Дом на окраине города.

      Зелина почувствовала, как дрожит перед дядей. Она растерялась и испугалась его неожиданного и раннего появления в доме, так как раньше в это время он всегда был в антикварной лавке. Голд смотрел на неё пристально, не моргая. — Тебе что, нечем заняться больше? Я надеюсь, ты в курсе, в чём твоё предназначение? — спросил он. Голд застал её, когда она своими лёгкими и воздушными движениями опускала белоснежную скатерть на стол. Она улыбалась и разглаживала её руками. — Ты должна заниматься и дальше каждый день. Тебе нужно как следует подготовиться к новому семестру и быть выше и лучше всех остальных в университете. Ты должна утереть нос всем в этом городе. Что ещё не ясно? — он стукнул кулаком по столу. — Зачем ты трёшься рядом с Корой? — Я помогала маме наводить чистоту и порядок в доме. Что в этом плохого? Она сильно устаёт, одной без Реджины ей очень тяжело. И мне нужна хоть какая-то передышка от книг, — жалобно высказалась она. — Ты что творишь? — произнёс он, оскалив зубы. — Теперь ты также начнёшь возражать мне, как и твоя сестра? Голд прекрасно понимал, что в будущем Зелина сможет дать ему многое. Ему было ясно только одно: её образование он оплачивает не просто так. Она разрыдалась, потирая виски. — Нет, что вы, дядя, я не посмею. Просто в последнее время у меня сильно болит голова. Я не вижу свежего воздуха. Вы не отпускаете меня даже во двор, я целыми днями занимаюсь у себя в комнате. — Это твои прямые обязанности — сидеть и заниматься. Ты должна подтянуть себя по тем предметам, по которым есть отставание. И больше ничего не обсуждается. Тебе всё ясно? — Да. Но можно вас попросить кое о чём? — Что тебе ещё нужно? — он любил её за послушание и уже заметно улыбнулся. — Может, новый учебник или книгу… — Я хочу видеть свою сестру, — Зелина нервно сглотнула. — Не будете ли вы против, если она навестит меня? Голд нахмурил брови. — Реджина покинула этот дом, который столько времени поил и кормил её, раз и навсегда. Чем она отплатила мне? Она захотела сбежать с этим отродьем и родить ублюдка. Ты не будешь с ней общаться. Твоя сестра никогда не появится в этом доме. Она плохо влияет на тебя. Просто забудь о ней. Он отвернулся к окну, давая понять ей, что не хочет продолжать этот бессмысленный разговор. А Зелина смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Я больше не увижу её? — тихо спросила она. — Я тебе больше скажу: ты выучишь всё от корки до корки и будешь заниматься до тех пор, пока от зубов отскакивать не будет. Ступай в комнату и сделай всё, что от тебя зависит. У тебя всё получится. Ты добьёшься большого успеха в жизни, я в этом не сомневаюсь. Только отнесись ко всему серьёзно. Повинуясь его приказу, Зелина, притихшая и подавленная, открыла дверь столовой и глубоко вздохнула. — Вы заставляете меня заниматься так много, что это скоро убьёт меня, дядя!

***

Две недели спустя.       Реджина понемногу стала привыкать к Эмме. Она чувствовала её непреодолимый магнетизм, жизненную силу и энергию, источаемую, казалось, каждой клеточкой её тела. Брюнетка искренне улыбнулась ей. Эта улыбка, подобная солнечному лучу, пробившемуся из-за туч, сразила белокую девушку, и уголки её губ сами собой поднялись вверх. Реджина лишь вопросительно посмотрела на неё. — Что? — Ничего. Мне просто нравится, как ты улыбаешься. — Правда? — брюнетка снова улыбнулась. — Да, тебе очень идёт. После тренировки по кругу манежа они каждый день совершали неспешные прогулки. Реджина уже хорошо сидела в седле. Они ехали рядом спокойным шагом на лошадях в сторону зелёного луга. Белокурая девушка снова повернула голову и с восхищением посмотрела на свою спутницу. Реджина всегда была изящна. В отличие от Эммы, которая предпочитала свободные рубашки, обтягивающие штаны и высокие сапоги для своего удобства, на брюнетке был элегантный костюм для верховой езды: белоснежная блузка обтягивала стройную фигуру, а широкая длинная юбка василькового цвета скрывала стройные ножки. Она ехала на своём вороном коне легко и свободно, словно была рождена для того, чтобы сидеть в седле. Смоляные волосы девушки переливались в лучах солнечного света и очень сочетались с чёрной, с синеватым отливом, гривой Росинанта. Они доехали до тех мест, где совершали долгие пешие прогулки и отдыхали в тишине, слушая шелест травы и пение птиц. Эмма соскочила с коня и помогла брюнетке спрыгнуть с седла на землю, а затем они отпустили лошадей пастись неподалёку. Сняв ботинки, Реджина прошла вперёд и, вдыхая аромат свежей травы, окунула босые ноги в утопающую зелень. С белокурой девушкой наедине ей было легко и свободно, хотя иногда в её присутствии она всё ещё робела. — Эмма, а расскажи мне о себе, — она опустилась и легла на мягкое зелёное покрывало меж полевых цветов. Белокурая девушка присела рядом с ней, срывая полевую ромашку возле себя. — А что тебе рассказать? — Расскажи мне о своём детстве, — она раскинула руки в разные стороны и посмотрела на ясное небо. — А ты потом расскажешь мне о себе? — Эмма пощекотала ромашкой её кончик носа. — Мне нечем тебя удивить. Всё своё детство и юность я была узницей в доме Голда. — Ох, прости, — она пожалела о своей опрометчивости и опустилась на локоть, глядя в карие глаза. — Я расскажу тебе немного о себе. — Я с удовольствием послушаю тебя, — брюнетка перевернулась со спины на бок, сокращая между ними расстояние, и почувствовала неловкость, оказавшись слишком близко к белокурой девушке. Взгляд Эммы невольно переместился на чувственные губы, ей захотелось изведать их сладкий вкус. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять своё влечение и то, что так соблазнительно рисовало воображение. — Когда я была маленькой девочкой, наша семья много путешествовала. А потом моя мама заболела, и нам пришлось остаться на какое-то время в Эдинбурге. Остановились у родных, у брата отца. Дэвид, мой кузен, был хорошим мальчишкой, постоянно играл со мной, — она улыбнулась, жуя травинку. — Мы прожили здесь два месяца, пока моя мама не покинула нас. Мы с папой больше не странствовали, а уехали в глубинку с небольшим населением, купили ферму, занялись разведением сельскохозяйственных животных, продавали мясо, молоко, яйца, шерсть. Я с детства умела доить коров и ухаживать за скотом. Было много работы, чтобы поднять ферму, но сейчас она в отличном состоянии и приносит немалый доход. Я там прожила большую часть своей жизни. — Мне жаль. Жаль, что так случилось с твоей мамой. Эмма немного помолчала, вспоминая. — Она в тот день сшила мне куклу своими руками, которая до сих пор со мной. — Покажешь мне её? — тихо спросила Реджина. — Конечно! Правда, в детстве мне пришлось починить её, — она виновато посмотрела на неё и сделала корявое движение рукой. — Получилось, наверное, не очень. — А что случилось с твоей куклой? Эмма чуть наклонила голову и оказалась нос к носу с брюнеткой. — Помню, одна девчонка покалечила её. В этом городе мы были подругами. Реджина напряглась, продолжая слушать. Что-то до боли знакомое было в этой истории. — Поначалу эта девочка была как ангел, — тихо произнесла Эмма, а потом игриво и кровожадно рыкнула. — А потом оказалась сущим дьяволом! — Почему она это сделала? — выдавила из себя брюнетка. — Откуда мне знать? — она легла на спину и беззаботно улыбнулась. — Это было давно, и мы были всего лишь детьми. Я многое забыла, но помню, что мы дружили, она была хорошей девочкой, и волосы у неё были смоляные, как у тебя. Реджина от волнения встрепенулась и поднялась на ноги. — Эмма, нам пора. Мне сегодня нужно пораньше домой. — Эй, ты чего? Что за спешка? — спросила белокурая девушка, заметив резкую перемену в настроении подруги. — Я заказала миниатюрные розы, сегодня их должны доставить. Мне нужно рассадить кусты роз в цветочные горшки на балконах, — говорила она, поправляя юбку и надевая ботинки. — А ещё мне нужно написать письмо сестре. Эмма со всей серьёзностью наблюдала за ней. Ей было непонятно её поведение и, глубоко вздохнув, она произнесла: — Как скажешь, домой так домой. Они подъехали к конюшням, и брюнетка попыталась спрыгнуть с лошади, но запуталась в юбке. Эмма успела подхватить её, и Реджина упала к ней в объятия. Как так получилось, они не смогли понять. Белокурая девушка неосознанно обняла её за тонкую талию и прикоснулась кончиками своих пальцев к её щеке. От едва ощутимого и вполне невинного прикосновения по телу брюнетки пробежали приятные мурашки, а у Эммы перехватило дыхание. — Боже милосердный! — белокурая девушка на мгновение прикрыла глаза, а затем убрала руку с её талии и сделала шаг назад. Реджина стояла неподвижно и взволнованно смотрела на неё. Она пыталась понять реакцию своего тела на её прикосновение. — Эмма, мне нужно идти. — Завтра мне ждать тебя? — Да, — брюнетка убрала свои длинные волосы за плечо. — Я обязательно приеду. И спасибо тебе. — За что? — За дружбу, Эмма, — подобрав подол юбки, она направилась в сторону кареты. — Ближе тебя у меня никого нет.

***

— Я полагаю, ты сегодня провела приятный день? Реджина стояла в просторной гостиной и смотрела в окно. Розы должны доставить в ближайшие минуты. Она вздрогнула от неожиданности и повернула голову в его сторону. — Добрый вечер, Робин! Да, я много времени провела на свежем воздухе. Он стоял у двери, опираясь плечом на косяк, и внимательно изучал её своим взглядом. — Я скучал по тебе. Какие планы на вечер? Реджина не ожидала, что муж вернётся домой раньше обычного. Он возвращался с работы поздно. Она успевала поужинать, выпить травяной чай с мятой и лавандой и лечь в постель до его прихода. — Я пока не определилась. Мне распорядиться об ужине? — Слуги уже знают о моём прибытии. Они накроют стол на двоих. А сейчас я хочу отдохнуть немного, жду тебя в нашей спальне. — Нет! — в полной растерянности вырвалось у неё. Робин собирался уходить, но застыл на месте и повернул голову в её сторону. — Что значит, нет?! Он направился к ней медленным шагом, ожидая её ответа, а приблизившись, вздёрнул бровь и пристально посмотрел в карие глаза. — Чем ты больна на этот раз, а? Стоило мне переступить порог дома, и ты сразу же почувствовала усталость и недомогание. Я прав? — Робин, прекрати! Резким движением руки он притянул её к себе за талию. — Думаешь, я не знаю, что ты намеренно избегаешь меня и ложишься рано в постель, не дождавшись меня? — Робин, убери руки! — Реджина почувствовала запах виски и попыталась высвободиться, но он крепко держал её. — Я не хочу сейчас ложиться в постель с тобой. Не хочу. — Тише, дорогая, — он поцеловал её в щёку, игнорируя сопротивление, и спустился одной рукой вниз. — Я не советую тебе ссориться со мной. — Отпусти меня, — она была готова поддаться панике. Испытывая нарастающее возбуждение, Робин поднял её на руки и уложил на софу. Устремив взгляд на открытую дверь, Реджина подумала о вездесущих слугах и дёрнулась в его руках, желая вырваться. — Робин, ты забыл закрыть дверь. Отпусти меня немедленно. — Будь покорной, не шевелись, — он встал на колени и снял с неё кружевные белые панталоны. — Ну а вдруг кто-нибудь из слуг зайдёт? — Слуги слишком заняты, они занимаются своими прямыми обязанностями. Им не до нас. Робин покрыл поцелуями её лодыжки и колени, нежно поцеловал бёдра, приближаясь к заветному месту. Реджина попыталась оттолкнуть его, но всё было безрезультатно. И тогда, в порыве нарастающего гнева, она с размаху ударила его по щеке. Локсли оторвался от неё и резко встал на ноги. Тяжело дыша, она побледнела и с ужасом посмотрела на него. Она была в полной растерянности, пытаясь осознать, что только что произошло. Увидев в его глазах жгучую ярость, брюнетка вскрикнула, когда он одним рывком поднял её с софы и хорошенько встряхнул. Он намотал на кулак её длинные волосы и резко дёрнул на себя. — Никогда больше так не делай! Ты поняла меня? Зрачки её глаз расширились, когда Робин потянул её за волосы и заставил упасть перед ним на колени. Он приспустил штаны, и она устремила свой взгляд, полный тревоги, на его возбуждённую плоть. Она поняла, что муж так просто не отпустит её, не простит ей этот необдуманный поступок, и о пощаде даже думать не стоит. — Ты знаешь, как доставить удовольствие ртом своему мужу? — он ещё ближе приблизил её лицо к своему члену. Губы брюнетки задрожали, а на глаза навернулись слёзы. — Робин, прошу тебя, не делай этого! — Целуй уже! Она протестующе замотала головой и плотно сомкнула губы. — Госпожа, вам доставили миниатюрные розы, я отнесла их на балкон. — Белль вбежала в гостиную и замерла на месте, смотря испуганным взглядом на чету Локсли. Робин взял подушку с софы и прикрылся ею, а Реджина посмотрела на свою служанку и судорожно произнесла: — Белль, выйди из гостиной, пожалуйста, и закрой за собой дверь. Девушка растерянно развернулась и сделала несколько шагов на дрожащих ногах в сторону двери. — Нет! — раздался голос Робина. — Белль останется здесь и посмотрит на то, как ты искренне разделяешь мои интересы и как ты принимаешь во внимание все мои желания, даже если они не совпадают с твоими собственными; как ты уважаешь своего мужа и благодаришь его за любовь и заботу. Реджина вздрогнула от этих слов. Она подняла голову и мучительно посмотрела в его глаза, а потом снова взглянула на служанку, по щеке которой медленно скатилась слеза. — Робин, пожалуйста, пусть она уйдёт. Я сделаю всё, что ты скажешь. — Выйди, Белль! — Робин бросил нетерпеливый взгляд на служанку, дожидаясь, пока она выйдет из гостиной и закроет за собой дверь, а потом отбросил от себя подушку в сторону и приблизил лицо жены ещё ближе к своему члену. — Сделай мне приятно, открой свой ротик. Она прикрыла глаза и подчинилась его приказу. Локсли медленно ввёл головку своего члена в её рот и начал осторожные и плавные движения. Его глаза потемнели от наслаждения, и он, глубоко вздохнув, произнёс: — Хорошая девочка! Только без глупостей. У тебя всё хорошо получается. Член всё глубже и глубже утопал в её рту, она ощущала его чуть ли не до самого горла. Робин начал ускоряться в движениях: он стремительно насаживал её рот на свой твёрдый член и приближался к финалу. Реджина начала давиться и задыхаться, но через несколько секунд он вытащил член и кончил ей на лицо. Он отпустил её, и, падая, брюнетка приземлилась на руки, судорожно откашливаясь. Слёзы брызнули из глаз от отвращения и унижения; она вытерла сперму с лица подолом своего платья. Робин наклонился к ней и, взяв её за подбородок, посмотрел в тёмные глаза. — Я ещё не закончил с тобой. Жду тебя в нашей спальне.

***

      На следующее утро Реджина встала намного позже обычного. С помощью служанки она надела домашнее платье, решив, что сегодня не поедет в конюшни и не будет встречаться с Эммой. Робин уехал рано, так как сегодня должны были привести отличных скакунов — их нужно было проверить на силу и выносливость, а также обсудить проект постройки новых конюшен, загонов и выгульных площадок. Медленно спускаясь по лестнице, брюнетка крепко держалась за перила и, немного оступившись, тихонько зашипела от ноющей боли внизу живота. Почти всю ночь муж терзал её тело, и заснули они только под утро. Сейчас ей хотелось выйти в сад и укрыться от сочувственных глаз прислуги. Она оглянулась по сторонам, но, кроме дворецкого в холле, никого не увидела и, облегчённо вздохнув, продолжила путь к дверям. — Госпожа! — дворецкий окликнул её. — Вчера прислали письмо, но я не смог передать его, так как вы рано ушли в свою комнату. Она слегка вздрогнула от неожиданности и, обернувшись в его сторону, застыла у дверей. — От кого? — Я думаю, письмо от вашей сестры, — он подошёл к ней и протянул конверт. — Её зовут Зелина? — Да, Зелина, — она осторожно взяла его из рук дворецкого и дёрнула на себя ручку двери. — Спасибо. Реджина прошла прямиком в беседку, бережно прижимая к сердцу письмо сестры. Она прошептала со слезами на глазах: — Боже мой! Но как тебе удалось отправить мне письмо так, чтобы Голд не заметил? Если бы ты знала, как я скучаю по тебе. Печать на бумаге треснула от одного нажатия пальцев; в считанные секунды она развернула лист и с волнением замерла, вчитываясь в строки.

***

      Эмма уже заметно нервничала: Реджина должна была приехать час назад. Она отказалась от помощи конюха и сама закрепила седло на спине своей лошади. Росинант, который стоял и переминался с ноги на ногу в соседнем стойле, встряхнул головой и громко фыркнул. — Тише, — белокурая девушка заметила беспокойство и волнение коня. Она посмотрела в сторону ворот и увидела, как к ней приближается Киллиан. — Снова ты? — Вот так ты встречаешь своего мужа? Нежно и ласково, с любовью в глазах, — наигранно произнёс он. — Доброе утро, Эмма! Она скрестила руки на груди и закатила глаза. — Доброе утро! Что ты тут делаешь? — Сегодня моё присутствие необходимо здесь. Твой брат и Робин Локсли затеяли покупку кобыл и постройку новых стойл. — Ах, ну да! И ты решил приехать отметиться? — Эмма хмыкнула и похлопала лошадь по спине. — Ни за что не поверю, что ты увлечён и вдохновлён своей работой. — В последнее время я каждый день бываю здесь. — Да? Что-то я не замечала тебя здесь раньше. — Ты слишком занята, чтобы что-то замечать. Ты настолько увлечена ею, что не замечаешь происходящего вокруг. Оставь её, Эмма. — О ком ты сейчас говоришь? — она накинула поводья на шею своего коня и непонимающе посмотрела на Киллиана. — О Реджине. — Тебя так сильно беспокоит наша дружба? — Это не просто дружба, а нечто большее. Меня ты не проведёшь. Не стоит заниматься непристойными вещами и совращать миссис Локсли. — Оставь свои фантазии при себе. Меня они не интересуют, — огрызнулась она и, взяв коня под уздцы, направилась к выходу. Но муж перекрыл ей дорогу и неодобрительно нахмурил брови. — Я каждый день наблюдаю за вами. Ты неравнодушна к ней, не можешь отвести глаз от неё, вся светишься, как светлячок в темноте. — Да заткнись ты уже, Киллиан! — она небрежным жестом руки оттолкнула его в сторону. — И уйди с дороги.

***

      Эмма подъехала к особняку Локсли и, спрыгнув с седла, направилась к парадным дверям. Служанка, которая ухаживала за газонами с цветами, показала рукой в сторону беседки, где находилась хозяйка дома. Белокурая девушка кивнула ей в знак благодарности и направилась по дорожке, идущей через сад. Остановившись у беседки, она увидела Реджину со слезами на глазах и с письмом в руке. Внутри всё сжалось. — Эмма! — брюнетка бросилась к ней в объятья. — Дорогая моя, я получила письмо от сестры. — Боже мой! — она обняла её. — Что случилось? — Ей очень плохо, — уже задыхаясь от слёз, произнесла Реджина. — Я боюсь, что может случиться что-то ужасное. Эмма взяла письмо из её трясущихся рук и прочитала его. — Твоя сестра в отчаянии. Голд совсем измучил её. — Зелина учится в университете, профессора дают ей дополнительные частные уроки. Она самостоятельно занимается дома и вызубрила все учебники от корки до корки. Она опустошена и утомлена. — Не переживай, ничего страшного не случится. Мы могли бы поехать туда и спасти её из лап чудовища, не так ли? — Но как? — Реджина недоумённо посмотрела на неё. — Мне нельзя. Голд не позволит мне переступить порог его дома. — Реджина, ты хочешь помочь своей сестре? — спросила Эмма. — Да, — она кивнула и вытерла слёзы со щёк. — Тогда мы заберём её из того ужасного дома, и она будет жить с тобой. — Голд не даст своего разрешения. — Он не сможет нам помешать. Не бойся его, слышишь? Доверься мне, — белокурая девушка нежно взяла её руки в свои и увидела синяки на запястьях. — Откуда у тебя синяки? Реджина не желала говорить об этом с Эммой. Она выдернула руки из её рук и завела их за спину. — Прошу тебя, поедем прямо сейчас на окраину города. Не нужно откладывать. Я только переоденусь и вернусь. Она вышла из беседки и направилась к особняку. Провожая её взглядом, Эмма стиснула зубы от едва сдерживаемого гнева и сжала руки в кулаки. — Ладно, не хочешь рассказывать, не надо. Я потом сама с этим разберусь.

***

И снова эти мрачные стены, этот спёртый затхлый воздух, который она ненавидела всем сердцем. — Зелина! — Реджина окрикнула сестру, поднимаясь по лестнице через ступеньку в её комнату, не обращая внимания на боль в теле при каждом движении. — Я тебя очень прошу, не волнуйся ты так, — тихо сказала Эмма, следуя за ней. Открывая дверь, брюнетка влетела в комнату своей сестры и замерла от увиденного. Кора стояла у кровати Зелины и, обернувшись на скрип двери, увидела Реджину. Её блёклые голубые глаза наполнились слезами, а дрожащие губы произнесли почти беззвучно: — Мне жаль, но ты опоздала! Лекарь обречённо вздохнул и прикрыл глаза Зелины. Отчаянный крик вырвался из уст брюнетки. Она приблизилась к сестре и опустилась на колени рядом с кроватью. — Зачем ты сделала это? — она взглянула на её бледное лицо и поправила раскиданные по подушке рыжие волосы. — Почему не дождалась меня? — Утром Кора обнаружила её мёртвой. На полу кухни, рядом со стулом, лежал пустой пакет из-под лимонной соли — видимо, она выпила его содержимое перед сном, — сказал доктор. — Я не смог бы ей помочь. Было слишком поздно. Примите мои искренние соболезнования. Мистер Голд, запыхавшись, вбежал в комнату. Он с раннего утра был в своей антикварной лавке, когда ему сообщили о смерти его племянницы. На его искажённом лице застыл ужас. — Какого чёрта! Белокурая девушка подошла к Реджине и тихо прошептала: — Пойдём отсюда, слишком поздно, ей уже не помочь. — Этого не может быть! — в недоумении взревел Голд. Он всё ещё не мог поверить в случившееся. Не обращая внимания на слабые протесты брюнетки, Эмма приподняла её и свирепо посмотрела на Голда. — Она покончила с собой. Вы уничтожили её. Вы разбили жизнь не только ей, но и всем своим близким. Реджина заметно дёрнулась в её руках, а лицо Голда потемнело и с ненавистью исказилось от услышанного. Он с размаху рукой снёс все учебники и книги с письменного стола. — Пошли вон отсюда. Убирайтесь из моего дома, и чтобы я вас здесь больше никогда не видел!