Наши Судьбы

      После уроков Сельма собиралась переодеться и отправиться на пятничную встречу с подругами. Добравшись до дома, она вспомнила, что уходила через окно, и, вернувшись тем же способом, села на подоконник. Ей все время хотелось найти новое место, лучше предыдущего, не посещая одно заведение дважды. Поэтому вопрос, куда пойти, оставался всегда открытым. Часто это было связано с тем, что Сельма не умела контролировать гнев. Она попадала в неприятности и конфликты с другими демонами, в том числе персоналом. По этой же причине она не могла пойти даже в свои любимые заведения. Только в сопровождении слуг или отца ее обслуживали с улыбкой, а не вежливо просили удалиться. Положив сумку на стол, она подняла некоторые вещи с пола и бросила их в кресло.       — Блин, а у меня чистое-то вообще есть? — подойдя к шкафу, она обнаружила пустые полки и вешалки. Там оставалось несколько платьев, пошитых Алоисом для дочери, и больше ничего. — Вот черт… Кира!!!       — Да, моя госпожа? — в дверях тут же появилась служанка.       — Собери все мои вещи в стирку, уже носить нечего.       — Как раз собиралась. У вас всегда к пятнице одежды не остается.       — Ну да, могла бы уже постирать, — проговорив себе под нос, она взяла с вешалки голубое платье. — Кто-нибудь дома?       — Нет. Господин Бельфегор допоздна сегодня, как и Алоис. Ужин попросили подать в десять.       — Угу, — Сельма кивнула головой в знак согласия с информацией, смотря на пол. — Что-то тут совсем бардак, даже девочек не пригласишь. Позови Гекубу. Приберитесь, но так, поверхностно. Мои вещи не трогайте! Накройте на меня, я вернусь к ужину, — переобувшись в кеды, она снова покинула дом через окно.       — Как прикажете, — девушка поклонилась, хоть это и было уже не обязательно. — Гекуба, подойди сюда! — раздался на весь дворец тонкий голос.       — О Всемогущий Люцифер, что ж ты так орешь! — произнесла Гекуба, поднимаясь по лестнице. Она легким движением поправила очки и посмотрела на коллегу.       — Госпожа разрешила убирать!       — Да ну? Я уж думала, мы эту комнату только в конце времен увидим. Ну и что ты стоишь? Неси сюда все принадлежности, ну же, скорее! — Кира сразу выбежала из комнаты. Осторожными шагами горничная прошлась по спальне. Больше всего ее поразила обугленная стенка. Проведя белой перчаткой по полке, она собрала ворох серой пыли. Поморщившись, сняла ее с ладони и бросила на стол. — Предстоит много работы. Не пойму даже, в кого она такая грязнуля.       — Ну, говорят, многие люди не очень чистоплотны, — Кира поставила ведра, щетки и тряпки на пороге.       — А при чем тут люди?       — Ну, это… господин Алоис… он же человек. Был человеком.       — Ах да, я что-то и забыла со временем. Но, в любом случае, нам лучше не вспоминать этот факт. Принимаемся за работу, нам еще ужин готовить.       — А почему лучше не вспоминать? — Кира начала снимать постельное белье, в то время как Гекуба скрутила ковер и выставила за дверь.       — Все тебе объяснять надо, — на выдохе протянула девушка. — Госпожа до сих пор не знает о том, кто лорд Алоис на самом деле. Кем он был. Понимаешь? Для нее это будет потрясением. И скорее всего вызовет гнев. Ты бы хотела стать источником ее злости? Я вот не собираюсь отдуваться за то, что у них до сих пор смелости не хватило.       — А что такого-то? Ну в том, что лорд был человеком? Какая разница? Демоны же женятся на молодых демонах, которые только обратились.       — В том и разница, Кира. Господин Бельфегор полюбил человека, что для демона ничем хорошим обычно не заканчивалось. И уж тем более никогда не было прецедента, чтобы человек стал демоном, при этом не умерев окончательно. Они другие. И всегда будут. А если еще учесть, что каким-то образом был проведен обряд перемены пола, то…       — То что?       — То все куда сложнее. Ничем хорошим для господина эта история не закончится, — Гекуба поправила очки и молча стала подметать. Кира больше на задавала вопросов, погрузившись в работу.

***

      — Девчонки, я уже тут! — махая издалека, прокричала Сельма. Ее уже ждали Камилла, Ами и Моника.       — Привет!!!       — А где Лора, еще на работе? Я думала, папа раньше отпустит ее, — Сельма приземлилась и начала отряхиваться от вулканической пыли.       — По идее, скоро должна подойти, она мне звонила, — Моника, как всегда, потягивалась от недосыпа. Ее организм расходовал много энергии в дымном баре. Поддерживать нагрев сразу двадцати аппаратов не так просто.       — Когда ты сменишь работу? От тебя вечно такой шлейф, что без курилки дурманит, — Камилла одна из тех демонов, которых раздражают резкие запахи и звуки. Она почесала нос докрасна и посмотрела на подругу.       — Когда звезды станут видны, — съязвив, Моника взъерошила подруге короткие рыжие волосы.       — А-а-а, прекрати! Знаешь же, что не люблю, когда их трогают!       — Ну хватит вам дурачиться, — с сочувствием отозвалась Ами, глядя на эту сцену.       — Я предлагаю сегодня пойти куда-нибудь в новое место, — приведя свой вид в более аккуратный, заговорила Сельма.       — Например?       — Ну-у-у, как насчет Южного королевства? Я только что через него пролетала и услышала, что у Астарот сегодня пир, и вроде как там не только самая-самая знать, но и пониже.       — Ты что, с ума сошла? Прийти к герцогине без приглашения?! Тем более без родителей — это же позорище, — Моника сразу разволновалась и стала накручивать волосы на палец.       — Да, так не положено, — подхватила Камилла, — тем более для нас. Вам-то двоим, может, и позволительно. Твой отец на службе у Люцифера, а твой — у Вельзевула. А мы что? Демоны, провалившие экзамен, одна кальянщик, другая бармен, без роду и племени.       — Ну да, я как-то не подумала, — Сельма почесала затылок.       — Может, лучше тогда в Западном королевстве? Все-таки его правитель — твой дядя. Даже если мы что-то натворим, не думаю, что сильно влетит, к тому же… — Камилла достала телефон и несколько минут что-то листала. — Вот, смотри. В одном кафе сегодня вечером будет конкурс песен и бесплатные напитки.       — О, четко, я за! — Моника любила петь и в целом обладала талантом к музыке.       — Если петь не потащите на сцену, то ладно, — робко, пожав плечами, сказала Ами. — А вон и Лора идет!       — Всем привет. Уже решили, куда идем? — достаточно тихо, почти шепотом, поинтересовалась она.       — Да. В одном кафе бесплатные напитки за участие в конкурсе песен. Что думаешь?       — Ну, даже не знаю, я и петь-то не умею.       — Заставлять не будем, не переживай, — произнесла Камилла и обняла девушку за плечи.       — Кстати о заставлять. Сельма, что с тобой? Ты и платье — вещи несовместимые! — Моника уперла руки в боки, пытаясь изобразить серьезность. Все засмеялись.       — Да, понимаю, это необычно для меня. Просто… захотелось что-то нестандартное.       — Ага, ну да. Верю на слово, — Камилла подмигнула, — новое место, новый наряд, что дальше? Черные волосы и романы с мальчиками?       — А-ха-ха-ха, нет, ни за что!       — Да брось, ты же не серьезно? Я про парней, — Моника имела репутацию сводницы и гулены, поэтому тема отношений была ее любимой. Все девушки уставились на Фаустус.       — Что вы все так смотрите? Они же такие глупые! Все несерьезные либо слишком этим озабочены, — скрестив руки, она нахмурилась.       — Ну не все же, не будь такой строгой, — Ами приобняла подругу, чтобы та не закипала.       — Вот именно. И не забывай, это возраст. Мы все молоды и горячи в поступках. Со столетиями это меняется! Тем более твой друг детства, по-моему, тебе бы подошел, — Моника приложила руки к щекам, состроив милую мордашку.       — Фу! Даже не начинай свои вот эти шипперские штучки! Мы с Сибэлем друзья! Я его даже за парня как такового не воспринимаю!       — Ну и зря! Стоило бы присмотреться!       — Ну вот и присмотрись, раз так нравится!       — А знаешь, это отличная идея! Скинешь номерок? — все девушки захихикали. — Ладно, хватит болтать, пора развлекаться!       — Поддерживаю, наконец! Полетели, — Сельма сделала вокруг подруг поля левитации из воздуха, и все направились в сторону Западного королевства.

***

      — Дядя, ты здесь? — Сибэль добрался до ателье чуть позже, чем рассчитывал. Заблудиться в городе оказалось не так уж и сложно.       — Здравствуйте, Seigneur! Лорд Алоис ушел по делам несколько часов назад. Je pense qu'il reviendra bientôt (думаю, скоро вернётся), — Жани вышла его встретить. — Будете чай?       — Да, «Эрл Грей», если можно.       — Bien entendu (конечно).       — Я вообще пришел помочь, правда, не представляю, с чем. Я же ничего в моде не понимаю.       — Ce n'est pas nécessaire (в этом нет необходимости). Видите ли, многие молодые люди сейчас вашей комплекции. Нужны mesure.       — Не сказал бы, что многие, но вам виднее, — Сибэль сел в кресло в дальнем углу, рассматривая платья на манекенах и вешалках. — Дела хорошо идут в магазине?       — Oui, просто remarquablement, — Жани поставила чашку перед Михаэлисом. — А как в школе дела? Готовитесь к экзамену, oui? А он сложный? Я слышала, что très compliqué (очень сложный).       — Ну, не знаю. Кому как, наверное. А ты не проходила разве?       — Oh non, non, что вы! Je suis interdit à vie (мне запрещено пожизненно). Я же с самого рождения была у Люцифера. Нам можно было выходить только parfois, и только communication информация новая. Больше ничего. Контракты нельзя.       — Почему?       — Ну, мы с Лорой довольно rares. Точнее, наш дар очень rares, по какой-то причине. Поэтому властелин не позволил. Он знал наших parents. Они погибли, и он забрал нас к себе. Знал, что если будем по контрактам ходить, по возвращении можем se faire prisonniers (попасть в плен), да и не только. Поэтому запретил.       — Мне очень жаль, — Сибэль был здесь за все годы три раза, два из которых — в детстве. Он впервые так просто общался с Жани, да и в целом с демоном гораздо старше себя. Конечно, французский он понимал очень слабо, но это не мешало ловить смысл. Он, разумеется, видел и герцогов, и общался с ними, но всегда испытывал при этом какую-то тревогу. С Жани такого не происходило.       — Qu'est-ce que vous, ne vaut pas la peine (что вы, не стоит), это было очень давно. Я толком ничего не помню, а вот Лора… Ее это больше blesser (ранило), она оттого такая тихая, — он ничего не ответил, только покачал головой.       — Слушай, а эти платья же стоят гораздо дороже, чем продаются?       — Oui.       — А почему? Разве дядя так не идет себе в убыток?       — Ну, если бы это был только его бизнес, alors Vous auriez raison (вы были бы правы). Но так как его полностью финансирует Люцифер, pas. Наш магазин скорее благотворительный, чем реальный бизнес. Мы позволяем любому рабу выглядеть digne de son maître (достойно своего хозяина). Далеко не всем это по карману. Порой мы даже специально шьем на заказ robes gratuites (бесплатные платья). Да, они не такие de luxe, но, тем не менее, это лучше, чем те тряпки, в которых многие служили столетиями. Это концепция дел господина Алоиса, и для меня честь ему служить.       — Я рад, что работа тебе в удовольствие. Хотелось бы и мне быть уверенным в том, что то, что меня ждет, принесет хоть кому-то пользу.       — Comment décidez-vous (как вы решите). Многие демоны заключают контракты ради питания, стараются обмануть, схитрить, чтобы побыстрее набраться сил. Mais il y a une autre façon (но есть и другой способ). Вы можете заключать те контракты, которые посчитаете достойными. Comme votre père.       — Мой отец?       — Oui. Я, конечно, лично не знакома с маркизом Андрасом, но слышала о нем, пока была в услужении у Люцифера, и от господина Алоиса. Он никогда не служил les âmes dérisoires (ничтожным душам), поэтому стал таким сильным демоном, как и его отец. Маркиза Ваала я знала, он был достаточно строгим, но всегда suaves (обходительным). Он умел вести себя так, как требует ситуация, и всегда был умен. Он достиг многого благодаря этому. Если вы желаете того же, просто слушайте свое сердце, не ошибетесь, — Жани мило улыбнулась. В магазин зашла покупательница, и она пошла ее встретить. Сибэль продолжил ждать в кресле. Ему стало чуть легче от их разговора. В нем скопилось много переживаний и мыслей, но он твердо решил поговорить с родителями об этом. Получить от них совет или напутствие, как следовать своему сердцу, ведь он понятия не имел, что это значит.

***

      Приземлившись в нужном месте, девушки зашли в стилизованный караоке-бар. Он был непривычно светлым. Стены белые, мебель черная. Минималистичный утонченный, не характерный для такого заведения. Демонов было немного, буквально несколько пар сидело за столиками, и бармен.       — Сельма, ты уверена, что это то место? — Моника ожидала увидеть супертусовку и была разочарована.       — Уверена. А даже если нет, я устала сюда добираться. Время раннее еще, народ придет.       — Ты сама предложила отправиться куда-то, а теперь жалуешься.       — Я не жалуюсь, я констатирую факт, — ответив, она развернулась и уверенным шагом прошла к бару. Подруги проследовали за ней, рассматривая обстановку.       — У вас сегодня бесплатные напитки для поющих?       — Через три часа, да, — мужчина даже не посмотрел в их сторону, натирая стакан.       — А нельзя выпить сейчас, а спеть потом? — Сельма положила локти на барную стойку.       — Нет. И школьникам мы не наливаем.       — Мы-то не школьники, — Камилла обняла за шею Монику.       — Да, заказываем мы.       — Через три часа бесплатно, сейчас нет, — мужчину явно раздражало присутствие молодых особ.       — Девочки, может, пойдем еще куда-то? — Ами начинала нервничать, зная, чем подобное может закончиться.       — Зачем? По одному платному мы в любом случае можем себе позволить, правда? Пять «Голубых душ» сделайте, — уверенно и серьезно произнесла Сельма, вставая ровно. — А мы пока присядем.       — Оплата вперед. Шесть драхм.       — Да пожалуйста, — она достала из кошелька монеты и, протянув руку, демонстративно бросила их на барную стойку. Круто развернувшись, так, что волосы воспарили в воздухе, она села за ближайший стол. Подруги последовали за ней.       — Ты можешь хоть иногда вести себя скромнее и не сразу наживать проблемы? — затараторила тихо Ами, нервно теребя пальцы.       — Он первый начал. С таким отношением к гостям разве можно?       — Да для тебя весь мир словно не с тем отношением. Следи лучше за собой.       — Ами, да успокойся, мы же демоны. Это норма нашего мира, — Моника потянулась и положила руки на стол. — Здесь либо ты, либо тебя. Будешь доброй и милой, тебя пережуют и выплюнут.       — Я его не вижу таким. Все идет от нас самих.       — Я, конечно, соглашусь с тобой, — заговорила Лори, до того молчавшая все время, — что поведение Сельмы не очень достойное для ее статуса. Ты должна быть выше всего этого и показывать в любой ситуации свое благородство, а не характерную дерзость. Но и девочки правы. Пускай многое в мире изменилось, однако природа нашего происхождения остается той же. Если ты не умеешь отстаивать себя, то лучше сидеть тихо, как я, — она положила свою руку на руку Ами, и та задумалась.       — Вот-вот, послушай ее, — Камилла скрестила ноги и слегка вытянулась в кресле. Бармен поставил им бокалы, ничего не говоря.       — Видишь, все нормально, — Сельма подняла напиток. — Предлагаю выпить за удачу на экзамене. Она мне пригодится!       — Вот тут, так и быть, я соглашусь, — поддержала Ами, и наконец напряженная атмосфера отпустила их. Девушки развеселились и стали обсуждать свои новости. Незаметно пролетело несколько часов, и молодые демоны стали подтягиваться в заведение.       — Слушайте, девочки, а почему вам так и не удалось сдать экзамены? — спросила Ами.       — Ну, экзамен в целом не для всех, я бы так сказала, — начала Моника. — Меня просто одолевали сомнения, хочу ли я быть в мире людей, служить им, все такое. Поэтому меня просто выбросило из круга. Мои силы меня же подвели.       — А я вот не сомневалась, что хочу в мир людей. Я и сейчас бы с радостью пошла. Но так и не смогла развить как следует способности. Точнее, я не уделила этому достаточно внимания. Отнеслась несерьезно. Получается, и ладно. А на экзамене поняла, что не особо-то и получается, оказывается. А шанс дается всего один раз, и пересдача через сто лет. Отстой полнейший! — Камилла залпом допила третий бокал. Актуальность бесплатных была потеряна.       — А что у тебя за способности? — спросила Сельма, придвинувшись. — С год общаемся, а я и не знаю. У Моники контроль над молекулами, благодаря которому она может поддерживать нагрев угля. А ты?       — А у меня вот, — Камилла направила руку к лампочке, и та сначала почти перестала светить, затем стала очень яркой, настолько, что невозможно было не отвести взгляд. — Фотокинез. Могу управлять светом, но по каким-то причинам я не могу его создавать. Поэтому в темноте я абсолютно бесполезна. Это и сыграло решающую роль для меня. Но, надеюсь, за сто лет я все-таки овладею ей.       — За сто лет ты уже не захочешь сдавать экзамен, — Моника рассмеялась. — Ты уже будешь женой и матерью пяти демонят!       — Тьфу на тебя, зараза, — Камилла шутливо стукнула подругу по голове, чем только больше ее развеселила.       — С вами хорошо, но мне пора к сестре, — Лора встала и, попрощавшись, ушла.       — Ну вот, даже конкурса не дождалась, — Ами расстроилась ее уходу.       — Не удивительно, Лори ведь совсем не привыкла к компаниям. Это она еще неплохо продержалась, — Сельма хорошо набралась энергиями частиц душ, и ее переполняли силы. — Бармен! Ну включи хоть музыку уже! — на весь зал, сложив руки, крикнула Фаустус, чем обратила на себя внимание. Глубоко вздохнув, мужчина исполнил ее просьбу, лишь бы не связываться. Ами треснула себя ладонью по лбу, испытывая испанский стыд. Сельма потащила подруг на танцпол, и сопротивление было бесполезно.       Девушки лихо отплясывали на танцполе — песня за песней, — шутя и гримасничая, и многие демоны присоединились к их веселью. Камилла и Моника легко танцевали с мужчинами, не скрывая своих желаний. А вот Фаустус раздражали малейшие попытки. Она демонстративно закрывала глаза, танцуя так, что ее волосы, словно плети, могли больно попасть по лицу. Позажигав пять песен подряд, она устала и села обратно к Ами, которая продержалась лишь две.       — У тебя не волосы, а орудие убийства.       — Так и задумано! Нечего на меня глазеть, когда я отдыхаю!       — Дорогие гости нашего заведения! — музыка стихла, и раздался голос женщины. Она поднялась на небольшую сцену в дальнем конце зала. — С этого часа вы можете получить любой коктейль бесплатно за песню! Конкурс «Петь, чтобы пить» начинается! — весь зал зааплодировал.       За последующие несколько часов девушки спели три песни, добавив себе веселья. Ами отправилась к ужину домой, а Сельма осталась с подругами до закрытия. Она совершенно забыла о своем обещании вернуться вовремя, чтобы поужинать. Камилла и Моника привели за стол троих парней, которые весьма активно с ними заигрывали и оказались куда настойчивее остальных. Фаустус была не в восторге от этого факта, но она не могла сказать ничего против, зная особенности жизни многих демонов.       — Ну что, милые леди, может, продолжим наше веселье где-нибудь еще? Заведение скоро закроется.       — Закроется? Который час? — Сельма попыталась посмотреть время на телефоне, который был безнадежно разряжен.       — Почти два часа.       — Черт, я именно сегодня ляпнула, что буду к ужину, — она провела ладонью по лицу, пытаясь осознать свое положение.       — Да ладно тебе, крошка, я часто видел тебя в компаниях. Не думаю, что для тебя это проблема.       — Ты как будто хоть что-то понимаешь, и я тебе не крошка. Домашнего питомца так называй.       — Да брось, Сельма, не закипай, — попыталась уладить конфликт Моника. — Твои родители привыкли к тому, что ты редкий гость дома. Вряд ли они сильно расстроятся.       — Вряд ли даже ждали, что ты действительно придешь, — продолжила Камилла. — Ты же всегда после школы либо где-то гуляешь, либо с нами всю ночь. Выходные ни разу за год дома не провела.       — Да, я не люблю быть дома, но я и обычно не говорю, что буду, понимаешь? А сегодня правда хотела успеть.       — Ну ничего, успеешь в следующий раз, а сегодня что грустить, — парень приобнял Сельму за талию. — Давай продолжать вечер.       В этот момент подруги поняли, что ситуацию не спасти и рассчитывать на спокойное окончание вечера не стоит. Фаустус опустила глаза на руку парня, вскорости вернув внимание на него самого. Тот вмиг перестал улыбаться. Взгляд девушки отражал гнев и неприятие. В секунду она ударила его разрядом молнии — так, что тот отлетел в другой конец зала. Двое друзей, в абсолютно бесполезной попытке, вступились за друга. Одному достался удар звуковой волны, швырнувший того сначала об стену, затем об пол и потолок. Другому — воспламенившаяся одежда и унижение оказаться голым при полном баре демонов. Конечно, многие почти сразу ушли, не желая участвовать в разборках, но некоторые остались и восхищались шоу.       — Эй вы! На выход из бара, и чтобы я вас здесь больше не видел! — раздался угрожающе громкий голос бармена.       — А я бы и не вернулась! — разводя руками, Сельма схватила сумку и вышла гордой походкой.       — Ну ты, как обычно, все обломала нам! — недовольно воскликнула Камилла, догнав подругу.       — Ага, подумаешь, приобнял, ну сказала бы словами. Чего калечить-то сразу? — Моника пыталась натянуть куртку, но ей это не удавалось, она путалась в рукавах.       — Да какого черта, девочки? Вы за меня должны быть! Где это нормально, чтобы вот так себя вести?! Одно дело — они с вами флиртовали, ну окей, я-то каким боком при чем? С чего вдруг со мной так можно?!       — А ты у нас такая особенная, что неприкосновенная? — Камиллу вдруг задели слова.       — Я не особенная, но я, если ты не заметила, с парнями не тусуюсь. А вы меня подставляете. Все, я домой. Добирайтесь сами, — Сельма взмыла в воздух ветряным потоком такой силы, что вокруг поднялась пыль и мелкий мусор.       — Недотрога ебаная, — выругавшись, Камилла помогла Монике одеться.       — Ой, да перестань, ты же знаешь, она взбалмошная и вспыльчивая. Не бери в голову, — девушки обнялись и побрели по улицам, желая все же продолжить веселье.

***

      Придя домой, Сельма обнаружила Клода в гостиной. Он разбирал бумаги, которые не успел посмотреть в офисе. Подняв взгляд на дочь, он жестом руки предложил той присесть. Девушка понимала, что она не может отказаться и что разговор будет не из приятных.       — Как провела вечер?       — С подругами в караоке пели. Я знаю, что сказала, что приду к ужину, но у меня сел телефон. Я не нарочно, честно.       — Возможно, в этот раз. А все предыдущие? Сельма, тебя почти не бывает дома. Насколько меня уведомили, на уроках ты спишь зачастую. Учителя тобой недовольны и обеспокоены, порекомендовали обратиться к Уфиру. У тебя есть какие-то проблемы?       — Проблемы? У меня проблемы? Да они все с самого начала ненавидят меня! Всегда смотрят как на отщепенца какого-то! Словно я бракованная! — Сельма сразу перешла на повышенные тона, внутри нее полыхали обиды, непонимание.       — Отщепенца? Бракованная? Что ты такое говоришь? Все учителя — очень уважаемые демоны, они бы не позволили себе обращаться с тобой подобным образом. Пожалуй, они строги и требовательны, но вряд ли их отношение можно назвать скверным.       — Ну конечно. Я ошибаюсь, — саркастично с обидой произнесла она, скрестив руки на груди. — Я же не могу быть права.       — Успокойся. Я вовсе не собирался тебя в чем-то обвинять. Я лишь обеспокоен твоим состоянием и поведением. Подумал, что стоит узнать, может, ты действительно чувствуешь себя плохо и это влияет на другие аспекты жизни.       — Узнать, как я? С чего бы вдруг? Отец, ты, видимо, заработался совсем.       — Что ты хочешь этим сказать?       — Да тебе нет никакого дела до меня! Ты никогда со мной не общаешься, все время чем-то занят! — девушка вскочила на ноги и с ненавистью смахнула вихрем все бумаги. — Никому нет дела! Вы только и делаете, что работаете без отдыха! А в чем смысл?! Нам даже деньги как таковые не нужны. Вы бы могли спокойно сидеть дома, быть со мной каждый день. Ну хотя бы на выходные! Но вы сами отказались от этого!       — Дочь, ты не права. Мы с папой любим тебя, просто… — Клод не знал, как реагировать на подобное поведение. Он никогда не отличался особой эмоциональностью. В данный момент он жалел о том, что решил сам поговорить с дочерью без Алоиса. Тот бы смог лучше понять ее и донести его мысли. — Мы проявляем свои чувства иначе. Но у нас тоже государство, и не так просто ничем не заниматься в вечности. Я в огромном долгу перед государем… Ты чересчур драматизируешь.       — Драматизирую? — девушка смотрела на отца глазами, полными боли и потерянности. — Лучше бы меня вообще не было, чем быть дочерью такого, как ты, кому важнее государство! Бесчувственный козел!       — Сельма, — Фаустус резко встал со своего места. Его глубоко задели слова дочери, хоть он и понимал, что она не осознает, что говорит, тем более перепив энергии душ, — эти выходные ты проведешь дома, вместе с нами. А теперь иди в свою комнату. Мне еще разбирать заново бумаги.       Резко развернувшись, девушка пулей улетела в свою комнату, хлопнув дверью так, что люстра на потолке качнулась из стороны в сторону, как маятник. Грохот разбудил Алоиса. Тот подскочил в постели как ошпаренный и, быстро набросив халат, спустился вниз.       — Что произошло?! Что за шум?       — Сельма вернулась домой, — Клод, сидевший до того неподвижно, стал собирать документы с пола. — Мы не очень удачно поговорили.       — Судя по разгрому, совсем неудачно, — он стал помогать собирать бумаги.       — Она сказала, что лучше бы не рождалась, чем быть моей дочерью. Видимо, она считает, что я ее не люблю. Честно сказать, я впервые за сотню лет в замешательстве.       — У нее такой возраст и характер дерзкий. Не принимай близко ее слова. Завтра я поговорю с ней, уверен, все разрешится, — Алоис обнял Клода за плечи, вдыхая аромат волос, которые всегда пахли дымом и пряностями.       — Надеюсь. Боюсь представить, что будет, когда она узнает о пророчестве и о том, что мы его скрывали. Она и так отдалилась сильно, а тут как бы не совершила чего более глупого, — ему нечего было ответить мужу, он сам об этом думал и переживал. Но избежать открытия тайны было нельзя. Алоис мягко поцеловал того в щеку, затем в шею.       — Может, к черту работу до завтра? — их губы слились в поцелуе. — Оставим все печали.       — Пожалуй, на сегодня да, — Клод поднял Алоиса на руки и унес в спальню.

***

Тот же день, семь вечера

      Сибэль помог с привезенными тканями, затем Алоис сам снял с него мерки, порасспрашивал, кто в чем ходит, какие цвета больше предпочитают, показал ему эскизы. Многие выглядели не очень удобно для школы и повседневности, о чем он честно сообщил. Закончив с помощью, Сибэль отправился домой. На этот раз телепортация сработала точно, и он оказался прямо в своей комнате.       — Фух, ну наконец-то, — сняв пиджак, рубашку и брюки, он сразу направился в ванную. Его переполняло желание смыть этот день с водой и одновременно привести мысли в порядок перед предстоящим разговором.       Ванна набралась достаточно быстро, и, опустив ноги, Сибэль погрузился в теплый релакс. Сначала до ключиц, затем до подбородка, а после полностью ушел под воду. Он думал о том, как правильно сформулировать свой вопрос. Непонимание своего существования, их, всех остальных, и того, ради чего все это, — поглощало. И даже сам этот факт был для него вопросом — почему меня посещают такие мысли и прочие сомнения? Внутри словно копошились змеи, не давая покоя. Резко вынырнув, Сибэль протер глаза и убрал мокрые волосы назад. Ополоснувшись, он сразу накинул махровый халат и полотенце на голову. Раздался стук в дверь.       — Господин Сибэль, вы здесь? — голос слуги.       — Заходи, Нибрас.       — Добрый вечер. Ужин подан, вас ожидают.       — Добрый. Хорошо, я сейчас оденусь и спущусь. — Поклонившись, слуга оставил его в одиночестве. Накинув домашнюю рубашку и брюки, он быстрым шагом спустился вниз. За столом его уже ждали Сиэль и Себастьян.       — Привет, — он занял свое место, старясь улыбаться.       — Здравствуй, сын. Как прошло занятие, о котором ты переживал с утра? — Себастьян был очень внимательным и старался быть близким другом.       — Лучше, чем я ожидал. Профессор похвалил меня за успехи и упомянул, что совсем скоро экзамены. В очередной раз. И, честно сказать, я хотел поговорить об этом.       — Мы внимательно слушаем, — Сиэль слегка напрягся, но не подавал виду, попивая мелкими глотками отвар, присланный Уфиром.       — Я не знаю, как правильно объяснить, но до меня не особо доходит суть моего предназначения. То есть я понимаю, для чего мы питаемся душами и заключаем контракты или работаем на кого-то в Аду, но… а в чем смысл? Если у людей хотя бы есть смысл что-то успеть, к чему-то стремиться, ведь их жизнь — короткий миг… то к чему стремиться мне? Я понимаю, что вы, скорее всего, ждете от меня, что я стану одним из великих демонов, преемником и все такое. Но я почему-то не ощущаю себя на своем месте. Словно… Не знаю, как объяснить, — ладони вспотели так, что стало неприятно, а по спине пробежали мурашки. Вытерев их незаметно о штаны, он облокотился на стол и закрыл лицо руками. Оно, по ощущениям, горело. Сиэль и Себастьян переглянулись.       — Сын, мы вовсе не ждем от тебя чего-то конкретного, — мягко начал мужчина, — ты спокойно можешь заниматься тем, чем хочешь. По крайней мере, до определенного момента.       — Что ты имеешь в виду?       — Твой отец хочет сказать, что ты можешь работать где угодно и кем угодно. Не обязательно равняться на нас и думать, что должен занять наше место. Все-таки демоны вечны, и даже если этот момент придет, то совсем не скоро.       — Да, именно так. Тем более если ты получишь печать, то сможешь находиться в мире людей не только для контракта. Ты можешь просто существовать в их мире, слиться с течением их жизни.       — Правда? Профессор о таком не упоминал.       — Редко какой демон просто захочет притвориться человеком.       — Но тебе вовсе и не обязательно жить среди людей. Ты можешь стать ученым, врачом, музыкантом — кем угодно — и здесь, — добавил Сиэль, нервно прокручивая вилку в руках.       — Да, я знаю. И насчет мира людей… Отец, ты ведь был, кажется, до моего рождения на контракте с кем-то и вроде как притворялся человеком. Скажи, это тебе удавалось? — вопрос застал двоих врасплох. Разговор, казалось, сам идет к тому, чтобы наконец рассказать мальчику непростую правду, однако время было не совсем подходящим.       — Сибэль, а почему ты спрашиваешь? — Сиэль задал вопрос, положив руки на стол, ощущая, что не контролирует их движения, хотя голова была ясной.       — Мне в целом интересно побывать в мире людей, но, по словам профессора, нам нужно очень хорошо скрываться. Я боюсь напортачить, честно говоря.       — Ну, слово «скрываться» слишком громкое. Просто не использовать способности и не вести себя так, словно ты все видишь впервые. Но, скажу честно, мне тоже далось это нелегко. Обычно люди не просят демонов о чем-то, что нельзя исполнить сразу или что требует твоего постоянного присутствия. Но… э-э… тот человек, — Себастьян не знал, стоит ли сейчас открыть занятный факт, поэтому посмотрел на мужа. Взгляд Сиэля был растерян, он едва качнул головой. — Он, понимаешь ли, хотел, чтобы я служил ему дворецким. Его просьба была достаточно необычной. И сперва я, естественно, выполнял все поручения как демон. Накрывал стол за секунду, убирал целый дом в мгновение. Но это могло привлечь внимание, поскольку тот человек был из знати. И он стал обучать меня, как быть человеком. Вам очень повезло, что сейчас эти знания вы получаете здесь. Мне было непросто, — пока он говорил, Сиэль медленно жевал ужин, хотя аппетита не было. Мальчик же слушал очень внимательно.       — А кто был тот человек? В итоге ты исполнил его контракт?       — Он служил королеве, но контракт мы не завершили. Он покинул тот мир прежде.       — А как ты понимал, что справляешься со своей человеческой ролью?       — В тот дом я нанял прислугу. Садовника, повара и горничную. Конечно, со своей ролью они справлялись очень плохо, но, — Себастьян впервые испытал чувство тоски по тому времени, — они явно считали меня частью своего круга. Я это ощущал, однако вряд ли смогу объяснить. Это долгая и сложная история. Давай в следующий раз поговорим подробнее, ладно? Ужин остывает.       — Ой, да, действительно. Приятного аппетита, — Сибэль с охотой принялся за трапезу. Его очень заинтересовал рассказ отца, хоть он и уловил некое лукавство с его стороны. Он подумал, что все-таки не зря согласился на Земле выяснить все детали прошлого контракта.       — Приятного, — отозвался мужчина. — И, кстати, пока не забыл. Вельзевул устраивает завтра прием и ждет нашу семью.       — У меня много дел завтра в магазине, — Сиэль только успел выдохнуть, как новость снова ударила в виски.       — Бафомет сделает всю работу, ты же знаешь. Мы обязаны быть там. — Ужин закончился в тишине. Сибэль отправился спать пораньше, а мужчины после трапезы решили отдохнуть в гостиной.       — Я думал, ты хочешь поведать ему правду, — начал Михаэлис. — Или ты уже передумал?       — Момент неподходящий. Он пришел к нам за советом, будучи в сомнениях. Огорошить его было бы не по-родительски, — Сиэль сел на диван и тер виски, у него началась мигрень.       — Ты прав.       — Ну, а ты что ж, встал вдруг на мою сторону? Я уж было успел похолодеть.       — Вовсе нет. Я по-прежнему против того, чтобы говорить ему до нужного момента.       — Нужного или подходящего, нет разницы. Молчанием мы подвергаем его опасности. Я думаю, мы обязаны ему сказать перед тем, как он попадет на Землю.       — Я все же считаю, что это поспешно, — мужчина отпил кофе из чашки, между ними воцарилось напряженное молчание.       — Знаешь, Себа, за последние годы я часто стал ощущать, что мое мнение и слово не имеют для тебя значения.       — Это не так. С чего ты взял?       — С чего? Да вот взять хотя бы ситуацию с завтрашним приемом. Ты знаешь, что я дорожу репутацией своего магазина. Я уже привык все дела вести самостоятельно. Тем более сейчас, в преддверии праздника, когда мне нужно многое решить и согласовать.       — По твоему, Бафомет не справится?       — Справится, но дело не в этом. Ты решил за меня, что он справится. Ты решил, что моя работа не так важна. Ты не спросил, не поинтересовался, не обсудил. Ты поставил нас перед фактом! — Сиэль сжал руки в кулаки, его мышцы напряглись, а дыхание участилось.       — Ты прекрасно знаешь, что я не могу отказать Вельзевулу.       — Да какого черта?! Себастьян, ты забыл, что теперь вы равны? Ты такой же герцог, как и он.       — Сиэль, по-моему, ты до сих пор не понимаешь, что у нас не как у людей. Должности мы занимаем одни, но это не значит, что мы равны. И не забывай, что он помог нам в нашей ситуации, что он хранит наш секрет от знати. Мы должны быть благодарны, и если он приглашает, отказаться нельзя. Меня огорчает, что ты не осознаешь этого.       — Тебя это огорчает? А меня огорчает, что я тебе об одном, а ты мне о другом. Мы давно перестали понимать друг друга, — Сиэль поднялся с дивана и, больше ничего не говоря, удалился в спальню. Себастьян же остался на месте, размышляя над словами. Он давно чувствовал, что они отдалились, и не только эмоционально. Он не знал, отчего это произошло, и понятия не имел, как это исправить. Он надеялся, что Вельзевул подскажет ему ответ.