Вдохновение
15 марта 2018 г., 22:45
Больше всего удовольствия в распорядке дня Кастиэль получал от возможности творить. Если бы только трудотерапия продолжалась весь день, он тратил бы время на мирную живопись и спокойное рисование. А еще лучше было в те дни, как сегодня, когда Дин решил присоединиться к нему.
В основном они работали над своими проектами молча, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Иногда Кастиэль просил Дина передать ему кисть, или Дин говорил что-то о картине Кастиэля, но, в основном, в тишине оба чувствовали себя комфортно. Для этого слова им были не нужны, просто быть рядом было достаточно.
Однако, наступил один из редких моментов, когда Кастиэль заговорил. — У меня творческий кризис, — заявил он. Карандаш застыл над холстом.
— Ты о чем? — спросил Дин не поднимая глаз от ловца снов, над которым работал.
— Я имею в виду, что не знаю, что рисовать.
— Почему бы не нарисовать дом или какой-нибудь фрукт, или что-нибудь еще?
— Нет, нет, я предпочитаю людей. Люди чувствуют, у них есть самовыражение и эмоции. Они намного интереснее, не говоря уже о том, что сложнее.
— Ну вот, нарисуй человека.
— Ты не понимаешь, Дин! — расстроенно вздохнул Кастиэль. — Мне нужно вдохновение… возможно, какая-то модель?
— Да, конечно, модель, — рассеянно согласился Дин, думая о чем-то другом.
— Значит, ты согласен быть моей моделью? — спросил Кастиэль. Дин с досадой поднял глаза.
— Кас, нет, я имел в виду не это, — возразил он.
— Тебе придется лишь посидеть вот так и выглядеть красиво. Ты ведь хорош в этом, разве не так? — Кастиэль причудливо улыбнулся, чтобы смягчить сарказм в шутке. Дин нахмурился.
— А ты не можешь просто рисовать меня, пока я работаю?
— Нет, мне нужно посадить тебя в правильную позу, а это возможно только, если ты не занят. Ну ты же можешь отложить своих ловцов снов на часок? — уговаривал Кастиэль.
— Целый час?
— Дин, пожалуйста?
— Ладно, — сдаваясь вздохнул Дин. — У тебя один час, не больше!
Кастиэль взволнованно кивнул. — Да, одного часа должно быть достаточно.
Дин отложил своего ловца снов и устроился на стуле. — Так что мне делать?
— Просто сиди так и смотри.
— Да ладно, чувак, это скучно! — заныл Дин.
— Если тебя это развлечет, мы можем продолжать разговаривать, — сказал Кастиэль, приступая к работе. Он начал делать набросок.
— Не могу поверить, что позволяю обращаться с собой, как с одной из твоих французских девочек, Джек.
— Мы уже проходили это раньше, Дин: меня зовут Кастиэль и я не понимаю твоих отсылок.
Дин усмехнулся, удивляясь, насколько всегда буквален был Кастиэль. Ему нравилось ссылаться на популярные моменты в поп-культуре, только чтобы увидеть, как Кастиэль в замешательстве ломает голову, словно потерянный щенок.
— Во всяком случае, на что мне вообще смотреть?
— На пол, на стену за Дастином, мне все равно! — воскликнул Кастиэль, сосредоточенно работая. Дин фыркнул.
— Кое-кто сварливый художник. Насколько все биполярно, Ван Гог?
— Насколько мне известно, нет, я не страдаю от расстройства, известного как биполярная маниакальная депрессия. Однако, ей болел Ван Гог, и, в конечном итоге, это привело его к самоубийству. Прости, если я не вижу смешного в этой ситуации.
— Ого, Кас, я не хотел тебя обидеть, — сказал Дин, поднимая ладони в знак мира. Кастиэль строго посмотрел на него, а потом взгляд его смягчился под искренне извиняющимся выражением лица Дина. Он поджал губы.
— Я знаю.
— А ты серьезно относишься к этому искусству, ведь так?
— Да. Это мое «главное средство самовыражения», как говорит доктор Перри.
— Если ты делаешь это, чтобы выразить себя, то зачем ты рисуешь меня?
Кастиэль на секунду замер, обдумывая вопрос. — Мне нужна практика в изображении мужских лиц, — наконец ответил он.
— Ну ладно, вопрос снят.
Разговор затих и Кастиэль продолжил работать, его эскиз начал принимать форму. Он потратил большую часть своего времени, прорисовывая глаза Дина. Больше всего он любил рисовать эту часть лица, а особенно — Дина. Было что-то откровенное в его яркой, нефритовой радужке и коричневых, широких зрачках. В них мерцала честность, которую Кастиэль изо всех сил пытался передать.
— Почему ты делаешь ловцов снов? — спросил Кастиэль после долгого молчания. Его час подходил к концу.
— Когда я был ребенком, отец рассказал мне легенду, ну, знаешь, что они ловят плохие сны. А у моего брата часто были ночные кошмары, поэтому когда у меня выдавался момент, я делал ему ловца. Это был мой способ защитить его, даже когда он спал.
— Так теперь это просто привычка?
— Э… ну, нет. Я заметил, что ты много мечешься и ворочаешься во сне, так что я делаю тебе несколько штук. Я давно не практиковался, так что первые несколько вышли не очень. Тот, над которым я работал, когда вы с Алленом подрались, получился хорошо, так что если все еще хочешь — он твой.
Дин поерзал на стуле и почесал в затылке. Кастиэль понял, что он смущен.
— С радостью, спасибо, — заверил он Дина.
— Отлично, круто, — выдохнул Дин. Его улыбка была теплой и немного нервной. Кастиэль ответил нежной улыбкой.
— Твой портрет готов, если хочешь, можешь посмотреть.
— Уже прошел целый час?
— На самом деле чуть больше, — сообщил ему Кастиэль, поворачивая холст, чтобы Дин мог видеть. — Что думаешь?
От волнения у Дина пропал дар речи. Казалось, ни одна черточка не была неуместной. Словно он смотрелся в зеркало. На рисунке он улыбался жестко, почти с сарказмом, но в глазах была… нежность и открытость. Вокруг глаз расходились мимические морщины смеха и улыбка была более чем очевидна. Портрет казался горьковато-сладким.
— Ух ты, — только и смог выдавить Дин.
— Что, плохо? В смысле, я знаю, что не смог правильно передать твой нос и тут вот с линией волос…
— Заткнись, — прервал Дин. — Просто замолчи. Это потрясающе.
Кастиэль сел и захлопнул рот. Он выжидательно наблюдал, как Дин продолжает изучать его работу.
— Боже, Кас, ты такой талантливый. Это потрясающе. Не передать словами… просто ух ты.
Кастиэль расплылся в широкой улыбке. Похвала Дина, словно бальзам на его самоуважение, заставляла чувствовать тепло и удовлетворение. Ему нравилось видеть восторг на расслабленном лице Дина.
— Тебе действительно нравится? — робко спросил Кастиэль.
— Нравится? Я люблю ее. Можно оставить себе?
— Конечно.
Все еще улыбаясь Дин поднял холст и поставил его, прислонив к столу. Он немного порылся в своей коробке с ловцами снов, прежде чем вытащил тот, что понравился Кастиэлю больше всего, с черными перьями и бирюзовыми бусинами. Он вложил его Касу в ладонь.
— Тогда возьми это. Теперь у каждого из нас есть что-то новое, что можно повесить на стену.
В тот вечер, после ужина и групповой терапии, они повесили свои подарки на стены. Кастиэль, как научил его Дин, повесил ловца снов в изголовье, а Дин разместил портрет над комодом. Странное сочетание рок-плакатов и изобразительного искусства понравилось обоим.
Поработав над несколькими эскизами и прослушав пару альбомов Металлики, настало время выключить свет.
Кастиэль устроился в кровати в ожидании сна.
— Кас? — прошептал Дин, когда Кастиэль уже почти заснул.
— Да?
— Нам стоит каждый день вместе ходить на трудотерапию.
— Посмотрю, смогу ли договориться с доктором Перри.
— Ога.
Вскоре Кастиэль услышал храп Дина. Он подумал, что сам не мог вот так моментально засыпать. В уме он все еще обрабатывал информацию, думал и творил. В голове крутились тысячи идей. Если бы не правило со светом, он бы рисовал и рисовал. Ему ужасно хотелось снова нарисовать Дина, изобразить его таким, как сейчас: мирным и не о чем не подозревающим. Возможно, утром…
— Кастиэль, — выдохнул Дин во сне.
— Да? — ответил Кастиэль, не подозревая, что тот говорит бессознательно. Вместо ответа Дин перевернулся и выпростал ноги из-под одеяла.
— Кас, — снова пробормотал он, расслабляясь.
— Спокойной ночи, Дин, — Кастиэль прижал подушку к груди, взглянув на силуэт Дина под одеялом.
Ему нужно будет рассказать Дину о том, что он говорит во сне.
Очень скоро Кастиэль заснул. На этот раз ему не снились кошмары и он лишь однажды пошевелился, когда Дин позвал его по имени. Казалось, что Дин действительно присматривал за ним, даже во сне.
