Соулмейты (сборник драбблов по сильверфлинту)

Джеймс МакГроу не был бы суровым капитаном Флинтом, если бы не сумел выбраться с плантации незамеченным. Джон не был бы Долговязым Сильвером, если бы не смог попасть на остров так, чтобы об этом никто не узнал. И оба они не были бы собой, если бы не устроили себе встречу, о которой больше никто не знал. — Зачем ты пришёл, Сильвер? — вместо приветствия жёстко спросил Флинт. — Ты знаешь, — ответил Джон. Казалось, что его голос стал более хриплым и каким-то надломленным. — Ещё бы, — Джеймс сурово усмехнулся. — Тебе нужны деньги. И я даже готов их тебе отдать… Услышав это Сильвер нетерпеливо переступил, поправляя костыль. — Но только при одном условии… — добавил Флинт, вызвав у своего собеседника тяжелый вздох. — Ты возьмёшь меня с собой. — Что? — Джон удивлённо нахмурился. — Ты хочешь уйти отсюда? Разве ты не получил того, о чем мечтал? Разве я не вернул тебе всё, что ты потерял? — голос Сильвера звучал гневно, но вдруг резко смягчился. — Что случилось, Джеймс? В словах звучала неподдельная забота. Флинт устало вздохнул и привалился спиной к дереву, пряча лицо в ладонях. — Он винит меня в смерти Миранды, — тихо проговорил Джеймс. — И даже… Даже за убийство своего отца он меня осуждает… — Флинт снова вздохнул. — Считает, что с Эшем я тоже поступил неправильно. Черт побери, Джон, он так и не смог принять того, что я выбрал жизнь пирата! — Джеймс чуть не сорвался на крик, но вовремя себя остановил. Сильвер тяжело вздохнул. А потом сделал пару шагов и просто сел на землю возле ног Флинта, опираясь спиной на тот же ствол. — Я не могу так жить… — продолжил Флинт ещё тише. — Того наивного юного офицера, который влюбился в красивые речи образованного лорда больше нет. Я изменился. А вся эта любовь… Похоже, существовала только в моей голове…. Ты отнял у меня мою войну и мою свободу. Иногда мне кажется, что лучше бы ты меня убил… Сильвер придвинулся ближе и прикрыл глаза. — Ты был прав, — сказал он. — В чём? — Флинт наконец открыл лицо и посмотрел на него. — Мади так и не смогла меня простить. Она сделала вид, но… — Джон вздохнул. — Я чувствую, что на самом деле она ненавидит меня… Она была принцессой. Готовилась стать королевой. Но я отнял у неё её власть, её народ и то будущее, о котором она мечтала… Несколько минут они оба молчали, а потом Сильвер заговорил снова. — Как будто сама судьба сталкивает нас вместе, не давая разойтись… — И что это значит? — спросил Флинт. — Это значит, что ты отправишься вместе со мной на остров Скелета, выкопаешь чертов сундук, заберешь свою долю и навсегда свалишь из моей жизни.

***

Сильвер стоял над Флинтом, буквально тыкая дулом тому в спину. — Ты нарисуешь эту чертову карту! — сквозь зубы шипел Джон. — Ты нарисуешь её или сдохнешь. И не дай Бог ты солжешь. Я в последний раз доверяюсь тебе. Хватит. Флинт молча водил карандашом по клочку бумаги, закрывая рисунок ладонью, словно прятал план даже от окружающих их деревьев. Спустя пару минут он свернул листок и через спину передал его Сильверу. Джон глянул на рисунок и удовлетворенно кивнул. — Ты не солгал, — сказал он. — Я уверен. Я помню, ты пересекал этот участок. Всё верно. Место отличное. Флинт продолжал стоять на коленях, а дуло продолжало упираться ему в спину. — Прости меня, Джеймс, — неожиданно мягко сказал Сильвер и нажал на курок. Флинт упал навзничь. Из раны забила алая кровь. Он закашлялся и губы с трудом произнесли последнюю фразу. Фразу, которую Джон наизусть знал с детства. Сильвер не мог пошевелиться. Он стоял и смотрел на безжизненное тело Флинта, а собственные слова набатом били в голове. «Прости меня, Джеймс». Сколько раз он водил пальцами по тонкой строчке возле ключицы Флинта. Сколько раз думал: Эти ли слова сказал ему Томас перед разлукой? Эти ли слова произнесла Миранда прежде чем получить пулю в лоб? И теперь, услышав заветную фразу из собственных уст, он не мог поверить. Он сам убил свою родственную душу. Собственными руками уничтожил главную любовь своей жизни… Захваченный мыслями, Сильвер не услышал тихих шагов за спиной и упал, оглушенный точным ударом по голове. Когда Джон очнулся, проклятой карты в его руке уже не было. Как не было рядом и чертова Билли Бонса, которого, Сильвер был уверен, не было уже и на острове. Но почему-то ни карта острова сокровищ, ни сами заветные драгоценности уже не казались чем-то важным. Сильвер тяжело сел и закатал правый рукав. На внутренней стороне локтя красовалась изящная строчка: «Будь счастлив, Джон».