Mask.

Была уже середина осени. У бантан небольшой перерыв и ребята разъехались по домам. В Сеуле остался только Юнги, у которого родители переехали из Дэгу в столицу. Юнги пару дней ночевал у родителей, но в основном пропадал в студии. Иногда его навещала Саша под предлогом совместной работы. Да-да, математику сделать или сочинение написать, ага. На самом деле Шуга и Саша отлично дополняли друг друга, они прекрасно ладили, если ворчали, то вдвоем, но это выглядело настолько мило, что они сами не выдерживали и начинали смеяться, и всякие обидки быстро проходили. Я, как мама, искренне радовалась за дочь. Юнги и шедевр может написать, и примус починить, и быть милым, и заботливым. С Лизой все было иначе. Она- друг всего человечества. Ей хотелось всех обнять и пожалеть. Для нее бантаны были старшими братьями. Даже с Чонгуком она нашла общий язык. Но самыми ее близкими друзьями стали РМ и Хосок. Эта троица была в состоянии боевой готовности, от совместного шоппинга до дружеской авантюры. Но ее сердца пока никто не тронул. Девочка была вся в реализации своих планов, того чего ей не хватало всю жизнь. По мере возможности, Лизуша писала картины и мечтала открыть свою выставку. РМ и Хося забрали Эльзу с собой в маленькое путешествие по Корее. Я отказалась ехать куда-то, очень устала. Все разъехались и я осталась одна. POV Тэхён — Мама, папа, я дома! Я бросил чемодан в коридоре и тут же попал в объятия родных. Какими мы не были бы взрослыми, все равно остаёмся маленькими для своих родителей. Мама, естественно, стала меня рассматривать на предмет худобы. — Тэхени, мальчик мой, опять плохо кушаешь? Посмотри как животик впал. — Мам, не начинай, прошу. Пап, ты хоть меня прикрой. — Э нет, сын, пока тебя нет дома, я принимаю на себя весь удар. Так что твоя очередь. Не успеваю ему в ответ съязвить, как меня сносит ураган в виде младшего брата с племянником в виде подкрепления. — Хееееоооон! Хен приехал! — Айщ, парни, вы меня сейчас задушите! Пока мы обнимались, мама засуетилась на кухне и от туда послышались умопомрачительные запахи. Желудок тут же дал приказ идти мыть руки и садиться за стол. Приехала сестра с мужем и мы сели всей дружной и большой компанией. Я смотрел на них всех и испытывал передоз счастьем. Мои родители самые замечательные. Как им было трудно нас растить. Денег катастрофически не хватало. Пришлось на время меня отдать бабушке на воспитание. От мыслей о любимой бабушке мне стало чуточку грустно. Жалко что она не увидела чего добился ее любимый внук. Она очень любила Арми и всегда меня наставляла тому же. — Хен! Хен! — братишка уже тряс меня за руку. Видимо я совсем глубоко задумался. — Да, малой, прости. — Хен, ты надолго? Или как обычно «привет-пока»? — На два дня. Парни, покажете, что у вас новенького тут происходит? — Хорошо. А другие хены не приедут? Чонгук-хен? — Нет. Чонгука не приедет. Все уехали к своим семьям. Только Юнги —хен остался в Сеуле со своей девушкой. — Чтоооо? Бац! Я прокололся. Шуга не простит мне. — Тцц, вам ничего не говорил. — А что нам будет? — Главное, ЧТО вам не будет. Кафе сгодится? — Да-да! Когда? — мелкие паршивый ухватились за мои руки с обеих сторон. — Завтра. Хорошо? Сегодня хочу побыть дома. — Так что там за девушка у Юнги? — вступила тяжёлая артиллерия. — Мам, ну я итак ляпнул лишнее. — Набрать Минов? — мама потянулась за телефоном. — И чему я удивляюсь в кого мелкие такие шантажисты. Сестра? Я искал помощи у сестры и папы, но на меня смотрели две пары женских любопытных глаз и смеющиеся папины и зятя. Мелкие ушли разбирать подарки, что я им привез. — Тэхени, сынок, не томи. -мама начинала нервничать. — Нууу, это Сандра. Помните, я вам рассказывал про нашу новую группу девушек? Дэни?! Мои утвердительно закивали головами. — Ну вот их Сандра встречается с нашим Шугой. По чести сказать, Шуга-хен рядом с ней такой лапочка, светится весь, на нас меньше ворчит. Они часто вместе работают в студии. Саша по образованию программист, поэтому и тусят вместе с ним. Он даже меньше стал с нами общаться. — А мы думали они с Суран сойдутся.- разочарованно протянула сестра. — С Суран? Нееет. Она для него сильно взрослая и просто коллега. Саша с ним очень похожа характерами. Им вдвоем хорошо. Мы с парнями за них рады. — Как здорово.- Мама даже в ладоши захлопала.- Мне нравится Юнги. И родители у него почтенные люди. Ты говорил, что в их группе три девушки? Я сначала не понял к чему вопрос. — Да, их три. Мама и ее дочери. — Стоп! Это их мама? — Зять с отцом переглянулись.- Вообще не скажешь. Видно, конечно, что она взрослая. Но чтоб настолько. Мама теребила палочки в руках. — Меня интересует вторая дочь. Эльза кажется? — Эльза, Лиза, мы ее по-разному зовём. А что, почему такой интерес к ней? — Сынок, мама, тебе тооонко намекает на вопрос «Почему ты приехал без Лизы, почему ты без девушки до сих пор?» Правильно ли я тебя понял, дорогая? — Абсолютно правильно. Тэ, ты уже взрослый мальчик и пора бы подумать о будущем. — Ма, я все время о нем думаю. — Не о том ты думаешь. Когда ты нас познакомишься со своей девушкой? Мы с отцом ждём этого момента. Да и сестра с братом не меньше. Я хочу от тебя внуков. Вот это я попал. Понятное дело, подобный разговор когда-нибудь созрел бы. Но не сейчас. Я не готов был отвечать на многие вопросы. Я сам в себе путаюсь, даже перед собой боюсь быть честным. Всю свою половозрелую молодость я провел с парнями. У меня не было долгих отношений с девочками. В школе неудачно. Потом юность в бигхит. Там мужская общага. Я привык, что мы с ребятами не особо стеснялись друг друга. Да и нуночки из стаффа нас постоянно окружали. Нас связывал контракт, мы не могли с кем-то встречаться. Тем более открыто. Но бушующие гормоны выносили нам мозг и что-то надо было с этим делать. Кто как мог, тот так и справлялся с этим, или сам, или просили кого-нибудь. Некрасиво, нечестно, но что поделать. Иначе мы бы могли с ума сойти. — Тэхён, ты опять задумался. — Я не знаю, что вам сказать. Все настолько сложно, что я сам в себе запутался. — Но у тебя есть кто-то на примете? Это девочка-айдол? Стафф? — Это не девочка. За столом гробовая тишина. Неожиданно зазвонил телефон, на проводе мой личный менеджер и серьезный разговор. Как же я этому обрадовался. Откланялся родным и вышел из-за стола. Пока я разговаривал с менеджером, за столом творилась невообразимая чехарда. Все были шокированы моим каминг-аутом. — Мам, пап, простите, меня вызвали обратно. Съёмки. Надо ехать. Такси уже приехало. Простите меня. Я забрал так и не разобранный чемодан, чмокнул всех родственников и сел в такси. Хорошо хоть успел подарки достать, да пообщаться с мелкими. Боже, что, я ляпнул им? Бедная мама, да и отцу тоже досталось. Чувствую, ждёт меня тяжёлый разговор по телефону. Может как-то все утрясется? Каким-то расчудесным образом, мои индивидуальные съёмки на новый клип запороли. График горел и мой отпуск резко закончился. Неожиданно раньше срока вернулся Чонгук, которому я был очень рад. Не так грустно одному дома. Со съемками я разобрался быстро. Одна бессонная ночь и весь материал был отснят заново. У нас с Гуком осталось даже время погулять. Мы уже выходили из студии, когда с нами в фойе столкнулась Нати. Чонгук инстинктивно схватил меня за руку и крепко ее сжал. — О, мальчики! Привет! Вы что раньше вернулись? — Да, я заново снимал материал для клипа. А ты? — А я никуда и не ездила. Вот, от скуки зашла в студию, попробовала записать кавер. Думаю теперь домой ехать. А вы гулять? Тут она увидела наши руки сцепленные в замок. — Простите, я не хотела мешать. Отдыхайте. Пока. И она решительно двинулась к выходу. — Наташа, подожди. Я оторвался от Чонгука. И схватил ее за локоть. — Не хочешь пойти с нами погулять в парк? Погода хорошая, а ты будешь дома сидеть. — Я вам буду мешать.- она опустила глаза в пол и покраснела. — Спасибо, я посижу дома. — Чонгук, — зашипел я на Гука. — Нати-Нуна, пойдем с нами. Ты нам не помешаешь.- он выдернул свою руку. — Пойдем. — Нати, мы приглашаем. Обещаем в целости и сохранности доставить домой. Она подняла на меня свои невозможные глазищи и улыбнулась. — Хорошо, спасибо. Куда пойдем? — В парк! Там сейчас очень красиво. Наверняка ты его ещё таким не видела. Мы окружили ее с двух сторон и сели в машину. Было видно, как она стеснялась при нас двоих. Я видел ее в работе, на съёмках, в общении с другими мемберами, она вела себя вполне естественно, шутила, менялась в образах, была податливее на требуемые условия. Но почему-то рядом со мной или с Гуком она терялась и весь ее шарм пропадал. По рассказам других ребят, я знаю что им с ней очень интересно. Особенно Джин-хен с упоением рассказывал как они общаются. Вообще наш старший менялся в лице когда ее видел. Неужели Джини влюблен в нее? Почему бы и нет. Она красивая и он красивый, оба взрослые, Нати тогда ему оказала первую помощь, что тоже несомненно привлекло его. А я? Почему меня все это трогает? Мне трудно представить ее с кем-нибудь из наших. Странное, ревностное чувство просыпается. Только кого к кому я по своей глупости так ещё и не понял. Мы приехали в парк и отпустили водителя. Одели маски на лица и пошли по тропинкам среди деревьев. Мы с Гуком чуть поотстали от нее. — Тэ, зачем ты её позвал, я так хотел побыть с тобой, пока никого рядом нет. — Гуки, мне ее жалко. — В смысле жалко? Пусть идёт гуляет, можно познакомиться с кем-нибудь. — Нет, мы обещали погулять с ней, пошли. — Мы что, клоуны ее развлекать, пусть Джин-хен развлекает. — Но его здесь нет, поэтому вперёд. Я стал нагонять Наташу. Она, очарованная природой, ходила как ребенок. То задрав высоко голову, то приседая на самые корточки, чтоб разглядеть каких-то букашек. Время от времени, она оглядывалась на нас и смотрела настолько счастливо, что я забывал сколько ей лет. Ее звонкий смех звучал среди листвы. Она была искренняя в своей радости и уже забыла о стеснении, такой я её ещё не видел. Мы с Гуком открывали ее заново и открывали вместе с ней сто раз исхоженный парк. Тут неожиданно Гук увидел велопрокат. И потянул меня к нему. Мы любили с ним ездить на велосипедах, ощущали свободу, азарт и скидывали все рамки с плеч. Поэтому, не задумываясь пошли к стоянке. Нати немного смутилась, но подошла вместе с нами. — Нати, будешь с нами кататься? — Нет, ребята, простите. — Почему, это же так здорово? Ты же в брюках, все будет хорошо. — Тэхени, я не умею ездить на велосипеде.- она смущаясь, еле слышно, проговорила. — Великая Нати Дэни не умеет ездить на великах? Как такое возможно? — Гук, перестань. Наташа, я тебе помогу, буду держать пока научишься. Чонгук надулся и пошел к велосипедам. — Я боюсь, Тэ. — Да ладно, Нати-Нуна, ты же акробатка, или тебе возраст не позволяет? — Гук! Я подстрахую. Будем кататься по этой площадке. — Хен, не уговаривай ее, она трусишка. Наташа, неохотно, но согласилась. Мы выбрали для нее транспорт и выкатили на площадку. Гук фыркал и все время подстебывал ее. Надо отдать должное ее терпению. Полчаса и Нати уже самостоятельно крутила педали по площадке. Вы бы видели ее счастливое лицо. — Спасибо, Тэхени.- и неожиданно поцеловала меня в щеку. Мы оба безумно смутились такому проявлению благодарности. Гук стоял и ошарашенно смотрел на нас. — Нати-Нуна, давай ты уже вместе с нами поедешь самостоятельно! Он помог ей сесть в седло велосипеда и даже поддержал его ей. Пока я седлал своего коня, Гук подтолкнул Наташин велосипед и она поехала с горки. Я испугался за нее. А Гук стоял и смеялся. Что с ним происходит? Неужели так ревнует! Господи, что с ее велосипедом? — Тэ, Тэ, помоги! Я не могу остановиться! Я бросился за ней. Ее велосипед набрал скорость и угрожающе быстро приближался к повороту с аллеи. — Тормози! Тормози! — Ааа, нет, тормоза не работают. Тэээ! Даже Гук испугался. Бежал следом. — Сворачивай, Сворачивай! Там же деревья! — Тээ! Ааа! Поворот. Обогнал ее и, бросив свой, кинулся ловить. Еле успел поймать за талию и мы вместе упали на траву. Я обнимал и крепко прижимал к себе, боясь отпустить. Нати трясло от страха. Она уткнулась мне в ключицу и просто навзрыд плакала. Я гладил ее по голове, по вздрагивающим плечам как маленькую. Наташа отстранилась от меня и села, все ещё всхлипывая. Если отставить факт риска, то сейчас она была такой милой, зареванной и … красивой. Намокшие реснички склеились и были похожи на стрелы, припухшие глазенки смотрели с обидой и испугом, руки нервно одергивали блузку, которая слегка задралась и обнажила подтянутый животик. — Вы, вы как? Живы? — Чонгук добежал к нам. Наклонился и упёрся руками об колени, пытаясь отдышаться. А я смотрел на нее и открывал с другой стороны, ранимую, лёгкую, такую милую. Хотелось ее прижать к себе и оберегать от таких вот Чонгуков. Чонгук присел к нам на траву. — Нати, прости меня. Я не хотел. Что с велосипедом? — Ттам тормоза сслетели.- после срыва, Наташа слегка заикалась. — Вы в порядке? Я осмотрел себя, вроде все норм, немного побаливает бок, но это пустяки по сравнению с ее коленями. Так, чувствую, сейчас будет очередная волна слез! — Я в порядке, наверное.- Наташа оглядела себя и увидела свои разодранные на коленях брюки и разбитые колени в крови. Она стала хватать воздух ртом и из глаз опять полились слезы. — Наташа, не плачь, коленки заживут. Мы сейчас поедем к нашему доктору и он поможет тебе. Я успокаивающе гладил ее по спине. — Да, да… коленки, брюки прорвались. Как я теперь пойду в город в таком виде? Засмеют и не дай Бог папарацци заснимут. Скажут, что меня по кустам валяли.- она немного успокоилась, но ещё продолжала всхлипывать. Моя лапочка. Ой, с какого момента я стал называть ее «своей»? — Ничего, я дам тебе свою рубашку и прикроем колени. Подняться сможешь? — Не знаю, попробую. Мы с Чонгуком поднялись и подали руку нашей пострадавшей. Нати встала, но идти не смогла. Колени перестали кровоточить, но опухли. Брюки были убиты в хлам. Но это полбеды, надо же как-то подняться наверх. — Чонгук, раз ты виноват, значит берешь Наташу, на руки несёшь ее до стоянки. Я поведу велосипеды и вызвоню водителя. — Я? — Нет, нет, я попробую сама дойти. Ай! И предсказуемо упала на руки Гуку. Тот, смирившись, поднял ее на руки, крепко обняв, и пошёл в гору. Я забрал транспорт и порулил следом. На стоянке нам не выставили штраф за разбитые велики, так как мы выдвинули встречный иск по неисправности транспорта и угрозе жизни. Хорошо, что наша машина быстро подъехала и мы отвезли Нати в больницу. Ничего страшного, но день ей предстояло провести в постели и как можно меньше двигаться. Пока врач ее обрабатывал, мы с Гуком сходили в ближайший магазин и купили ей шорты и футболку взамен испорченных брюк. — Нати, это конечно мини-версия твоих брючек, но тебе все равно сейчас нельзя одевать стягивающее. Я протянул ей пакет с одеждой. Наташа сидела с перебинтованными ногами. И так ее стало жалко, даже Чонгук распереживался. Медсестра помогла ей переодеться и мы отвезли домой. Квартира маленькая, всего одна комната. Мы с такого начинали. Но мы парни, а они девушки. Комната хоть и была более чем скромная, но уютная и по-девчачьи милая. Я сразу прошел на кухню и посмотрел что у нее в холодильнике. Ага, мышь ещё не висит. Но запас еды очень скудный. Диеты, да и гонорар ещё не такой большой, чтоб позволить шиковать. Я молча кивнул Гуку и мы пошли в ближайший магазин. Когда мы вернулись, то нашли Нати спящую прямо поверх покрывала. В уголках глаз поблескивали слезы, а руки обнимали вторую подушку. — Тэ, смотри, она спит в точности как ты. Мы тихонько прошли в кухню, расставили продукты по полкам, укрыли спящую красавицу пледом и вышли, захлопнув двери. Уже на улице, я надавал тумаков этому балбесу. — Да понял я, понял, Хен, перестань! — Как ты мог! А если бы она поломала позвоночник? Несносный ребенок! — Я не ребенок уже и ты это знаешь! — А ведёшь себя отвратительно! Весь вечер я переживал за нее. Звонить не решался, вдруг спит. Гук сидел у себя в студии и обиженно сопел. Я пришел к нему и обнял. Мы все сегодня пережили стресс. — Гука, давай выпьем немного. А то я чего-то успокоиться не могу. — Ты ж не пьешь. А вдруг приставать начнёшь? — он многозначительно поиграл бровями. Я открыл бутылку соджу.