Трудно быть хорошим, когда ты лучший

      Микаса с такой стремительностью взбежала на второй этаж, что очутившись на верхней площадке, едва не потеряла сознание от переизбытка охватившего волнения. Ей понадобилось определенное время, чтобы прийти в себя и добраться до ближайшей комнаты. Ничего не скажешь, Кушель слишком добросовестно затянула корсет её платья.       Приоткрыв дверь в библиотеку, девушка осмотрелась по сторонам. В комнате царил полумрак и прохлада. Убедившись, что в помещение никого нет, она с решительным видом переступила порог. Вряд ли её здесь будут искать. Уняв сердцебиение, Микаса подошла к камину и, окинув мимолетным взглядом конструкции из фигурок, удерживающих в своих руках некое подобие песочных часов, приложила ладони к пылающим щекам. Как хорошо, что ей вовремя удалось избавиться общества Жана! Если бы не вмешательство Леви, она бы до сих пор сидела в гостиной, придумывая корректный ответ безнадежно влюбленному в неё Кирштайна.       На самом деле Микаса не хотела замуж. Ни за Жана, ни за кого-нибудь вообще. По крайней мере, сейчас. Полуазиатка достаточно высоко ценила собственную свободу, чтобы слишком быстро с нею расстаться. Пусть и в сложившихся реалиях ей все равно не придется столь долго наслаждаться собственным одиночеством. Рано или поздно судьба вынудит её покинуть дом и, сочетавшись браком с тем, кого выберет для неё отчим, преследуя корыстные цели, остаться доживать свой век с нелюбимым человеком. Так что когда её голову посещали мысли о том, как сложиться её дальнейшая судьба с молодым избранником, (в лучшем случае, в худшем — с каким-нибудь престарелым влиятельным вдовцом с дюжиной ребятишек, Микасу охватывал такой суеверный ужас, что лишний раз о собственном будущем она предпочитала даже не думать.       Подойдя к ближайшему книжному шкафу, девушка прошлась пальцами по корешкам старинных книг. Увлекшись чтением любовных романов ещё во времена учебы в пансионате, Микаса любила мечтать о благородном «принце», который якобы должен спасти её от столь ненавистного брака, после чего устроившись с ним в местности, где их никто никогда не найдет, начать новую жизнь, значительно отличающейся от той, которую ей приходилось влачить, находясь под влиянием сложившихся обстоятельств. Надеясь скоротать обеденное время в кресле-качалке за чтением подобной литературы, она вытащила наугад один роман, однако стоило ей раскрыть книгу на середине, чтобы ознакомиться с материалом, как со стороны коридора послышались чьи-то голоса.       Встрепенувшись, Микаса снова ринулась к книжному шкафу, надеясь в спешке засунуть туда книгу, но все было тщетно. Застряв между медицинской энциклопедией и каким-то словарем, экземпляр любовного романа отказывалась возвращаться на прежнее место, а голоса разговаривающих между тем приближались. Один из них принадлежал молодой девушке, второй — с более низким тембром и торопливыми нотками — юноше. Парочка направлялась прямо в библиотеку. Перепугавшись не на шутку, Микаса возобновила свои попытки справиться с непростой ситуацией, однако сколько усилий она не прикладывала, стараясь засунуть в шкаф непослушную книгу, та то и дело вываливалась обратно, вынуждая её разнервничаться на ровном месте. На дверную ручку тем временем уже легла чья-то ладонь и едва успев разрешить возникшую проблему, Микаса в два счета оказалась возле окна, надеясь скрыться за портьерой. Все произошло настолько стремительно, что не успев придумать более изощренный вариант для собственного укрытия, ей пришлось довольствоваться первой пришедшей на ум идеей. Осталось только обуздать собственное волнение и, справившись с внезапно охватившим её страхом, пересидеть здесь непростые времена.       Пропустив свою спутницу вперед, юноша машинально захлопнул за ней двери. Укутавшись в портьеру, и затаив дыхание, Микаса стала невольно прислушиваться к разговору этой пары. Уже было слишком поздно давать знать окружающим о собственном присутствии, поэтому ей ничего другого не оставалось, кроме как укрывшись ненадолго в своем временном укрытии, просто дождаться момента, когда эти двое покинут библиотеку и дадут ей возможность отсюда выбраться. Ещё довольно длительное время её никто не замечал и, тогда совсем осмелев, она принялась украдкой выглядывать из-за портьеры, надеясь рассмотреть лица присутствующих. Юноша стоял к ней спиной, поэтому его физиономию она видеть не могла, зато девушка, пригласившая его сюда на довольно откровенный разговор, показалась Микасе хорошо знакомой.       Хистория Райсс, дочь Рода Райсса, одного из меценатов, выбившихся в люди посредством связей, всегда казалась полуазиатке выскочкой и невзлюбив её ровно с того момента, когда Райсс однажды посетил их дом, пытаясь вовлечь отчима в благотворительную деятельность, она предпочитала держаться от неё подальше. Что дочь, что отец, показались ей довольно скользкими и лицемерными личностями, чье поведение вызывало одни негативные эмоции. Микаса как будто видела, что на самом деле представляет из себя сверх вежливая блондинка, поэтому и относилась к ней соответственно, не доверяя тому обманчивому впечатлению, которое она пыталась произвести на окружающих, подкупая их внешней хрупкостью и показной ранимостью.       — В том, что произошло, виноват только я один, — раздался решительный голос юноши. — Больше такого не повторится.       — Ты обещал, что разведешься с ней, — нахмурилась Хистория, наседая на него с присущей ей манерой давить на жалость.       — Я не должен был тебе ничего обещать. Прости.       На некоторое время в комнате снова воцарилась тишина и высказав в течении нескольких минут обоюдные претензии, эти двое молча смотрели друг на друга, не догадываясь о присутствии в помещении совершенно постороннего человека. Боясь выдать самое себя каким-нибудь неосторожным жестом, на миг Микаса перестала слышать даже стук своего собственного сердца.       — Эрен, ты ведешь себя сейчас как девушка, которая никак не может определиться с выбором наряда, — снова раздался голос Хистории, упорно стоявшей на своем.       Услышанное имя показалось Микасе довольно знакомым и вспомнив о неком Грише Йегере, которого отчим представил публике, как талантливого хирурга из Шиганшины, она только сейчас поняла, что имела честь слышать его сына, старше её самой на каких-то два года.       Болтовня Кирштайна, которому приспичило выбрать не самый подходящий момент для объяснения в любви, заглушала речь отчима, знакомивших присутствующих с Йегером, поэтому прослушав начальные сведения о новоявленном госте, Микаса только в последний момент узнала, что у того, оказывается, был сын.       — Забудь, что я пообещал тебе когда-то, и перестань меня наконец преследовать, — до её слуха снова донесся приятный тембр голоса Эрена. — Твой отец будет не в восторге от нашей связи и ты прекрасно знаешь, почему.       — Но ты же говорил мне, что я тебе нравлюсь, — обреченно вздохнула Хистория, вплотную приблизившись к нему.       — Даже если это так, обсуждать эту тему сейчас я не хочу. Девушки несчастливы со мной и после нескольких месяцев отношений почему-то заканчивают жизнь самоубийством. Ты хочешь оказаться в их числе?       — Но ты ведь обещал, — выпалила блондинка, намереваясь заключить его в объятия, как будто это могло оказать на него влияние и заставить принять для неё решение, но словно заранее предчувствуя со стороны девицы Райсс подобный шаг, обезумев от ярости, Эрен схватил её за плечи и хорошенько встряхнул.       — Не будет этого, слышишь? Не будет! — прикрикнул он на неё, глядя ей прямо в глаза.       Микаса поплотнее задернула портьеру. Оставалось только догадываться, что произошло между этими двумя ранее, что Эрен Йегер был настроен категорически против связи с девушкой разряда «золотой молодежи». В противном случае, им пришлось бы скрывать свои отношения от общественности, в том числе от её отца, который вряд ли потерпел присутствие Йегера рядом с собственной дочерью.       — Да брось мне зубы заговаривать! Это Энни тебя настраивает против остальных! — выпалила Хистория, повышая голос, и никогда не видевшая ранее, чтобы кто-нибудь, объятый страстью, до такой степени унижался перед другим, Микаса превратилась в слух, стараясь ни слова не пропустить из гневной тирады белокурой девицы, обрушившейся с обвинениями на Эрена в не самый подходящий для этого момент.       Миловидная и действительно хрупкая на вид, миниатюрная блондинка была готова пренебречь последними крохами собственной гордости и пасть перед ним на колени, лишь бы он прислушался к её просьбе, но продолжая упорно стоять на своем, Эрен все ещё смотрел на неё, как на пустое место. Хистории Райсс для него словно не существовало и он неоднократно пытался ей это доказать, вот только она сама была совершенно не готова принять к сведению его вполне объяснимые доводы. В какой-то момент Микасе даже стало жаль эту глупышку, которой нравилось унижаться перед парнем, который знать её не хотел и, пообещав себе никогда не опускаться до подобного унижения перед мужчиной, затаив дыхание, она стала ждать, что будет дальше. Происходящее интриговало и завораживало её похлеще предсказуемого сюжета рядового любовного романа. Хотя бы по той причине, что данная ситуация происходила прямо у неё на глазах. Уж кто-то, а она, Микаса Аккерман, не допустит такого пренебрежительного к себе отношения, и если ей будет суждено встретить партнера, к которому она по-настоящему воспылает страстью, она сделает все возможное, чтобы не допустить подобного унижения. Не познав ещё подлинной страсти и не почувствовав на собственном опыте, каково это — сходить по кому-то с ума вопреки всем доводам логики, она могла позволить себе подобные рассуждения, но как бы повела себя на самом деле, окажись она в подобной ситуации наяву, подобный поворот событий спрогнозировать было сложно.       — Послушай меня внимательно… — сказал Эрен, пытаясь утихомирить разбушевавшуюся спутницу. — Я уверен, ты найдешь себе более достойного парня и забудешь обо мне, а Энни, она…       — Да пошел ты к черту со своей Энни! — задыхаясь от возмущения, завопила Хистория, сжимая кулаки. — Ты низкий человек, Эрен! Ты…       Сердце полуазиатки забилось быстрее. «Сейчас произойдет что-то страшное» мелькнуло в её мыслях. — Он либо её ударит, либо попросту оскорбит…»       Протянув вперед ладонь с намерением извиниться перед Хисторией за брошенные сгоряча слова, Эрен уже хотел было попросить у неё прощения, однако стоило ему настроить себя на примирение с ней, как в следующий момент тишину комнаты нарушил звук хлесткой пощечины, похожий на звонкий удар кнутом. Замахнувшись рукой, Хистория ударила его по лицу. Подскочив на месте, Микаса инстинктивно зажмурилась. Теперь, (она была почти в этом уверена), Эрен точно поколотит эту выскочку из рода Райсс. Вот только её радикальным предчувствиям, несмотря на всю предрасположенность к такому повороту событий, так и не суждено было сбыться.       На лице зеленоглазого юноши отчетливо проступил красноватый след пятерни. Бросив оторопевший взгляд на Хисторию, в чьих глазах вспыхнул лихорадочный огонь, он хотел было взять её ладонь в свои руки, и успокоить девушку, но та, резким движением оттолкнув его от себя, быстрым шагом направилась в сторону выхода из библиотеки.       — Криста, постой! — бросившись следом за ней, закричал Эрен, обращаясь к девушке так, так имели право обращаться только близкие друзья и отец, но взбешенную блондинку уже было не остановить. Понимая, что оставаться в библиотеке больше не имеет смысла, Микаса покинула собственное убежище и, переступив порог рокового помещения, невольно проследила за тем, куда помчался Йегер, пытаясь догнать сбежавшую от него подругу. Осмотревшись по сторонам, Микаса сделала пару шагов вперед и убедившись, что за ней никто не следит, направилась по коридору дальше, до сих пор находясь под впечатлением разыгранной драмы.