Солянка

      Он всегда помнил, как они, выбравшись вечером из дома, пока не видят родители, встречались за старым амбаром и шли к реке. Шли туда, где не было слышно голосов, не было видно света от фонарей и окон, где шумела трава и слышен был лишь голос реки. Сидя там, они мечтали о взрослой жизни, о том, кем станут, как, однажды, поедут вместе к морю. Клялись в вечной верности друг другу, всегда, что бы не произошло, помнить друг друга. — Зачем? — спрашивал Леви. — Не знаю, — пожимала плечами Энни, — по-моему, люди без памяти, не люди. — Хорошо, — кивал он, не совсем понимая её слова, но соглашаясь. — Обещаешь? — Да. — Леви! — настойчиво повторяла девочка, наклоняясь к нему и смотря прямо в глаза, — Ты обещал! Не забудь. Он помнил, как в её светлых волосах, тогда, запуталась трава, какой серьёзный взгляд смотрел на него и как, именно в тот миг, зародилось чувство тревоги.       Шли годы. Никто не заметил, как в стране начала зарождаться смута, ведущая к войне, которая заставила их дороги разойтись. Семье Леонхарт пришлось покинуть эти земли. Аккерман до сих пор помнил сильный ливень в тот день. Помнил, как выбежал на улицу, смотря, на уже опустевший, дом. Он бросился к дороге. Капли дождя отчаянно впивались в грудь. Казалось, вода в тот день была тяжелая, как ртуть. В темноте, без звезд, совсем ничего не было видно, он бежал по дороге, а буря всё голосом её шептала: «Ты обещал, не забудь!».       Спустя время, война разгорелась сильнее и, уже подросший, Леви подался на службу родной стране. Это дело он знал лучше всех, от чего легко проходил все тренировки. Хорошая физическая форма и умственные способности помогали выходить победителем даже в тех операциях, которые, казалось, с самого начала были обречены на провал. Продвижение по карьерной лестнице не составило никакого труда, воевал он храбро, собирал награды, сухо и методично принимал решения, которые, подчинённые выполняли безоговорочно, доверяя командиру. Цель — защищать родные земли любой ценой, стала на первое место в его жизни. Он мечтал, однажды, вернуться на родину, сходить к той самой реке и встретить ту, о которой помнил до сих пор.       Он помнил тот летний день, когда из штаба пришёл вызов. Леви сразу поспешил в штаб за новым заданием, чувствуя, что уже порядком засиделся на одном месте. В голове отчётливо отпечатался скрип двери, когда он вошёл, шлепок, с которым приземлилась лёгкая папка на стол и грубый низкий голос, произнёсший всего одну фразу: «Шпион. Убрать.». Он, привыкший не задать вопросов начальству, лишь забрал папку, отдал честь и, развернувшись, покинул кабинет. Уже дома, сидя у камина, он стал разбирать полученные документы. Вот, инструкции: личность, город, адрес улицы, все листы были аккуратно, по порядку, разложены на полу. Он пробежался взглядом по тексту несколько раз. Голова пошла кругом, когда неожиданно перед глазами поплыли буквы. Что же это? Знакомый адрес, город, фамилия и имя. Как в лихорадочном и мутном сне, он хотел проснуться, когда достал из кармашка папки фото. На фотографиях вражеского шпиона знакомые, с детства, черты лица. Рука сжала дрогнувшими пальцами фотографию, а сердце заколотилось ещё сильнее. — Время пришло, — тихо сказал он сам себе. С того дня, ни днём, ни ночью не смыкая глаз, сотни раз он представлял себе их встречу, смакуя в подробностях каждую деталь и долго ворочаясь на кровати. Он ненавидел ждать. Вот, тот самый берег, та самая река. — Ну, здравствуй, Леви. Услышав за спиной, до боли в груди, знакомый голос, он понял, что она знала о нём так же, как и он о ней. Повернувшись, взгляд упал на не высокую светловолосую девушку, такую родную, по которой он скучал все те годы, что они провели в разлуке. По её щеке скатилась слеза. Он, хотел что-то сказать, но слова застыли в горле. — Я помнил. Я же обещал, — наконец, выдавил он из себя. Молча, они бросились в объятья друг другу и оба почувствовали ледяную сталь, которая вошла под горячую кожу.