Just call me master

- Знаю, знаю, я снова опоздал! Чимин маленьким, но разрушительным ураганом подлетает к столику, за которым расположились двое парней, по пути случайно задевая локтем проходившую мимо официантку, за что та награждает его гневным взглядом. - Но на этот раз это была не моя вина, - расстегнув теплое осеннее пальто, он благополучно приземляется рядом с мускулистым брюнетом, и с шумом выдыхает. – Юнги был не в духе. - И вновь вымещал свое раздражение на тебе, а ты, как невинная овечка, безропотно выслушивал претензии этого изверга? Черт, хён, тебе это еще не надоело? - Чонгук пренебрежительно фыркает, откидывая упавшую на глаза челку, и неодобрительно сужает орехово-карие глаза. - Я его ассистент, так что… - Чимин смущенно улыбается и разводит руками. Он порой теряется в обществе друга, с недовольством отмечая, что тот заставляет его чувствовать себя несмышленым ребенком, когда впивается в лицо своим немигающим пытливым взглядом. А Чонгук, между прочим, младше его на два года. Но, несмотря на внешнюю строгость, парень отличается хорошим чувством юмора и всегда готов прийти на помощь по первому зову. - Ой, да брось! – подхватывает Тэхён, обвивая левой рукой мощную шею Чонгука, и насмешливо выгибает длинную бровь. – Ты уже почти два месяца убиваешь время в его студии, хотя заслуживаешь намного больше, чем обычное место мальчика на побегушках с посредственной зарплатой и мудаком-начальником. - Это один из тех редких случаев, когда я полностью солидарен с Тэ, - вставляет Чонгук, наблюдая, как парень вытряхивает из кремового коробка тонкую сигарету. - По-моему, ты боишься признаться самому себе, что ошибся с работой, - сделав глубокую затяжку, Тэхён выпускает в воздух пару колечек серо-голубого дыма, – и не только с ней, смею заметить. Чимин рассеянно следит за тем, как они медленно расплываются, постепенно исчезая из вида, и думает, что вот так расплывается и его жизнь, медленно, но верно растворяясь в суете банальных ничем не примечательных будней. А он даже не делает попыток ухватиться за нее. «Ссыкло!» - мысленно подытоживает он, поджимая нижнюю губу. На миг в глубине темных глаз вспыхивает грусть и некая обреченность, но Чимин быстро приводит себя в чувство, натягивая уже ставшую привычной маску мнимой беззаботности. Он не привык, чтобы его эмоции становились достоянием общественности, и еще в меньшей степени хотел, чтобы об истинном положении дел прознали друзья. - Вынужден не согласиться. Платят мне более, чем хорошо. Да и Юнги не такой уж плохой, просто к нему нужно привыкнуть. Он очень талантливый и… - заметив лукавые усмешки на лицах парней, Чимин осекается, скрещивая руки на груди. – А вообще я не обязан перед вами отчитываться. Мне нравится моя работа, и точка. - Послушай, Чим-Чим, мы просто переживаем за тебя, - Тэхён, мягко касается его теплой ладонью с длинными, узкими пальцами, робко улыбаясь своей квадратной улыбкой, – и совсем не хотим обидеть или задеть. Недолго думая, Чимин возвращает улыбку, не в силах устоять перед теплотой древесных глаз. Тэхён является полной противоположностью Чонгуку, как внутренне, так и внешне: томный, хрупкий на вид блондин с дымчатым взглядом и нежной натурой, слегка легкомысленный и по-детски наивный, но когда того требуют обстоятельства, он способен превращаться в ледяную глыбу, которую невозможно сдвинуть с намеченного пути. Чимин не устает удивляться, как им троим вообще удается находить общий язык при таком количестве разных взглядов на жизнь и ее составляющие. Другие бы давно поубивали друг друга, и все бы закончилось в лучшей манере шекспировских трагедий, но они как-то умудрились пронести свою дружбу через долгие года. - Вот именно! Просто не хочется, чтобы лет через десять ты кусал локти и сокрушался о том, как же можно было так запустить свою жизнь. Поэтому послушай папочку Тэхёна, он плохого не посоветует. - Как раз наоборот, еще как посоветует. И я думал, что в роли папочки выступает Чонгук, - хихикает Чимин. Тэхён плутовато усмехается и склоняет голову на бок. - Что есть, то есть… Кстати, ты мне кое о чем напомнил. Чимин-и, детка, какие у тебя планы на завтра? - Ничего особенного, все как всегда, - с опаской отвечает тот. - У меня появилась замечательная идея: почему бы нам не сходить вечером куда-нибудь развеяться? Честно, как давно мы уже не были в клубе? Я имею в виду все вместе. - Как минимум лет сто, - Чонгук принимается задумчиво накручивать на длинный палец светлую прядь волос, не сводя влюбленного взгляда с Тэхёна. - Нужно это как можно скорее исправить! Завтра в «Омеласе» состоится закрытая тематическая вечеринка, так что предлагаю сходить туда. Вход обеспечен. - О, неужели? – Чимин выгибает бровь и откидывается на спинку стула, с улыбкой уставившись на друга. – Обзавелся новым знакомством? - Да нет, старые связи, - Тэхён неопределенно ведет плечами и игриво подмигивает. – Ты же знаешь, я очень общительный. - Порой даже слишком, - недовольно бубнит Чонгук, поджимая нижнюю губу, но вмиг оттаивает, когда Тэхён звонко чмокает его в щеку, а потом что-то с жаром шепчет на ухо. - Как мило, - приторно тянет Чимин, закатывая глаза, - меня сейчас стошнит... Стало быть, «Омелас»? Вечеринка в таком месте должна быть крутой. - Уж поверь мне. Ну, что скажешь, Чим? – Тэхён бросает пронзительный взгляд на парня, который красноречиво говорит, что отрицательный отказ его обладатель не примет. - Ладно, я с вами, - на выдохе отвечает тот, мудро решив сдаться без боя. Хоть он и не является поклонником клубов, но это все равно лучше, чем сидеть дома в одиночестве и смотреть какую-нибудь замшелую слезливую мелодраму по телевизору. - Ура! Мы идем в клуб, идем в клуб! – распевает Тэхён, от радости пританцовывая на месте. - Дружище, это будет самый запоминающийся вечер в твоей жизни, - Чонгук хитро улыбается, потянувшись за чашкой кофе. Чимин переводит взгляд в окно, погрузившись в раздумья. Последняя реплика заставляет его несколько напрячься, что совсем неудивительно, если принимать во внимание тот факт, что предложение сходить в клуб исходит от Тэхёна. Лукавый огонек, вспыхнувший в миндалевидных глазах, предвещает нечто грандиозное, но Чимин не уверен, что ему это придется по вкусу. Он до сих пор отчетливо помнит, что произошло в последний раз, когда они вот так собрались все вместе. По сей день события того вечера яркой краской румянца проступают на его щеках. Чимин шумно вздыхает, нервно барабаня пальцами по гладкой поверхности стола. Впрочем, рискнуть стоило. Обыденность жизни постепенно начинает вгонять в хандр. А этот вечер может помочь разбавить серость будней новыми яркими красками. Видит бог, ему это необходимо.

********** - Я так и знал, что здесь должен быть какой-то подвох! – мрачно изрекает Чимин, крепче стискивая в руке широкий граненый бокал с виски, разбавленный содовой. Кубики льда с мягким звоном стукаются о стекло, но этот звук, включая голос парня, тонет в заводных ритмах музыки, заполнившей все пространство клуба. - Чим-Чим, ты совсем не знаешь толка в настоящем веселье, - парирует Тэхён, грациозно присаживаясь рядом. Они разместились на верхнем этаже в vip-зоне, за одним из хаотично разбросанных по всему периметру столиков из красного дерева, окруженных мягкими мини-диванами с такими же миниатюрными креслами. - Ты прям как моя бабушка, честное слово! - Тэ прав, - хохочет Чонгук. Он стоит неподалеку, положив руки на перила, и пританцовывает в такт играющей композиции. Его гибкое тело соблазнительно покачивается из стороны в сторону, привлекая внимание девушек за соседним столиком. – Расслабься и получай удовольствие. Где ты еще увидишь нечто подобное? - Ну, хоть кто-то оценил мои усилия! – ворчит Тэхён, поправляя сползшую с плеча атласную рубашку. От каждого его движения легкая материя натягивается, делая и без того соблазнительный вырез декольте еще более дерзким. - Я, конечно, все понимаю, но это… - Чимин замолкает и вновь обводит беспомощным взглядом царившую вокруг обстановку. Практически все присутствующие разодеты в немыслимые провокационные наряды, почти не оставлявшие места для фантазии: вызывающие корсеты, черные латексные костюмы, юбки такой короткой длины, что больше напоминают пояса, открытые просвечивающие топы, обтягивающие мини-платья. Некоторые, судя по всему, вообще решили не заботиться проблемой мучительного выбора «что бы такого сегодня надеть?» и решили просто прийти в нижнем белье. Полуобнаженные танцоры и танцовщицы эротично извиваются под аккомпанемент чувственной мелодии, время от времени обрушивая друг на друга легкие удары мягких кожаных плетей. Чимин в серых джинсах-скини и широкой белой футболке с забавным принтом чувствует себя будто в доспехах. Он смущенно опускает глаза, когда мимо их столика дефилирует парочка парней, чьи мускулистые тела прикрывают лишь черные латексные шорты, обрисовывавшие каждый изгиб и выпуклость, и кожаные жилетки с блестящими серебряными заклепками. Шею одного из них обвивает настоящий ошейник с грубыми металлическими вставками. Чимин вспоминает недавний фотосет Юнги и краснеет еще больше. - Могли бы предупредить, что вечеринка будет в тематике садо-мазо, - шипит он и стыдливо отворачивается, заметив брошенный в его сторону плутоватый взгляд одного из парней. - Неужели я настолько шокировал твою неискушенную детскую психику? – едко интересуется Тэхён, даже не пытаясь скрыть, насколько его веселит скованность друга. – Ой, прости! - Вот уж не подумал бы, что ты такой ханжа, хён, - Чонгук разражается звонкой трелью переливчатого смеха. – И как ты вообще умудрился сохранить «целомудренность» за все эти годы общения с нами? Тэ, мы теряем форму, некогда отлаженная программа совращения начинает давать сбой. - Скажешь тоже! Просто наш малыш слишком много заморачивается по пустякам и в прямом смысле держит себя в черном теле. – Тэхён, вальяжно развалившись в кресле, эффектно закидывает ногу на ногу и закуривает. – Забираю свои слова назад. Возможно, работа с Юнги сможет сделать тебя раскованнее. Ты такой предсказуемый, что плакать хочется. - Я не предсказуемый, - Чимин обиженно дует губы, почувствовав, как слова приятеля пробивают новую брешь и в без того шатком самолюбии. - А вот и да, - невозмутимо отвечает тот, выпуская в воздух плотный клубок дыма. - Желаете чего-нибудь еще? – рядом с их столиком неожиданно материализуется симпатичный молоденький официант и вопросительно приподнимает брови. Губы Тэхёна автоматически складываются в обольстительную улыбку. - Конечно, милашка, - гортанно мурлычет он, - повторите мартини и джин с тоником, принесите еще оливок и закуски. Как насчет тебя, Чим? Подожди я знаю… Виски с содовой, только разбавьте побольше, и темный шоколад, разумеется, горький. Пожалуй, все. Парень кивает, сверкая ответной улыбкой, и скрывается в толпе. - Ну, с заказом ты угадал, - спешит иронично заметить Чимин, салютуя бокалом. - А вот и нет, - категорично отрезает Тэхён, - если мы выходим куда-то, ты всегда заказываешь одно и тоже. Быть может, это мелочь, но именно из мелочей складывается жизнь. - И ты во всем такой, - встревает Чонгук, оторвавшись от перил и с размаху опускаясь на мягкий диван. – Неужели тебе никогда не хотелось попробовать чего-нибудь нового, непривычного? И я сейчас говорю не только о твоих гастрономических пристрастиях. - Но я… - пробует возразить Чимин, но растерянно замолкает, осознавая всю тщетность своих попыток. - Если ты сам не хочешь себя спасать, то мы бессильны что-либо сделать, - Тэхён перегибается через стол, проникновенно заглядывая в глаза. – Я хочу увидеть прежнего Пак Чимина. Веселого, заводного парня, каким он был в школе. - Да, нам его не хватает, - Чонгук широко улыбается, запуская руку в густую копну черных, как вороново крыло, волос, портя укладку, над которой Чимин трудился довольно долгое время. Он сжимает руки в кулаки с такой силой, что ногти впиваются в нежную кожу ладоней. Но Чимин даже рад этой краткой вспышке боли, которая на время отвлекает его от вновь пробудившихся к жизни мрачных мыслей. Парень медленно поднимается на ноги и, коротко бросив: «Я ненадолго отлучусь», стремительно шагает прочь, больно кусая краешек губы.

********** Щедро плеснув в лицо холодной воды, Чимин закрывает кран и, просушив руки, смотрит на свое отражение. Зеркальная поверхность с готовностью отражает бархатные глаза-полумесяцы, в антрацитовых зрачках которых причудливо мерцают блики от настенных ламп, длинные прямые брови, аккуратный нос с широкими крыльями и пухлые губы. Гладкая медовая кожа тронута легким румянцем, излучая газовое сияние из-за приглушенного освещения. Пряди густых, чернильных волос в беспорядке падают на высокий лоб. Чимин отходит чуть дальше, чтобы охватить «картину» целиком, и окидывает себя придирчивым взглядом. Вроде бы все как надо: красивая подтянутая фигура, несмотря на обилие сладкого, которым он частенько злоупотребляет, тонкая талия, ровные ноги… Претензий к природе Чимин определенно не имеет. Но есть одна вещь, которая омрачает все внешнее очарование, накладывая на него безмолвный отпечаток грусти и уныния - глаза. Потухшие и печальные, как у побитой собаки, они перестали излучать тот свет, который некогда горел в них, согревая любого, кто заглядывал в их ясную глубину. Сейчас же в них отражается лишь тоска о былом, неуверенность в настоящем и страх за будущее. Чимин вздыхает, поправляя прическу, и кривит рот. - Какого черта я делаю? – сорвавшийся с губ немой вопрос, повисает в воздухе и, отражаясь от кафельных стен, заполняет все пространство уборной. - Ребята правы, я тяну себя на дно вместо того, чтобы плыть к поверхности. Чимин недовольно хмурится и, поймав в зеркале свое отражение, показывает ему язык. - Ну вот, я уже начал разговаривать сам с собой. Первая стадия… В этот момент громко хлопает дверь, обрывая начало очередной обличительной тирады. Чимин резко поворачивает голову, чтобы посмотреть на нарушителя его краткого уединения. Их оказалось двое. Молодая девушка в довольно фривольном наряде, жеманно хихикая, ведет за руку темноволосого парня. Заметив Чимина, они обмениваются быстрыми взглядами, о значении которых трудно не догадаться, и деловито проходят в одну из гостеприимно распахнутых кабинок. Вскоре из-за закрытой на задвижку двери начинает доноситься какая-то непонятная возня, шорох снимаемой одежды и чмоканье. «Ну, блеск!» - вяло думает Чимин, пытаясь по возможности отключить слух и не обращать внимания на сдавленное постанывание. Поспешно пригладив волосы, придав прическе более или менее презентабельный вид, он стремительной походкой вылетает из уборной под аккомпанемент уже набравших децибелы стонов разной тональности и протяженности. Оказавшись снаружи, Чимин ныряет под мощную волну музыки, льющейся из размещенных по всему периметру клуба колонок. Заводные ритмы и громогласные басы гремят в ушах, отдаваясь в голове, будто внутри черепной коробки находится маленькая стереосистема, заставляющая вибрировать каждую клеточку кожи. Поморщившись, Чимин начинает пробираться к лестнице, ведущей в vip-зал, сквозь гущу полуобнаженных тел, извивающихся на танцполе. В свете разноцветных лазерных лучей и бледно-серой дымки искусственного тумана они смотрятся просто нереально. Полнейшая вакханалия. Чимин ощущает себя незваным гостем, случайно ворвавшимся в этот дикий карнавал плоти и разврата. Он опасливо озирается по сторонам, стоически заставляя себя идти вперед и не обращать внимания на пошлые шуточки, ехидные взгляды и мимолетные прикосновения чужих рук к своей коже. «А ведь это только разгар вечера, - всплывает рассеянная мысль. – Страшно представить, что же будет дальше». Когда до пункта назначения остается почти рукой подать, из колонок неожиданно доносится бодрый голос диджея, призывающего посмотреть и даже поучаствовать в неком представлении. Прежде чем Чимин понимает, что происходит, толпа расступается, направляясь к небольшой сцене, установленной ярусом ниже подмостка, на котором располагается диджейский пульт. Увязнув в общем потоке, ему не остается ничего другого, кроме как последовать за остальными, чтобы не быть задавленным. Когда Чимин восстанавливает способность ориентироваться в пространстве, с удивлением обнаруживает, что стоит у самой сцены, на которой, судя по всему, с минуты на минуту должно произойти нечто феерическое. Он приходит к такому заключению, увидев два с человеческий рост столба, расположенных на небольшом расстоянии друг от друга. От обоих краев тянется пара металлических цепочек с мягкими кожаными браслетами на концах, к которым прикована молодая девушка, одетая лишь в черный комплект нижнего белья. Ее обнаженная спина, схваченная посередине тонкой лямкой лифчика, таинственно сверкает в приглушенном свете софитов, выделяясь своей бледностью. На глаза повязана темная широкая лента, полностью скрывающая все, что творится вокруг. Но сей факт, похоже, нисколько не смущает девушку, так как на ее лице блуждает томная улыбка предвкушения. Неожиданно для самого себя, в Чимине просыпается любопытство. Он отказывается от первоначальной идеи подняться в vip-зал к дожидавшимся его друзьям, вместо этого решив задержаться и посмотреть, что же будет дальше. Люди, окружившие сцену плотным кольцом, одобрительно присвистывают, отчего ухмылка на лице связанной девушки становится все шире. Чимин нетерпеливо переступает с ноги на ногу и крутит головой, пытаясь рассмотреть, что творится вне пределов его видимости, но не обнаруживает ровным счетом ничего нового. Рассеянно блуждающий в пространстве взгляд вновь обращается к сцене, в глубине которой случайно замечает чей-то смутный силуэт. Отделившись от темного угла, куда не доходит слепящий свет софитов и лазерной подцветки, фигура медленно двигается вперед с грацией вышедшей на охоту дикой кошки. Вскоре глазам Чимина предстает невысокий, ладно скроенный молодой мужчина, облаченный в облегающие латексные штаны, способные удовлетворить любопытство любой, даже самой скромной девушки. Белая рубашка расстегнута на несколько пуговиц, а рукава аккуратно закатаны до локтей, обнажая красивые руки с узкими запястьями. Его лицо надежно скрыто черной маской, открывающей любопытным взорам лишь чувственный изгиб рта и острый подбородок. «Интересно, смотрят ли Чонгук с Тэхёном эту садомазохистскую постановку? - думает Чимин, разглядывая сцену. – Готов биться об заклад, что Тэ уже строит планы на будущее». В этот момент мужчина подходит к столу, на котором разложены кожаные плетки разнообразных мастей и размеров. Его худощавые пальцы задумчиво скользят по ним, пока не останавливают свой выбор на одной. Уверенно подняв классическое орудие сладострастных пыток и несколько раз взмахнув им, словно проверяя силу и тяжесть наносимых ударов, он удовлетворенно улыбается и плавной пружинистой походкой направляется к девушке, которая, будто почувствовав его приближение, нетерпеливо ерзает, выворачивая руки, скованные широкими браслетами. Он снова улыбается, на этот раз как-то мрачно-порочно, и, откинув каштановые пряди волос с покатых плеч «жертвы», наклоняется к ней и что-то шепчет на ухо. Затем резко выпрямляется и обводит зрителей долгим взглядом, на что они отвечают ему бурным поощрительным гулом. С дико бьющимся от волнения сердцем Чимин пристально следит за тем, как тонкая рука, неспеша поднимается вверх и, описывая дугу, обрушивается на спину и сочные ягодицы девушки. Снова и снова. Один удар стремительно сменяет другой, но в сознании Чимина все происходит будто в замедленной съемке. Он видит в мельчайших подробностях игру мышц на теле мужчины, как они напрягаются и плавно перекатываются под смуглой кожей, проступившие на ней мелкие капельки пота… Но больше всего ему запоминается лицо девушки, на котором застыло выражение мучительного удовольствия. Закусив нижнюю губу, она слабо постанывает, пытаясь свести колени. Эти судорожные всхлипы наслаждения, смешанного с болью, тонут в звуках музыки, но раздаются в голове Чимина громогласным звоном. Непонятное стеснение в груди мешает воздуху поступать в легкие, и дыхание становится тяжелым и прерывистым. Отчего-то в мыслях возникает образ Юнги, а на месте девушки он представляет себя, прикованного наручниками, готового отдаться во власть нависшего над ним белокурого красавца. Заблудившись в собственных ощущениях, природу которых он не может однозначно охарактеризовать, Чимин теряет счет времени и не сразу понимает, что представление подошло к концу. Осознание этого доходит до него, когда он видит, как мужчина осторожно освобождает руки своей «жертвы», даруя той свободу. Девушка посылает ему соблазнительную улыбку и, прежде чем прошествовать на нетвердых ногах в зал, запечатлевает на его губах долгий чувственный поцелуй. Чимин скрещивает руки на груди, снова концентрируя внимание на сцене. Таинственный незнакомец собирается избавиться от колоритного элемента своего костюма и явить публике свое лицо. Чимин даже подается вперед от любопытства. Следующие секунды кажутся вечностью, словно кто-то нажал на кнопку замедленного воспроизведения. Во всяком случае, у него возникает именно такое ощущение. Но то, что происходит далее, заставляет почти вскрикнуть от удивления. Неимоверным усилием воли ему удается подавить неподобающий всплеск эмоций и даже сделать несколько судорожных вдохов. - Просто не верится… - пораженно шепчет Чимин, вглядываясь в знакомое лицо. – Чон Хосок? Когда шок отступает, а мозг восстанавливает способность мыслить логически, он замечает, что стал объектом такого же пристального внимания. Широкая улыбка узнавания и вспыхнувшие в золотисто-карих глазах веселые искорки подтверждают его опасения: незамеченным Чимин остаться не смог. - Черт! - Пак Чимин! Поспешно отвернувшись, он начинает стремительно протискиваться сквозь толпу, втайне умоляя высшие силы сделать его невидимым и скрыть от этого прожигающего взгляда. Но удача явно не числит парня в своих любимчиках, так как он не успевает пройти и метра, будучи остановленным мягким, но уверенным прикосновением чужой руки, коснувшейся его плеча. - Неужто фея-крестная дала наказ вернуться домой ровно в полночь? С жадностью глотнув очередную порцию кислорода, Чимин опасливо поворачивается, отчаянно собирая по клочкам утерянное самообладание. - Здравствуйте, Хосок-ши. - Фи, как официально. Давай перейдем на «ты», а то я чувствую себя дряхлым старпером, - Хосок демонстрирует свою стоваттную улыбку, излучая убойную дозу обаяния. - Не ожидал увидеть тебя… здесь. Он смеется и проводит рукой по коротким волосам цвета тлеющего кострища, забавно их взъерошивая. Есть в этом жесте нечто трогательное, по-мальчишески неловкое, что заставляет Чимина тепло улыбнуться в ответ и ослабить сковавшее тело напряжение. - Да уж, поистине необычные обстоятельства для встречи. Но мне почему-то кажется, что вы… ты склонен к оригинальным появлениям. - Хм, что есть, то есть. Это у меня в крови, - Хосок усмехается и заговорщически подмигивает. – Наверно, ты несколько шокирован. Сорвавшаяся с его губ реплика звучит скорее как утверждение, нежели вопрос. - Скажем так, недоумеваю. Признаться честно, никогда бы не подумал, что ты… э-э-э... - Чимин издает нервный смешок, пытаясь подобрать подходящие слова, и чувствует, как яркая краска стыда расцветает на его щеках. - Понимаю, - Хосок кивает, уперев руки в боки. – Поначалу многие из моего окружения тоже были удивлены, но в итоге свыклись. - О, - выдыхает Чимин, не зная, как именно реагировать. - Это… это впечатляет. Значит БДСМ что-то типа твоего хобби? - Не совсем. В университете я изучал психологию, - Хосок смотрит куда-то поверх его плеча и принимает задумчивый вид, - но в какой-то момент мне стало скучно. Плюс людская зажатость, страх предстать в неприглядном свете, попробовать нечто новое, ранее неизведанное, натолкнули меня на интересные размышления. И я решил исследовать темную сторону человеческих желаний, ее порочную составляющую. И пришел к интересному выводу. Он снова устремляет взгляд на Чимина, внимательно всматриваясь в его лицо, считывая эмоции, которые вызывают его слова. - Видишь ли, причина всех неудач большинства людей - это страх с огромным количеством своих проявлений. Но самая страшная боязнь - быть собой, пробудить к жизни свое настоящее «я», в частности в сексуальном плане. - Так это чисто профессиональный интерес? – допытывается Чимин, ощущая растущее любопытство. - Поначалу было так, но потом я втянулся, - Хосок обольстительно улыбается. – Это удивительно, Чимин. Просто потрясающе. Ты не представляешь, насколько это помогает расширить границы сознания, открыть новые перспективы. - Но… - Главное – лишь разрешить себе, а там… - он выдерживает многозначительную паузу, а затем продолжает, – прежде всего, это высвобождение. Когда ты получаешь контроль над кем-то, это одно. А когда ты поддаешься кому-то, открываются твои самые потаенные желания. Чимин снова робеет, вспыхивая до корней волос, и опускает глаза в пол. Этот разговор все больше начинает его смущать, а хищный взгляд Хосока вызывает какое-то странное ощущение. Смесь неловкости и… вины? - Ты же почувствовал что-то, когда наблюдал за мной? Чимин хмыкает, неопределенно пожимая плечами. Не может же он признаться, что фантазировал в этот момент о своем непосредственном начальнике. Это слишком странно и постыдно. - Хочешь, я тебе покажу? – раздается совсем рядом низкий голос с дразнящими хриплыми нотками. - Гарантирую, ты останешься доволен. - Н-нет, спасибо. Не… не нужно, - запинаясь бормочет Чимин, опасливо попятившись назад. Сердце отчаянно колотится о ребра, словно пытаясь вырваться из оков грудной клетки. – Боюсь, я не испытываю склонности к… подобного рода забавам. - Как знать, - загадочно изрекает Хосок, выпрямляясь. – Скромники, как правило, скрывают в себе море страстей. А ты, - его долгий взгляд окидывает парня с ног до головы. У Чимина невольно возникает чувство, будто по нему прошлись рентгеновские лучи, - я вижу это в твоих глазах. Большие возможности. Хосок делает шаг вперед, так что их тела теперь разделяет лишь пара жалких сантиметров. Кожу Чимина опаляет его горячее дыхание, отчего он рефлекторно покрывается мурашками. - Позволь мне представить тебя самому себе. Настоящему Пак Чимину. Обещаю, я не сделаю ничего из того, чего бы ты не хотел. Ты скажешь «остановись», и я остановлюсь. - Я говорю сейчас, - возмущенно произносит Чимин, пытаясь унять волнение, и вернуть личное пространство, - остановись. - А ты на самом деле этого хочешь? – Хосок обхватывает его подбородок двумя пальцами и приподнимает вверх, вынуждая посмотреть ему в глаза. – Почему-то мне кажется, что ты лукавишь. Тебе ведь понравилось мое представление. Так зачем же утверждать обратное? - Но это не значит, что я хочу, чтобы вы, - Чимин делает особый акцент на последнем слове, - меня трахнули! Или отшлепали, или еще что вы там себе нафантазировали. - Значит есть кто-то другой? От ответа на неприятный вопрос Чимина неожиданно спасают друзья, материализовавшиеся рядом с ним, словно из воздуха. - Чимин-и, мы тебя уже… - начинает было Тэхён, но осекается на полуслове, замечая Хосока. На помощь безвременно ушедшему в астрал бойфренду приходит Чонгук, который сразу оценивает накалившуюся обстановку, только окинув парней беглым взглядом. Хитро улыбнувшись, он выводит сладким, как сахарный сироп, голосом: - Похоже, мы не совсем к месту… - темные глаза сужаются, загадочно поблескивая сквозь полуопущенные ресницы. - Хён, ты нас не представишь? Чимин решительно отталкивает от себя Хосока, продолжая ощущать тепло его кожи, и как можно более спокойным тоном произносит: - Чон Хосок, знакомый по работе. Хосок-ши, это Чонгук и Тэхён, мои друзья. - Приятно познакомиться, - широко улыбнувшись, он поочередно одаривает их коротким рукопожатием. - А как нам приятно, - мило воркует отвисший Тэхён. – Странно, что Чимин ничего про вас не рассказывал. Он бросает в сторону парня пронзительный взгляд, который красноречиво говорит, что он еще за это поплатится. - Просто рассказывать было нечего, - бурчит Чимин, демонстративно отворачиваясь. – И вообще, мне уже пора. Завтра на работу. - Боишься, что Юнги тебя накажет за опоздание? Хосок усмехается кончиками губ, нисколько не оскорбившись. Его забавляет поведение парня, отчего-то дразнить Чимина очень приятно. Словно почувствовав его раздражение, он в очередной раз расплывается в очаровательной улыбке и произносит: - Но мне тоже надо идти, веселье только начинается. Впрочем, надеюсь, что это не последняя наша встреча, - Хосок насмешливо смотрит на Чимина, недвусмысленно адресуя эту фразу ему. – Подумай над тем, что я сказал. - Ага, уже. Могу ответить прямо сейчас, для большего удобства используя невербальную коммуникацию. - Дерзкий. Мне нравится. Дождавшись, когда Хосок отправится назад к сцене, Тэхён набрасывается на Чимина, требуя разъяснений и подробностей, в частности того, что только что произошло. Словно напавшая на след гончая, он явственно дает понять, что не собирается отступать, пока тот не выложит ему все как на духу. Чонгук в это время смотрит на друга со смесью сочувствия и интереса. Издав тяжкий вздох и напустив на себя мученический вид, Чимин покорно плетется за ними в vip-зал, где ему предстоит стоически выдержать безудержный поток вопросов, порожденных самой разрушительной силой в мире – тэхёновским любопытством.