлена о семье Бланшар со слов Дэниела, а вот о ней она ничего не слышала. Она оказалась лицом к лицу с белокурой девушкой и растерялась. — Очень приятно познакомиться с вами, — на щеках брюнетки заиграл лёгкий румянец. Эмма впервые услышала этот голос. Он был глубоким и завораживающим, с лёгкой хрипотцой. — Я тоже рада знакомству! — она протянула свою руку для пожатия, ещё дрожавшую от волнения. — Надеюсь, мы сможем стать подругами. Реджина прикоснулась к её ладони и заглянула в зелёные глаза, которые чувственно блеснули в свете свечей и заставили её нежно затрепетать. Она ещё больше растерялась от охватившего её чувства и одёрнула руку, а затем что-то изменилось: её взгляд скользнул за плечо Эммы и стал жутко ледяным. — Здесь слишком душно, я выйду в сад подышать свежим воздухом. Хорошо? — обратилась она к Робину в поиске его одобрения. Он неохотно кивнул и попросил не задерживаться надолго. Брюнетка с холодной вежливостью улыбнулась ему и быстрыми шажками, шелестя светлым шёлком своего платья, направилась к двери. Эмма не сразу поняла, что произошло с Реджиной. Она повернула голову, чтобы узнать причину её тревоги, и встретилась взглядом с человеком, при котором трудно сохранять спокойствие и сдерживать неприязнь. От него веяло холодом и опасностью. Он проводил жену Локсли уничтожающим взглядом. Эмма поняла, что перед ней стоит Голд, и сжала кулаки до побеления костяшек, а он, опираясь на трость, искривил губы в злорадной усмешке. Она недовольно поморщилась и покинула зал вслед за Реджиной.