Dragonpie

«Белый клуб» находился в самом центре города и считался одним из старейших гражданских зданий. Шивана много раз проходила мимо него, но ни разу не была внутри: войти можно было только получив приглашение, либо в сопровождении постоянного члена клуба. Впрочем, это место не сильно ее интересовало — до сегодняшнего дня. Квинн ждала ее, сидя на ступенях, ставших почти розовыми в свете заходящего солнца. Вэлор тоже был здесь — устроился перилах ведущей ко входу лестницы и прикрыл глаза, но что-то подсказывало Шиване, что птица только делает вид, что спит. — Точно вовремя, — заметила Квинн, поднимаясь. Она с явным удовольствием потянулась и покрутила головой, разминая шею. — А ты, похоже, давно меня ждешь. — Не бери в голову. Освободилась раньше, чем думала — все стараются побыстрее от меня отделаться, даже не знаю, почему. — Может, спешат на праздник? — предположила Шивана, но Квинн от нее отмахнулась. — Если б это было только сегодня, — она рассмеялась, легко взбежала по ступеням и позвонила в висящий у входа колокольчик. Дверь распахнулась, на пороге стоял пожилой мужчина в строгом черном костюме. — Вы сегодня не одна, миледи Квинн? — он коротко кивнул, приветствуя посетителей. — Миледи? — в голосе Квинн звучало неприкрытое веселье. — Опять за старое? Мы вроде бы выяснили в прошлый раз, что я кто угодно, но не «миледи». — В вежливости нет ничего преступного. — Слышала, да? — Квинн повернулась к Шиване и заметила непонимание в ее глазах. — Почтеннейший Уолдер, то есть, милорд Уолдер, конечно, никак не свыкнется с мыслью, что дорогие ковры его драгоценного клуба пачкает своими грязными ногами простолюдинка, и пытается меня хоть как-то облагородить. Шивана промолчала. На ее взгляд демасийцы слишком много внимания уделяли титулам, она до сих пор путалась, к кому и как следует обращаться, что, конечно, не добавляло ей популярности среди гвардейцев. — Если вы так печетесь о лице клуба, — продолжила Квинн, снова обращаясь к Уолдеру. — Почему бы вам не называть меня «милорд»? В конце концов, женщины здесь так же неуместны, как и простолюдины. Уолдер никак не отреагировал на ее откровенное издевательство — даже ни единый мускул не дрогнул в его породистом лице. Квинн вздохнула. — Ладно, будем считать, что я пошутила, — сказала она и сделала знак Вэлору. Птица, только что мирно «дремавшая» на перилах, взмахнула крыльями и переместилась ей на плечо. — Госпожа рыцарь-рейнджер, если вам не хватает «вежливости». Мне кажется, этого будет достаточно. — Как вам угодно, — Уолдер медленно кивнул. — Но, госпожа рыцарь-рейнджер Квинн, в одном наши правила не меняются: вход только для людей. У Шиваны перехватило дыхание, кровь отхлынула от лица. Уолдер просто хотел унизить ее или как-то узнал, кто она такая? Лишь долгую секунду спустя она осознала, что речь вообще шла не о ней. — Да что они понимают? — Квинн склонила голову к плечу, заглядывая в глаза Вэлору. — Придется нам на время расстаться. Вэлор открыл клюв, издал непонятный, но явно оскорбительный, звук и легко вспорхнул в небо. Уолдер снова кивнул — на этот раз удовлетворенно, и отошел в сторону, приглашая их внутрь. Демасийцы любили камень и использовали его везде, где могли, даже жилые помещения многих зданий были отделаны им изнутри. Но иногда им тоже хотелось роскоши и уюта, тогда в дело шло дерево. Мягкие ковры, рассеянный желтый свет, темные стеновые панели — «белым» клуб был только снаружи. — Вообще-то сюда не пускают женщин, — сказала Квинн, пока они с Шиваной шли по длинному коридору. — Вернее, не пускали: одна из нас — глава благородного дома, даже Уолдер не может ей отказать. Прекрасная и древняя традиция нарушена, какая жалость! Квинн рассмеялась и добавила: — Иногда мне даже становится его жалко, — но по ее голосу было понятно, что это откровенная ложь. Квинн толкнула одну из дверей и вошла внутрь, Шивана последовала за ней. Шторы в комнате были плотно задернуты, помещение освещали только несколько ламп и огонь в камине, возле которого стояли четыре высоких кресла. Сидевшая рядом с торшером девушка повернулась на звук, ее глаза расширились, лицо озарилось радостью. Она отложила книгу, которую до того держала в руках и поднялась им навстречу. Ее узкие ладони взметнулись в сложном жесте. — Я тоже рада тебя видеть, — сказала Квинн. — Шивана, это… — Сона Бювелль, — закончила за нее Шивана. Она знала, кем была эта девушка, и даже однажды была на ее концерте. Сопровождала королевскую семью, внутренне негодуя из-за этого назначения: старый театр и так хорошо охранялся, и присутствие еще одного гвардейца в самом зале казалось совершенно излишним. Шивана подозревала что все это — и усиление охраны, и ее присутствие внутри — дело рук Джарвана, что-то вроде неловкого извинения за то, что бросил ее одну в этом огромном городе. Почему-то от этой мысли она злилась только сильнее. К тому же, Шивана была равнодушна к музыке. По крайней мере, так она думала, до того момента, пока тонкие пальцы Соны Бювелль не коснулись струн. Это было невероятно, это было... волшебно. Шивана потеряла счет времени, ей казалось, что Сона играет для нее — и для нее одной. Музыка словно проникала в ее душу, и в стройном сплетении нот ей слышался тихий голос. На какое-то мгновение — всего на одно — Шиване показалось, что это был голос ее отца, и, когда музыка исчезла, когда оглушительная тишина вернула ее в реальность, она поняла, что щеки ее были мокрыми от слез. К счастью, в зале было темно и никто не мог этого увидеть. Шивана понятия не имела, как Сона смогла влезть ей в голову, она предпочла об этом забыть, даже в мыслях не возвращалась к этому дню. А теперь Сона Бювелль снова стояла перед ней, и, кажется, Шивана только что допустила оплошность. Несмотря на свое презрение к титулам, она вовсе не собиралась специально настраивать кого-либо против себя и поспешила исправиться: — То есть, я хотела сказалась, миледи Сона. Сона резко вскинула ладонь, и в то же мгновение Квинн сказала: — Никаких титулов! Мы договорились оставлять снаружи всякий официоз, думаю, тебя это только порадует. Хотя, если хочешь, я могу именовать тебя «госпожа королевский гвардеец». Шивана фыркнула: — Только попробуй, и я… — Приятно видеть, что сегодня все в сборе, — раздался новый голос, громкий и резкий. Шивана обернулась: в дверном проеме стояла высокая, худощавая женщина в белом плаще — Фиора, глава дома Лоран. Фиора коротко кивнула Соне, прошла через комнату, протянула руки к огню, и лишь после этого повернулась к Шиване, будто только ее заметила. — Похоже, нам понадобится еще одно кресло. — Это Шивана, — сказала Квинн. — Я ее пригласила. — Я бы удивилась, если бы это сделала Сона, — Фиора усмехнулась и снова перевела взгляд на огонь. — Неплохой выбор, Квинн, а теперь позаботься о месте для своей протеже. — Но зачем? — удивилась Шивана. — Кресел и так четыре. — О, это одно из наших маленьких милых правил, — последние слова Квинн произнесла с явной издевкой. — У каждой из нас свое кресло, и одно всегда остается свободным, на случай, если четвертый член нашего тайного общества решит появиться. Но Вейн никогда не приходит. — Иногда приходит, — отрезала Фиора. Она еще какое-то время поизучала пламя в камине, потом устроилась в кресле, стоящем чуть в стороне от остальных, и вытянула ноги. — Квинн, пожалуйста, — уже мягче попросила она. — Распорядись о кресле. И о кофе. Квинн закатила глаза и скрылась в коридоре, громко выкрикивая имя Уолдера. Уходя, она выглядела не слишком довольной, но по ее голосу, отдающему команды, было слышно, что «распоряжаться» в клубе ей очень даже нравится. Сона ободряюще улыбнулась Шиване, но та все равно не знала, куда себя деть и нервно ходила из стороны в сторону. Вскоре Квинн вернулась в сопровождении Уолдера, несущего на серебряном подносе высокий кофейник и пять фарфоровых чашечек. Следом за ним появились помощники и принялись затаскивать в комнату злосчастное кресло. Фиора наблюдала за их возней из-под полуприкрытых век и нетерпеливо барабанила пальцами по подлокотнику, а когда все посторонние ушли, вздохнула едва ли не с облегчением. — Опять дуэль? — спросила Квинн, подсаживаясь к Соне. Та молча кивнула и принялась разливать кофе по чашечкам. — Четвертая за месяц? — Шестая, — отозвалась Фиора. — Волнуешься? — Конечно! Если так дальше пойдет, от демасийского дворянства скоро ничего не останется. — Туда им и дорога, если им не хватает ума держаться от тебя подальше, — заметила Квинн, забираясь в кресло с ногами. Фиора устало махнула рукой и ничего не ответила. Шивана взяла в руки чашку, принюхалась, сделала первый, осторожный глоток. Вкус у напитка был странный, но скорее приятный, чем нет. Она откинулась на спинку своего кресла и постаралась расслабиться. Шивана никогда не была сильна в разговорах, особенно с незнакомыми людьми, но, похоже, этого от нее и не требовалось: Фиора, погруженная в свои мысли явно не выглядела настроенной на общение, Сона и вовсе была лишена способности говорить, зато Квинн справлялась за всех четверых. Она как раз принялась рассказывать историю, случившуюся во время последней вылазки — о том, как они с Вэлором отправились за разведданными и случайно украли ноксианского часового. Шивана слушала вполуха. С каждым новым глотком кофе она все отчетливей понимала, что ей нравится это место, эта комната, и эти женщины, которые совершенно точно не были — просто не могли быть — подругами. Она даже не заметила, когда Квинн замолчала, а Сона снова уткнулась в книжку. Ей просто было здесь хорошо. Но время, оставшееся за границей задернутых штор, неумолимо двигалось вперед. Первой ушла Фиора: молча поднялась, и, ни с кем не попрощавшись, вышла за дверь. Из коридора донесся ее приглушенный голос. — Через неделю, то же время, — сказала она. — Пять кресел. Шивана почти не удивилась тому, какой радостью отдались в ней эти слова. Она ничего не ожидала, когда пришла сюда, но, кажется, ей наконец повезло найти в столице хоть одно приятное место — и приятное общество. Сона отложила книгу, тронула Квинн за плечо, привлекая ее внимание и сделала несколько быстрых жестов. — Она говорит, что рада тебя здесь видеть, и надеется, что ты снова придешь, — перевела Квинн. — Я приду, — пообещала Шивана. Сона кивнула, коротко пожала ей руку и тоже ушла. Из коридора послышался голос Уолдера — он предлагал, чтобы кто-нибудь из его помощников проводил Сону до дома и, кажется, даже расстроился из-за того, что она отказалась. — Нам тоже пора, — сказала Квинн, выбираясь из кресла. — Можно, конечно задержаться и посмотреть, как Уолдер будет нас очень вежливо выгонять, но даже в этом городе есть развлечения получше. Если хочешь, могу устроить для тебя экскурсию. — Не сегодня, — Шивана покачала головой: для этого дня было достаточно впечатлений. На лице Квинн читалось разочарование — она явно надеялась на другой ответ. У выхода из клуба их ждали — Вэлор спикировал за плечо Квинн едва за ней успела закрыться входная дверь. Воссоединившиеся разведчики направились куда-то в сторону нижнего города, а Шивана вернулась к себе, впервые за долгое время чувствуя непривычную уже легкость — будто ей наконец выдалась возможность расправить крылья. Всю следующую неделю она ловила себя на том, что ей не терпится вернуться в клуб. Мысли о нем помогали держаться и даже ненавистная служба казалась практически выносимой. Когда Шивана в следующий раз вошла в небольшую полутемную комнату, у камина стояло уже пять кресел, но два из них были пусты: Вейн, кем бы она ни была, снова не появилась, а Квинн покинула столицу — видимо, отправилась на очередное задание. Поначалу Шивану охватила неуверенность, она просто не знала, что ей делать: языка жестов Соны она не понимала, а Фиора Лоран не выглядела человеком, с которым ей хотелось бы общаться. Но первой выпитой чашки кофе оказалось достаточно, чтобы непринужденная атмосфера прошлого вечера вернулась сама собой. Шивана позволила себе погрузиться в нее и очнулась лишь тогда, когда Сона, прощаясь, тронула ее за плечо. За то время, что Шивана провела в клубе, успел пойти снег. Крупные хлопья сыпались с неба и бесследно пропадали, незаметные на белом камне ступеней и стен. Шивана подумала, что стоит начать носить плащ. Холода она не чувствовала, и знала, что еще долго не почувствует — та, кто может дышать огнем, не боится зимы — но лишний раз выделяться тоже не стоило, она и так достаточно отличалась от остальных. Шивана поймала несколько снежных хлопьев в открытую ладонь, и ей показалось, что они растаяли даже не коснувшись кожи. Почему-то это ее рассмешило. Все еще смеясь, она толкнула дверь казармы и едва ли не в тот же момент почувствовала, что сейчас что-то случится. В небольшом холле стоял Дестин Барроу, с ним были еще двое гвардейцев, Леда Аддерли и Тавис Нейман. Все трое резко обернулись, заслышав звук открывающейся двери, будто давно его ждали. Они и ждали, догадалась Шивана, ждали, когда она придет. Дестин шагнул вперед, Тавис встал рядом с ним, в то время, как Леда двинулась в противоположную от них сторону, перекрывая проход к коридору. Шивана не понимала, что происходит. Она сложила руки на груди, уперлась спиной в дверь и уставилась на Дестина. — Что тебе нужно, Барроу? — спросила она, даже не пытаясь казаться вежливой. Дестин молчал, и Шивана почувствовала, что начинает нервничать. Чего он от нее хочет? — Либо говори, что тебе нужно, либо дай мне пройти. — Пройти куда? — наконец ответил Дестин. Шивана нетерпеливо дернула подбородком в сторону Леды. — О, нет, там тебе делать нечего. — И здесь тоже, — добавил Тавис. — И под «здесь» я имею ввиду — в королевской гвардии. Так вот в чем дело. Они, наконец, решили высказать все ей в лицо. Шивана ожидала, что однажды это случится, но именно сегодня была готова к этому меньше всего. — Это не вам решать, — сказала она. — Не знаю, что ты сделала с принцем, чтобы получить это назначение, — голос Леды звучал тихо, но беспощадно. — Но тебе здесь не место. Да ты и сама это понимаешь. Шивана гордо вскинула подбородок. — Думаете, вы лучше меня? — Мы не думаем, мы это знаем, — Дестин рассмеялся и прошел еще пару шагов вперед. Теперь их с Шиваной разделяли считанные сантиметры. — На твоем месте, я бы убрался отсюда туда, откуда ты выползла. — Все никак не можешь простить мне парад? — Скорее, твое существование. Да что ты вообще такое? — Я знаю, что она такое, — отозвалась Леда. — Она — оскорбление всего, что для нас дорого: наших традиций, королевской гвардии. Да самой Демасии! — Я убила чудовище, которое угрожало нам всем, — глухо сказала Шивана, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Если забыли — прогуляйтесь во дворец, там висит его череп. — Точно, дракон из Ренуолла, — кивнул Дестин. — Но я разговаривал с солдатом оттуда, и он сказал, что им велели молчать о том, что случилось. Скорее всего никакого чудовища не было, а твой череп — подделка. Это стало последней каплей. — Не веришь, так пойди и проверь! — выкрикнула Шивана и толкнула Дестина с такой силой, что тот не удержался на ногах и рухнул на каменный пол. — Так-так, — сказал Тавис в наступившей тишине. — Это оскорбление действием. — Оскорбить может только равный, — презрительно заметила Леда. — Не эта. — Ну, так она считает себя равной нам, — Тавис пожал плечами. — И, формально, они с Барроу носят одно звание. Мне кажется, это хороший повод поставить ее на место. Что скажешь, Дестин? — Я требую извинений, — Дестин поднялся, опираясь на протянутую руку приятеля. — Сейчас же! — Еще чего! — выпалила Шивана. Что-то происходило, что-то явно нехорошее, а она не могла понять, что с этим делать. — Превосходно, — Дестин коротко кивнул, и, глядя ей в глаза, отчеканил. — Я вызываю вас на дуэль. Оружие — шпага и кинжал. Я пришлю Леду, чтобы обсудить детали — она будет моим секундантом. Леда и Тавис обменялись взглядами, и Шивана поняла, что все случившееся с самого начала было подстроено. Это было ловушкой — и она только что в нее угодила. Дестин смотрел прямо на нее, явно наслаждаясь написанным на ее лице осознанием. — Думаю, не стоит уточнять, что это будет дуэль до смерти?