Солянка

Открываю глаза, и яркий свет ослепляет меня. Щурюсь. В один момент голова начинает трещать от боли. Поднимаю руку… Что? Забинтована? Пытаюсь осмотреться. Глаза привыкают к, бьющему из окон, солнечному свету. Предметы вокруг начинают приобретать более ясные очертания. Так, я у себя в комнате. Значит, я снова внутри стен. — Очнулся? — слишком громко звучит рядом чей-то голос. Поднимаю взгляд. Смит. — Что произошло? — кашляю, какой же хриплый у меня голос. — Где остальные? — Леви… — виноватый взгляд. Плохой знак. — Мы успели только под самый конец. — Сколько вернулось? — хмурюсь. Голова не хочет соображать. — Ты не виноват. Титаны полезли неизвестно откуда. Мы не могли это предвидеть. — Сколько вернулось? — медленно и чётко проговариваю слова. Молчит, гад. Смотрит в пол, стыдно. Мы знали, что миссия была провальной, но что бы на столько… — Сколько? — спрашиваю я, не выдерживая и хватая его за рубашку. — Около семи человек, — еле слышно бормочет он. Моя рука отпускает его и, обмякнув, падает обратно на кровать. Семь человек. Эта цифра отдаётся эхом в моих ушах. Семь человек из ста. В голове мелькают обрывки воспоминаний о последней вылазке. Всё шло хорошо, но потом эти твари полезли отовсюду, как муравьи. Бежать было некуда. Внезапно, как током бьёт. — Энни? Где она? — стараюсь спрашивать твёрдым голосом, но волнение меня переполняет. — Чёрт тебя возьми! Не молчи, Эрвин! — Мне очень жаль, — шепчет он, кладя свою руку мне на плечо. — Она получила такие сильные ранения, что её пришлось оставить врачу в ближайшей деревне. Мы ждём весточку от него, о её здоровье. От этих слов, по всему телу разносится дрожь. — Я хочу её увидеть. — Нельзя, ты слишком слаб ещё. Отдыхай, — он встаёт и направляется к двери. Дождавшись, когда командор покинет мою комнату. Медленно приподнимаюсь и спускаю ноги на пол. От этих движений перед глазами пляшут круги. Осматриваю себя, руки и ноги на месте. Уже хорошо! Надо аккуратно выбраться во двор, а там на лошадь и в путь. Держись, Энни. Скоро встретимся.       Я целую ночь в седле. Тело ужасно гудит. Ног совсем не чувствую. Конь уже хрипит, но скорости не сбавляет. Молодец, знает, как сильно я хочу к ней попасть. Повезло, что Йегер был в сознании и смог сказать мне, в какой деревне оставили её. В противном случае, пришлось бы объездить каждое поселение. С меня должок. Вот, вижу фонари. Часовой, у въезда в деревню, уже вышел встречать меня. — Доброй ночи, Капитан, — снимает шляпу совсем молодой парень. — Смотрю, Вы в добром здравии. — Да, — коротко бросаю ему. У меня нет времени на разговоры! Я думаю только о Леонхардт. — Девушка, которую оставил вам разведкорпус. Где она? — У лекаря Уилкса. Я отведу, — говорит он, беря за повод моего коня. Быстрее, мать твою, быстрее! Сердце бьётся, как птица в клетке, вот-вот выпрыгнет. Вижу низкий домик, в окнах горит слабый свет. Парень останавливается и, кивнув в сторону дома, возвращается на свой пост. Как мешок сползаю с лошади и неуверенно становлюсь дрожащими ногами на землю. Подхожу к двери, нетерпеливо стучу. Послышались шаги. Из-за двери на меня выглядывает седой старик в маленьких очках. Смотрит в лицо, опускает взгляд на нашивку и, поджав губы, отходит, впуская меня внутрь. Прохожу в тёплое помещение, ожидая хотя бы слов приветствия. Мужчина молча показывает рукой на дверь. Нервно сжимая руки в кулаки, прохожу по коридору и, толкнув дверь, прохожу в комнату. Взгляд начинает ощупывать небольшую спальню и, наконец, останавливается на кровати. Я делаю несколько шагов и опускаюсь возле неё на колени. Дыхание перехватывает. Передо мной лежит маленькое тело, накрытое с головой окровавленной простынёй. В глазах начинает темнеть. Рука подрагивает, но, одёрнув себя, я всё-таки протягиваю руку и медленно снимаю покрывало с лица.       Мир рухнул в тот момент, когда я увидел её лицо. Лицо моей любимой, той единственной, ради которой, мне хотелось возвращаться из экспедиций вновь и вновь. Рядом с ней, всё было не по чём. Только рядом с ней, мир обретал краски, еда вкус, а огонь из камина снова мог согреть меня.       За спиной стена, а за стеной земли, пока ещё без титанов. Она там. Лежит без движения. Ей больше не надо сражаться.       Но мой бой впереди. В последний раз, погладив её волосы и поцеловав свою любовь, я вернулся в мир, где господствуют самые безжалостные твари. Вернулся, что бы истребить каждого из тех, кто лишил меня моего лучика света, который освещал мне путь в этой густой тьме.       Ладони крепко сжимают рукояти клинков. Упругий воздух бьёт в лицо. Вот он! Первый ублюдок. Замахиваюсь и лезвия вгрызаются в мягкую плоть…