Дом на окраине города.

Неделю спустя.       Вечер окутал конный двор мягким сумраком, и Эмма, уставшая после долгого дня, решила проведать Росинанта — своего любимца, пасшегося в самом дальнем загоне. Она неторопливо шла вдоль ограждений, наблюдая за остальными лошадьми и вслушиваясь в их тихое фырканье. Слегка повернув голову, она заметила Мэри Маргарет: та оживлённо беседовала с Дэвидом и Робином, а рядом с ними стоял незнакомый мужчина. Поймав на себе её взгляд, он обернулся и одарил её тёплой, располагающей улыбкой. Эмма открыла калитку и шагнула в загон. Росинант поднял голову и тихо заржал, будто приветствуя её. Она приблизилась к нему, ласково потрепала густую шелковистую гриву и едва слышно прошептала: — Ну, здравствуй, мой хороший… Я так скучала, не могла не навестить тебя! Погружённая в мысли о завтрашнем дне, она не услышала поспешных шагов за спиной. Лишь когда тихий голос нарушил тишину, белокурая девушка обернулась и встретилась взглядом с тёплыми глазами конюха. — Добрый вечер, Эмма. — Что тебе нужно, Кристофер? — холодно спросила она и тут же отвернулась. — Я пришёл отвести Росинанта в конюшню, — ответил он. — А ещё хотел спросить: как поживает Анна? Я давно не видел её и… весьма волнуюсь. — Волнуешься? — Эмма аккуратно провела рукой по спине коня, проверяя состояние шерсти, и бросила на конюха короткий взгляд. — Да, — тихо произнёс он. — Она не пришла в тот день, неделю назад, хотя мы договаривались прокатиться верхом. — Кристофер, это я должна волноваться за Анну после того случая в конюшне, когда ты целовал жену своего господина. Ты отдаёшь себе отчёт, какие последствия могли бы наступить, если бы об этом стало известно? — Но я не делал этого… по крайней мере, всё было не так, как вы думаете. Эмма резко повернулась к нему и сделала шаг вперёд. — Кристофер, я видела всё своими глазами, — произнесла она жёстко. — Не пытайся отрицать очевидное. Конюх опустил взгляд, затем медленно поднял голову. В его глазах читалась искренность, почти отчаяние. — Я сам не понимаю, как это произошло, и был в полном недоумении, когда госпожа Реджина подошла ко мне. Я даже не мог предположить, что такое может случиться… Она, кажется, даже сама не поняла, что перед ней был я. Думаю, госпожа целовала тогда вовсе не меня. Эмма нахмурилась, в её взгляде мелькнуло недоверие. — И как это понимать? — холодно спросила она. Кристофер глубоко вздохнул и, словно собравшись с духом, приготовился рассказать всё как есть. — Она пребывала в замешательстве… выглядела потерянной, — осторожно подбирая слова, произнёс он. — Словно витала где-то далеко, и взгляд был таким грустным и тоскливым, когда она увидела меня… Госпожа смотрела сквозь меня, будто я был кем-то другим, а затем назвала меня Дэниелом и поцеловала. Белокурая девушка замерла, обдумывая его слова. Она внимательно всмотрелась в лицо конюха: в его взгляде не было ни тени лжи, лишь растерянность и искренняя тревога. — Дэниел… — медленно повторила она, и в её голосе впервые за весь разговор прозвучало сомнение. — Ты уверен, что она действительно назвала тебя этим именем? Кристофер твёрдо кивнул, не отводя взгляда. — Да. На лице Эммы отразилось лёгкое недоумение, и она снова подошла к Росинанту. — Ты знаешь кого-нибудь с таким именем? Он на мгновение задумался, затем тихо ответил: — Нет, не знаю. Но слышал историю про одного конюха, который работал здесь много лет назад. Его звали Дэниел. Все отзывались о нём с уважением: говорили, что парень был талантлив и трудолюбив, пророчили ему большое будущее. Но однажды он исчез. Никто так и не узнал, что с ним случилось. — Исчез… — тихо повторила она. — И никто не знает, куда он делся? Кристофер покачал головой и произнёс: — Как в воду канул. Одни шептались, что он сбежал со своей избранницей, другие уверяли, что его увезли силой. Но правды никто не ведал. Куда ни глянь — одни догадки. Эмма помолчала, задумчиво поглаживая шею Росинанта. Конь фыркнул, словно вторя её мыслям, и слегка качнул головой. Она вздохнула, перевела взгляд на конюха и сказала уже мягче: — Что ж… если твои слова про Реджину — правда, то это многое меняет. Получается, она не сознательно искала твоей близости. — Да. Мне кажется, она увидела во мне кого-то другого. Того самого Дэниела, может быть. Или просто человека, которого когда-то любила. А возможно, она была во власти каких-то иллюзий. — Возможно, — тихо произнесла она. — Но об этом никому ни слова. Ни единой душе, слышишь? — Да, конечно, — так же тихо согласился Кристофер. Эмма решительным шагом обошла конюха, вышла из загона и направилась в сторону компании людей, чьи силуэты чётко вырисовывались на фоне вечернего неба.

***

— Эмма, дорогая, здравствуй! — с тёплой улыбкой произнесла Мэри Маргарет, едва заметив приближающуюся подругу. В её голосе звучала неподдельная радость, а в глазах светилась искренняя забота. — Я так рада тебя видеть. Надеюсь, у тебя всё в порядке? И как Анна? Прошла уже неделя с того нелёгкого дня на конном дворе, когда между Эммой и Анной состоялся серьёзный разговор. Мэри Маргарет невольно стала свидетельницей той непростой беседы, и с тех пор подруги больше не виделись. В её душе теплилась робкая надежда, что всё уладится, а теперь, увидев Эмму, она искренне обрадовалась. — Здравствуй! Всё хорошо, правда, не стоит волноваться, — мягко ответила Эмма, одарив подругу лёгкой улыбкой. А затем она приветливо обратилась ко всем собравшимся: — Всем добрый вечер! Дэвид, Робин и… Она слегка запнулась, окинув взглядом присутствующих, и перевела взгляд на мужчину приятной наружности, стоявшего рядом. В её глазах мелькнуло едва уловимое любопытство. Робин учтиво кивнул ей в ответ на приветствие и, не скрывая довольной улыбки, произнёс: — Эмма, позволь представить тебе Грэма Гумберта. Это магистрат нашего славного Эдинбурга, недавно вступивший в должность. — Добрый вечер, Эмма, — произнёс Грэм, слегка поклонившись с приветливой улыбкой. Он сделал шаг вперёд, чтобы оказаться лицом к лицу с ней, затем взял её руку в свою и, чуть склонившись, запечатлел лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони. — Для меня большая радость познакомиться с вами. Мои друзья, — он окинул собравшихся взглядом, — так тепло о вас отзывались, что я сразу почувствовал искреннюю симпатию к вам. — Правда? — слегка удивлённо откликнулась Эмма. Взглянув на всех, она остановила взгляд на его лице, затем улыбнулась и протянула руку. — Приятно было познакомиться с вами, Грэм. Полагаю, должность магистрата — весьма почётная обязанность и довольно серьёзный шаг. — Да, разумеется. Я намерен выполнять свои служебные обязанности с честью и достоинством, — твёрдо ответил он, глядя ей прямо в глаза. — Что ж… это заслуживает уважения. И я непременно буду ждать новых встреч, — вежливо ответила Эмма. Затем, слегка повернувшись к Мэри Маргарет, добавила: — Буду признательна, если ты составишь мне компанию для короткой прогулки по конному двору перед отъездом. — Да, я с радостью присоединюсь к тебе, — живо откликнулась она, беря подругу под руку. — Пойдём, пока ещё совсем не стемнело.

***

      Эмма окинула взглядом просторные загоны и ряды конюшен, невольно подмечая, как лучи закатного солнца играют на деревянных стенах построек, и мысленно напомнила себе, что нужно возвращаться домой, так как Анна наверняка заждалась её к ужину. — Мэри Маргарет, я хотела спросить тебя: помимо конюха, который раньше здесь работал, был ли — а может, и сейчас есть — у вас с Дэвидом кто-то из знакомых горожан по имени Дэниел? Бланшар замедлила шаг и повернулась к подруге, задумчиво вгляделась в её лицо, словно пытаясь прочесть за вопросом что-то большее, затем вновь двинулась вперёд, ступая неспешно рядом с Эммой. — Нет, не было, и даже не припомню, — тихо ответила она. — Тот Дэниел, что работал здесь, — единственный, кого я знала. А почему ты спрашиваешь об этом? Эмма чуть помедлила, тщательно подбирая слова. Она заправила за ухо светлую прядь, выбившуюся из небрежно собранного пучка, обдумывая, как лучше ответить, но затем снова обратилась к подруге с вопросами, которые её волновали. — А ты не знаешь, кем была избранница конюха? — спросила она, понизив голос. — Может, ты что-то слышала о ней? Откуда она родом? Были ли у неё какие-то особые приметы, черты… — Увы, Эмма, мне ничего не известно, — покачала головой Мэри Маргарет. — Дэниел лишь однажды обмолвился, что собирается жениться, и хотел познакомить нас с ней. Но кто она и откуда — к сожалению, не могу сказать. Я уже говорила тебе об этом. Но почему ты задаёшь мне все эти вопросы? — Хочу кое-что прояснить для себя. Узнать, кто она такая. В этом кроется нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Мэри Маргарет остановилась и внимательно посмотрела на подругу, вглядываясь в её глаза, будто пытаясь отыскать в них ответ. Вечерний воздух стал прохладнее, и она невольно поёжилась. — Всё очень странно, Эмма. Зачем тебе это спустя столько лет? — Возможно, наши представления о судьбе этих двоих были ошибочны, — задумчиво произнесла она. — Но ты не волнуйся. Если я доберусь до истины и всё узнаю, то обязательно поделюсь с тобой. Обещаю. Бланшар вздохнула, в её взгляде читалась явная тревога. Она на мгновение прикрыла глаза. — Ох, Эмма… Не нравится мне всё это. Надеюсь, тебе удастся избежать опасных приключений. — Не беспокойся, ничего опасного тут нет, — уверенно улыбнулась белокурая девушка. Она мягко коснулась руки подруги и добавила, стараясь сменить тему разговора: — Лучше расскажи мне, как Нил? С ним всё в порядке? С тех пор, как я погрузилась в заботы на конном дворе, у меня не было возможности заглянуть к вам. — Он много времени проводит в седле, — ответила Мэри Маргарет, и в её голосе прозвучала гордость. — У него прекрасный инструктор по верховой езде. — Об этом я знаю, — кивнула Эмма. — Дэвид считает, что будущему офицеру это просто необходимо, — продолжила она. — Значит, всё-таки военная карьера? — Да. Мы решили, что Нил пойдёт по стопам деда: поступит в Королевское военное училище, как только достигнет нужного возраста. Пока же он усердно готовится: каждое утро — фехтование с мастером, после обеда — занятия с наставником: уроки французского и немецкого, математика, история… — Надо же, какой серьёзный распорядок дня! — Эмма слегка покачала головой. — А разве нет минутки для отдыха и развлечений? — О, конечно же, есть. Не переживай, — улыбнулась Мэри Маргарет. — По вечерам Нил играет на фортепиано — он делает успехи, должна сказать. Недавно играли в крокет в парке. А на выходных мы хотим устроить пикник на берегу озера, покататься на лодке. Кстати, присоединяйтесь с Анной к нам, будет весело. — С удовольствием! — Эмма, я хотела спросить… Ты по-прежнему считаешь, что Анне не стоит общаться с Кристофером? — Теперь я так не думаю. Мне кажется, я была слишком строга. Пусть общаются — раз между ними такая взаимная симпатия. — Разумно. Да, так будет лучше, — облегчённо выдохнула Мэри Маргарет и добавила: — И ещё, Эмма… — Что? — Мне интересно узнать, как прошёл ужин с Реджиной? — осторожно поинтересовалась она. Эмме вовсе не хотелось затрагивать эту тему, но, раз уж Мэри Маргарет снова проявила интерес, она решила рассказать всё так, чтобы не вызвать у той лишнего беспокойства. — Не волнуйся, — тут же отозвалась она. — Мы встретились на конном дворе, потом договорились поужинать у меня. Вспоминали былые времена — вот, пожалуй, и всё. Да, Реджина изменилась, но это ничуть не помешало нашему общению. — А как же твои чувства? — тихо спросила она, внимательно глядя на подругу. — О них тоже не беспокойся, — судорожно вздохнула Эмма, но твёрдо ответила: — К ужину они не имеют никакого отношения.

***

— Госпожа, к вам прибыл мистер Сидни Гласс, — почтительно произнёс дворецкий. Он замер у дверей гостиной, озаряемой мягким светом канделябров, и жестом пригласил гостя войти. Мистер Гласс переступил порог и вежливо поклонился, сохраняя серьёзное выражение лица. Это был пожилой чернокожий мужчина с благородной проседью на висках и проницательным взглядом. Тёмный сюртук сидел на нём безукоризненно, а в руках он держал кожаный портфель. — Благодарю, — мягко произнесла Реджина, поднимаясь с кресла с присущей ей грацией. — Оставьте нас и распорядитесь, чтобы Белль принесла чай. Дворецкий молча склонил голову и бесшумно покинул гостиную, аккуратно прикрыв за собой высокие резные двери. — Сидни, как я рада вас видеть, — её голос потеплел, а на губах появилась лёгкая улыбка. Она сделала несколько шагов навстречу гостю, и её платье чуть слышно зашелестело в тишине комнаты. — Прошу, присаживайтесь. Уверена, вы явились ко мне не ради светской беседы — у вас, должно быть, важные новости. — Как ваше самочувствие, Реджина? — учтиво осведомился мистер Гласс, опускаясь в кресло и бережно укладывая портфель на колени. — Недавно я имел удовольствие встретить господина Локсли — он явно светится изнутри. Неужели вы стали к нему чуть добрее? — Отныне я стараюсь быть терпимее, Сидни, — с горькой усмешкой ответила Реджина, усаживаясь напротив. — Ведь никто не идеален, включая меня. — Мудрое решение, — кивнул мистер Гласс и неторопливо открыл свой портфель. Он извлёк несколько скреплённых печатью листов и протянул их брюнетке. — У меня есть для вас добрые вести. Все приготовления завершены. Я достиг соглашения с настоятельницей монастыря — она готова принять вашу служанку. Реджина приняла бумаги, но не стала их разглядывать. Вместо этого она подняла тёмный взгляд на Сидни, и в её глазах читалась неподдельная тревога. — Это надёжное место? — спросила она, понизив голос. — Вы уверены, что никто не свяжет её с семьёй Локсли? Мой дядя… Голд не остановится ни перед чем и сделает всё, чтобы отыскать её, где бы она ни была. Мистер Гласс выпрямился в кресле, его лицо вновь стало серьёзным и сосредоточенным. — Абсолютно. Монастырь расположен далеко от Эдинбурга. Туда редко добираются путники, а монахини хранят тайны так же исправно, как и молитвы. Он слегка наклонился вперёд, понизив голос: — Я лично подготовил все документы. Отныне она — Элла Белфи. Её прошлое останется в тени, надёжно укрытое от любопытных глаз и цепких рук вашего дяди. Затем мистер Гласс сделал короткую паузу, давая ей время осмыслить сказанное, и продолжил: — Кроме того, я распорядился упаковать кое-какие вещи — ничего приметного: скромное платье, несколько книг духовного содержания, гребень и носовой платок с вышивкой «Э. Б.». Ничего, что могло бы выдать истинную личность Белль. Реджина медленно выдохнула, и на её губах появилась довольная улыбка. — Вы сделали невозможное, Сидни, — тихо произнесла она, и в её голосе дрогнула искренняя благодарность. — Я в неоплатном долгу перед вами. — Ваше спокойствие стоит того, — искренне ответил он, аккуратно защёлкивая замок портфеля. В этот миг дверь гостиной отворилась, и в комнату вошла Белль. В руках она несла серебряный поднос с фарфоровым чайником, чашками и блюдцем с миндальным печеньем. Служанка тихо приблизилась к ним, поставила поднос на столик и склонила голову в почтительном поклоне. — Спасибо, — произнесла Реджина, бросив на девушку короткий взгляд. — Ты можешь идти. Белль молча кивнула и бесшумно покинула гостиную, аккуратно прикрыв за собой дверь. — Это она? — спросил мистер Гласс, внимательно глядя на брюнетку. — Да, — подтвердила она, слегка кивнув. — Завтра на рассвете экипаж будет ждать вас у чёрного входа особняка, — продолжил он. — Я лично провожу её до ворот монастыря и передам настоятельнице. Всё пройдёт незаметно: никто не обратит внимания на скромную повозку в предрассветных сумерках. Реджина слегка откинулась на спинку кресла, впитывая смысл сказанного, а затем на её губах появилась едва заметная, но торжествующая улыбка. — Благодарю вас, Сидни, — произнесла она и выдохнула с облегчением: — Спустя долгие годы мне всё-таки удалось досадить дяде!