Дом на окраине города.

Восемь лет спустя.       Брюнетка стояла на трибунах ипподрома, скачки подходили к завершению. Лошадь, на которую она поставила, не прибыла первой, хотя у неё было много шансов выиграть, но на финише ей не хватило либо сил, либо выдержки. Она прикрылась веером и чуть лукаво прищурила глаза. Собираясь уйти, она подумала: а почему бы не пригласить искусного ювелира прямо к себе в дом? Так она сможет лично выбрать и заказать ещё одно восхитительное украшение с драгоценными камнями, которое пополнит её коллекцию. — Реджина, — её отвлёк от раздумий знакомый голос, и она повернула голову. — Добрый день. Ты бесподобно выглядишь. На ней было лёгкое, почти воздушное платье изысканного фасона. Смоляные волосы, уложенные в высокую причёску, ниспадали роскошными локонами на плечи и спину. — Спасибо, Мэри Маргарет. Ты тоже, — она вежливо улыбнулась женщине перед собой, а затем её взгляд, полный затаённого желания, скользнул в сторону — туда, где среди толпы стояла та, с которой ей хотелось уединиться: задрать подол и пылко припасть к губам. Бланшар проследила за её взглядом и глубоко вздохнула. Там была Руби. Она старалась не обращать внимания на легкомысленное поведение Реджины и неприличные перешёптывания горожан о них обеих, решив, что подобные сплетни не должны её волновать. Она снова посмотрела на брюнетку. Днём все дамы носили платья с закрытым декольте, но только не она. Реджина отдавала предпочтение нарядам с более откровенным кроем, нежели допускал принятый этикет, и мнение знатных особ её нисколько не заботило. — Вы с Робином прибудете к нам завтра? Ты же знаешь, что мы устраиваем банкет в честь возвращения Эммы? Холодные мурашки пронеслись по телу, и дыхание перехватило, но Реджина продолжила смотреть на Руби. Резким движением руки она сложила свой веер и крепко сжала его в ладони. В последнее время она часто слышала это имя. Несмотря на то, что когда-то прогнала её, она чутко и ранимо отнеслась к её отъезду. — Да, мне известно об этом. Мы с Робином обязательно будем. Я помню её, мы когда-то общались, — пытаясь скрыть дрожь в голосе, она взглянула на Мэри Маргарет, но та посмотрела на неё чуть внимательнее, чем обычно, словно пыталась прочесть что-то между строк. Брюнетка вспомнила, как Эмма дорожила ею — так же, как и Дэниел. Прежде она скучала по ней: по долгим верховым прогулкам, по непринуждённым разговорам, по невинным взглядам и по тёплым случайным прикосновениям. Скучала раньше, но не сейчас. — Реджина, мне хотелось бы поговорить с тобой о ней, если ты не против, — мягко сказала Мэри Маргарет и заметила, что брюнетка призадумалась. В памяти пронеслись минувшие годы: в её жизни существовали только Робин и Руби. На протяжении нескольких лет она забывалась в объятиях своего мужа и их совместной любовницы. Они вытворяли невероятные вещи со своими мокрыми от пота телами, отдаваясь наслаждению и воплощая в жизнь свои фантазии: губы жадно тянулись за влажными и горячими поцелуями, руки нетерпеливо скользили по плечам и спине, пальцы переплетались воедино. Каждое прикосновение отзывалось дрожью — жар их тел сплетался в едином ритме, заполняя спальню сладострастными стонами. Им нравилось ощущать это безумие и безрассудство на смятых простынях. Всё, что предлагал ей муж, она принимала без раздумий. Выбирать не приходилось, и поэтому единственным выходом стало закрыться от всех. Она резко меняла свою жизнь, не замечая, как быстро меняется сама. Но сейчас её всё устраивало: нет больше чувств и страданий, боли и вечных терзаний. Она вовсе не думала, что воспоминания способны пробуждаться — и Эмма была одной из тех, кто вернулся из прошлого. — Да, конечно. Что именно тебя волнует? — брюнетка резко повернула голову и посмотрела на неё горящими глазами. — Я рада, что Эмма не согласилась на предложение мистера Голда и сохранила свои акции, которые теперь принадлежат ей по праву после смерти мужа. Мэри Маргарет, ты же знаешь, как я каждый раз пытаюсь досадить дяде? — На самом деле я хотела поговорить не об этом. — Ах, не об этом? Тогда позволь выразить искренние соболезнования. Надеюсь, Эмма не слишком сильно огорчена своей утратой? — Два месяца прошло с того дня, как шторм проглотил его корабль, — Бланшар неодобрительно посмотрела на неё. — Она переживает из-за случившегося. — Эмма давно хотела развестись с ним. Киллиан вёл распутную жизнь и не скрывал увлечений на стороне, — её губы исказила горькая усмешка. — Стоит ли теперь так терзаться из-за его смерти? — Каким бы он ни был — дурным, неверным, — она не желала ему такой участи. Реджина снова посмотрела на свою любовницу, которая нежно щебетала с мужчинами. Она вспомнила, как начались их отношения втайне от Робина: всё произошло довольно давно. В один из поздних вечеров она, спускаясь по лестнице в холл, увидела Руби на пороге своего дома и заметила игривый блеск в её глазах. Усевшись поудобнее в гостиной, девушки о многом разговаривали за чашкой чая. Как же опрометчиво они себя вели! Им было чётко известно: между ними не должно быть ничего, кроме физической близости, — ни бесед, ни намёка на общение. Таковы были условия Робина Локсли. А они пренебрегли этим правилом. Реджина наклонилась к Руби и нежно прошептала на ушко: — А знаешь, ты похожа на волчицу. — Почему? — Ты хищно скалишься, когда кончаешь. Весёлый и громкий смех заполнил гостиную. Брюнетка отдышалась и смахнула выступившие слёзы. И в этот миг её глаза встретились с его гневным взглядом. Воздух, казалось, искрился между ними. Робин вернулся домой раньше обычного и стоял в дверях, сложив руки на груди. Паника захлестнула Руби, но тёплая улыбка Реджины и ладонь, мягко опустившаяся на колено, мгновенно успокоили её. — Спокойно, — тихо сказала она, — всё будет хорошо. О Боже! Реджина была безмерно рада тому, как он раздражён. Осознавая, что играет с огнём, она тем не менее не могла отказать себе в удовольствии время от времени слегка позлить мужа. Она знала, что Робин опасается развития чувств между ней и Руби. По его мнению, даже обычное общение способно привести к чему-то серьёзному. Локсли продолжал пристально смотреть на них. Он был уверен, что жена не посмеет ослушаться его, но в ней пробудилось упрямое и бунтарское желание нарушить все правила и поступить наперекор его ожиданиям. Ей захотелось чаще проводить время с Руби. Она жаждала новых встреч, грезила о прогулках верхом рядом с ней. И вот однажды в конюшне она бросилась к ней, прижалась всем телом и порывисто поцеловала в губы. После каждой такой долгожданной встречи наедине она думала о том, какое наказание ждёт её, если муж узнает, с кем она проводит время. Но подобные проделки давно вошли в привычку. Смело приподняв подбородок, она переступала порог дома. Улыбка озаряла её лицо, когда она бесстрашно встречала взгляд мужа. А он, ничего не подозревая, припадал к её губам и страстно целовал и без того изнурённую ласками жену. Руби и по сей день возвращается в их спальню, но это уже не имеет значения. Адреналин, который они получают вдвоём, важнее всего. — Перед тем как уехать из Эдинбурга, Эмма мне кое-что поведала, — нерешительно продолжила Мэри Маргарет. — Да? И что же? — с любопытством спросила брюнетка. — Она нашла в себе смелость признаться тебе в чувствах, — она увидела смятение в карих глазах, — да-да, я всё знаю. — Что ты знаешь? — Реджина попыталась изобразить усмешку на губах, но не вышло. — Эмма любила тебя всем сердцем, но ты поступила рассудительно, не поддалась эмоциям, и она уехала. Брюнетка прикрыла глаза и вспомнила поцелуй — тепло её губ в осеннем саду. Пытаясь унять волнение, её пальцы судорожно сжали веер. — Реджина, ты замужем. У тебя своя жизнь, — произнесла Бланшар и посмотрела в сторону Руби. — Всё осталось в прошлом, и я искренне не хочу, чтобы что-то подобное повторилось. Она ощутила прилив раздражения, однако взяла себя в руки и твёрдо заявила: — Хватит! — Выслушай меня. Я беспокоюсь об Эмме. Разлука с тобой стала для неё тяжёлым испытанием, и я не позволю ей снова пройти через это. — Я сказала: достаточно! — Сделай всё возможное, чтобы такое не повторилось, — настойчиво продолжила Мэри Маргарет и попыталась взять её руку в свою, но брюнетка спрятала её за спину. — Избегай с ней встреч. — Мне нужно идти, — почти враждебно произнесла она. Реджина решительно двинулась к выходу. Подол её платья взметнулся от внезапно налетевшего ветра, неприлично оголяя красивые ноги. Встретившись взглядом с Руби, она изящно махнула ей сложенным веером, призывая следовать за собой. Но, прежде чем уйти, она оглянулась и бросила взгляд на Бланшар. — А в чём, собственно, дело, Мэри Маргарет? — в следующую минуту она уже беззаботно улыбалась. — Не волнуйся ты так! Ты ведь знаешь, я больше не беспокоюсь о подобных пустяках.

***

      Они доехали до конюшен, которые находились недалеко от ипподрома, и теперь медленной походкой прогуливались по окрестностям. Появились новые постройки для приезжих скаковых лошадей. Стойла были светлыми, чистыми и удобными. Воздух был наполнен запахом молодой травы и свежей древесины. Реджине нравилось здесь находиться, она часто приезжала сюда посмотреть на подготовку лошадей к тренировкам. — Потрясающий выдался день, не так ли, Реджина? Мы могли бы ещё остаться на ипподроме и дождаться финального заезда, а потом приехать сюда и полюбоваться закатом. — Там слишком шумно, — раздражённо ответила она. Руби растерялась. Она не смогла понять причину её гнева. — Ты же знаешь, я люблю делать несколько ставок между интересными забегами. — Ты любишь кокетничать с мужчинами, Руби, которые налетели на тебя словно пчёлы на цветущий куст. — Реджина, да что с тобой? Ты недавно говорила с Мэри Маргарет. О чём шла речь? Этот разговор повлиял на твоё настроение не лучшим образом. Руби посмотрела на брюнетку, но та глядела прямо перед собой. Проследив за её взглядом, она окинула взором аккуратный выгул, где стояли лошади, среди которых был Росинант. — Воздух здесь освежающий, — Реджина вздохнула полной грудью и улыбнулась. — Ты права, это один из самых замечательных дней, Руби. Девушка заметно удивилась тому, как быстро она поменялась в настроении, и продолжила наблюдать за лошадьми. — Угу. — Прекрасный жеребец, не правда ли? — Да, Росинант один из лучших в конюшне. Прекрасный вороной конь с пышной гривой. Его шаги легки и грациозны, а взгляд горделив и… — она начала было нахваливать его, старательно подбирая слова, как вдруг услышала насмешливый голос брюнетки. — Ну, полно тебе. Я не о нём. Реджина лукаво посмотрела на Руби и, облизнув губы, бросила взгляд в сторону парня, который перепрыгнул ограду и направился к Росинанту. Её первая встреча с ним случилась в конюшне два месяца назад. Брюнетка собиралась вывести своего коня на прогулку и увидела, как юноша уронил корзину с яблоками для лошадей. Плоды рассыпались и покатились во все стороны, а он отчаянно пытался их поймать. Она не смогла сдержать звонкого смеха, а потом подошла и помогла собрать яблоки. Девушка поморщилась. — Милая, он не в твоём вкусе. — Да ладно, Руби. Неужели ты ревнуешь? — брюнетка изумлённо посмотрела на неё и издала лёгкий смешок. — Мы с тобой так не договаривались. — Я не ревную. Просто знаю наверняка: у него нет ни единого шанса, как у снеговика летом. — Кристофф здесь недавно, — она заметила, как он нежно похлопывает и поглаживает бока Росинанта. — Удивительно, но за столь короткий срок он успел стать старшим конюхом и сейчас занимается тренировкой лошадей. У него прекрасное будущее! — Ох, дорогая, у него не может быть будущего. Это просто грязный и потный конюх! — сказала Руби. От этих слов внутри всё сжалось. Перед глазами тут же возник образ Дэниела, который тоже работал конюхом. Ей было крайне неприятно слышать такое. Реджина бросила на неё укоризненный взгляд. — Хочу пиво, Руби. Горькое и крепкое. Девушка с удивлением посмотрела на неё и нервно сглотнула. — Но ты же не пьёшь пиво. — Пью, — заявила брюнетка и уверенно пошла к пивной, недавно открытой для местных и приезжих конюхов. — Ты с ума сошла! — возмутилась Руби, но поспешила за ней. — Ты что, смерти моей хочешь? Дамы туда не ходят! — Именно поэтому я иду туда. — Это просто непозволительно! — причитала она. Но Реджина лишь усмехнулась. — А всё, что позволительно, — скучно, Руби.

***

      Над входом в пивную висела новая вывеска с изображением коня, а из открытых окон доносились смех и звон кружек. Реджина, не колеблясь, толкнула тяжёлую дубовую дверь, за которой доносились оживлённые голоса посетителей. Внезапная тишина воцарилась в тот же миг, как они появились на пороге. Все оглянулись и удивлённо посмотрели на них. Брюнетка уловила терпкий, чуть горьковатый запах хмеля и решительно прошла к столу из тёмного дуба возле окна. Отодвинув тяжёлые стулья, она взглянула на Руби, застывшую на пороге. Было ясно: та готова в любой момент развернуться и убежать. — Садись, — коротко бросила Реджина, указывая на стул. Девушка нерешительно подошла к столу и присела напротив брюнетки. В душном воздухе витал тяжёлый запах табака. Хозяин пивной — крупный лысый мужчина с внушительным животом — наполнил кружки пенным пивом. Он подошёл к ним и с грохотом опустил их на стол. От неожиданности Руби подпрыгнула на стуле и нервно сглотнула, глядя, как пенная шапка колышется в кружке. — Да ты смеёшься надо мной, Реджина! За ними недолго наблюдали. Пожав плечами, посетители вернулись к своим делам: снова зазвенели кружки, зашумели карточные партии, кто-то принялся метать дротики, а где-то заиграла гитара. — Не волнуйся ты так. Они все безобидные. Мы посидим недолго, выпьем свежего прохладного пива и уйдём. Угощайся! — брюнетка ободряюще улыбнулась подруге, но, заметив её бледность, смягчилась и взяла за руку. — Давай я скажу тост? — Ты правда хочешь произнести тост? — глаза Руби округлились. — Здесь и сейчас? — Да. Выпьем за нас! — она пододвинула кружку подруги поближе к ней. — Сделай глоток, и пусть это тебя немного взбодрит. Руби осторожно коснулась ручки — стекло было холодным и слегка запотевшим. — Вот бы сейчас поцеловать тебя, — произнесла она. — Хотя нет, лучше не стоит. Боюсь, свидетели этой сцены схватятся за сердце и упадут в обморок. Её шутка заставила брюнетку рассмеяться. — Я знаю здесь неподалёку укромное местечко. — Ух ты! — удивилась Руби. Реджина провела пальцем по её руке, едва касаясь кожи, и затаила дыхание. В глазах любовницы вспыхнул знакомый огонёк. Она добавила чуть слышно: — Думаю, тебе должно понравиться.

***

      Реджина вошла в дом, на ходу снимая перчатки. Она хотела было подняться по лестнице в спальню, но тут же остановилась и растерянно обернулась, услышав еле сдерживаемый всхлип. — Белль, что случилось? Ты сама не своя. Подойди. — Госпожа… — служанка приблизилась и вжала голову в плечи, нервно перебирая пальцами свой передник. — Да успокойся ты уже! — она нахмурилась. — Что с тобой? — Господин… он очень зол, — Белль испуганно посмотрела на неё. — Он сильно кричал и сказал, чтобы вы зашли к нему, когда вернётесь. — Он в своём кабинете? — Да, он ждёт вас. — Ладно. Забеги ко мне в комнату чуть позже, мне нужно с тобой поговорить, — она неторопливо убрала ногу с нижней ступени, строго шикнула на неё и махнула рукой. — А теперь ступай, Белль. Довольно топтаться тут без дела, займись своими обязанностями. Подойдя к двери, Реджина глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение, и осторожно открыла её. Переступив порог, она внимательно всмотрелась в полумрак кабинета. — Робин, ты здесь? — Да, проходи. И закрой за собой дверь. Она сделала шаг вперёд, и её глаза постепенно привыкли к тусклому освещению. В кабинете ощущался лёгкий аромат алкоголя. Робин сидел за столом; перед ним стояли графин с виски и стакан, пальцы непроизвольно сжимались и разжимались. — Где ты пропадала весь день? — На ипподроме, — едва слышно прошептала она. — И оттуда ты вышла с Руби. Вас видели, как вы держались за руки. Ты сознательно решила ослушаться меня? — оттолкнув стул, он поднялся и направился к ней. Глаза горели гневом. — Ты пьян, — она отступила на шаг назад. — Давай поговорим завтра, когда ты успокоишься. — Отвечай! — Мы встретились случайно, я просто пытаюсь быть вежливой. Мы с ней давно знакомы. — Я помню, при каких обстоятельствах вы познакомились. Ты осведомлена о правилах приличия, которые следует соблюдать? — Приличия? — она усмехнулась и почувствовала, как воздух между ними накаляется. — Ты говоришь о приличиях, когда сам разрушил все границы? Это ты познакомил меня с Руби. Это ты пригласил её в нашу постель. Робин ощутил вспышку жгучей ярости, какой не испытывал давно. Схватив Реджину за локоть, он с силой швырнул её к столу. Она ударилась грудью, попыталась подняться, но муж уже подошёл сзади и, положив ладонь между лопаток, крепко удержал её. — Ты думала, что это сойдёт тебе с рук? Брюнетка, задыхаясь от боли и ярости, попыталась встать, но хватка была железной. — Сейчас же отпусти меня! — Ну уж нет! Пришло время усвоить, как должна вести себя хорошая жена. Ладонь на спине давила всё сильнее, прижимая её к столу. Боль в груди смешивалась с горечью обиды. Реджина знала, что это когда-нибудь произойдёт. Она судорожно сглотнула и зажмурила глаза, готовясь к неизбежному. Робин схватил её за волосы и туго намотал их на кулак. Он приподнял подол платья и грубо вошёл в неё. — Реджина, у тебя шикарная грива! Я восхищаюсь твоей внешностью, но не могу не отметить, что твоё поведение стало более вызывающим. А ты знаешь, что мне по душе объезжать жену — смирную и послушную.

***

      Реджина распахнула дверь и влетела в комнату. Едва отдышавшись, она направилась в гардеробную и на ощупь, дрожащими руками, схватила с полки то, что искала. Лицо исказилось от душевной боли, глаза затуманились слезами; она держала в руках ножницы. Брюнетка отрезала прядь волос, затем вторую. Смоляные локоны, которыми муж всегда восхищался, один за другим падали на пол нескончаемым потоком. Белль вошла в комнату с подносом в руках, на котором стоял хрустальный графин, наполненный красным вином. — Госпожа, я беспокоилась за вас. Боже мой! Что вы наделали? Брюнетка с рыком отбросила ножницы в сторону и, подойдя к окну, открыла его настежь. Темнота вызывала содрогание: небо, тяжёлое и мрачное, было затянуто облаками. Она подняла лицо к первым каплям дождя, судорожно глотнула воздух, и в тот же миг раскат грома разорвал тишину. Ветер рванул в окно, взъерошив короткие волосы и обдав её прохладой. Мурашки побежали по коже, но она не стала закрывать окно. — Начинается дождь, вам желательно отойти от окна, иначе можете простудиться, — произнесла служанка едва слышно. Она с ужасом смотрела на чёрные пряди волос, небрежно раскиданные по полу. Реджина резко обернулась, её глаза сверкнули холодным огнём. — Где ты была сегодня утром? — Я гуляла. Я решила подышать свежим воздухом. Медленно, с явной угрозой в каждом шаге, брюнетка направилась к ней. — И ты снова была в том доме на окраине? — Госпожа, — Белль поставила поднос на чайный столик и попятилась к двери. — Что вы хотите от меня? — А мне вот любопытно, что мой дядя хочет? — она подошла к ней вплотную и схватила её за горло. — Разве я не замечаю, как он смотрит на тебя? — Ваша матушка больна, почти не встаёт… — прохрипела служанка; ей трудно было говорить из-за нехватки воздуха. — Мистер Голд попросил меня помочь по хозяйству. Может, вы всё-таки навестите её? Тяжело вздохнув, Реджина разомкнула пальцы на горле, медленно подошла к столику и взяла графин. — Больше твоей ноги в том доме не будет. — Но, госпожа… Она налила в бокал немного вина и, сделав глоток, почувствовала, как напряжение понемногу отпускает, а дыхание становится ровнее. — Я запрещаю тебе. Надеюсь, ты уяснила.

***

К городу Эдинбургу лошади быстро приближали карету. Эмма сидела, не отрывая глаз от окна. Снаружи было темно, дождь хлестал, заставляя кучера покрикивать на лошадей, чтобы те не сбавляли темп. Она давно здесь не была. Возвращение в этот город вызвало столь смешанные чувства, что ей было сложно определить, какое из них сильнее. Сквозь пелену непогоды уже проступали знакомые очертания Эдинбурга, и белокурая девушка глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение. Стук копыт по брусчатке вернул её в реальность, и она посмотрела на сидящую рядом молодую девушку с каштановыми волосами и нежным взглядом. — Боже мой, Эмма, — в предвкушении выдохнула та и, взяв её руку, сжала в своих ладонях, — ты так подробно описывала мне этот город и его достопримечательности, рассказывала о своих родных и близких, что я очень волнуюсь. — Не переживай ты так! Всё будет хорошо. Вот увидишь, тебе здесь понравится. Она снова вгляделась в непроглядную тьму, а дождь всё лил, барабаня по крыше экипажа и оставляя на стёклах крупные дорожки.

***

      Растревоженная тёмными и непрошеными мыслями, Реджина резко обернулась к зеркалу. Яркие свечи дрожали в подсвечниках и отбрасывали блики на её силуэт. Трясущаяся рука сжала бокал до побелевших костяшек. Она не осознавала, что делает: замахнулась в слепой ярости, зеркало треснуло, разлетелось на мелкие сверкающие осколки, и они, как живые, расползлись по полу, ловя последние отблески свечей.