Дом на окраине города.

      Супруги Локсли завтракали на свежем воздухе. Небо было чистым, безоблачным, тёплые лучи солнца ласково скользили по перилам террасы. Робин неторопливо отпил кофе, затем потянулся к стопке писем, аккуратно сложенных у края стола, и, выбрав один конверт, протянул его Реджине. — Сегодня я просмотрел почту — тут есть одно для тебя, от Сидни. — Благодарю, Робин, — мягко улыбнулась Реджина, принимая конверт. Она надломила восковую печать, развернула плотный лист бумаги и пробежала глазами по строкам. На её губах появилась едва заметная улыбка. — Что в письме? — вежливо поинтересовался он, но вслед за этим нахмурил брови: — Реджина, скажи честно, что ты задумала? В твоих глазах читается какой-то тайный замысел. Брюнетка подняла взгляд на мужа. Она аккуратно сложила лист и положила его рядом с тарелкой. — Я всего лишь попросила его об одной услуге, и он согласился мне помочь. Не волнуйся, я обязательно всё расскажу, но чуть позже. — Как пожелаешь, — кивнул Робин, внимательно вглядываясь в её лицо. — Знаешь, а ты сегодня необычайно бодра и свежа, хотя домой вернулась лишь на рассвете. Сейчас ты могла бы спокойно нежиться в постели до самого обеда. — Удивительно, но не хочется. Несмотря на короткий сон, я чувствую себя отдохнувшей, — Реджина взяла яйцо всмятку на ложечку и поднесла его ко рту. — Надеюсь, вы с Эммой приятно провели время за ужином? — поинтересовался Робин, беря в руки тост с густым мармеладом и с любопытством поглядывая на неё. — Да, всё прошло превосходно, — ответила она и улыбнулась, чтобы тень волнения не отразилась на лице. Её взгляд невольно устремился куда-то вдаль, воскрешая в памяти вчерашний вечер: как Эмма нежно обняла и прижала её к себе, как лёгкие, трепетные поцелуи на шее пробудили в ней вихрь чувств и как после, не испытывая ни малейшего сомнения, она развернула экипаж и помчалась к Руби — искать утешения в её объятиях. — Реджина, — услышала она голос мужа и медленно моргнула, — не могла бы ты подать мне утреннюю газету? Она лежит рядом с тобой, у края стола. — Ах, да, конечно, — она взяла газету и протянула её Робину. Брюнетка доела яйцо и свежую булочку, лёгким движением отделила от грозди одну сочную виноградинку и поднесла к своим губам. Улыбнувшись её сладкому вкусу, она откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Воспоминания минувшей ночи окутали её. Аромат утреннего кофе, шелест газеты в руках мужа доносились будто издалека. В сознании, словно наяву, звучали шёпот нежности и прерывистые стоны, оживали ощущения: обжигающие прикосновения, сбившееся дыхание и крик от наслаждения, что вырвался из груди, растворяясь в полумраке спальни. — Где ты была? — Руби резко обернулась и окинула её холодным взглядом. Она уже готовилась ко сну, и в голосе звучала горечь долгого ожидания. — Я так ждала тебя… А ты явилась только сейчас. Реджина приблизилась к ней. В уголках её губ играла лукавая улыбка. — О, моя волчица скалится… Она в гневе… — произнесла она тихо, с бархатной завораживающей нотой. — Как же это возбуждает… Значит, ночь обещает быть не просто жаркой… Она должна стать незабываемой. Одним плавным движением брюнетка развязала шёлковые завязки на её сорочке, позволяя тонкой ткани соскользнуть на пол. Не давая ей опомниться, она заключила Руби в объятия и впилась в её губы поцелуем — требовательным и всепоглощающим. — Ну же, дотронься до меня… Я вся пылаю, — почти простонала Реджина, отрываясь от её губ. Не тратя ни секунды на раздумья, Руби мгновенно уложила её на кровать, даже не пытаясь снять платье: сейчас это казалось досадным препятствием, лишней тратой драгоценных мгновений. Она приподняла шёлковый подол, сняла панталоны и коснулась губами разгорячённой плоти. Брюнетка прерывисто вздохнула и выгнулась навстречу, отдаваясь волне наслаждения. — Реджина… Реджина… — словно издалека доносилось её имя, пробиваясь сквозь туман воспоминаний, обволакивавший сознание. Она открыла глаза, встряхнула головой и пару раз моргнула, чувствуя, как реальность постепенно вытесняет очертания минувшей ночи. — А? Что Робин? — голос прозвучал чуть хрипло; руки слегка дрожали, когда она взяла стакан воды. — Ты что, уснула? — спросил он с лёгкой улыбкой, внимательно наблюдая за ней. — Тебе правда стоит отдохнуть после вашего с Эммой разговора — вы ведь до самого рассвета предавались приятным воспоминаниям. — Нет, что ты… Я в порядке. Прости, я… просто где-то витала, — она сделала пару неторопливых глотков воды, пытаясь унять внутреннюю дрожь и остудить волнение, захлестнувшее её, а затем, слегка улыбнувшись, произнесла: — Так что пишут в газете? Опять новости о расширении железных дорог? — О, сегодня куда более занимательные известия! — с воодушевлением ответил Робин. — Мой старый друг Грэм Гумберт назначен на высокую почётную должность. Он стал магистратом! — Какое замечательное продвижение! И вполне заслуженное, насколько я его знаю: Грэм всегда был человеком рассудительным и справедливым. — Да, — кивнул он. — Теперь он будет разбирать дела в магистратском суде, выносить решения, следить за порядком в нашем округе. И я считаю, нам непременно следует пригласить его на банкет. Это будет и приятно, и правильно — отметить не только мой день рождения, но и успех старого друга. — Разумеется, Робин. Я уже приступила к подготовке к предстоящему празднику: начала с составления списка гостей и отправки приглашений. — Я сам напишу Грему сегодня же. Уверен, он будет рад нашему вниманию, — он сложил газету и положил её рядом. — Ах, да, он ведь до сих пор холост! — Неужели он так и не нашёл себе спутницу жизни? — в её голосе прозвучало неподдельное удивление. — Да. И нужно это как-то исправить: познакомить его с умной, благовоспитанной девушкой. — Интересно… — Реджина с лёгкой усмешкой взяла со стола клубнику и поднесла к губам. — И с кем же, например, ты собираешься его познакомить? — Ну… — недолго поразмыслив, Робин оживился и произнёс: — На банкете будет Эмма. Она свободна, прекрасно воспитана, умна и к тому же очаровательна. От неожиданности Реджина выронила клубнику прямо на своё светлое платье. Алое пятно мгновенно расползлось по ткани, но она, казалось, не замечала этого. — Эмма? — переспросила она, широко раскрыв глаза, и лёгкая тень беспокойства легла на её лицо. — А почему нет? Полагаю, это может стать началом чего-то интересного. Брюнетка покачала головой, пытаясь собраться с мыслями, и осторожно подняла упавшую клубнику. Она взяла со стола салфетку и аккуратно промокнула пятно. — Разумеется… Эмма… это прекрасный выбор, — тихо ответила она, тщательно пытаясь скрыть растерянность и волнение, которые неожиданно охватили её. — Вот и я подумал, — увлечённо продолжил Робин, потирая руки. — Если посадить их рядом за столом, дать возможность поговорить… Кто знает, может, между ними возникнет что-то особенное… Представляешь, как было бы чудесно, если бы Грэм наконец обрёл своё счастье? — Действительно… было бы чудесно… Ты умеешь удивить меня, Робин. — Реджина, главное, чтобы они почувствовали взаимную симпатию. И чтобы вечер для твоей подруги стал особенно прекрасным, — произнёс он, и в голосе его зазвучала искренняя просьба: — Ты ведь поможешь мне с моей затеей? Брюнетка открыла рот, но слова словно застряли в горле. Она замерла на мгновение, не зная, что ответить. Робин, уловив её замешательство, мягко улыбнулся. — Я понимаю, — продолжил он, чуть понизив голос. — Сейчас ты немного удивлена, это естественно. Но давай продолжим наш разговор чуть позже, сейчас мне нужно отправиться в конный двор. Реджина медленно кивнула, всё ещё негодуя, и отвела взгляд в сторону. — Кстати, у меня есть идея, — вновь произнёс он. — Ещё одна? — уже воскликнула она. — Да. Совсем неподалёку от ипподрома открылось кафе. Говорят, там изысканный интерьер, а выбор блюд и напитков поистине впечатляет. Я хотел бы пригласить тебя отобедать со мной там. Что скажешь? — Ох! — выдохнула с облегчением она. — Неплохая идея, вот она мне по душе! — Я могу заехать за тобой. — Робин, не стоит тебе возвращаться за мной, — мягко возразила брюнетка. — От конного двора до кафе гораздо ближе. Я сама приеду к тебе, а потом мы вместе отправимся туда отобедать. — Превосходно! Он поднялся из-за стола, на мгновение замер, а затем подошёл к ней и коснулся её руки. — Реджина, сегодня ночью я хотел бы быть с тобой. Она подняла на него свой тёмный взгляд, в нём не было тепла — только холодная ясность и смиренная покорность. — Робин, ты мой муж. Ты не должен спрашивать меня об этом. Раз ты этого хочешь… я буду с тобой.

***

      Тёплый летний день окутал конный двор, наполнив воздух ароматом свежескошенной травы. Эмма стояла в просторном загоне у самого забора и внимательно осматривала жеребца по кличке Буран. Она аккуратно провела рукой по спине коня, проверяя состояние шерсти. Та блестела на солнце, была ровной и гладкой — без проплешин и высыпаний. Буран фыркнул и слегка повернул голову, словно подтверждая, что чувствует себя превосходно. Эмма присела на корточки и осторожно взялась за переднюю ногу жеребца. Легко похлопав его по голени, она дождалась, когда он приподнимет копыто. Внимательно осмотрев подошву, она заметила небольшой камушек, застрявший в бороздке, и аккуратно извлекла его при помощи копытного крючка. — Вот и всё, дружок, — тихо произнесла она. — Теперь тебе будет комфортнее. Она перешла к следующему копыту, тщательно осматривая его. Буран стоял с завидным терпением, лишь изредка фыркая. — Как всегда, ты целиком поглощена заботой о своих милых подопечных? — раздался за спиной тёплый, приветливый голос. Эмма обернулась и увидела Мэри Маргарет: та стояла у ограды, и на её лице играла мягкая улыбка. — Добрый день, Мэри Маргарет! — тепло откликнулась она. — Здравствуй, Эмма! Как чувствует себя жеребец? — Буран в отличной форме, — с гордостью ответила белокурая девушка и ласково похлопала коня по шее. — Всё хорошо, дружок, можешь отдохнуть. Буран неторопливо отошёл к краю загона, где зеленела сочная трава, и принялся щипать её. — Он великолепен, — произнесла Мэри Маргарет, подходя ближе и осторожно протягивая руку, чтобы погладить коня. — И шерсть такая блестящая! Ты, как всегда, знаешь, как за ними ухаживать. — Летом особенно важно проверять копыта: на пастбище полно камней, — пояснила Эмма. — Да и за шерстью нужно следить: насекомые порой докучают. Мэри Маргарет кивнула и перевела взгляд на соседние загоны, где в разных местах мирно паслись лошади. — Так спокойно здесь… — задумчиво произнесла она, вдыхая свежий воздух. — Иногда мне кажется, будто тут живёшь в каком-то особом мире, где время течёт иначе. Мы с Анной приехали сюда, чтобы насладиться этим мгновением. — С Анной? Она здесь? — Да. Она ненадолго осталась с Кристофером, а я решила навестить тебя. — С Кристофером? — переспросила Эмма, и лицо её невольно помрачнело. — Да, — подтвердила Мэри Маргарет, уловив тревожные нотки в её голосе. Она обернулась и внимательно посмотрела на подругу. — Но ты не беспокойся за неё — она скоро подойдёт к нам. — Скоро — это когда? Мэри Маргарет бросила взгляд за спину Эммы и заметила Анну, которая быстрым шагом приближалась к загону. — Ну вот же она! Всё в порядке. Не надо так волноваться, — с лёгкой улыбкой произнесла она и, чуть понизив голос, осторожно спросила: — Эмма, вчера за ужином у тебя была Реджина? — Да, — негромко ответила она и, оглянувшись через плечо, увидела сестру. — Ох, Эмма… — Мэри Маргарет расстроенно покачала головой, и в её глазах отразилось неподдельное беспокойство. — Эмма, как я рада тебя видеть! — с искренней теплотой произнесла Анна, стремительно приблизившись и крепко обняв её. — Я так скучала по тебе, что мы с Мэри Маргарет решили непременно проведать тебя! — А ещё ты, разумеется, решила проведать Кристофера? — с явной досадой в голосе отозвалась Эмма, слегка отстраняясь. — Да… — чуть помедлив, призналась девушка и тут же добавила: — Мы договорились завтра вместе покататься на лошадях. — Нет, Анна, — твёрдо и решительно произнесла Эмма. — Тебе нужно готовиться к вступительным экзаменам. Завтра у тебя плотный график: прибудут музыкальный наставник и репетитор по математике. — Вечером, после занятий… Это совсем ненадолго, правда! — в её голосе зазвучали умоляющие нотки. — Это более не обсуждается, — непреклонно ответила белокурая девушка. — Ты не будешь общаться с конюхом. А сейчас езжай домой. У меня ещё много дел, и на долгие споры у меня нет времени. — Но, Эмма… — глаза Анны наполнились обидой и едва сдерживаемыми слезами. — Что не ясно? — ровным, почти бесстрастным тоном осведомилась она. — Тебя проводить до ворот, к экипажу, или же ты сама справишься? Анна замерла на мгновение, вглядываясь в лицо Эммы с робкой, почти детской надеждой, что та смягчится. Но, встретив лишь твёрдый, непреклонный взгляд, она молча развернулась и стремительно побежала в сторону ворот. Мэри Маргарет, до того молча наблюдавшая за ссорой с явным беспокойством, сделала шаг вперёд и внимательно посмотрела на Эмму. В её глазах читалась искренняя тревога, а голос прозвучал мягко, но настойчиво: — Эмма, что с тобой? Что случилось? Почему ты не разрешаешь Анне общаться с Кристофером? Он хороший, ответственный молодой человек, вполне достойный внимания. Белокурая девушка на мгновение замерла, губы её дрогнули, будто она собиралась что-то сказать, но затем лишь горько усмехнулась. — О да! Вниманием он не обделён, уж поверь мне, — произнесла она с горечью в голосе. — Таким вниманием даже я не удостоена… — Что ты такое говоришь, Эмма… Эмма помедлила, сглотнула и твёрдо добавила: — Мэри Маргарет, мне нужно уже идти. У меня ещё много письменной работы. Не дожидаясь ответа, она резко развернулась и быстрым шагом направилась к конюшенному зданию. — Но я хотела отобедать с тобой, — тихо произнесла Мэри Маргарет ей вслед, понимая, что всё напрасно.

***

      Эмма временно обосновалась в кабинете Робина Локсли, пока стены её кабинета преображались под рукой мастера. К тому же здесь всегда можно было рассчитывать на мудрый совет, если вдруг возникнут сложности. Она открыла дверь и тут же встретилась с тёмным, пронизывающим взглядом. Реджина стояла у окна, спиной к ней, но сразу же обернулась на тихий скрип петель. В воздухе повисло мгновение тишины, словно время замерло. — Добрый день, Эмма! — прозвучал голос брюнетки, мягкий, но с едва заметной стальной нотой. Белокурая девушка застыла на пороге. Взгляд её невольно задержался на ней: гордая осанка, тонкие черты лица, чувственные губы, тронутые едва заметной улыбкой. Сердце сжалось от горькой, щемящей мысли: всё это принадлежало не ей. — Добрый день, Реджина, — наконец отозвалась она и твёрдым шагом направилась к полке с книгами. — Эмма, как наш жеребец Буран? — донёсся до неё голос Робина. — С ним всё в порядке? Локсли стоял возле стола и увлечённо перебирал заявки на участие в предстоящих турнирах: отмечал лошадей, готовых к выступлению осенью. Он поднял глаза, и в них читалась неподдельная забота. — Да, — ответила Эмма, стараясь говорить ровно. — Он в отличном состоянии. — Мы с Реджиной ненадолго уедем, — произнёс Робин. — Хотим заглянуть в то кафе, что открылось недалеко от ипподрома. Эмма провела рукой по корешкам книг на полке, выбрала нужную и села за стол. — Надеюсь, вы отлично проведёте время! — ответила она, пытаясь сохранить спокойствие. — Говорят, там готовят изысканные венские булочки. — Утром Реджина поведала мне, что вчера за ужином вы тоже славно отдохнули, — посмотрев на них обеих, произнёс он с улыбкой на губах. — Да, — непринуждённо кивнула Эмма, не поднимая глаз, и, открыв книгу расхода кормов, добавила: — Посидели недолго, вспомнили былые времена. — Недолго? — переспросил Робин, слегка приподняв бровь. Уголки его рта дрогнули в лёгкой усмешке. — Но Реджина вернулась только на рассвете. Белокурая девушка почувствовала, как воздух словно сгустился, стал душным. Она невольно сжала край страницы, чуть не порвав её. — Да неужели? Реджина тревожно метнула взгляд в её сторону. Она глубоко вздохнула, стараясь унять волнение, и заговорила ровным голосом: — Робин, время пронеслось незаметно для нас. Мы увлеклись разговором, потеряли счёт часам. Эмма позволила буре утихнуть внутри, подняла на него невозмутимый взгляд и добавила: — Вроде только сели за стол, отпили немного вина… А за окном уже рассвело. Робин, глядя на них, медленно провёл рукой по подбородку, задумчиво хмурясь, но затем его лицо разгладилось, черты смягчились, а взгляд потеплел. — Разумеется… так бывает, — кивнул он и повернулся к жене. — Реджина, мне нужно ненадолго заглянуть к Дэвиду и оставить у него документы. А потом я весь в твоём распоряжении. Робин собрал бумаги в аккуратную стопку и направился к двери. У самого порога он на мгновение остановился, обернулся, одарил обеих тёплой улыбкой и вышел из кабинета. Реджина незаметно перевела дух, но её пальцы невольно сжали подол платья, выдавая внутреннее напряжение. Эмма медленно вышла из-за стола. Шаг за шагом она приближалась к Реджине — неспешно, почти угрожающе. Лицо искажала гримаса гнева: брови сошлись на переносице, скулы напряглись. — Значит, ты вернулась домой только на рассвете? — глухо произнесла она, остановившись в шаге от неё. Голос звучал низко и хрипло, будто слова давались с трудом. — Да, Эмма. На рассвете, — ответила она ровным, почти бесстрастным голосом. — И что с того? — И с кем же ты была? — она сделала ещё шаг, оказавшись вплотную к ней. Её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. Реджина не отступила. Напротив, она чуть приблизила лицо к ней так, что их губы почти соприкоснулись. Время, казалось, остановилось, подвешенное в этой опасной близости. — Неужели так трудно догадаться? — тихо произнесла она. — Я была с Руби. — Её голос стал ещё тише. — У нас была страстная, незабываемая ночь. И я благодарна ей за то, что она разделила её со мной. Эмма замерла, словно под действием неведомого заклятия. Сердце на мгновение остановилось, а потом забилось чаще. Реджина медленно отстранилась. Не говоря больше ни слова, она поспешно направилась к двери, открыла её и вышла из кабинета. Белокурая девушка осталась стоять посреди комнаты. Её пальцы сжались в кулаки. Дыхание участилось, грудь вздымалась от бушующих внутри чувств: ревность, обида, боль и гнев слились в один клубок, разрывающий душу на части. Она быстрым шагом подошла к столу и с рыком смахнула с него всё: бумаги вихрем разлетелись по полу, чернильница опрокинулась, оставив тёмное пятно, а перо покатилось по краю и упало с глухим стуком. — Проклятье!