Глава 8
19 марта 2018 г., 13:38
После пары часов бесплодных поисков Реджина услышала звонок в дверь. Она взглянула на часы, которые показывали шесть часов вечера: «Должно быть, это наш ужин». Эмма уже принялась за вторую книгу, но не сдвинулась со своего места рядом с королевой.
— Эмма, я должна открыть дверь. Хорошо?
Кивнув головой, Эмма встала и проследовала за Реджиной в холл, не отставая ни на шаг. Реджина сделала глубокий вдох и открыла дверь. За ней стоял подросток с бумажным пакетом и бутылкой кока-колы в руках.
— Доставку ждете? — робко спросил он.
Реджина поблагодарила мальчика и, вручив пакет с едой Эмме, закрыла дверь.
— Ты голодна, дорогая? — Блондинка кивнула. — Хорошо, давай достанем тарелки и поедим за столом, хорошо? — Эмма не сдвинулась ни на дюйм, пока Реджина не сделала первый шаг и не показала, куда идти. — Захвати пару тарелок и салфетки, ладно?
Прихватив стаканы и приборы, Реджина направилась в столовую. Обычно мэр сидела во главе стола, но Эмма поставила их тарелки на одной стороне стола, рядом друг с другом. Реджина хотела сделать девушке замечание, но вспомнила, что у блондинки пунктик «Я-должна-быть-в-твоем-личном-пространстве-или-я-умру» и решила этого не делать. Не имеет значения, где она будет сидеть, лишь бы Эмма не нервничала.
Они ели в полной тишине, Реджина исподтишка наблюдала за Эммой, пытаясь понять ее поведение. Она спокойно ела салат, когда вдруг почувствовала, как рука Эммы под столом сжала ее бедро. От удивления она так резко подпрыгнула на стуле, что стол покачнулся и содержимое стаканов пролилось на столешницу. Реджина тут же вскочила на ноги и схватила салфетки, чтобы промокнуть лужу, пока жидкость не просочилась на пол.
— Мисс Свон! Идите, принесите еще салфеток! — рявкнула она, гневно брызгая слюной и буравя девушку взглядом. Эмма побежала в другую комнату и, вернувшись с рулоном бумажных полотенец, привела стол в порядок.
— Прости меня, Реджина. — Эмма пошла вместе с ней на кухню, следуя за королевой по пятам на таком близком расстоянии, что брюнетка ощущала тепло, исходящее от тела девушки. Реджину начала напрягать постоянная потребность спасительницы быть рядом с ней, но она ничего не сказала, не обернулась, чтобы взглянуть на девушку, а лишь отошла от нее на шаг. Эмма положила ладонь на спину Реджине, одетой лишь в прозрачную белую блузку без рукавов, и это прикосновение показалось королеве легким, как перышко.
Реджина медленно покачала головой:
— Эмма, — предостерегающе сказала она.
Эмма прижалась к ней сзади всем телом, зарылась носом в ее волосы и обхватила руками за бедра, впиваясь пальцами в кожу через плотную ткань черных брюк. Притянув королеву к себе, спасительница прошептала ей в шею:
— Мне так нужно попробовать тебя на вкус, Реджина.
Реджина протяжно выдохнула — она и не подозревала, что задерживала дыхание, — и попыталась отстраниться от блондинки. Но Эмма держала ее очень крепко: ее руки заскользили по животу Реджины, пытаясь задрать блузку, пока она терлась промежностью о королевские ягодицы.
Реджина вцепилась в руки Эммы, пытаясь высвободиться из ее объятий, но у Эммы было очевидное преимущество, и она просто двигалась вместе с королевой, когда та пыталась отойти от нее. Сильные руки скользнули вверх и крепко сжали груди королевы.
— Мисс СВОН! Хватит! — пронзительно завизжала королева, досада и невозможность отстраниться от Эммы придали ее голосу мощь.
Эмма рывком распахнула блузку Реджины, пуговицы отлетели и со стуком посыпались на линолеум.
— Эмма! — закричала она, когда блондинка жестко припечатала ее к стене, к которой они незаметно приблизились. Королеве стало по-настоящему страшно, когда она ощутила силу этой женщины. Одной рукой Эмма схватила запястья Реджины и подняла их над ее головой, а другой забралась ей под бюстгальтер. Тело брюнетки предательски отреагировало на грубые прикосновения — соски затвердели и заострились от требовательных ласк Эммы. Реджина попыталась резким движением сбросить с себя Эмму, но крепкий захват не позволил ей сдвинуться с места. Сильная рука скользнула вниз по ее животу, по пути расстегивая ремень, пуговицу и молнию.
Реджина истерично завизжала:
— Прекрати, Эмма! Пожалуйста, не делай этого! Эмма!
Она слышала затрудненное, тяжелое дыхание блондинки, шепчущей ей на ухо, какая она приятная на ощупь, как сильно она ее любит и желает и как хочет попробовать ее на вкус. Когда ее слуха достигли слова: «Ты идеальна», — Реджина внезапно испытала давно забытый страх, и ее голову наводнили воспоминания, которые она хранила глубоко закопанными в самых дальних уголках души и никогда не извлекала на свет божий. Она вспомнила эти слова, стекающие с пьяных губ мужчины, который ломал ее и подчинял себе, как свою собственность.
Рука Эммы погладила влажные трусики Реджины, и с губ спасительницы, ласкающей королеву, слетел рваный вздох желания и облегчения. В мозгу у брюнетки что-то щелкнуло, и она резко дернула головой, впечатав затылок в лицо девушке. Этого движения было достаточно, чтобы Эмма попятилась назад, выпустив королеву. Молниеносно развернувшись на месте, Реджина бросила на Эмму полный ярости взгляд и оттолкнула ее от себя, зарычав сквозь слезы от давно позабытой боли.
У Эммы из носа потоком лилась кровь. Она держалась за лицо, и во взгляде ее читалось полнейшее недоумение, как будто не она только что пыталась изнасиловать королеву.
— Какого черта ты сейчас вытворяла, Эмма?! — Вопрос не требовал ответа: это давно сдерживаемое отчаяние Реджины вырвалось наружу в виде гнева. Она кипела от страха и злости, и ей нужно было куда-то направить эту негативную энергию.
Королева пулей ринулась в столовую, только чтобы оказаться подальше от озадаченного взгляда этой невозможной женщины. Она снова села на свое место за столом, дрожащими руками пытаясь запахнуть блузку. Подняв одну руку, она дотронулась до своей пульсирующей головы. Внутри у Реджины бушевал целый водоворот эмоций, а сознание переполняли болезненные и нежелательные воспоминания. Король. Реджина почувствовала подкатывающую к горлу тошноту и с усилием сглотнула, подавляя ее. Она тяжело дышала, дрожа всем телом.
Это было в другой жизни. Это была другая девушка. Не я. Другая девушка, у которой король вырвал душу. Он сломал какую-то другую девушку. Какую-то другую девушку он… изнасиловал… Другая девушка просила и умоляла его остановиться. Другую девушку он вскрыл и использовал. Какую-то другую девушку. Не меня.
Реджина сидела, молча качая головой и сдерживая боль — сдерживая ее, потому что, рискни она выпустить ее наружу, мир бы загорелся.
Эмма вошла в столовую и села на пол рядом с Реджиной, не касаясь ее. Она была по-прежнему до крайности озадачена тем, что произошло, но понимала, что расстроила королеву. Она понимала, что сделала что-то не то, но не знала, что именно.
— Прости меня. Я люблю тебя, — прошептала она.
Реджина засмеялась удивленно-вымученным смехом, вызванным абсурдностью ситуации, в которой она оказалась. Она заставила себя опустить взгляд на девушку: она не хотела причинять ей боль и знала, что Эмма тоже никогда бы намеренно не обидела ее. Кровь текла уже не так сильно, и Реджина решила, что нос, скорее всего, не сломан.
— Эмма. — Закрыв глаза, она попыталась найти на дне пересохшего колодца терпения еще хотя бы одну каплю, чтобы взять себя в руки. Но там было пусто. Именно такой она себя и чувствовала: опустошенной, израненной, поверженной.
Если опустить тот факт, что Эмма не остановилась бы, что бы Реджина ни сказала ей, она на самом деле не злилась на девушку. Это была не ее вина. Это была вина Крюка. Ярость, которую она испытывала, была направлена не на блондинку, сидящую у ее ног. Ее охватило смятение, когда она посмотрела в печальные зеленые глаза. Эмма не отвечала за свои поступки. Это разрывало Реджине душу, потому что она так давно мечтала о прикосновениях этой девушки, о том, чтобы кто-то ее хотел и смотрел на нее не как на злодейку, которой она в действительности была. Единственным, кто, глядя на нее, говорил, что любит ее, был Дэниел, и до той ночи, когда она вырвала спасительницу из лап этого подонка Крюка, она не осознавала, как ей этого не хватало. Не хватало кого-то, кто любил бы ее, ее одну.
Силы уже покидали ее, а прошли всего лишь сутки.
Что, если это продлится несколько недель? Месяцев? Или лет?
Она испытала потребность убраться отсюда, сбежать, спрятаться. Похоронить себя в глубокой темной норе, где эта боль никогда не смогла бы найти ее. Боль от осознания того, что Эмма, освобожденная от этого заклятия, станет такой, какой была прежде. Больше не будет смотреть на нее своими сияющими зелеными глазами, не будет хотеть держать ее за руку, пока они идут рядом, целовать ее, прикасаться к ней, любить ее. Королева вернется к своей жизни в изоляции и одиночестве, а когда спасительница вспомнит, как заклятие связало ее с королевой, Реджина увидит боль предательства в этих глазах и потом, скорее всего, больше никогда не сможет в них взглянуть. И тут у нее в голове промелькнул вопрос. Вопрос, на который она сама себе не решалась ответить.
Какова была истинная причина того, что она не хотела связываться с Румпелем? Генри был прав — он наверняка знает, как все исправить.
Внутри нее вновь начал подниматься страх, ощущение незащищенности достигло апогея… Ей нужно уходить. Она встала и побежала к главному входу, пока Эмма не успела ничего понять.
Оказавшись снаружи, Реджина взмахнула рукой, магически запечатывая девушку внутри. Эмма рывком распахнула входную дверь и врезалась лицом в невидимый барьер. Реджина не обернулась, услышав панические крики, доносящиеся из-за спины. Она достала из кармана сотовый и написала Дэвиду.
Реджина: Приезжай в особняк сейчас же. Ты нужен Эмме.
Телефон завибрировал, когда пришел ответ, но она продолжала идти, и ее ноги в одних чулках замерзли от ходьбы по влажному тротуару. Дрожа от вечерней прохлады, она старалась поплотнее запахнуть блузку. Крики Эммы разбивали ей сердце, а по лицу ручьями текли слезы. Она села в машину и поехала в город.
