Дом на окраине города.

      Ей необходимо побыть одной. Её дядя тоже в числе приглашённых. Стоит ли так сильно переживать из-за этого? Реджина подняла взгляд к небу, и глаза затуманились от нахлынувших слёз. Она не могла видеть Голда, не могла смотреть на него. Всё в груди сжималось при одном только воспоминании о той леденящей ночи, когда погибли Дэниель и её нерождённый ребёнок. Как же больно. За всё то время, пока она шла на поправку под строгим наблюдением доктора, ей не было надобности выходить из своей комнаты: она не желала сталкиваться с ним. Брюнетка опустила глаза, и крупные слёзы скатились по её щекам. В саду тёплый ветерок доносил до её ноздрей приятный запах цветов. Она прошла по дорожке к беседке, вдоль которой рос можжевельник, и, глубоко вдохнув этот обволакивающий ароматом воздух, почувствовала временное успокоение. Погружённая в свои мысли, Реджина стояла под покрывалом навеса из зелёных листьев винограда. Она услышала позади себя лёгкие шаги и от неожиданности встрепенулась. Белокурая девушка осторожно подошла к беседке, и брюнетка встала к ней вполоборота. — Я вспомнила тебя, Эмма. Ты приходила на окраину города. — Да. Я тогда случайно забрела, — она заметила слезу, блеснувшую на её щеке. — Я гуляла по улицам и наслаждалась красотами природы: деревьями с пышной зелёной листвой и цветами, перешла через мост, как будто из одного прекрасного мира в совершенно не похожий на него другой, и наткнулась на жуткий дом Голда. — А потом ты снова оказалась там. Ты сидела верхом на лошади и наблюдала за его домом. Зачем всё это нужно было? — Я видела, как твоя мать жестоко обращалась с тобой, и я не смогла остаться равнодушной. — Эмма залюбовалась её красивым профилем и глотнула немного воздуха. — Я приезжала ради тебя. — Ради меня? — Реджина вздрогнула от такого трогательного внимания к ней. — Да, и я постоянно думаю о тебе. В её голосе было столько нежности, что у брюнетки перехватило дыхание. Она ощутила чувство неловкости и прикрыла глаза. — Эмма, это совсем не нужно. Оставь меня, пожалуйста. Я хочу побыть одна. Белокурая девушка аккуратно приблизилась к ней, чтобы не спугнуть: — А я хочу спросить тебя, зачем ты вышла замуж за Робина Локсли? Реджина повернулась к ней лицом и задрожала от непозволительной близости между ними. Она сделала шаг назад. — Потому что я люблю его. — Не лги мне, — Эмма снова приблизилась к ней. — Ты никогда не смогла бы выйти замуж за него. Увы, ты сделала это не по доброй воле. Тебя заставили. — Что ты хочешь услышать от меня? — Только правду, — она взяла её за подбородок и всмотрелась в лицо. — Откуда взялся этот шрамик? Я точно помню, что его не было. Это сделал Голд? Реджина смотрела на неё в изумлении. Белокурая девушка поведала как на духу почти всё, что произошло с ней за последние тяжкие дни. Она ощутила тёплое дыхание на своих губах, и сердце заколотилось в груди. — Кто сказал, что поделиться горем — значит разделить его на двоих? Это не так. Никто не сможет взять на себя даже часть той боли, что навсегда останется со мной, — слова всплыли в сознании из потаённой глубины. — Эмма, не вмешивайся не в своё дело. Мой дядя — опасный человек, — тихо произнесла брюнетка. — Меня это нисколько не пугает. — Зато меня пугает! — Она отстранилась, но не смогла отвести взгляд от неё. — Тебя избивали и держали взаперти, а потом насильно выдали замуж за самого состоятельного человека в Эдинбурге, — белокурая девушка посмотрела на неё с глубокой нежностью и сочувствием. — Я знаю тебя и знаю, что тебе есть что мне сказать. — Ты ничего не знаешь обо мне, — она не хотела навредить ей. Реджина подняла подол светлого платья и попыталась выйти из беседки, но Эмма встала у неё на пути. — У меня такое ощущение, что я знаю тебя всю жизнь, — тихо произнесла она. — И всё, что я сказала сейчас, — это правда. — Для меня уже нет разницы. Я жена Робина Локсли, — на глаза снова навернулись слёзы, и, вытянув руку, брюнетка показала кольцо с бриллиантом. — А то, что было, — это всё в прошлом.

***

      Вечер начал погружаться в глубину тёмной ночи. В гостиную слуги принесли десерт: фрукты, пирожные, мороженое и горячий шоколад. Голд дьявольски улыбнулся, наблюдая за родной племянницей. Она подчинилась ему, вышла замуж за Локсли, и его имя не запятнано позором. Реджина вела лёгкую беседу с гостями и часто ловила на себе его пристальный взгляд. Робин подошёл к ней, взял её под локоть и отвёл в сторону, подальше от гостей, чтобы побыть немного наедине. Он протянул ей бокал красного вина. — Выпей, дорогая, тебе надо расслабиться! — Я не пью, — брюнетка вспомнила, что её ожидает этой ночью, и холодок пробежал по спине. Она поморщилась, встретившись с ним взглядом.— Я никогда не пробовала вино. — Сделай глоток. Алкоголь снимет напряжение, — он видел, как она нервничает из-за Голда. — Не реагируй на своего дядю, он больше не властен над тобой! Реджина пригубила вино; на вкус оно было насыщенным и терпким. — А кто властен надо мной? Вы теперь мой хозяин? Лицо Локсли приняло мрачное выражение, а в глазах вспыхнула ярость. Брюнетка захмелела от двух глотков и тихонько рассмеялась. — А может, вы спросите у Голда мой обычный распорядок дня? Он произнёс сквозь зубы: — Замолчи! — Могу ли я хоть иногда гулять в саду, а не сидеть взаперти в золотой клетке? Прогулки на свежем воздухе полезны для здоровья. Вам ведь нужна здоровая жена, не так ли, Робин? — Она отпила ещё немного вина и снова рассмеялась. В её смехе явно звучали истерические нотки. Он пристально посмотрел на неё. — Я же сказал: замолчи, Реджина. — Зачем вы женились на мне? Зачем вам понадобилась именно я? У такого мужчины, как вы, наверняка было много женщин. Вы решили потешить своё самолюбие и представить элитному обществу тихую, скромную и невинную девушку? — она допила остатки вина. — Да. Но в тебе не осталось ничего из того, что ты сейчас перечислила. Я хотел любящую жену. — Увы, не довелось. Дэниел был единственным, кому я готова была отдать своё сердце. Локсли приблизился к ней вплотную и высвободил из её рук пустой бокал. — Я же велел тебе замолчать. Зачем ты злишь меня? Чтобы я больше не слышал ничего подобного! А теперь ступай в спальню и жди меня. Я провожу гостей и поднимусь к тебе. Эмма наблюдала за четой Локсли. Она видела, как Робин поменялся в лице, а Реджина изрядно занервничала и направилась в сторону лестницы. Блондинка взяла пирожное и откусила кусочек. Наслаждаясь изысканным вкусом, она невольно вздрогнула, услышав за спиной уверенный и властный голос: — Добрый вечер, Эмма! Это было так неожиданно, что рука блондинки с поднесённым ко рту пирожным застыла в воздухе. Она обернулась. — Здравствуйте, мистер Голд! — Весь вечер вы не можете оторвать взгляд от молодожёнов. — Вы следите за мной? — она подняла глаза на лестницу, по которой поднималась Реджина. — Что вы, нет, конечно. Это вы следите за мной. Что вы делали возле моего дома? — открыто спросил он. — Прошу простить за вторжение в ваши владения, — Эмма взглянула на него и положила пирожное на тарелку. — Я хотела спросить вас кое о чём. — Так спрашивайте. Она уловила насмешливую улыбку в углах его рта. — Я хотела знать, какие методы вы используете для воспитания ваших племянниц. Невольно я стала свидетельницей одной неприятной сцены: Кора с силой затащила Реджину в дом против её воли. Я считаю, что ваша племянница была жертвой домашнего насилия. — Вы ошибаетесь. Реджина повела себя не очень порядочно, и за это она была наказана. А поощрение и наказание в воспитании позволительны в каждом доме. — Ах, вот как! А потом, по вашему велению, она вышла замуж за Локсли. — Робин давно влюблён в неё. Он спас её от всех невзгод. Они отличная пара и созданы друг для друга. Сегодня их первая брачная ночь. Белокурая девушка попыталась подавить разочарование. — Весьма прискорбно. — Эмма, вы ведь вернулись в Эдинбург с одной целью, — облокотившись рукой на трость, он слегка наклонился к ней. — Как проходит ваш бракоразводный процесс? — Я предпочту промолчать. — Почему вы так печётесь о Реджине? Советую держаться подальше от неё. Займитесь лучше своими заботами. — Это что, угроза? — Нет, что вы! — Голд выпрямился и самодовольно ухмыльнулся. — Это всего лишь просьба.

***

      Реджина стояла у окна и наблюдала, как расходятся последние гости. Белль вошла в комнату и положила шёлковую сорочку для новобрачной на кровать. Она подошла к брюнетке, чтобы помочь снять платье, и протянула руки к перламутровым пуговицам. — Не надо, Белль. Оставь меня одну. — Госпожа, давайте я помогу вам переодеться, расчесать волосы к приходу господина. — Уйди, я сказала! — тихо шикнула она. Белль глубоко вздохнула и с разочарованным видом вышла из спальни, прикрыв за собой дверь. Реджина подошла к туалетному столику и села на стул перед зеркалом. Белокурая девушка не выходила у неё из головы. Она чувствовала лёгкую дрожь в теле, вспоминая её выразительные зелёные глаза, светлые волосы, уложенные в причёску, чувственные губы и звук её голоса: — Надеюсь, мы станем подругами. И весь оставшийся вечер она думала лишь о ней. А сейчас брюнетка невольно погрузилась в воспоминания детства. Она вспомнила девочку со светлыми волосами, но, к сожалению, не запомнила её имени. Воспоминания со временем стираются, но самые яркие моменты из детства она постаралась сберечь, хотя их было не так уж и много. Будучи ребёнком, она украдкой убегала из дома к подруге. Они играли, резвились и собирали луговые цветы. И вот, когда в один из дней они возвращались домой, весело смеясь и держась за руки, Кора заметила их и запретила Реджине дружить с белокурой девочкой, так как Голду это не понравится. Но потом она всё равно пришла. Подруга предложила поиграть с куклой, которую сшила ей мама, и Реджина с радостью согласилась. Но дома был Голд. Он запретил ей играть с чужими игрушками и приказал порвать куклу, пригрозив, что запрёт её в подвале. Реджина испугалась и сделала это, глядя белокурой девочке прямо в заплаканные глаза. А на следующее утро, когда она проснулась, перед её глазами на тумбе сидела кукла — поистине волшебная, не тряпичная, а из фарфора, в красивом платье и в модных башмачках. Больше Реджина не видела белокурую девочку. У неё не было подруг. Голд запрещал ей дружить с другими детьми. Дверь открылась, и она очнулась от воспоминаний. Сердце испуганно забилось, но она старалась не подавать виду. Локсли вошёл в комнату, и они встретились глазами в зеркале. — Сегодня я чувствую себя не очень хорошо, — тихо произнесла она, глубоко вздохнула и опустила взгляд. На ходу снимая рубашку, Робин подошёл к ней со спины, и его сильные руки подняли её со стула. Он давно хотел её, и сегодня ночью его желание исполнится. Он с нетерпением начал расстёгивать перламутровые пуговицы на спине её платья, а его губы начали покрывать поцелуями её шею и оголённые плечи. Он откровенно сглотнул. — Перестань увиливать, Реджина. Сегодня наша первая брачная ночь. — Робин, пожалуйста, не нужно. — Сегодня ты будешь моей! И все последующие ночи ты будешь спать рядом со мной, отдаваться мне так, как я захочу. Мне больше не нужны девки из борделя и молоденькие жёны старых мужей. Мне нужна только ты, Реджина! Я люблю тебя с той самой минуты, когда впервые увидел тебя. А твой первый любовник был молодым и неопытным. По спине пробежал холодок, и брюнетка прикрыла глаза. Платье было расстёгнуто, и с тихим шелестом оно упало вниз, к ногам. Щёки побагровели от стыда, и она дёрнулась в его руках. — Я не люблю тебя, Робин. Ты не нужен мне. Он изучал её тело горячим взглядом. — Зато ты нужна мне. Боже, как ты прекрасна! Я научу тебя быть моей. — Я не буду твоей, Робин. — Ты уже моя, Реджина! — он прижал её к себе и погладил рукой её плоский животик. От такой близости его желание стало ещё сильнее. Она почувствовала, как пробуждается его плоть, и судорожно сглотнула. — Прошу, не трогай меня, не надо. Ни слова, ни мольбы не могли заставить его остановиться. Локсли развернул жену лицом к себе, наклонился и накрыл её губы крепким поцелуем. Он хотел её сильно и неистово. Реджина повиновалась его настойчивым ласкам. Она открыла рот, впуская его язык, и он смял упругую грудь в своих крепких ладонях. Робин ощутил её покорность. Он оторвался от её губ и припал к её соскам. Руки нежно и страстно поглаживали молодое тело, а затем спустились вниз к её промежности. Она попыталась освободиться, но он перехватил её руки и завел их за спину. — Тише, будь покорной, Реджина. — Что ты делаешь? — Я буду делать с тобой всё, что мне заблагорассудится, — одна его рука осталась держать её руки за спиной, а вторая снова спустилась вниз.— Ты слишком сухая, Реджина. Сейчас я исправлю это. Пальцы его руки пробежались по её складочкам и коснулись клитора. Они стали ласкать и массировать его лёгкими движениями. — Как же я мечтал дотронуться до тебя. А о чём ты мечтаешь, Реджина? Она желала только одного: чтобы это побыстрее закончилось, и тихо всхлипнула. — А я мечтаю умереть, чтобы больше никогда не испытывать то, что ты делаешь со мной! — Не надо. Не говори так, — он нежно поцеловал её в щёку и проник в неё двумя пальцами. Не ожидая такой резкой боли, она вскрикнула. Слёзы обожгли щёки. — Ты вся напряжена. Расслабься, и тогда тебе не будет так больно, — произнёс Робин. Брюнетка вцепилась пальцами в край стола и закрыла глаза. Она подчинилась ему, и он жадно припал к её припухшим губам, а потом медленно задвигался внутри неё. — Послушная девочка! Возбуждение растекалось по всему телу. Не в силах совладать с собой, Робин взял свою жену на руки и перенёс на кровать. Он полностью разделся и расположился между её бёдрами, а его мощный член осторожно и глубоко вошёл в неё. Это было болезненное проникновение, и из её груди вырвался мучительный стон. — Не бойся меня, прошу тебя! — произнёс он хриплым от возбуждения голосом. Реджина слабо кивнула. Она позволила его языку снова ворваться в её рот, и он медленно задвигался внутри неё. — Робин, остановись, пожалуйста. Мне больно. Желание овладеть ею было сильнее. — Прости, но это выше моих сил. Обними меня. Брюнетка не стала обнимать его. Её руки крепко сжали шёлковую простынь. Она мечтала лишь об одном — чтобы эта ночь закончилась как можно быстрее. Спустя некоторое время она вздохнула с облегчением, чувствуя, как тёплая жидкость наполняет её и напряжение покидает тело. Робин лёг рядом и обнял её, вытирая слёзы со щёк жены. — Очень трудно было не касаться тебя. Я сгорал от страсти. Поверь мне, в следующий раз больно не будет. А когда он заснул, Реджина высвободилась из его объятий. Она подняла шёлковую сорочку с пола и надела её. А потом она снова тихо легла и, отодвинувшись к самому краю постели, как можно дальше от мужа, свернулась калачиком и уснула.

***

      Подойдя к окну, Локсли раздвинул шторы и посмотрел на ясное небо. Утро выдалось прекрасным, как раз для прогулки на свежем воздухе. Он отвернулся от окна и начал собирать по комнате их разбросанную одежду, а потом посмотрел на неё. Реджина уже проснулась; глаза были немного припухшими от слёз. Заметив его пристальный взгляд, она полностью укрылась, пряча голову под одеялом. Робин подошёл к кровати и, откинув одеяло в сторону, присел рядом с ней. Брюнетка со стыдом попыталась поправить задравшуюся сорочку, но он не дал ей этого сделать. — Белль подготовит тебе костюм для конной прогулки. Мы позавтракаем на террасе, а потом отправимся в конный клуб, — он оставил на её губах лёгкий поцелуй. — Надеюсь, я не был слишком резок этой ночью? Реджина промолчала, ничего не ответила. Локсли жадно посмотрел на её обнажённые колени, и рука сама потянулась к ним. Его горячая ладонь прошлась по ноге от колена к бедру. — Тебе не нужно прятать своё тело от меня. Ты изумительна! Робин согнул её стройные ноги в коленях и раздвинул их, а его пальцы коснулись и раскрыли её нижние губки. Он не успел одеться, и его желание было на виду. — Тебе не нужно смущаться передо мной. Брюнетка испуганно наблюдала за его движениями. Ему стало тяжело сдерживать себя, он готов был сорваться и войти в неё, но его остановили её слёзы. Он резко встал с кровати, быстро оделся и направился к двери. — Спускайся вниз, я буду ждать тебя там. Когда дверь захлопнулась за ним, Реджина вытерла слёзы со щёк и выдохнула с облегчением. Она не была готова к его повторному вторжению в своё тело.

***

      Супруги Локсли приехали в загородный клуб и сразу же направились к конюшням. Реджина была здесь раньше, и воспоминания вновь нахлынули на неё. Она замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась. — Реджина, надеюсь, ты любишь лошадей? — Робин шёл впереди неё и, не дождавшись ответа, обернулся в её сторону. — Почему ты остановилась? С тобой всё в порядке? — Да, всё хорошо, не волнуйся. Я люблю лошадей, — она ответила еле слышным голосом. — Но я никогда не ездила верхом. — Это я исправлю. Я обучу тебя верховой езде. Пойдём, у меня есть для тебя подарок, — уже у открытых ворот сказал он. Она покачала головой, судорожно сглатывая. — А можно я здесь подожду тебя? Робин вопросительно вздёрнул бровь. — С тобой точно всё хорошо? — Да, я просто хочу подышать свежим воздухом. Он пожал плечами и вошёл в конюшню. Реджина осталась стоять в одиночестве лицом к конюшне, чувствуя, как слёзы снова наворачиваются на глаза. Стук лошадиных копыт за спиной вывел её из нахлынувших воспоминаний о Дэниеле. Она повернула голову и увидела Эмму. Белокурая девушка приближалась к ней верхом на лошади, сияя своей белоснежной улыбкой. — Доброе утро, Реджина. — Доброе утро! — Ты прекрасно выглядишь. Облачённая в костюм из синего бархата, Реджина действительно выглядела восхитительно. Эмма наклонилась с седла и протянула руку, чтобы поздороваться с ней. — Сегодня настолько замечательная погода, что невозможно удержаться от прогулки верхом. — Да, сегодня чудесная погода, — тихо произнесла брюнетка и вложила свою ладонь в её протянутую руку. Белокурая девушка нежно провела пальцем по её руке, задевая кружевной манжет блузки. Несколько секунд они смотрели друг на друга не отрываясь, пока Робин не вывел под узды коня из конюшни. — Эмма, здравствуй. Ты только посмотри на этого красавца! Эмме пришлось отпустить руку брюнетки и обернуться в его сторону. — Робин, он великолепен! Длинные мощные ноги коня переминались на месте, а пышная чёрная грива и хвост блестели на солнце. — Реджина, как ты назовёшь его? — спросил Локсли. — Росинант, — улыбка озарила её лицо, и она подошла к коню. — Тебе обязательно нужно прокатиться на нём, — Эмма спрыгнула с седла и угостила Росинанта яблоком. — Но я никогда не ездила верхом, — она погладила его шелковистую гриву. — Робин, я могу стать её тренером, если ты не против, — она подмигнула Реджине и вопросительно посмотрела на Локсли, ожидая его ответа. Эмма старалась быть любезной с ним, хотя он не особо нравился ей. — Я не прочь ваших прогулок, — ответил он. Брюнетка испуганно посмотрела на них. — Но я не могу, я ещё не готова… — Дорогая, не бойся. Эмма — прекрасная наездница, — Локсли приобнял жену за талию и поцеловал её в щёку. — И благодаря ей ты сможешь уверенно сидеть в седле. Познакомитесь поближе, узнаете друг друга; я не против дружеских отношений между вами. Белокурая девушка улыбнулась и кивнула ему, соглашаясь с его словами. — Робин, твоя жена останется в целости и сохранности. Я позабочусь о ней, будь уверен!