Мой господин

Мастейн скакал на своем вороном коне, который был у него на случай охоты. Рядом с ним было еще двое человек: Дэвид, который уже оправился после раны, она уже полностью затянулась и совершенно не мешала ему и Ник, который их пригласил на охоту. У графа и виконта всегда были плохие отношения, особенно после того, как Мастейн завел связь с женой Менцы. Но молодой человек сам пригласил его на эту охоту, что очень удивило графа, который и не ждал от Ника ничего хорошего. Возможно, здесь был какой-то подвох, но Мастейн не мог его еще понять. Они даже толком не собрались, взяли лишь ружья, что пострелять. Граф думал, что все это Ник устроил лишь для примирения, вроде как, показать, что все обиды забыты, чтобы начать сотрудничество с таким влиятельным человеком как Мастейн. Молодой человек был не против, он понимал, что вражда с соседом ему тоже не дает ничего хорошего, только лишние хлопоты. Ведь все это ему в тягость, сейчас рыжеволосому графу грезилось отличное будущее. Он собирался дописать свою пьесу, выставить ее на свет, при всем при этом его будет поддерживать ему дорогой Дэвид, который не отойдет от него не на шаг, они пройдут все вместе. Уже была ранняя весна, начало марта, природа начинала оживать, а вместе с ней и юноша. Его бледное лицо сменилось на розовый румянец на щеках, он расцвел подобно розе, которая не видела солнечного света несколько недель. Глаза стали блестеть от восхищения, он был словно запертая в клетке птичка, которая мечтала о свободе. Мастейн это прекрасно понимал и видел, что Дэвид уже вполне здоров, оттого и пускал его в свободные прогулки по саду. Юноша каждый день проверял сакуру, которая уже начинала наливать свои почки. Дэвид не мог дождаться, когда на ней уже распустятся цветки, которые уже должны были раскрыться со дня на день. Но дерево как будто дразнило юношу, не давая ему полюбоваться своими цветами, которых так ждал Дэвид. Он уже несколько отчаялся, понимая, что проще не ожидать, а каким-нибудь утром он проснется, и дерево все будет в розовом цвету, как он и мечтал. Все это будет так скоро, что юноша уже рассказал каждому при дворе графа, что он этого так ждет, и все уже мечтали полюбоваться на это великолепие. Шарлотта все смеялась, называя Дэвида глупым мечтателем, которому только и нужно, что надежда, чтобы думать о ней и ни о чем другом. И ведь действительно все мысли юноши были только о дереве и Мастейне. Всадники остановились, Ник обернулся, смотря на своих спутников. В его газах промелькнуло что-то нехорошее, что сразу не понравилось Мастейну. Граф все это списал на прошлые обиды, которые ему не давали покоя. - Господа, у меня есть предложение. Я вам предлагаю охоту на что-то стоящее, на самый ценный улов. В конце охоты мы все узнаем, чья добыча больше, тот и выиграл. Как вам? - Мне нравится, Ник, я даю свое согласие, - кивнул граф, смотря на своего слугу. - Как скажите, мой господин. Все прекрасно понимали, что состязание будет между графом и виконтом, которые собрались помериться своими силами. Дэвид вряд ли вообще будет сегодня стрелять, ведь ему было искренне жаль всех зверей, которых приносил с охоты Мастейн. Граф и его слуга направились в одну сторону, а Ник в противоположную, чтобы не встретиться. Дорога была спокойной, даже тихой. Природа как будто замерла, чувствуя, что случится что-то плохое. Всю дорогу Мастейн молчал, ему не хотелось проиграть виконту, который был знатным охотником, как и граф. Поэтому молодой человек не собирался отступать, понимая, что может проиграть. Атмосфера была напряженной, ведь охота дело весьма трудное, нужно положить на нее все свое умение, и как следует сосредоточиться. Мастейн прислушивался к каждому шороху, который доносился у него за спиной. Он, затаив дыхание, смотрел на то, как взлетают птицы, которые прятались в кустах. Но они его не интересовали, ему нужно было что-то действительно достойное, такое, что бы было не стыдно представить животное виконту. Юноши чуть прибавили скорость, понимая, что эта часть леса практически пуста от живности, здесь можно было встретить лишь птиц, которые разлетались в стороны. Все было тихо, лишь где-то стали раздаваться шаги животного, который украдкой шел по своей дороге. Мастейн остановился и показал руку, чтобы Дэвид сделал тоже самое. Юноша кивнул, останавливая лошадь, которая послушно встала, не топчась на месте. Она как будто понимала, что сейчас нужно быть послушной. Глаза юноши широко распахнулись, когда им поперек дороги стал проходить благородный олень. Животное грациозно шло по голой земле, явно ища себе хоть что-то, чем можно было насытиться после холодной зимы. Олень осторожно ступал, стараясь наносить как можно меньше шума, понимая, что он в лесу не один. Он явно побаивался, подходя к кусту, который уже стал чуть зеленеть, чувствуя, что настала весна. Животное стало осторожно поедать листья, не забывая поводить ушами, прислушиваясь, чтобы успеть убежать. Олень не видел охотников, он как будто специально вышел на них, зная, что Мастейну нужна победа. Граф стал аккуратно поднимать ружье, боясь спугнуть добычу. Он тяжело выдохнул, стараясь собраться с мыслями, которые кружили в его голове. Граф навел ружье на оленя, который потерял бдительность, занявшись поеданием свежей зелени. Мастейн навел прицел на животное, готовясь выстрелить в него. Палец нажал на курок. Выстрел. Казалось, мгновение остановилось. Тело упало на землю. Олень дернулся в сторону, бросаясь в бег. Мастейн замер оцепенении, понимая, что упал не олень. Дэвид лежал на земле, чуть раскинув руки в сторону. В глазах графа застыл ужас, он ничего не мог понять. Мастейн мигом спрыгнул с коня, склоняясь над Дэвидом, который стал хватать ртом воздух, из которого вытекала кровь. На груди юноши был прострел, из которого вытекала алая кровь. Граф стал прижимать руки к ране, отчего Дэвид чуть еле слышно застонал. Руки графа обагрились кровью возлюбленного. На возвышенности стоял Ник, опуская дымящийся ствол ружья. - Кажется, я победил, как думаешь, Мастейн? – с ухмылкой произнес он, – Моя добыча самая ценная, особенно для тебя. Граф не слышал, что ему сказал виконт, все его мысли были направлены к Дэвиду, который хватался за свою жизнь. Мастейн снял с себя рубашку, прикладывая ее к ране, из которой все еще шла кровь. Пуля попала в грудную клетку, но не задела органы. Только кровь никак не могла остановиться, что очень пугало Дэйва, который боялся, что юноша умрет от ее потери. - Дэвид… держись, только держись… Глаза юноши стали закрываться, он кашлял, стараясь сделать вдох. Все стало мутнеть, он видел лишь силуэт Мастейна, который силился что-либо сделать, чтобы помочь юноше на его руках. По его щекам текли слезы, которые смешивались с кровью Дэвида. Все тело сводило от ужаса, но время было на исходе, и юноша прекрасно это понимал. Он чуть приподнял руку, кладя на щеку графа, который старался хоть как-нибудь остановить кровь. - Мой господин.. – юноша закашлялся, - поцелуйте меня… в последний раз… - Нет, Дэвид не последний, сейчас, все будет хорошо. Только держись, все будет хорошо. Все будет хорошо.. Мастейн прильнул к губам юноши, который уже из последних сил старался удержаться на этом свете. Губы юноши стали ледяными, поцелуй был горький от слез и крови, которая чуть вытекала изо рта Дэвида. Как только граф оторвался от губ юноши, тот чуть дрогнул, расслабляясь в руках Мастейна. Граф стал убирать волосы со лба юноши, стараясь всмотреться в его лицо. Дэвид обмяк, и чуть потускнел. - Дэвид? Дэвид! Нет, нет, нет… Мастейн приподнял юношу за голову, которая без сопротивлений ему поддалась. Глаза юноши были прикрыты, но было видно, что жизнь покинула это красивое тело. Граф уткнулся лицом в плечо дорогого ему человека, который только сегодня был с ним. Он столько ему еще не успел сказать, столько осталось, чего нужно было поведать юноше. Граф так и не рассказал, как он его любил, как он в нем нуждается. Он думал, что будет еще много времени, все еще успеется. Жизнь длинная, все еще впереди. Мастейн старался уцепиться хотя бы за запах юноши, который стал его покидать. Такой родной, но уже холодный и мертвый. Граф вытер глаза рукой, понимая, что уже ничего не сделать. Он приподнялся, смотря на тело юноши, который неподвижно лежал на голой земле. Все закончилось. Дэвид умер.