Одержимая / Taken

      Голд материализовался позади Бэлль в облаке черного дыма.       — Что ж, дорогуша, похоже, наша Спасительница попала в довольно затруднительное положение, ты со мной согласна?       Реджина была эмоционально истощена, и у нее совершенно не было настроения выслушивать подколки Румпеля.       — Как мы это исправим? — просто спросила она.       — Тебе очень повезло, что у меня есть рецепт, который очистит организм мисс Свон от токсина. — Он помолчал. — У нас с тобой должны быть в наличии все составляющие.       Взгляд Реджины затуманился от подступивших слез, когда она услышала эту новость. Выдавив смешок, она поднесла руки к губам, мысленно благодаря некую высшую силу.       — Спасибо тебе, — искренне сказала она.       Скользнув в объятия Румпеля, Бэлль прошептала ему на ушко:       — Я люблю тебя. — Она прильнула к нему всем телом, приложив руку к его груди и склонив голову ему на плечо.       Реджина встала и стерла мокрые дорожки со своих щек.       — Что ты за это хочешь? Проси что угодно.       Он взмахнул рукой в воздухе и самодовольно ухмыльнулся:       — За мой счет, дорогуша.       Бэлль обняла его крепче.       Он сотворил из воздуха свиток и протянул его Реджине. Королева развернула папирус и просмотрела ужасно длинный список ингредиентов. Она изучила текст, написанный аккуратным витиеватым почерком, отмечая галочкой вещества, которые были у нее.       Они сели на скамейку, и она еще раз более внимательно прошлась по списку, указывая Румпелю на каждый ингредиент, который был ей либо не знаком, либо отсутствовал у нее. Каждое из этих веществ Румпель быстро доставал со своей полки магических запасов, идущей вдоль всей стены. Бэлль брала каждую бутылочку или мешочек с засушенным растительным материалом и складывала их в большую кожаную сумку.       Когда они дочитали список до конца, последним шел ингредиент, которого не было ни у одного из них под рукой, но его можно было добыть из земли на окраине города. Реджина знала город как свои пять пальцев: в конце концов, он был создан по ее проекту.       — Дэвид может завтра поехать и привезти его, — сказала она, уверенная в том, что мужчина захочет помочь. Затем вновь посмотрела на Румпеля: — Еще раз спасибо. Я знаю, ты сказал, что это за твой счет, но на самом деле, Голд, я теперь в долгу перед тобой.       Уголки его губ поползли вниз при этих словах: он слишком хорошо знал, что злая королева лучше умрет, разлетевшись на сотню осколков, чем будет ему должна, и это заявление Реджины никак не укладывалось в его порочном мозгу. Он решил не обращать внимания на эмоциональные речи женщины и сконцентрироваться на стоящей перед ними задаче.       — Уверен, что нужное оборудование у тебя есть, дорогуша. На очистку организма может уйти несколько дней.       Кивнув, она подняла «сумку с продуктами», приготовленную Бэлль, и положила ей руку на плечо.       — Еще раз спасибо, Бэлль.       С этими словами она повернулась и вышла из магазина. Когда на входной двери прозвенел колокольчик, Бэлль задумчиво произнесла:       — Она ведь и правда истерзанная душа. Надеюсь, однажды она найдет свое счастье.       Румпель смотрел на свою милую, обожаемую Бэлль, гадая, что же здесь произошло в его отсутствие.       — Действительно, — просто сказал он.

***

      Реджина села в машину и поехала на кладбище, где находился ее семейный склеп. Достав телефон, она быстро просмотрела сообщения, затем набрала номер Дэвида.       — Привет, — ответил напряженный голос, избегающий произносить ее имя вслух.       — Она в порядке, Дэвид? — спросила Реджина, уже чувствуя вину за то, что оставила ее вот так.       — О боги, нет! — ответил он. — Но я усадил ее просматривать книги, чтобы чем-то занять.       По голосу было слышно, как он измотан. Это была его первая встреча с дочерью с тех пор, как ее похитил Крюк, и Реджина представляла, что для него это стало довольно сильным шоком. Она чувствовала себя ужасно из-за того, что не смогла быть там, когда он приехал, чтобы смягчить ему этот удар, но она также знала, что Эмма все равно слетела бы с катушек, если бы она уехала, а ей было необходимо уехать. Ситуация была безвыходная, но она сочувствовала Дэвиду.       — Ладно, у меня есть кое-что, что ей поможет, я сейчас только подберу некоторые составляющие, и мне понадобится твое содействие — завтра нужно будет добыть один из ингредиентов.       — Это отличная новость, Редж… — Он замер на мгновение, не позволяя ее имени слететь с губ. — Это хорошо. Мы должны ее вернуть. Он-на… — Он не смог закончить свою мысль.       — Знаю, Дэвид. Я буду дома через двадцать минут. Спасибо, — сказала она. — И… мне жаль, что тебе пришлось увидеть ее в таком состоянии. Это невыносимо.       Он всхлипнул, немало удивив ее:       — Она считает, что не заслуживает любви. Как… как это вообще… возможно?       Ей было нечего ему ответить.       — Возможно, она так считает, но я знаю Эмму, НАШУ Эмму, и она знает, что все совсем не так. Сейчас нельзя верить тому, что она говорит: она не в себе.       Он невесело усмехнулся:       — Да уж, иначе не скажешь.       — Я скоро буду дома.       Закончив разговор, она вышла из машины. Туфли, которые она скинула вчера, все еще лежали на траве. Она подняла их, потрясла, чтобы убедиться, что в них не завелись никакие ползучие жильцы, а затем обулась и направилась к склепу.       Реджина быстро нашла нужные препараты и заперла дверь на замок. На обратном пути к машине она остановилась и сделала глубокий вдох. Медленно выдохнув, сделала еще один, позволяя демонам своего прошлого вернуться в свои темные чертоги в той части ее души, о которой она никогда не думала. Ты ИДЕАЛЬНА, навалилось на нее, и у нее тут же скрутило живот. Согнувшись пополам, она исторгла все содержимое желудка на землю рядом с надгробием какого-то бедолаги. Она вцепилась пальцами в холодный камень, и это помогло ей успокоиться. Она позволила холоду проникнуть внутрь себя, отсекая чувства. Затем она выпрямилась, утерла рот ладонью и вернулась к машине.       Реджина припарковалась у входа в свой дом примерно через тридцать минут после разговора с Дэвидом: входная дверь была закрыта, изнутри не доносилось никаких звуков, и она приняла это как добрый знак — Дэвид сумел занять Эмму. Она взяла сумку Бэлль, в которой теперь также лежали ингредиенты из ее склепа, и вошла в дом.       Эмма услышала, как открылась дверь, и тут же вскочила на ноги, решив перепрыгнуть через стол, а не тратить время на то, чтобы обойти его, и в результате опрокинула на пол стопки книг.       Реджина запахнула блузку и поприветствовала Дэвида, лицо которого было залито румянцем. Эмма вылетела из кабинета и заключила Реджину в объятия.       — О, МОЙ БОГ! — Она тут же разрыдалась на груди брюнетки.       Реджина бросила взгляд на Дэвида, нервничая из-за его реакции: она слишком хорошо знала, что Эмма за это время, вероятно, всю плешь ему проела своими пылкими чувствами к Реджине, но видеть свою дочь в объятиях своего бывшего заклятого врага — совсем другое дело. Она искала на его лице признаки дискомфорта и, не обнаружив таковых, обвила руками рыдающую девушку, крепко прижимая ее к себе.       — Мне так жаль, Реджина! — с трудом произнесла девушка, судорожно всхлипывая.       — Все нормально, дорогая, сейчас я здесь. Извини, что оставила тебя вот так. Это больше не повторится.       Они стояли так довольно долго, пока блондинка не успокоилась достаточно, чтобы Реджина смогла отлепить ее от себя, но не настолько, чтобы Эмма совсем отпустила ее, и Реджина просто позволила ей не разрывать контакт.       — Парень пришел, и мы… помогли… искать в книгах, Реджина.       Дэвид выглядел так, словно кто-то ударил его по лицу дохлой крысой, — его лицо выражало удивление и отвращение с примесью неприятия.       — Она не знает, кто я, — тихо сказал он. Несмотря на все, что случилось этим вечером, он даже не понял, что дочь его не узнает. Как он мог не догадаться? Его глаза защипало от подступивших слез, и Реджина ему посочувствовала.       — Дэвид — член нашей семьи, Эмма, — сказала она с полуулыбкой, и ее глаза цвета вулканического стекла лучились симпатией по отношению к мужчине.       Блондинка обернулась и посмотрела на него рассеянным взглядом, пытаясь найти в нем что-то знакомое, но память подвела ее. Когда она повернула голову, Реджина увидела порезы у нее на шее и выпучила глаза: они были довольно длинными, и хотя кровь уже высохла, ее определенно было много, и она залила рубашку девушки.       — Что случилось? — Она посмотрела на Дэвида в поисках ответа. Он опустил глаза, позволяя заполнившим их слезам прочертить дорожки на его щеках.       — Она была довольно сильно расстроена, что тебя не было. — Он посмотрел на нее, и жесткий взгляд голубых глаз встретился с вопросительным взглядом Реджины. — В гостиной полная разруха.       Блондинка оставила попытки вспомнить мужчину и снова повернулась к Реджине. Она не прислушивалась к их разговору, думая лишь о том, как ей хочется ощутить себя в безопасности, свернувшись калачиком на руках у любимой. Она попыталась обнять брюнетку еще раз, но ей в этом было отказано.       — Дэвид, в верхнем ящике моего стола лежит карта города. Не мог бы ты принести ее на кухню, дорогой? — с этими словами брюнетка, которую Эмма по-прежнему держала за руку, скинула с ног туфли, оставив их у двери, и пошла на кухню. Эмма — за ней, прицепом. Реджина оставила свою добычу на стойке, и в этот момент на кухню вошел Дэвид с картой в руках.       Она расстелила ее на кухонном островке и указала ему точное место, куда ему нужно будет пойти завтра и достать последний ингредиент. Она объяснила ему, сколько времени это у него займет, и спросила, есть ли у него вопросы. Он медленно покачал головой.       — Значит, ты сможешь найти это место?       Кивнув, он опустил голову и начал шаркать ногами.       — Что такое, мистер Нолан? — Реджина обратилась к нему формально, используя его проклятое имя, чтобы привлечь его внимание.       Он резко вскинул голову и лишь тогда понял, что ерзает на месте.       — Снежка хочет ее видеть. — Он помедлил. — Я не уверен, что ей стоит видеть Эмму в таком состоянии. Это разобьет ей сердце.       Эмма стояла позади Реджины, обхватив руками тонкую талию королевы, прижимая ее к себе и шепча ей в спину признания в любви.       — Согласна. Снежке следует посвятить себя заботе о моем сыне, а я взамен позабочусь о ее дочери. — Дэвид энергично закивал головой. — Завтра мне потребуется по меньшей мере четверть фунта этого минерала. Захвати ведро, Дэвид. Мы можем это сделать. — Она пыталась убедить в этом саму себя не меньше, чем отца девушки. — Мы МОЖЕМ.       Он кивнул и вдруг непроизвольно выпучил глаза, потому что Эмма решила, что сейчас самое время поласкать грудь Реджины. Взгляд брюнетки абсолютно ничего не выражал, когда она крепко схватила девушку за запястье, пресекая ее манипуляции.       — Мне пора, — пропищал Дэвид, временно лишившись своего обычного спокойного голоса. Сложив карту, он быстро выскользнул на улицу через главный вход.       Реджина тут же позвонила ему:       — Дэвид? Вернись. Мне нужно, чтобы ты захватил с собой кое-что для моего сына.       — Ох, ага… эх… ладно. Я… эээ… здесь подожду. Хорошо?       — Разумеется, — вздохнула Реджина. Выключив телефон, она посмотрела на Спасительницу: — Эмма, дорогая, пойдем наверх, мне нужна твоя помощь.       Эмма выпустила брюнетку из объятий, взяла ее за руку и без лишних слов позволила королеве увести себя.       Реджина сложила в походную сумку кое-что из одежды Генри и синее одеяло, которым он любил укрываться. Затем она перешла к его коллекции комиксов — Эмма неотрывно следовала за ней, — выбрала несколько комиксов, которые, как она знала, он сейчас читает, и положила их в сумку поверх одежды. Затем добавила его витамины и бросила в боковой карман несколько игр. Потом они спустились на первый этаж, она открыла дверь и передала сумку Дэвиду, который мерил шагами крыльцо.       — Расслабься, дорогой, а то дырку в полу протрешь.       Стараясь не смотреть на женщин, он схватил сумку и, пробормотав: «Спокойной ночи», устремился обратно к своему фургону.       Реджина видела гостиную через открытую дверь кухни и решила, что у нее нет никакого желания разбираться с этим сегодня. Она оставила сумку на кухне и пошла наверх. Эмма, конечно же, паровозиком проследовала за ней. Оказавшись в спальне, они сразу прошли в ванную, и она жестом показала включить воду.       — Давайте смоем с вас это кровавое месиво, как думаете, мисс Свон?       На лице Эммы, как приклеенная, сияла мечтательная улыбка, на щеках образовались глубокие ямочки. Подняв руки, она позволила Реджине снять с нее футболку. Брюнетка тут же бросила ее в раковину и залила холодной водой, оставив отмокать, пока она будет заниматься ранами девушки. Она ласково попросила Эмму сесть на крышку унитаза и приподняла ее лицо за подбородок, чтобы лучше разглядеть ее изящную шею. Она увидела несколько тонких порезов, идущих параллельно ее челюсти, — не таких глубоких, как ей сначала показалось, но крови все равно было немало. Реджина намочила губку под краном и промокнула ею порезы, стирая засохшую кровь и все, что могло в них попасть.       — Как это произошло, мисс Свон?       Женщина пожала плечами.       — Это было до прихода Дэвида или после?       Эмма отвела взгляд:       — После, — почти смущенно сказала она.       Судя по тому, как вела себя Эмма, и принимая во внимание комментарии Дэвида на этот счет, Реджина не сомневалась, что блондинка сама сделала это с собой. Судорожно выдохнув, она закончила отмывать шею и плечо Эммы от засохшей крови. Затем она подняла ее руки, сняла с запястий старые повязки и внимательно осмотрела костяшки ее пальцев на предмет новых повреждений: они выглядели разодранными и разбитыми. Блондинка вздрогнула, поморщившись от боли, когда Реджина провела по ним грубой тканью.       — А это откуда? — Ей было любопытно, но она спросила Эмму об этом, чтобы отвлечь ее от боли. Эмма пожала плечами. — Что ж, тогда, мисс Свон, я надеюсь, что тот, с кем вы сражались, пострадал сильнее. — Эмма широко улыбнулась. Реджина опустилась на колени перед девушкой. — Ты действительно должна помочь мне, Эмма. — Она вздохнула, потому что знала, что девушка не сможет.       — Что угодно, моя королева. — Взгляд зеленых глаз, не совсем ясный и сфокусированный, остановился у нее на лице.       — Эмма, все в порядке. Забудь. Давай тебя помоем.       Эмма взяла свободную руку Реджины и накрыла ей свою грудь.       — Я хочу, чтобы ты почувствовала меня, Реджина. Я не могу думать ни о чем другом. — Она шумно втянула воздух, когда прохладная ладонь коснулась ее горячей плоти.       — Я в курсе, мисс Свон, но вам нужно принять ванну, моя дорогая. — Она убрала руку и отвернулась от девушки, выключая воду. — Раздевайся и залезай. — Эмма сделала, как было приказано. — Вымойся целиком. Тебе нужна помощь с мытьем головы?       Эмма поразмыслила над этим, а потом лукаво улыбнулась и энергично закивала. Реджина видела ее насквозь и не смогла не рассмеяться вслух.       — Ладно, мисс Свон, ныряйте.       Блондинка согнула колени, и ее голова погрузилась в горячую воду. Ее золотые локоны еще мгновение оставались на поверхности, а потом также исчезли. Она какое-то время оставалась под водой, и глаза Реджины, как будто у них была собственная воля, метнулись к открытой взгляду выпуклости на теле девушки. Ее колени были согнуты и частично выступали из воды, а русые завитки колыхались в воде. Реджина сняла свою порванную майку и бросила ее в корзину для грязного белья. Оставшись в лифчике и брюках, она опустилась на колени у изголовья ванны. Эмма снова села, отплевываясь, протирая глаза и хихикая, как беззаботное дитя. Реджина выдавила немного шампуня на ладонь и начала втирать его в золотистые локоны девушки, стараясь как следует намылить кожу головы, прежде чем распределить шампунь по волосам. Блондинка постанывала от удовольствия, пока Реджина массировала ее голову пальцами.       «Я смогу продержаться еще несколько дней. Я смогу продержаться еще несколько дней», — вертелось в голове у брюнетки.       Они начали готовиться ко сну: Реджина вытирала Эмму и одевала ее, всячески уклоняясь от бесконечных попыток блондинки прикоснуться к ней или спровоцировать ее на прикосновение. Наконец, шумно вздохнув, Реджина взмахнула рукой и погрузила девушку в сон. Из шкафчика в ванной она достала последние таблетки снотворного и положила их на столике со своей стороны кровати.       Она оставила распростертую на одеяле девушку и спустилась на первый этаж. Забрав с кухни сумку с ингредиентами, Реджина прошла через гостиную, с болью и сожалением глядя на царящую в ней разруху: кровавые отметины на стене, разбитую посуду, — в комнате царил полнейший беспорядок. Она снова вздохнула, зная, что вряд ли могла еще что-то сделать, чтобы предотвратить эту ситуацию. Она слишком поддалась эмоциям после нападения Эммы. Ты могла сразу же пойти к Голду. Она застонала от предательства собственного разума. Я не хотела, чтобы о нашей… связи кто-то знал, призналась она себе, словно пытаясь оправдать свои действия в своих же собственных глазах. Особенно Голд. Она потянулась рукой ко лбу и потерла его, ощущая пульсирующую боль в голове.       Она отнесла свою добычу в подвал. Это место содержалось в идеальном порядке, учитывая, как редко она сюда заглядывала. Оборудование для варки сидра располагалось вдоль боковой стены помещения. Задняя стена была полностью скрыта множеством полок, заполненных бутылками с сидром. В отдельном деревянном шкафчике меньшего размера хранилось вино, которое Реджина любила держать под рукой. Новейшим приобретением был стоящий в углу маленький холодильник, доверху набитый любимым пивом шерифа. Покупая холодильник, она знала, с какой целью это делает, но сказала себе тогда, что ей нужно дополнительное пространство для «еды для вечеринок и всего такого». Но до сегодняшнего дня чести находиться внутри холодильника удостоились только бутылки с элем. Возле дальней стены у нее были коробки с трубочками и колбочками разных размеров и форм.       Расчистив место на рабочем столе, она начала устанавливать оборудование для приготовления зелий.