Наши Судьбы

Северное королевство. Дворец герцога Вельзевула

      Бушующие ледяные ветра продували жителей севера до костей. Они привыкли никогда не снимать меховых одежд. Даже во дворце слуги всегда носили теплое. Но сегодня, в честь приема, было поставлено больше жаровен. Герцог не хотел, чтобы гостей колотил озноб. Главный зал было приказано украсить самым сказочным образом. Под потолок повесили сотню искрящихся шаров из вечного льда. Люстры зажгли голубым огнем. По стенам пустили ледяное кружево, на столы расстелили позолоченные скатерти. Столы, как и стулья, из чистого хрусталя. Пол словно Байкальское озеро. Слуги мельтешили по всему дворцу, как муравьи. Они давно не чувствовали стекающий по вискам пот. На кухне стоял шум, как на заводе. Главный повар орал так, что было слышно даже в покоях. Герцог, сидящий у себя в кабинете, лишь оторвал взгляд от книги. Раннее утро, а они уже на ушах стоят. Давненько у нас не собирались все королевства. Надеюсь, и Люций придет, а то с кем мне дегустировать творение, которое я жду уже пять сотен лет? Расслабленные размышления прервала сорвавшаяся с петель дверь, пролетевшая над его головой. Она снесла столик с ледяной скульптурой. На пороге стояла рассерженная, даже в ярости, Сильфа.       — Драгоценная, ты не в духе? — совершенно спокойно поинтересовался герцог, кладя в книгу закладку.       — ТЫ ИЗМЕНЯЕШЬ МНЕ!!!       — Что за дурные мысли? Откуда они посетили твою дивную голову? — мужчина обладал бархатным голосом, который мог расслабить кого угодно. Ему была не свойственна грубость. Он слыл известным льстецом и дамским угодником. Каждая, действительно, мечтала оказаться в его объятиях.       — Я прекрасно это знаю, Вельзевул, не юли! Я не такая дурочка, как тебе кажется! — Сильфа резким движением откинула волосы назад и уперла руки в бока.       — О моя дорогая, даже если бы ты была права (что я отрицаю), что с того? — Вельзевул поднялся с кресла и стал медленно подходить к ней. — Разве я тебе в чем-то отказываю? Разве обделяю вниманием? Разве ты не живешь в моем шикарном дворце как хозяйка? — он подошел почти вплотную, так что пришлось вжаться в стену.       — А я хочу, чтобы ты был только мой и на меня не смотрели как на наивную дуру. Каждый бал, каждый вечер я слышу за собой эти разговоры. «Представляете, дурочка связалась, думает, он подарит ей принца, только зря тратит свое время!» Якобы такой, как ты, никогда не захочет настоящей семьи! — девушка обошла герцога и, скрестив руки на груди, встала посередине комнаты, опустив голову.       — Ясный лучик, не слушай ты глупцов, что завидуют тебе. К чему тревоги? Все ведь хорошо, не так ли? — он мягко поцеловал ее в плечо. — Я провожу с тобой гораздо больше времени, чем с кем-либо за вечность. Я посвящен тебе, — поцелуи перешли на шею. — Прошу, не огорчай меня больше таким буйством.       — С кем-либо? А как же та женщина? — Сильфа повернулась и посмотрела герцогу в глаза. Вельзевул широко улыбнулся и слегка засмеялся.       — Ох, юность, ох уж это буйство эмоций. Да не простоит мой трон и сотни лет, если я разочарую такую розу, как ты! Это ведь было тысячу лет назад, словно в другой жизни! — он резко прижал ее к себе и обнял, соединив их губы в жарком страстном поцелуе.       — Нет, я все еще обижена, — она попыталась уйти от его объятий, но все было тщетно.       — Твоя кожа пахнет медом, ты знала? — его язык прошелся по ее плечу, отчего та вздрогнула, дыхание перехватило.       — Перестань, — прошептала Сильфа, закрывая глаза.       — А на ощупь даже самый дорогой шелк не сравнится, настолько чудесна, — Вельзевул мягким движением ладоней сковал ее грудь. Пальцы стали играть с ней, словно с музыкальным инструментом. Его горячее дыханием обжигало мочку уха. Девушка не могла сопротивляться его шарму. По ее телу бегали мурашки, а ноги предательски дрожали в предвкушении.       — А здесь ты так горяча, так сладка, — одна ладонь спустилась поглаживающим движением по животу и бедру, а затем поднялась выше, к источнику наслаждения. Пальцы ощутили жар и влагу.       — Ах, — с губ Сильфы сорвался стон, ее щеки покраснели.       — Я могу наказать тебя за выходку с дверью, — прошептал он ей на ухо, — ты ведь могла меня ранить.       — Я не специально, — на выдохе произнесла она, ее тело накрывали волны возбуждения и желания.       — Придется покаяться в содеянном, цветочек мой, — он резко убрал руки и вальяжно сел в кресло, хищно улыбаясь. Расстегнув брюки, он раздвинул ноги, приглашая девушку продолжить.       Сильфа не могла сопротивляться животному магнетизму Вельзевула. Тело пылало в желании ощутить в себе его силу и мощь. Опустившись перед ним на колени, она стала ублажать его руками. Под его пристальным сладким взором ее желание все набирало силу. Она нежно провела языком по верхушке, после спускаясь губами по длине. Солоноватая жидкость ощутилась на языке. Движения были плавными и страстными. В то же время осторожные, как при лепке на гончарном круге. Чтобы сотворить шедевр, нужно постараться. Быть нежной, внимательной и покорной ответным движениям. Она не знала, связано ли это со способностями герцога или с ней самой, но чем усерднее она сосала, тем больше ей хотелось. Этот процесс словно сводил ее с ума. Как под гипнозом, она все ускорялась. Вельзевул положил ладонь ей на голову, собирая волосы в хвост, чтобы те не мешались.       — Ах, какая умница, не останавливайся, и я тебя вознагражу тем, что ты так жаждешь, — его голос звучал ниже обычного в такие моменты, вводя в еще больший транс и желание. У Сильфы перехватывало дыхание и сводило скулы, но она не могла остановиться. С подбородка стекала слюна, а трусы насквозь вымокли от соков возбуждения. Еще через мгновение она почувствовала языком, как член напрягается, как становится еще тверже и больше. Став ритмичнее, она подключила руки и всем своим мастерством довела герцога до извержения. Он сжал ее волосы у самых корней, заполняя рот и горло горячей спермой. Она была необычайно сладкой, словно сироп. Сильфе каждый раз хотелось вкусить ее снова и снова. Больше и больше. Иногда она задумывалась, а не является ли та для нее наркотиком?       — Моя драгоценная получила награду. Видимо, я ошибся с наказанием, — он нежно провел ладонью по ее подбородку, вытирая слюну и смазывая ей грудь. От каждого прикосновения она вздрагивала и вздыхала. — Ну же, попроси меня. Иначе все закончится.       — Прошу… — она пылала от смущения собственным развратом. Так хотелось просить и молить, но не было сил вымолвить.       — Что ты просишь? — он сжимал ее соски между пальцев.       — Ах, пожалуйста, ты знаешь…       — Знаю что? Как ты хочешь, чтобы я выебал тебя? — он снова сжал ее волосы и потянул, так что смотрел на нее сверху. — Как жаждешь ощутить жар внутри? Чтобы насадил как можно глубже? — от каждого его слова она была готова взорваться фейерверком.       — Да… Прошу тебя, умоляю, — она страстно поцеловала его, вплетая пальцы в волосы. — Я хочу тебя, я так сильно хочу тебя внутри, умоляю, я больше не выдержу, — она взобралась на него сверху, но знала, что ей нельзя самой опуститься.       — Какая ненасытная девочка. Но ты еще не наказана. Поворачивайся, — бархатно произнес Вельзевул. Сильфа послушалась его. Встав, она повернулась. Он сдернул с нее белье и одежду, оставив голой. Затем вытащил свой ремень из брюк и, размахнувшись, очень хлестко опустил его по ягодицам.       — А-а, — девушка дернулась и вскрикнула. Герцог ударил ее снова и снова, по каждой отдельно. Они покрылись сине-красными широкими полосами.       — А-а, прошу, умоляю, смилуйся, — простонала девушка. Ее чувства смешались. Она ощущала обжигающую боль наравне с возбуждением, которое сводило с ума.       — Ну, пожалуй, хватит. На этот раз, — он встал с кресла, одним движением толкнул ее на пол, достаточно мягко. Обхватив длинными пальцами ее бедра, Вельзевул вонзился в ее изнемогающее лоно. Соки потекли по бедрам, а на весь дворец раздались стоны.       — А-ах, о Дьявол, да! — крылья Сильфы прижались к спине, а хвост стоял трубой от наслаждения. Ее переполнял жар и эмоциональная агония. А герцог все набирал темп. Его милая улыбка не сходила с лица, а в глазах читалось что-то необузданное. Он переместил свои руки на грудь, сжимая ее, оттягивая чувствительные бусины, при этом сменив неистовый темп на резкий и глубокий.       — Я не могу, я сейчас кончу, я схожу с ума от твоего члена, — Сильфу накрыла волна мурашек, наслаждение растекалось по телу от сердцевины, словно раскрывающийся цветок. До самых кончиков пальцев. Новая порция соков увлажнила лоно, стекая по бедрам.       — Меня так возбуждает, когда ты кончаешь, — прошептал Вельзевул на ухо, — что хочется тебя еще жестче трахать.       Он поднял Сильфу за предплечья и стал наслаждаться ее телом на весу. Герцог входил неистово, словно она была его жертвой, а он охотником. Использовал свое копье метко, четко и твердо, входя под самым нужным углом. Так продолжалось некоторое время, пока инструмент не излил свое семя, переполняя ее огненной жидкостью. Закончив, он мягко положил ее в кресло. Та не говорила ни слова, даже не двигалась. Ее силы были потрачены до капли.       — Ох, дорогая, это было восхитительно, — герцог мягко поцеловал ее ладонь. — Отдыхай, а потом готовься к вечеру. Увидимся на балу, мой цветочек.       Вельзевул покинул кабинет, приказав через пару часов привести все в порядок. Он спустился в зал, чтобы посмотреть приготовления. Все выглядело безупречно.

***

      Сибэль благополучно закончил к вечеру все свои дела и со спокойным сердцем собирался на бал. Признаться честно, идти ему совсем не хотелось. Он не был любителем торжеств, в особенности потому, что к нему, как и к Сельме, было повышенное внимание. Он никогда не расспрашивал, отчего так. Но с каждым разом любопытство возрастало. Пока он крутился у зеркала, его беспокойство только усиливалось. Он никак не мог определиться. Синий был его любимым и подчеркивал глаза, но сама рубашка была сильно плотной ткани. В ней было тяжело поворачиваться. Черные — самые удобные, но к Вельзевулу было не принято так наряжаться. Герцог никогда не носил черное, и в его доме этого цвета почти не было. Белые не любил сам Сибэль. Размышления привели в тупик.       — Что-то этого я не учел совсем. Надо было с утра к дяде зайти, а теперь уже поздно, — почесав затылок, он прошелся несколько раз по комнате. Раздался стук в дверь.       — Господин Сибэль, вам нужна помощь?       — Бафомет, ты, как всегда, вовремя! Я уже измучен этими рубашками. Хуже пытки нет.       — Могу назвать с пару десятков, — мужчина мягко улыбнулся, войдя в комнату. — Ни одна из этих рубашек недостойна дома герцога. Понимаю ваши расстроенные чувства.       — Да, а выходить нам через час. Сам я не успею ни в магазин, ни к дяде. Да и там бедлам, наверное.       — Отчего же?       — Ну, сборы женщин выглядят хуже.       — Вы, видимо, не знаете. Мадмуазель Сельма плохо себя чувствует, и семья Фауст не придет на бал.       — Как? Что-то серьезное?       — Этой информацией я не обладаю, прошу простить. Но если вас беспокоит ее самочувствие, я узнаю.       — Да не то чтобы беспокоит, — парень замялся и почесал шею, — просто теперь отдуваться мне. Столько внимания всегда…       — Вы наследники знати, пора привыкнуть. Не будем тратить время, я сейчас разошью эту черную рубашку серебром и голубым. Думаю, за полчаса управлюсь. Будет достаточно изящно.       — Хорошо, выручил, — Сибэль облегченно выдохнул и плюхнулся на кровать. «Наверняка просто не захотела тащиться и прикинулась больной. Друг, тоже мне. Хотя… Учитель что-то говорил на днях. Что-то про силы».       Сев ровно, парень окинул взглядом комнату. Взяв телефон со стола, он набрал номер Сельмы. Долгие гудки были ответом. Попробовав еще несколько раз, он решил попытать удачу на другом номере.       — Внимаю.       — Привет, Ами. Как дела?       — Привет. Отлично. Тут во дворце такая красота. Герцог постарался на славу. Жду вас не дождусь. А ты чего звонишь?       — Значит, ты тоже не знала, что Сельмы не будет на балу?       — Как не будет???       — Я вот только что от Бафомета узнал. Ей вроде как нездоровится. Я подумал, может, ты знаешь. У нее телефон отключен. Вы же каждую пятницу встречаетесь.       — Ну да, но… Я же раньше ухожу. Я не знаю, во сколько они закончили. Могу попробовать позвонить Монике, но вряд ли возьмет.       — Думаю, не стоит никого беспокоить. В любом случае узнаем в школе. Не думаю, что дядя даст ей прогуливать просто так. Может, вообще притворяется, ты же ее знаешь.       — Ну да… Жалко, конечно, я ее хотела кое с кем познакомить. Не судьба. Ладно, побежала одеваться, до встречи. Если, конечно, пересечемся в такой толпе.       — Будь где-то на видном месте, я найду. До встречи, — Сибэль положил телефон озадаченным, но решил не расстраиваться раньше времени. — Может, действительно просто притворилась или нездоровится. Что я вообще переживаю?       Спустя какое-то время вернулся Бафомет с расшитой рубашкой. Он полностью украсил рукава серебром и голубым, а на основной части добавил белого золота. Черного почти не осталось заметно. Сибэль был наконец доволен своим внешним видом. Пора было отправляться в северные земли.

***

      

Северное королевство

      Во дворец герцога съезжалась вся знать четырех сторон. Маркизы, виконты, бароны, графы со своими отпрысками. Гостей ожидалось около тысячи. Сильфа встречала каждого гостя легким кивком, как хозяйка дома. Хоть многие и поспорили бы с этим статусом. Дамы не могли отвести взгляда от ее платья. Каждая, проходя мимо, начинала что-то шептать. Кому-то не давал покоя глубокий вырез, кто-то гадал, сколько вшито алмазов, а некоторых интересовало, где достать такие же золотые перья. За несколько часов девушка очень устала.       — Дорогая сестра, ты выглядишь бесподобно! — произнес Андрас, подходя к ней с распростертыми объятиями.       — Я это уже столько раз сегодня слышала, но все равно спасибо, — она слегка приобняла его. — Что-то вы долго. Я уже успела устать, встречая гостей.       — У нас возникли некоторые сложности, прошу прощения, виноват, — отозвался Сиэль, с мягким поклоном.       — Понимаю. А это неужто Сибэль? Я так давно тебя не видела, ты так вырос! Такой хорошенький!       — Благодарю, тетя, — Сибэль мягко поклонился.       — О всемогущий, просто Сильфа. Не старь меня, я чувствую себя такой же юной, как ты.       — Хорошо.       — Пойдемте, Вельзевул просил вас сразу сопроводить к нему, — Сильфа повела гостей за собой. Многие по пути сразу приветствовали их. — Так что же вас задержало?       — Я не думал, что могу еще вырасти, с учетом обстоятельств, — отозвался Сиэль, — но, как оказалось, мечты сбываются.       — Это действительно удивительно. Обычно такого не происходит. Я бы даже сказала, такого быть не может.       — Ну, уже может.       — Как тебе живется с герцогом? — решил перевести тему Андрас, понимая ее неуместность.       — Я всем довольна, дорогой брат. Надеюсь, скоро и ты сможешь понянчить моих отпрысков, — произнесла Сильфа, мягко улыбаясь. Но в ее глазах виднелась грусть. В глубине души она понимала, что этого никогда не произойдет, если она останется с Вельзевулом, и что все мерзкие сплетники правы.       Проходить через толпу гостей, где каждый считает своим долгом отдать тебе приветствие в знак почтения, — нелегкая задачка. Занимает немало времени и сил. Но проигнорировать — дурной тон, как бы ты ни спешил. Спустя двадцать минут они подошли к трону Вельзевула. Он стоял в самом конце огромной залы, на возвышенности. Настоящий ледяной престол. Он сиял и искрился, как бриллиант на солнце. И сам герцог был, как всегда, прекрасен. Его стиль никогда не изменял мехам и золоту. Завидев Михаэлиса, он сам радушно встал, показывая другим, что считает его равным.       — Герцог Запада, рад приветствовать твою семью, — Вельзевул расплылся в улыбке.       — Герцог Севера, выражаю свою благодарность за приглашение и радушный прием, — все Михаэлисы мягко поклонились. — Как всегда, превзошли все ожидания.       — Ты мне льстишь. Прошу, присаживайтесь, мне так любопытно узнать новости, — Вельзевул жестом указал на стол рядом с его троном. Там всегда сидели лишь привилегированные гости. Герцоги, их семьи и царь. — Сибэль, ты стал настоящим мужчиной, похожим на отца. Точнее, на отцов. Верно, это так необычно до сих пор, хоть и не редкость.       — Благодарю вас, герцог, — Сибэль очень нервничал, когда к нему обращался кто-то из верховной знати. Прекрасно понимая, что с ними нельзя общаться как с другими. Как бы они ни выглядели мило и учтиво, не поведя бровью, снимут голову, если захотят.       — Как учеба? Готов к первому путешествию в мир людей?       — Думаю, да. Надеюсь.       — Ох, не сомневайся, мой мальчик, ты прекрасно справишься со всем. Тебе суждено попасть и увидеть тот мир, без этого никак, — герцог отпил вина, затем покрутил бокал на свету.       — Суждено?       — Разумеется, ты же такой талантливый юноша, — мило улыбаясь, мужчина погладил парня по волосам, словно щенка. Сильфа, стоящая за его спиной, посмотрела на брата. Он и Сиэль были так напряжены, что, казалось, воздух разразится молнией. Они не знали, стоит ли быть уверенными, что герцог не скажет ничего лишнего. И прекрасно понимали, что пережить этот бал — та еще задачка на стойкость.       — Как у тебя дела, Сиэль? В магазине. Наверно, много работы, — поинтересовалась девушка.       — Хватает. В особенности сейчас. Кстати говоря, если позволите, я бы хотел узнать, как здесь идет торговля? Последнее время я получаю неоднозначные отчеты.       — Весьма любопытно. Что же в них неоднозначно?       — Продаж почти нет, что удивительно. Сладости пользуются огромным спросом везде, кроме севера.       — Что ж, у тебя будет возможность пообщаться с северянами и узнать, как дела в магазине. Надеюсь, ты найдешь ответ и обретешь покой.       — Так я и общаюсь, — отпив вина, ответил граф. Это было довольно резко, Андрас покосился на него, как и Сильфа.       — Ты прав, отчасти, ах-ах, как остроумно. Но я, право, не обладаю никакой информацией. Меня не заботят дела малого бизнеса, тем более, под подчинением другого герцога. Внешняя политика, как по мне, очень переоценена.       — Я считал, герцоги оберегают мир своего королевства. Но если вы не занимаетесь внешней политикой, как обеспечиваете мир?       — А-ха-ха, — Вельзевул рассмеялся, откинувшись назад и кладя ногу на ногу. — Сиэль, ты до сих пор мыслишь как человек, это так мило. Мне абсолютно плевать на внешнюю политику по одной простой причине. Ни один демон не пойдет на меня войной, даже если я выебу его жену, сестру и сына. Как бы грубо и развратно это ни звучало. Я наравне с моим дорогим Люцифером. Мы с ним как братья, с первых дней. Мы строили Пандемониум вместе. Но даже если предположить, что этого не достаточно, меня все любят, каким бы на самом деле я ни был. На то тоже есть свои причины.       — Каким бы вы ни были? Вельзевул, я был вашим покорным слугой тысячу лет, — отозвался Андрас, пока разговор не зашел слишком далеко, — и могу смело заявить, что вы справедливый правитель, со своим взглядом на политику, — произнеся это, он посмотрел на мужа, давая понять, что его замечания герцогу были неуместны. — И что самое главное, ваш народ доволен. А кому что-то не нравится, никогда не пойдет против вас. И это верно.       — Благодарю тебя, мой старый друг, — они чокнулись бокалами.       — Герцог, вы разрешите мне покинуть вас, поискать друзей?       — О, конечно, конечно, мой мальчик, иди. Нечего тебе сидеть, слушать наши скучные разговоры. Ступай, веселись, много не пей, — Сибэль улыбнулся, поклонился герцогу и удалился.       — Позвольте и мне присоединиться к гостям, — Сиэль встал, поклонился и ушел, не дожидаясь ответа.       — Простите его, герцог, он в последнее время сам не свой.       — Ох, брось, Андрас, меня ни капли не задевает его поведение. Да и ничье в целом. Я перестал обращать внимание на любого рода выходки тысячи лет назад. Я бы мог гордо назвать себя самым спокойным демоном преисподней.       — Воистину. Сильфа, ты бы не могла оставить нас?       — Конечно, брат, — девушка поцеловала герцога и отправилась ждать других почетных гостей.       — Видимо, вопрос личного характера и настолько щепетилен, раз ты отослал сестру заниматься нудным делом?       — Я хотел посоветоваться лично с вами. И отослал сестру намеренно, зная ее вспыльчивый характер.       — И не говори, — Вельзевул тяжело вздохнул, вспоминая утро.       — У нас с Сиэлем последние годы не клеится, мы сильно отдалились. Словно перестали понимать друг друга. Не слышим друг друга. Я не представляю, как это исправить.       — Андрас, как я уже сегодня сказал, Сиэль мыслит как человек. И мы оба понимаем, что я имею под этим в виду. Вы очень нестандартная пара, и, боюсь, мои советы тут будут недейственны. Но если бы вы были как все, я бы посоветовал вам взять отпуск. Друг от друга. Может, разъехаться. Поскучать друг по другу. Но что-то мне подсказывает, это не сработает. Вы не просто перестали понимать друг друга, вы этого не хотите.       — Но почему вы уверены в том, что ни один из нас не хочет понять другого?       — А разве, если бы хотели, не поняли бы? Разве, будь так, тебе бы пришлось спрашивать у меня то, на что и так ясен ответ? — Андрас задумался над сказанным. — На самом деле, я удивлен, что ты решил со мной посоветоваться. Я не отличаюсь умением строить хорошие отношения. Я вечность был прекрасным любовником, но не возлюбленным, — Вельзевул щелкнул дважды пальцами, и ему наполнили бокал. — Видишь ли, в чем дело: я не способен любить. Мои чувства эфемерны.       — Разве? А как же…       — Не упоминай всуе ее имя. Она, конечно, сегодня придет, как почетный гость, но не стоит кликать беду на мои золотые локоны. Это было… Нечто другое. Я не любил и ее, просто с ней нас связывало гораздо большее. Долг, преданность делу, огненная страсть.       — Но… — Андрас хотел было задать логичный вопрос, но не знал, стоит ли. Поэтому Вельзевул ответил на него сам.       — Как же Сильфа? Ее я не обижу, но и в вечности не поклянусь, семья — это так скучно. Она должна бы понимать, но я вижу, что ее чувства выше разума. Надеюсь, ты сможешь поддержать ее нужным образом.       — Почему бы вам самому не объяснить ей это? Не дать выбор?       — Общение с людьми делает нас мягче, Андрас, ты не замечал? Разве я кому-то что-то должен? Тем более женщине. Я понимаю, что она твоя любимая сестра, но не забывай при этом, кто я.       — Не беспокойтесь, я об этом не забываю, — Михаэлис отпил вина, чтобы скрыть свое негодование. Но с одним он был полностью согласен. Общение с Сиэлем, как и брак, сделали его более человечным. Раньше он не вникал в проблемы сестры, не переживал за нее. Даже чаще раздражался от причитаний и истерик. Сейчас же он испытывал злость и обиду за нее, хоть и предупреждал Сильфу о последствиях.       Он знал герцога не одну тысячу лет и наблюдал лично множество его похождений. Конечно, у демонов это является вариантом нормы. И очень мало тех, кто верен выбору. Чаще демоны придерживаются мнения, что женщина нужна им для продолжения рода и получения силы. Любовь — незнакомое им понятие. Человечное. Большинство презирали подобное и считали слабостью привязанность. Вельзевул был одним из таких, отличаясь лишь тем, что никогда открыто не говорил о своем отношении. Его очаровательная улыбка и бархатный голос могли одурачить кого угодно. Он с легкостью применял данное ему природой обаяние, вызывая восхищение у тех, кого бы с легкой руки линчевал. И во всех сторонах Ада никто не испытывал к нему негативных чувств, кроме разве что одной женщины. Еще в начале времен, когда они попали в Ад, казалось, что их союз нерушим. Их страсть из огня и льда была мощнейшим орудием. Они выиграли сотню войн с нечистью, подчиняя земли. Подавили тысячи восстаний против царя. Они были самыми верными служителями Люцифера, пока герцогу не понравилась малодушная прислуга. Он совратил горничную, возродившуюся из огня буквально неделю назад. Ради одной ночи нового тела он обрек девушку на годы пыток в темнице, а свой народ — на тысячелетнюю войну, которую прекратил Люцифер. «Вы можете ненавидеть друг друга, презирать хоть до скончания веков, но войну вы прекращаете. Мне плевать, что между вами произошло тысячу лет назад и чей хуй в кого залез. Девушка понесла наказание и оплатила твое негодование. Демоны не понимают, за что сражаются. Вы расходуете души, которые должны служить во славу мне! Я долго наблюдал за этим, ждал, когда вы остановитесь. Но раз вы не способны, таково мое решение, моя воля. Больше между югом и севером войны не будет!» Женской хитростью и очарованием она отомстила герцогу романом с его другом. Надеялась, что таким образом она лишит его власти и места в сердце царя. Но не учла силу преданности и верности между демонами. Люцифер хотел казнить Астарот, но понимал, что ее народ никогда не склонится. А уничтожить целую расу из-за подобной выходки означало признать привязанность и слабость. Правитель преисподней не мог позволить себе этого. С тех пор они не виделись ни на одном мероприятии. Прошла не одна тысяча лет, но они до сих пор относились друг к другу с заметной ненавистью. Конечно, сам Михаэлис не был свидетелем этих событий, но историю знал каждый старый демон.       Пока Андрас пребывал в раздумьях, на другом конце зала Сибэль искал Ами. Он очень хотел встретиться с ней, надеялся, что она все-таки попыталась дозвониться до Сельмы. Он не мог сам себе объяснить, почему так встревожен ее пропажей. Сельма не отличалась спокойным нравом, и подобное было для нее обычным делом. Но в данном случае что-то внутри него, какое то шестое чувство, подсказывало — что-то не так. Что-то происходит. Еще сильнее оно стало его донимать здесь, на балу. Он слышал перешептывания за спиной, замечал косые взгляды девушек. Складывалось ощущение, словно он забыл надеть штаны и этого не заметил.       — Ами! Ну наконец то! — он нашел девушку возле фонтана с игристым вином.       — Сибэль, — Альберит сделала мягкий реверанс. — Рада, что мы все-таки встретились. Я знаю, что ты сказал, не стоит звонить, но я все же попыталась. Несколько часов потратила, а толку ноль. Я ужасно переживаю.       — Без паники. Ты же знаешь ее. Может, поругалась с кем и телефон сожгла. — Хоть бы это было так.       — Ну, ты, конечно, можешь быть прав. Но, — девушка посмотрела по сторонам. Вокруг них было много демонов, и ей стало некомфортно. Слухи в их обществе — любимое развлечение, что ей крайне не нравилось, — давай отойдем, что мы тут стоим, мешаем, — Ами мягко улыбнулась и взяла его под руку.       В этот момент заиграл вальс, а они весьма некстати оказались в центре зала. Все вокруг встали по парам, и было просто некуда деться. «Придется танцевать», — промелькнуло у них синхронно. Но это позволило им разговаривать максимально незаметно.       — Так что ты узнала?       — Моника, девушка, которая выпустилась до нашего перехода. Помнишь ее?       — Смутно.       — Ну, не суть. Мы в одной компании ходим по пятницам куда-нибудь.       — Это я знаю, и что?       — Она сегодня утром была в больнице, у нее какая-то нестабильность пошла после гулянки. Спалила три кальяна. И вот там она слышала, ну вроде как слышала, что Уфиру звонил господин Бельфегор.       — С чего она взяла, что он?       — Ну, я не уточняла, но вроде его имя она услышала. Его просили приехать, а Уфир мало к кому ездит. Он же личный врач нашего правителя. В больнице он так, опыты проводит свои, исследования. Он стоял в конце коридора, когда она пришла.       — Как-то странно, действительно. Давай сядем, — музыка стихла, и многие обратились именно в их сторону с аплодисментами. «Какая милая пара была бы». «Чудесно смотритесь». Отовсюду раздавались лестные возгласы.       — Вот влипли, — прошептал Сибэль, и они отошли вглубь зала, где было не так много гостей.       — Слухи разлетятся, их не миновать, видимо, — сочувственно произнесла Альберит.       — Ну и, как любые слухи, погудят да утихнут, — он сел на диван с легким головокружением. Сам не заметил, что в разговоре перестал концентрироваться. — Если Уфиру действительно звонил господин Бельфегор, то, возможно, учитель был прав.       — М? О чем ты?       — Ну, помнишь, на уроке? Учитель рассуждал о том, что у некоторых демонов бывают проблемы со стабильностью. Из-за чего она часто спит.       — А, точно, припоминаю. Ну, может, тогда они просто решили перестраховаться.       — Думаю, да. В любом случае, узнаем в школе, что к чему.       — Да, ты прав, — Ами посмотрела на продолжающих танцевать гостей. — Ой, смотри, это ли не герцогиня идет, с мисс Сильфой?       — Где? — Сибэль тут же подошел поближе. — Да, она. Видимо, мне стоит идти к отцу. Увидимся в школе и спасибо за танец, — он элегантно поклонился и пошел через толпу в сторону трона Вельзевула.       Герцогиня шла вальяжной походкой, держа в руках длинную сигарету. Ее большая грудь была прикрыта лишь двумя лоскутами ткани, которые, казалось, еле держатся. Она подскакивала от каждого шага своей обладательницы, отчего все демоны, как завороженные, на нее таращились. Мысленно все мечтали, чтобы лоскуты оторвались и оголили ее полностью. Астарот славилась своей похотью и вульгарностью. Ее вечеринки часто заканчивались многочисленными уединениями с разными демонами.       — Очаровательная Астарот, ты так же прекрасна, как и в последнюю нашу встречу, — сладострастно произнес Вельзевул, вставая.       — А ты такой же скользкий на язык, как и в нашу последнюю встречу, — почти таким же тоном ответила женщина, смотря на него своими золотыми глазами.       — Надеюсь, ты больше не сердишься.       — Я здесь, разве не так? — женщина посмотрела на присутствующих. — А ты, полагаю, новый герцог Запада. Как там? — герцогиня откинула длинный шлейф платья на кресло, словно создавая себе перину, и села, положив вальяжно ногу на ногу.       — Андрас Михаэлис, очень рад снова вас видеть, — он встал на колено и поцеловал ее руку в знак огромного уважения.       — Ну хоть где-то еще есть джентльмены, — Астарот покосилась на Вельзевула, затем посмотрела за его спину. — А ты у нас кто? Неужто тот славный юноша, о котором трещат все мои девочки? — женщина расплылась в широкой улыбке, продолжая курить.       — Рад видеть вас, прекрасная герцогиня Астарот. Честь познакомиться с вами, — Сибэль низко поклонился.       — Подойди ближе, я не кусаюсь в общественных местах, — она мягко захихикала, поправляя прядь фиолетовых волос, упавшую ей на глаза. Младший Михаэлис слегка покраснел от ее внимания, а наряд вызывал приступы, из-за которых приходилось отводить глаза. — Я тебя смущаю?       — Прошу прощения…       — Что ты, я же наряжаюсь не просто так, откровенно говоря. Обожаю наблюдать различного рода реакции. Такие низменные, животные. Значит, ты Сибэль?       — Да, герцогиня.       — Красивое имя. Кто придумал? — она повернула голову в сторону Андраса, при этом перекладывая ноги. Ее платье сползло с колена, что еще больше оголило ее фигуру.       — Мой супруг. Он совместил части наших с ним имен.       — Как романтично, просто прелестно. Надеюсь, ваш сын станет достойным продолжением рода, ведь он так на вас похож, — Астарот облизнула губы. — Дорогуша, принеси сюда каберне, я пью исключительно тяжелые вина.       — Конечно, герцогиня, — Сильфа безумно ревновала герцога к ней, но знала, что если она подаст хоть немного вида, ей несдобровать. Грубым сексом и шлепками уже не отделается. Она отошла к слуге и приказала принести лучшее вино, что есть в погребе именно для нее.       — Как дела на юге? Давно не слышал новостей, это так удивительно. Обычно как ни глянь, так новости, а тут затишье. Я уж было начал переживать, — заискивающе спросил Вельзевул.       — Ты и переживания? Брось, тебя, наверно, мучала изжога.       — Я таким не страдаю, это болезнь обошла стороной северян.       — Как жаль, — женщина расплылась в улыбке. Несмотря на их мирное общение, чувствовалось, как воздух тяжелеет с каждой минутой.       — Надеюсь, ты почтишь нас своим присутствием до конца бала?       — Если в вашем погребе хватит вина, но, надеюсь, у тебя найдется жертва мне по вкусу и я уйду раньше, — герцогине подали бокал с темно-рубиновым вином. Она покружила его и долго вдыхала аромат. — Отличный аромат, насыщенный гранат, слива, миндаль. Подавайте только его. Если перепутаете, отрежу руки, — с улыбкой произнесла женщина, смотря на бледнеющего слугу.       — Не пугай мальчика, он еще воробушек.       — Воробушкам не стоит близко подлетать к тиграм, — Астарот отпила вина и закурила новую сигарету.       — Ты стала еще более дерзкой. Неужто никто так и не смог обуздать твой пыл?       — По-твоему, кто-то вообще сравним со мной? — женщина развела руки, полностью демонстрируя шикарную фигуру. Но, конечно, она имела в виду не только тело, но и силу, наполняющую сосуд.       — Ты ранишь меня так глубоко, — саркастично отозвался герцог и поднял свой бокал. — Что ж, мои дорогие гости, выпьем же за приближающийся праздник. Да подарит он нам сильных демонов и новые души!       — Во славу Царя, — все чокнулись и отпили.       — Прошу меня извинить, мне пора поприветствовать и других гостей. Но скоро я вернусь, — герцог спустился вниз вместе с Сильфой, его одолевало желание пообщаться с подданными, напитаться их безусловным обожанием.       — Пижон, — женщина стряхнула пепел прямо на белый ковер. Андрас усмехнулся, понимая всю напыщенность и комедийность ситуации. — Пытается выдать себя за сладкого пупсика, хотя внутри гнилая сердцевина.       — Вас могут услышать и неправильно истолковать, герцогиня.       — Ох, Андрас, не нуди. Я не люблю этого. Я говорю то, что думаю, и при этом правду. Мне плевать на чужие мнения. Всякая чернь пускает слюни на мои сиськи и совершенно престает думать в моем присутствии. Ты вечность был в подчинении и теперь, получив власть, никак не можешь почувствовать себя на своем месте. Рядом с нами.       — Что верно, то верно.       — Ты лучше мне скажи, мальчик, какая у тебя сила? — Астарот с нескрываемым интересом смотрела на Сибэля, чем очень его смущала.       — Телепат, герцогиня.       — Весьма занятная способность. И как, хорошо овладел?       — Профессор Мефистофель доволен моими успехами.       — Я не спрашивала мнение учителя — они все посредственные демоны, хоть и строят из себя весомых. Я спрашиваю твое мнение о себе, мальчик.       — Ну, думаю, хорошо, — Сиэля напрягло отношение Астарот, он почувствовал, как вспотели ладони.       — Эй ты, подойди, — скомандовала она слуге, что приносил ей вино. — Продемонстрируй мне, насколько хорошо. Заставь его летать, — в глазах слуги прочиталась паника и страх. Далеко не все демоны умели летать и даже парить в воздухе. Большинство слуг вообще не развивали способности, если не обладали чем-то уникальным. И естественно, не разбирались в разновидностях и действиях тех или иных.       — Как вам будет угодно, — Сибэль старался не подавать вида, но его бросило в жар, затем он почувствовал мурашки по спине. Он метнул взгляд на отца, который сочувствовал ему, но ничего не мог сделать. Если герцогиня хочет чего-то, отказаться нельзя.       Повернувшись к слуге, он губами прошептал: «Не бойся», так как страх мог повлиять на результат. Он очень не хотел причинить ему вред. Сосредоточившись на внутренней силе, Сибэль глубоко вдохнул. Его глаза налились ярко-малиновым сиянием, а зрачки вытянулись. На длинном выдохе он посмотрел в глаза напротив и проник в его сознание. Он прошел через воспоминания. Они были хаотичными и разрозненными. Снега, чьи-то лица, работа. Добравшись до ядра сознания, он добавил ему несколько ложных воспоминаний о владении силой левитации. Как он при уборке парил, протирая люстру, и как летал в магазин. «Двух будет достаточно». Глаза мальчика были слегка тусклыми, словно он глубоко задумался.       — Слушай, а как вы вешали эти прекрасные люстры? — спросил Сибэль.       — Я умею летать, господин.       — Покажешь?       — Да, господин, — слуга воспарил в воздух к самой крыше, затем спустился обратно.       — Впечатляет, — находясь все еще в ядре, Сибэль убрал вложенные воспоминания, и мальчик очнулся, часто моргая.       — Что-то произошло?       — Ты в порядке?       — Д-да, господин.       — Ты действительно хорошо овладел способностью, мальчик, — отозвалась Астарот, делая глубокую затяжку. Слуга смотрел с непониманием и потерянностью. — Не стоит учитывать эмоции слуг, мальчик, тем более извиняться пред ними. Можешь ступать. У тебя выдающийся талант, Сибэль, надеюсь, он поможет тебе на Земле. Ты ведь наследник.       — Благодарю, герцогиня, вы очень добры.       — Совсем нет, мальчик, — она внимательно рассматривала его, словно пытаясь выжечь дырку. В этот момент пришел Вельзевул, а вместе с ним Люцифер.       — Мы пропустили что-то интересное? — Астарот тут же поменялась в лице, от ее заинтересованности и веселости почти не осталось следа. Вероятно, она не ожидала, что и властелин почтит их присутствием. Она поднялась с кресла и низко поклонилась. За ней и все присутствующие.       — Мое почтение, великий правитель преисподней. Давно не виделись.       — Давненько, — холодно отозвался Люцифер, переводя взгляд на Михаэлиса. — Рад видеть тебя Андрас, Сибэль. Ты очень вырос.       — Благодарю, повелитель.       — Не стоит, — мужчина прошел мимо женщины и занял место Вельзевула. — Ну что ж, не будем тянуть! Ты же не просто так настаивал на моем присутствии, Вельзевул? — его темная накидка переливалась вшитыми серебряными нитями.       — Неужели я просто не мог соскучиться по старому другу?! — герцог наигранно обиделся на слова царя. Тот лишь поднял одну бровь в удивлении, продолжая испепелять взглядом.       — Разумеется, ты прав. Помнишь, до запрета я как-то приносил с Земли огненную воду? А в последующем отдал своим на разработку для нас чего-то похожего? — все присутствующие тихо сели, следя за разговором.       — Ну?       — Она готова! — с каким то детским восторгом произнес Вельзевул, кладя руку на плечо властелина.       — Неужели? И почему она еще не на столе? — герцог тут же щелкнул пальцами, и слуга со всех ног побежал на кухню.       — Андрас, Сибэль, я что-то давно не вижу Сильфу. Она так незаметно ушла к гостям, мы разминулись. И Сиэль не возвращается. Наверное, и вам не терпится повеселиться, поучаствовать в танцах?       — Благодарю за заботу, герцог, — отозвался Андрас. — Я действительно желаю пригласить супруга на танец. Мы оставим вас, все-таки встреча очень давних друзей, вам есть что обсудить без нас. С вашего позволения, — поклонившись, оба Михаэлиса удалились, тяжело и синхронно выдыхая.       — Я горжусь тобой, сын, ты прекрасно показал себя.       — Спасибо, отец. Честно сказать, я ужасно нервничал, пока мы там были.       — Не поверишь, но я тоже. Атмосфера там гнетущая. И я действительно совсем не могу привыкнуть к тому, что один из них. Пойдем найдем Сиэля.       Слуга принес правителям хрустальный графин и бутылку красного. А следом за ним еще один поставил нарезку сыров, колбас и фруктов. Стол наполнился дивными кушаньями.       — Я не знал, что лучше подойдет, поэтому решил испробовать все, — Вельзевул с нескрываемым восторгом сидел рядом с Люцифером, в ожидании веселья. Он уже давно не пил со старым другом, единственным, кто был с ним наравне.       — Тебя трясет, как девственницу на первой ебле, — усмехнулся Люцифер.       — Ах-ах, я просто очень давно ждал этого дня, друг мой! Астарот, не желаешь попробовать?       — Вынуждена отказаться. Я предпочитаю только вино, — она взяла со стола горсть винограда.       — Ох, чуть не запамятовал, как твой преемник? Агварес, кажется. Он уже давненько на Земле, — совершенно легко разливая серебристую жидкость по рюмкам, поинтересовался герцог.       — Должен скоро прибыть. А ты уже давно без преемника. Случись что, на кого останется север? Не подобает правителю не иметь преемника.       — Я бы мог подумать, что это угроза, дорогая Астарот, но уверен, ты это из искренней заботы, — томно ответил Вельзевул, протягивая рюмку царю.       — Она права, друг мой. Таков закон. У каждого должен быть преемник.       — Как же легко с вами теряется веселый лад, все о серьезном да о серьезном. Спешу обрадовать, я все-таки нашел кое-кого подходящего. Но это пока секрет. Когда парень докажет свою преданность, я представлю его официально.       — Что ж, я рад это слышать. Выпьем же за его преданность и успех, — чокнувшись, падшие опрокинули напиток в себя, ощущая растекающееся мгновенно тепло.       — Ого, вот это вещь! Ядрена мать! — Люцифер бросил в рот сыр. — С первой рюмки ушатало.       — Теперь разделяешь мой восторг? — широко улыбаясь, спросил Вельзевул.       — Пожалуй. Наливай еще, я не распробовал.       — О всемогущий, — прошептала себе под нос Астарот, осушая бокал. Она смотрела на них, словно на малых детей, которые нашли отцовские закрома.       Последующие несколько часов они пили, вспоминая различные забавные истории из вечности. Вельзевул упомянул, как один граф заключил с ним контракт, а потом поскользнулся на лестнице в тот же день и отдал ему душу, а Люцифер вспомнил, как в давние времена, когда он выходил из башни, на него накидывались молодые демоницы, преисполненные похотливыми желаниями. Астарот начала флирт с одним из более опытных и неробких слуг и вскоре покинула их «веселую» компанию.       — Слушай, а я что-то провтыкал, а где Фаустусы? Где мой забавный голубоглазик? — уже в сильнейшем опьянении поинтересовался Люцифер.       — Их семья не пришла.       — Какого черта?!       — Что-то натворила девчонка, и Бельфегор ее наказал. Ну, и вроде как Уфир должен посмотреть был ее сегодня, но не смог точное время назначить. Вот и не пришли.       — А на кой черт им Уфир?       — Ну слушай, я тебе что, дом советов?       — Так че?       — Мефистофель позвонил, пожаловался, что она спит бесконечно. Предположил, что у нее может быть резонанс. Его рекомендация. А с чего ты вообще взял, что я это все знаю?!       — Ты все про всех знаешь, Вельзевул, не трынди. Если что-то где-то происходит — оно еще не закончилось, а ты уже знаешь.       — Ну что верно, то верно. А когда у тебя преемник появится? Ты же сказал, у каждого правителя.       — Когда родится.       — В смысле, кто-то беременный?       — Ты дебил или прикалываешься? — Люцифер был крайне удивлен, хотя, пожалуй, не выпей он столько, даже не обратил бы внимания.       — А-а-а, ты про пророчество. Думаешь, сбудется?       — Ну, это звучит очень весело, Вельзи, и я надеюсь, что детки порадуют меня.       — А если нет? Они ведь даже не знают еще.       — Тогда это станет очень скучным. А я не люблю то, что доставляет мне скуку. — На этом их разговор сменился небольшой паузой: каждый мысленно осознавал, что это значит для двух знатных семей.       

Замок Бельфегора.

Вечер того же дня

      — Господин Бельфегор, вам не о чем переживать. С ней все в порядке. Ваша дочь просто максимально ленивая. Конечно, есть некоторые отклонения, но для нее это вариант нормы, — произнес Уфир, накидывая на плечи пальто.       — Большое спасибо, что уделили нам время.       — Единственный совет, который я могу вам дать: как можно скорее рассказать правду. Я понимаю ваши опасения. Но чем дольше вы тянете, тем хуже будут последствия. Скоро они оба отправятся на Землю. Пока они там, думаю, вам с господином Андрасом нужно встретиться.       — Я с вами согласен. Благодарю.       — Спасибо вам еще раз, — отозвался Алоис. После того, как закрылась дверь, оба родителя остались максимально озадаченными. Им предстояло то, чего они боялись столько лет. И время стремительно ускользало, словно песок сквозь пальцы. До экзамена оставалось шесть дней.