Мой господин

Молодой кузнец лежал на снопе жесткого сена. Он не привык вести свою жизнь иначе и не собирался ее менять, даже с переездом во двор короля. Его отлучили от своей семьи, где у него остались все, от отца с матерью, до меленьких сестер. Его благополучно продали за перстень с пальца принца, который возжелал его приобрести себе. Джеймс привстал, распуская свои длинные золотистые волосы, которые были собраны в хвост, будто у лошади, простой веревочкой. Принц сказал ему, что завтра парень получит одежду, которую носят все конюхи при дворе, а значит, со своей он должен будет расстаться. Но это было единственным, что напоминало ему о своем доме, о семье и о графе. Он был к нему очень привязан, считая его одним из своих друзей, а тот сейчас его так легко предал, продав принцу, только чтобы перед ним выслужиться, и, наконец-то, заполучить долгожданный титул свободного графа. Хотя, кузнец и не винил его, он видел, что граф Мастейн не хотел его отдавать, но так сложились обстоятельства. Сейчас, лежа на сене, Хэтфилд думал, что он остался совершенно один, что здесь его не скоро примут, он уже слышал неодобрительные возгласы свиты принца, которые сильно возмущались прибытию нового человека, которого даже не знали. Больше всего был огорчен молодой юноша с черными, как смола, волосами. Его напудренное лицо дрогнуло, увидев сияющего принца в ообществе простого кузнеца, который, понурив голову, шел за ним. Он весь передернулся от какого-то ужаса, понимая, что молодой Ульрих слишком счастлив приобрести одного из тех, кого можно найти при любом поместье. Джеймс уже не раз пожалел о том, что вышел за своего брата на поле, подменяя его. Лучше бы они получили выговор от графа, который еще не факт, что заметил бы отсутствие работника, чем лишились одного кормильца, ведь Джеймс практически тянул всю семью. Он был силен и развит физически не по годам, ему было всего лет 19 от роду, но выглядел он намного старше своих молодых лет. Тяжелая жизнь и трудная работа не давали ему времени на свой внешний вид. Но сейчас он понимал, что просто обязан хорошо выглядеть, ведь вряд ли принц захочет видеть у себя в кузнице грязного, неумытого человека, который только и может, что бить молотком по наковальне. Джеймс откинулся назад, стараясь поудобнее устроиться на скошенной траве, которая все равно колола его бока. Она была не такой, как у себя дома. Все здесь было не то, хотя парень как следует еще не изучил местность двора. Принц сказал, что этим они займутся завтра, как только он проснется. А, как всем было известно, молодой принц спал чуть ли не до полудня. Джеймс повернулся на бок, чуть поводя телом, чтобы устроить себе место. Его стал чуть пробирать холодный воздух августовской ночи, что означало, что кузнец должен скоро спать в крохотном домике при кузнице, он ему совершенно не нравился, больше всего кузнец любил спать вот так, на сене, а лучше всего на улице. Он чувствовал себя там свободнее, как будто, он принадлежал только себе. Его мысли прервал легкий шаг, который крался к его своеобразной спальне. Частые шажки были маленькими, казалось, что это бежит ребенок, чуть цокая каблучками. Но при дворе, с тех пор как принц вырос, не было детей. Это было весьма странным, что при королевской семье был лишь один наследник, который мог по своей же глупости лишиться жизни, и тогда престол был бы совершенно пуст. Но видя, сколько было самоуверенности в этом юноше, казалось, что все, что он делает, было уже давно спланировано и шло по его сценарию, который он сам же написал. Кузнец прикрыл глаза, притворяясь, что он уже спит, отдавшись во власть Морфея. Джеймс слышал, как человек подошел к двери, которая чуть скрипнула, когда ее приоткрыли. Шаги стали более широкими и редкими, как будто человек уже крался. Кузнец встревоженно сглотнул, столь не вовремя подступившую слюну. Кто-то присел на его ложу, состоящую из сухой травы, отчего она немного прогнулась. Джеймса охватил легкий страх, ведь он даже предположить не мог, кто сейчас присел к нему и смотрит на него прожигающим взглядом. К его щеке прикоснулась мягкая нежная ладонь, она явно не могла принадлежать кому-то из конюшни, она явно не знала тяжелой работы. Руки самого блондина были покрыты грубыми мозолями, которые оставил ему молоток. Она осторожно прошлась по его острым скулам, описывая их изгиб. Джеймс приоткрыл рот от волнения, которое завладело его разумом, помутнив его вместе с рассудком. Забыв про осторожность, кузнец раскрыл глаза, и перед ним предстал принц, на лице которого светилась добрая и ласковая улыбка. Он осторожно гладил юношу по лицу, проводя своими длинными пальцами по его щекам. Увидев, что кузнец проснулся, тот немного встревожился, отчего лицо приобрело немного другие очертания. Сейчас было трудно их разглядеть, ведь темные сумерки ночи, практически скрывали все. Джеймс невольно приподнялся, смотря на юношу. - Мой принц.. - Нет, я не хочу, чтобы ты так ко мне обращался, тебе я такого не позволю. Зови же меня Ларс, мне будет это намного почтеннее. - Мой при.. Ларс, что вас привело в столь поздний час ко мне в хлев? - Ты, мой дорогой Джеймс, мне нужен лишь ты. Скажи мне, здесь есть еще кто-то? - Нет, я остался здесь ночевать в одиночестве, я еще не привык к здешнему обществу. - Это хорошо, значит, никто не увидит. - Не увидит чего? Не успел кузнец договорить, как к его губам припал принц, сливаясь с ним в поцелуе. Кузнец широко раскрыл глаза, он не мог понять, что происходит. Его всю жизнь учили тому, что он мужчина и должен возлюбить лишь только женщину, но сейчас юный принц припал к его губам будто дева, стараясь прильнуть к нему еще сильнее. Все это рушило все устои, которые были прописаны в голове. Хрустальная вязка слюна протянулась между их губ, которая прервалась, когда принц произнес: - Мой милый Джеймс, ты же понимаешь, что я выбрал тебя не просто так? - не успел кузнец произнести хоть слово в ответ, как к его шее прикоснулись теплые бархатные губы принца, оставляя на ней осторожный поцелуй. Ульрих боялся, что кузнец может дернуться от него, но было очевидно, что наследнику дозволено все, только из-за своего чина, который позволял ему делать что угодно с людьми. Ларс чувствовал, как кровь бьется в артериях кузнеца, которые чуть пульсировали от волнения. Принц оторвался от шеи с грубой толстой кожей, заглядывая в глаза блондину, который даже был не в силах сказать хоть что-то. Кузнец провел по коже, стирая мокрый отпечаток поцелуя. Ларса овладело желание слиться с таким прекрасным существом, которое сидело напротив него, заглядывая в голубые глаза своего подчиненного. Мягкая рука еще раз коснулась щеки кузнеца, проходясь по его коже, оставляя на ней холодный след от кольца. Сейчас, разум Джеймса стал потихоньку мутнеть, им овладевало неестественное желание, оно пробиралось в каждую клеточку его тела, ударяя по ней легким разрядом тока. Блондин в нерешительно потянулся к принцу, кладя свои большие тяжелые руки на его талию, которая казалась ему не хуже женской. Да если честно говоря, то принц был слишком женственен, его можно было скорее принять за принцессу, с такими длинными шелковистыми волосами, которые были вечно распущены, с припудренным лицом, на котором румянами были выделены розовые щеки, и без того алые, пухлые губы. И вот, обоих юношей вновь накрыл поцелуй, но принцы стал осторожно откидываться назад, ложась на сено, утягивая за собой кузнеца. Джеймс стал осторожно переходить руками на грудь молодого принца, упираясь на нее всем весом. Ульрих и подумать не мог, что блондин настолько массивен, что он легко его вдавливал в импровизированную ложу. Джеймс приподнялся, стаскивая с себя сероватую рубашку. Принц лишь молча наблюдал за действиями кузнеца, весь растворившись в какой-то сладкой неге. В чувство его привел лишь вид оголенного торса кузнеца, на котором виднелись рельефные мышцы, весь он был таким сильным, таким мужественным. Принц просто мечтал его увидеть в работе, когда его тело было лишь прикрыто холщовым фартуком, так что можно было видеть, как перекатываются его мышцы, как по ним течет соленый пот, заставляя его тело слегка поблескивать. Принц прикоснулся к телу Джеймса, который чуть боязливо втянул в себя живот. Сам принц не мог похвастаться такой мускулатурой, он был маленьким, худым, даже несколько болезненным. Он проводил рукой по мускулистому телу кузнеца, чуть царапая его грудь острыми ногтями. Ларс прикусил губу, когда сильные руки блондина, стали осторожно расстегивать его ночную рубашку. Джеймс аккуратно, постепенно расстегивал каждую пуговицу, все больше и больше оголяя тело принца. Наконец, его рубашка распахнулась, показывая худое тело юноши, которому было даже несколько его стыдно показывать такому сильному человеку, каким являлся его кузнец. Блондин осторожно припал поцелуем к груди принца, оставляя мягкий поцелуй, Ларс даже и предположить не мог, что этот человек может быть нежным. Блондин осторожно провел рукой по животу принца, приходя ниже к паху, где виднелись легкие кудрявые волоски. Юноша прикрыл глаза, чувствуя, как с него сползают его легкие панталоны, заставляя его оголиться полностью. Сам кузнец тоже спустил свои мешковатые штаны, показывая себя во всей красе. Принц приоткрыл глаза, сейчас кузнец был настолько красив, что ему хотелось написать с него картину, и это было бы лучшее его произведение. Тело кузнеца было столь прекрасным,что его лишь портил уродский ожог на его руке, оставленный еще в детстве раскалённой подковой. Принц провел по нему рукой, заставляя кузнеца прильнуть к нему всем его массивным тело, прижимая его все сильнее к соломе, которая колола его спину даже сквозь одежду. Молодой Ульрих зажмурился, чувствуя, как в него стала проникать плоть блондина, заставляя испытывать боль, которая в скором времени перейдёт в безумное наслаждение, которого так редко добивался принц. Ларс громко ахнул, чувствуя, как он слился с блондином в одно целое. Принц чувствовал, как его тело стала пробирать непонятная теплота, от которой становилось горячо, даже в такую холодную предосеннюю ночь. Руки принца обхватили сильную шею кузнеца, чувствуя, как она стала влажной от пота, уже крупными капельками стекавшему по его телу. Он был такой необузданный, дикий, как животное, с таким же странным запахом сена и свободы. Тот запах, который опьянял принца, лучше любого пива, и был ему гораздо приятнее французских духов, которые витали в его свите. Сейчас было именно то, чего так давно не хватало принцу, и того, что он искал каждую ночь в своих прогулках по городу, полному опасностей. Молодой наследник громко ахал, чувствуя, как в него врезается кузнец, с той жесткостью, с которой любил юноша. Джеймс не знал, что нужно принцу, но делал все настолько правильно, что его даже это несколько удивляло. И вот, сделав последнее резкое, стремительное движение, так что Ларс ударился головой о стену, блондин излился в принца, застывшего в некоем оцепенении, тихо издавая стон. Джеймс прильнул губами к наследнику престола, сливаясь с ним в поцелуе. Кузнец осторожно покинул тело юноши, который так и остался в этом положении. Это даже несколько пугало молодого человека, который осторожно провел рукой по холодному лбу принца. Ульрих повернул голову, заглядывая в лицо своему любовнику. - Я.. никогда такого не испытывал, Джеймс. Это было столь великолепно, что я не могу описать это словами. - Я рад, что вам понравилось, мой принц. - Я не хочу, чтобы ты прогнивал в кузнице, я хочу, чтобы ты был моим фаворитом. - Прошу, не лишайте меня этого дела, это все, что у меня осталось, мой принц. - Мое дело предложить, - вскинул брови юноша, – Ты мне нужен, Джеймс, ты то, что я так долго искал.. - Вы говорите, словно граф.. - Что? - Граф Мастейн бросался такими громкими словами, после нашей столь же недолгой близости. Глаза принца широко распахнулись, казалось, он не верил в то, что ему говорил кузнец. Это не укладывалось в его голове. Он и граф. А самое странное, что сейчас и принц пал под очарование блондина, который явно не знал, почему всех к нему так влечет. - Ты и граф? - Да, мой принц. - Я не могу поверить. - Это правда, мой принц. Все это было, мне не зачем вам врать. Но не нужно мне этих громких слов, он предал меня в тот момент, когда продал меня вам за перстень. - Я обещаю тебе, что не поступлю, как он. Блондин лишь грустно хмыкнул, отводя взгляд в сторону. Принц видел, что тот огорчен,однако, ему не хотелось видеть возлюбленного в таком подавленном состоянии. Он приподнялся, проводя рукой по его щеке, чтобы тот повернул его голову к нему. Он заглянул в его ледяные глаза, которые покрылись блестящей пленкой. - Я никогда тебя не придам, ты все, что мне нужно, мой милый Джеймс. Пухлые губы прикоснулись к губам блондина, сливаясь с ними в робком поцелуе, который, как казалось принцу, продлился вечность.