Одержимая / Taken

      Голова Эммы неудобно свешивалась вперед, и она с трудом подняла ее. Девушка долго была без сознания, и теперь свинцовая тяжесть растягивала и скручивала ее мышцы, делая их болезненно-напряженными. Она поморщилась от боли в затылке, стукнувшись им обо что-то твердое сзади. Она ничего не видела и, попытавшись разлепить веки, тут же почувствовала, что у нее на глазах повязка. Ее тело было словно подвешено в стоячем положении, и она напряглась, чтобы снова перенести вес на ноги. Она была привязана к чему-то деревянному, за руки и за ноги. Боль в мышцах громко заявила о себе, когда она попыталась выпрямиться на дрожащих ногах.       Эмма хотела воспользоваться магией, чтобы разорвать путы, но не могла собраться с силами. Она поняла, что обнажена, и ее сердце тут же забилось быстрее, а лицо и грудь густо покраснели. Она сделала вдох — воздух был пропитан солью доков — и почувствовала витающий в комнате характерный запах рома.       — Киллиан, — хрипло выплюнула она. Она услышала его смешок, донесшийся с другого конца комнаты, и у нее скрутило живот.       — Да, любовь моя, — угрожающе прорычал он.       Ее охватил страх, и паника, которую она старалась скрыть, все же просочилась в голос, когда она спросила:       — Что ты делаешь?       — Встречаю свой счастливый конец, а что такое?       Эмма натянула веревки в попытке освободить руки, зная, что это бесполезно, но ее мозг искал выходы из опасного положения, в котором она оказалась.       Он рассмеялся:       — Цыц, тихо, Свон.       — Почему у меня завязаны глаза? Я знаю, что это ты! — Она нащупала внутри гнев и черпала из него энергию. Да как он смеет делать… то, что делает?       — Это игра, Свон, — пропел он, и по его тону Эмма поняла, что он самодовольно улыбается.       — Я сейчас не в настроении, — прошипела она.       — О, скоро будешь. — Его улыбка потемнела, пока он ходил кругами вокруг нее.       Она поняла, что, вероятно, ей угрожает серьезная опасность со стороны этого мужчины, который всего лишь неделю назад мог оказаться в ее постели. Она сделала глубокий вдох и шумно сглотнула, набираясь смелости:       — Таким способом ты меня не вернешь, Крюк.       Вместо ответа он шлепнул ее по лицу, и от сильного удара голова ее откинулась назад. Губа лопнула и начала кровоточить. Схватив девушку за подбородок, он провел большим пальцем по струйке крови, стекающей вниз, а затем вжался своим одетым в кожаный костюм телом в ее обнаженную плоть и разъяренно выпалил:       — Я именно так верну тебя, Свон. Скоро ты не сможешь думать ни о чем, кроме любви всей своей жизни, своего Киллиана Джонса.       От сильного запаха алкоголя у Эммы скрутило живот, и она попыталась вырваться из его крепкого захвата.       — Да ты с ума сошел! Как ты вообще мог подумать, что я буду с тобой после такого?       Он рассмеялся над ее бравадой и ослабил хватку, презрительно оттолкнув от себя ее лицо. Гулко стуча каблуками по доскам пола, он отошел от нее на несколько шагов.       — Ох, любимая, я на этот счет подстраховался.       Она услышала, как что-то покатилось по полу — может быть, бутылка, а может, кувшин. Он постучал этим предметом по дереву для достижения драматического эффекта. Она громко сглотнула, когда ее сердце сковало страхом неизвестности.       — О чем это ты? — Ее слабый голос ей самой показался чужим.       Он снова подошел к ней и провел пальцами по ее животу. Желудок Эммы сжался, и ее чуть не вырвало. Он прошептал ей на ухо:       — Видишь ли, Свон, ты и твоя возлюбленная — не единственные люди в этом городе, которые владеют магией. Я бывал в разных довольно интересных мирах, Свон. — Пока он шептал, его ладонь скользила сверху вниз по ее телу. — И я встречал разных, довольно интересных людей. — Он провел языком по линии ее челюсти от подбородка до уха. — И я научился кое-каким довольно интересным вещам. — Ущипнув ее за мочку уха, он отстранился от нее.       У Эммы кружилась голова от попыток понять, что здесь вообще происходит и как ей из этого выбираться. Она постаралась сконцентрироваться и восстановить в памяти картину событий, предшествующих ее пробуждению в компании Киллиана.       Ютуб. Так, ладно, значит, участок. Он похитил меня с рабочего места. Я написала Руби, что приду, вероятно, он похитил меня сразу после этого. Судя по головной боли, он меня чем-то ударил. Ладно, Руби, возможно, не покажется странным, что я не появилась, но Реджина точно поймет, что здесь что-то не так. И придет ко мне. Мне просто нужно отвлекать его и оставаться в живых, пока она меня не найдет.       Ее внимание вновь переключилось на текущую ситуацию, когда воздух вокруг нее наполнился приторно-сладким химическим запахом и она снова услышала голос Киллиана:       — Эту субстанцию, Свон, называют совершенным любовным зельем. Стоит ему попасть тебе на кожу, ты станешь умолять меня заняться с тобой сексом. И как только я это сделаю, ты никогда больше не захочешь кого-то другого. Никогда.       Эмму парализовало при мысли, что она против воли вступит в отношения с этим сумасшедшим.       — Это магия. Это не будет по-настоящему, Киллиан, — ее голос сорвался на хрип.       — Мне плевать. — По тону чувствовалось, что он улыбается.       Затем он обхватил ладонью ее обнаженную грудь, нежно пощипывая сосок, затвердевший от прохладного воздуха. Она начала извиваться, натягивая веревки, удерживающие ее на месте.       — Лучше подожду, пока ты сама не попросишь меня об этом. — Он убрал руку и приблизил к ней свое лицо. — Это будет так хорошо.       От его низкого, сладострастного голоса кровь застыла у Эммы в жилах. Она почувствовала, как холодная вязкая жидкость коснулась ее соска, потом прикосновения мягкой кисточки начали размазывать ее по всей груди. Через несколько мгновений Эмма ощутила в глубине живота какое-то шевеление, странное томление. Ее грудь горела и пульсировала, как открытая рана. Киллиан захихикал, при помощи кисти покрывая сладкой жидкостью ее вторую грудь. Ее соски словно окаменели, и она издала стон удовольствия. Она отчаянно натягивала путы, пытаясь высвободиться, шершавая веревка врезалась в ее запястья, обжигая кожу. Но она этого не замечала: все ее внимание было сфокусировано на том, как липкая магическая жидкость проникает в ее поры, заставляя все тело гореть. Она снова попыталась поговорить с ним:       — Киллиан, пожалуйста, не делай этого! — закричала она, давая выход страху, охватившему ее. — Это будет изнасилование, Киллиан!       У Крюка страдальческие мольбы Эммы вызвали только смех.       — Разве это изнасилование, если ты сама будешь умолять меня сделать это?       Она кивнула и слабым голосом ответила:       — Да!       Кисть двигалась вниз по ее телу, он провел ею вокруг ее пупка, медленно, соблазнительно.       — Пусть будет так, Свон. Ты сама напросилась. — Он раздвинул пальцами складки ее влагалища, открывая ее прохладному воздуху. — Ты уже такая горячая, Свон. Мне нравится, какой влажной ты становишься для меня, — сказал он, проталкивая в нее пальцы.       Она безуспешно пыталась свести ноги вместе: ее лодыжки были закреплены слишком далеко друг от друга. Он снова окунул кисть в жидкость и нанес ее Эмме на клитор. Не сдержавшись, она закричала, когда жар распространился по всему ее лону. Отпустив ее нежные складочки, он устроился поудобнее, приготовившись мучить ее. Его издевки доносились до нее словно через слой густого тумана — это эликсир начал действовать. Она прикусила губу, чтобы не позволить себе застонать. Ее мышцы были напряжены, и страх овладел ею, когда она подумала, что может начать умолять его трахнуть ее. Ее бедра начали бешено толкаться в воздух, а тело от напряжения покрылось слоем липкого пота.       — Уже скоро, любовь моя, а пока я хочу насладиться твоей пыткой. — Он откинулся назад, наблюдая за тем, как блондинка корчится и стонет в своих путах. Его губы скривились в нездоровой ухмылке, а в штанах стало тесно от возбуждения.

***

      Реджина брызнула поисковое зелье на рубашку, которую нашла на заднем сиденье машины Эммы, торопливо провела над ней руками, накладывая заклинание, и проводила ее взглядом, когда она сдвинулась с места. Она проследовала за вещью вверх по ступеням склепа, а на улице скинула туфли на шпильках и побежала за ней. Достигнув кладбища, рубашка начала набирать скорость. До этого момента внимание Реджины было сфокусировано на одной-единственной цели, а сейчас, когда она бежала за парящей рубашкой, внутри у нее начала зарождаться паника. Эмма в руках этого животного. Реджина была в этом уверена, а уж она как никто знала, насколько глубока порочность Крюка. Рубашка крутилась и вертелась, как будто пойманная порывом ветра; следуя за ней, Реджина уже добралась до другого конца города и поняла, что они направляются к докам. Ну разумеется, пират тащит ее к воде. Брюнетка закатила глаза от предсказуемости его действий. У него нет корабля! Ее мозг пытался разобраться в этом безумстве. Клянусь, если он причинил ей боль, я сломаю все кости в его теле, начиная с члена!       Реджина бесшумно бежала по доку, следуя за танцующей рубашкой, ее чулки были изодраны в клочья. Она услышала сдавленные стоны, и сразу же рубашка упала на деревянные доски перед входом в маленький сарайчик, стоящий чуть в стороне от мостков. Солнце как раз опустилось за горизонт, и свет, пробивающийся из постройки наружу, подрагивал, как будто она была освещена свечами. Реджина на секунду засомневалась. А вдруг они помирились? Она отмела эту мысль, когда услышала страдальческие всхлипы подруги.       Это определенно не сексуальные звуки.       Она медленно открыла дверь и увидела Киллиана, сидящего на скамейке со спущенными штанами и поглаживающего свой эрегированный член. Она не видела Эмму со своего места у двери, но слышала крики девушки — значит, она там. Она попыталась наложить на него обездвиживающее заклинание, но быстро поняла, что не чувствует свою магию. Взгляд Реджины бешено заметался по комнате — у самого входа она заметила большую дубину. Проскользнув внутрь, она тихо подняла дубину и на цыпочках подкралась к пирату сзади. Когда она занесла руки для удара, он заметил ее боковым зрением и попытался вскочить с места и рвануть к шерифу, но было слишком поздно: Реджина опустила широкий конец дубины ему на затылок.       Мужчина согнулся пополам и рухнул без сознания к ее ногам. Она бросила свое орудие и переключила внимание на обнаженную спасительницу, привязанную к весельной лодке за широко разведенные руки и ноги. По ее груди и животу тянулись темные кровавые отметины, а сама она извивалась, издавая громкие стоны и о чем-то отчаянно умоляя. Сердце королевы гулко стучало в груди.       — Эмма! Что он с тобой сделал?       Подбежав к подруге, Реджина сорвала повязку с ее глаз. Голова блондинки была мокрой от пота, слипшиеся локоны падали на лицо, а взгляд был диким и расфокусированным. Состояние шерифа шокировало Реджину, и она успокаивающим жестом положила ладонь ей на лоб.       — Эмма? Все в порядке, теперь ты в безопасности.       Казалось, взгляд Эммы немного сфокусировался — она сразу же узнала голос мэра.       — Реджина? — ее хриплый надтреснутый голос ослаб от долгих страдальческих криков.       Реджина осмотрела подругу, чтобы оценить причиненный ей ущерб, и поняла, что кровавые следы были в действительности какой-то липкой, вязкой темно-бордовой массой. Она попыталась развязать одно из запястий Эммы, но та замотала головой, закричав:       — Убери это, пожалуйста! Сотри с меня это дерьмо!       Реджина протянула руку, чтобы стереть липкие следы, но вдруг спросила:       — Что это?       Эмма начала извиваться в своих путах, толкаясь бедрами в сторону брюнетки. Не получив облегчения, она откинула голову назад и завизжала:       — Пожалуйста! Она жжется!       — Л-ладно. — Сердце Реджины разрывалось от отчаянной мольбы спасительницы, пока она оглядывалась вокруг в поисках чего-нибудь, чем можно было бы вытереть девушку. Поблизости ничего подходящего не оказалось, а крики блондинки становились все пронзительнее:       — Р-джина?!       Мэр скинула с плеч дорогое пальто и оторвала от него подкладку. Прежде чем дотронуться до Эммы, Реджина вопросительно посмотрела на нее, как будто ожидала ее разрешения.       Щеки спасительницы были мокрыми от слез, и Реджина никак не могла поймать ее взгляд, поэтому решила сконцентрироваться на выполнении своей задачи. Обхватив ладонью грудь девушки, она стерла с нее липкую жидкость.       Реджина была в шоке, когда все тело Эммы напряглось от легкого контакта и она издала громкий возглас удовлетворения. От прикосновения мэра тело блондинки накрыло сладкой волной удовольствия, смешанного с болью, и она закричала:       — Ох, черт, да!       Реджину реакция девушки застала врасплох:       — Мисс Свон! — воскликнула она.       Эмма не обратила внимания на шокированное выражение лица подруги, и ее стоны стали протяжнее, когда она ощутила щекочущее прикосновение шелковой ткани к своему соску, — вспышка удовольствия пронзила ее тело и ударила прямиком в истекающую соком вагину.       Реджина продолжила стирать густые липкие полосы с ее грудей, ложбинки между ними и живота. Спускаясь ниже по телу спасительницы, королева старалась игнорировать стоны девушки и ее призывные движения, которые начинали оказывать воздействие и на саму Реджину.       Эмма бешено дергала бедрами и прерывисто дышала: каждое прикосновение Реджины к ее сверхчувствительным, набухшим соскам взрывалось у нее между ног фейерверком сексуального наслаждения.       — Пожалуйста, Реджина, еще! — стонала она.       Не обращая внимания на мольбы спасительницы, брюнетка опустилась перед ней на колени и начала оттирать ее бедра. Она сразу же заметила и прозрачное влажное желание, стекающее по внутренней стороне бедер женщины, и его пурпурный оттенок. Воздух был просто пропитан возбуждением Эммы, и Реджина обнаружила, что ее тело начинает реагировать на прерывистые, отчаянные мольбы спасительницы. Сильное возбуждение, которое она ощутила, мгновенно вызвало у нее тревогу. При виде скромного треугольника светлых волос, влажных от желания, по спине Реджины пробежала молния, ударив между ее собственных ног. Она подняла взгляд на Эмму: расфокусированные зеленые глаза были почти черными от вожделения, и она дрожала от страсти. Реджина оторвала еще один кусок ткани и, раздвинув пальцами мягкие складочки, провела тряпочкой по ее липкой щели.       Взгляд Эммы тут же сфокусировался, и она толкнулась бедрами в нежно прикасающуюся к ней руку Реджины.       — О, РЕДЖИНА! ДА! ПОЖАЛУЙСТА! НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ, ПРОШУ ТЕБЯ!       Закрыв глаза, Реджина мысленно прокляла пирата за то, что он сотворил с этой девушкой, и выругалась на себя за то, что поведение Эммы возбудило ее. Она осторожно протирала тряпочкой интимную щель девушки, прекрасно отдавая себе отчет в том, что сама истекает соком. Эмма стонала и терлась промежностью о ладонь Реджины. Вдруг ткань выпала из ее руки, и голые пальцы коснулись набухшего клитора Эммы.       Воскликнув: «Да, Реджина!», блондинка начала извиваться и громко стонать от удовольствия, заставляя Реджину заводиться все сильнее. Брюнетка подтолкнула пальцы ко входу во влагалище Эммы, и они легко проскользнули внутрь. С губ Реджины слетел сладострастный вздох. Эмма отвечала на толчки пальцев Реджины, двигаясь с максимальной амплитудой, возможной в ее связанном положении. Реджина прикрыла глаза, наслаждаясь ощущениями. Стенки влагалища Эммы сомкнулись вокруг пальцев Реджины, захватив их в тугое кольцо, и это было сродни волшебству.       Крики Эммы стихли, когда она резко выгнулась всем телом, в диких конвульсиях проживая свой оргазм. Реджина методично, сильными и уверенными движениями вытягивала из нее наслаждение до последней капли. Потом Эмма замерла, ее тело безвольно обмякло, повиснув на веревках. Она потеряла сознание. Реджина вынула дрожащую руку из влагалища девушки — ее пальцы были липкими от интимных соков спасительницы — и посмотрела на нее снизу вверх. О, боже, что я наделала? Реджина закрыла глаза, ее тело дрожало, а по щекам беззвучно текли слезы гнева и стыда. Моя подруга была в беде, а я этим воспользовалась. Она опустила взгляд на Крюка. Я ничуть не лучше Киллиана.       Она ослабила веревки, которыми была связана ее подруга, и опустила ее на деревянный пол. Мэр внимательно осмотрела комнату, но одежды Эммы нигде не было видно. Будучи без сознания, Эмма лежала смирно, и Реджина обследовала ее тело на предмет не замеченных ранее следов зелья. Удовлетворенная тем, что все стерла, она до конца развязала веревку и связала ей полураздетого Крюка, который, к счастью, тоже еще не пришел в себя. От расстройства она пнула мужчину ногой. Она была зла — зла на него и зла на себя. Она пришла сюда, чтобы спасти спасительницу, а вместо этого изнасиловала ее. О чем она вообще думала?       Не без усилий она подняла неподвижное тело Эммы и вынесла ее из хижины. Едва ступив за порог, в ночную прохладу, она почувствовала, как ее магия с огромной скоростью заполняет ее изнутри, и они с шерифом исчезли в облаке фиолетового дыма.       Они материализовались в спальне Реджины, она бережно положила блондинку на свою кровать. У Реджины голова кружилась от того, что только что произошло. Чем бы ни была эта жижа на ее теле, именно она заставляла Эмму просить меня… И тут королева всерьез испугалась, что Эмма возненавидит ее за то, что она сделала. С трудом сглотнув, она повернулась к своему платяному шкафу. Она достала из него безразмерную футболку и надела ее на Эмму, потом накрыла девушку одеялом. Еще мгновение Реджина посидела рядом со спящей блондинкой, глядя на нее сверху вниз. Она отвела от лица девушки непослушные светлые пряди и поцеловала ее в лоб.       — Мне так жаль, Эмма. Пожалуйста, прости меня.       Затем Реджина пошла в ванную. Стоя возле раковины, она разглядывала себя в зеркале. Образ собранного и сдержанного мэра, в котором она регулярно представала перед людьми, давно рассеялся, и вместо него на нее смотрела уставшая, напуганная, глупая девчонка.       — Она умоляла меня прикоснуться к ней.       — Эмма никогда бы…       — Наверное, она находится под влиянием заклятия, или что там за дерьмо на ней было… Зелье!       — Зелье, которое заставляет ее… заставляет ее что?       — Заставляет ее вести себя как последняя идиотка, вот что!       — Но ты ведь ее послушалась, хотя знала, что она странно себя ведет, знала и все равно это сделала. Это полный бред!       Диалог, которые она вела сама с собой, лишь подстегивал ее чувство вины. Какие еще странности будут в поведении Эммы, когда она проснется? Генри не должен этого видеть.       Реджина достала телефон и была буквально завалена текстовыми и голосовыми сообщениями, а также пропущенными вызовами от Генри, Дэвида, Снежки и Руби. В первую очередь она позвонила Дэвиду как самому разумному из идиотской Прекрасной парочки.       — Она у меня, Дэвид. Мы в особняке.       — Где она была? С ней все в порядке?       — Я думаю, она не пострадала. Она была в руках у Киллиана. Ты не против оставить у себя Генри? Возможно, она находится под влиянием магии и немного не в себе. Пока я не пойму, с чем мы имеем дело, я бы не хотела вмешивать в это нашего ребенка. Что бы это ни было, я найду способ все исправить, но, думаю, до тех пор Эмма предпочла бы… побыть отдельно от всех.       Дэвид помолчал немного, озадаченный ее выбором слов, но в следующем вопросе уже не скрывал своего гнева:       — Что он с ней сделал?       — Ничего, что нельзя исправить, Дэвид. Я найду способ.       — Он сделал ей больно?       — Похоже, я появилась там как раз вовремя, до того, как он успел причинить ей какой-то серьезный вред.       На том конце линии послышался вздох облегчения.       — Чем мы можем помочь?       — Он лежит связанный в одном из сараев в дальнем конце доков, у четвертого причала. Будь добр, забери оттуда его задницу и брось ее, не слишком нежно, в тюрьму, хорошо?       — Будет сделано.       — Спасибо, Дэвид. Там лежит бутылочка с магической жидкостью пурпурного цвета, которая нам понадобится. Не пролей ее случайно на себя. И еще, я хочу утром допросить его, поэтому сделай так, чтобы он смог говорить, когда я приеду в тюрьму.       Он усмехнулся:       — Почему вдруг он не сможет говорить, Реджина?       — Ты поймешь, что конкретно он собирался сделать с твоей дочерью, когда увидишь, в каком состоянии я его оставила.       Веселость Дэвида тут же испарилась, и на линии воцарилась мертвая тишина.       — И не позволяй своей жене приезжать сюда, пожалуйста. Я думаю, Эмме будет уже достаточно паршиво оттого, что я ее видела такой.       Услышав в ответ очень тихое: «Спасибо, Реджина», она завершила вызов.       Затем она отправила текстовое сообщение Генри, который, без сомнения, слышал их разговор, вернее, реплики Дэвида.       Мама: Милый, твоя мама в порядке. Мы дома. Она под воздействием магии. Оставайся с Прекрасным и Снежкой, пока я все не исправлю. ПОЖАЛУЙСТА, послушай меня и не делай резких движений.       Генри: Ты в порядке?       Мама: Да, дорогой, мы обе в порядке.       Последовала долгая пауза. Реджина знала, что Генри раздумывает над тем, почему Дэвид так обеспокоен, а мама ведет себя намного спокойнее в этой ситуации.       Генри: Ок, я люблю тебя. Скажи маме, что я ее тоже люблю. Дай мне знать, если я могу помочь. Позвоню тебе завтра после школы.       Реджина сделала глубокий вдох. Она лучилась гордостью за своего такого взрослого сына.       Мама: Мы с Эммой обе тебя любим. Очень. Поспи немного, мой принц.       Сняв с себя одежду, она стала набирать ванну. Расчесав свои шоколадно-каштановые волосы, она стянула их в тугой высокий узел, затем снова взяла в руки телефон и написала Руби.       Реджина: Я нашла Эмму. С ней все нормально.       Руби: Ты в порядке? Что случилось?       Реджина: Со мной все хорошо, спасибо, что спросила.       Реджина: Крюк похитил ее и собирался надругаться над ней.       Руби: О, Боже! Вот мразь! Я в буквальном смысле вырву ему глотку!       Реджина: Только после того, как я допрошу этого ублюдка.       Руби: Эмма как?       Реджина: С ней все будет хорошо. Я забегу завтра.       Руби: Хорошо, увидимся. Береги себя, Реджина.       Реджина отключила телефон и закрыла краны. Жар проник в ее мускулы, когда она опустилась в воду. Она на мгновение закрыла глаза и позволила теплу вытеснить события сегодняшнего вечера из своего сознания. Она намочила салфетку для мытья и потерла ею тело, затем откинулась назад, положила салфетку на глаза и расслабилась.