Одержимая / Taken

      Через пару часов, когда она соединила последние детали, наверху что-то упало с глухим стуком. Встревоженная, Реджина поспешила наверх из подвала и услышала крик Эммы: стоя на верхней ступеньке лестницы, она звала королеву по имени. Реджина отозвалась, уже пересекая кухню, Эмма тут же с громким топотом сбежала по лестнице и отчаянно бросилась в ее объятия.       — Реджина! — Дыхание девушки сбилось, а на щеках еще виднелись следы слез.       — Дорогая, я бы никогда тебя не бросила. Я знаю, что не всегда держала свое слово, но я здесь, милая.       Несмотря на все заверения, Эмма по-прежнему крепко цеплялась за нее, как будто от этого зависела ее жизнь.       — Я ничего не могу с этим поделать, — прошептала она. — Я почувствовала, когда проснулась, а тебя не было рядом… было такое чувство, что ты больше не вернешься. Я знаю, что недостаточно хороша для того, чтобы ты ко мне возвращалась, как и для всех приемных родителей, которые отправляли меня обратно в приют. Я проблемная, Реджина, и ты поймешь, что я проблемная, и уйдешь, и больше никогда не вернешься. Я не могу без тебя жить, Реджина. Я не могу… Я без тебя умру! — Она начала всхлипывать, повторяя, что отказывается жить без королевы.       — Эмма, — начала брюнетка, — ты помнишь свои приемные семьи? — Блондинистая голова кивнула в ответ у нее на груди. — Но ты не помнишь Дэвида? — осторожно спросила она, и Эмма лишь покачала головой. Реджина подняла правую руку и погладила Эмму по голове, целуя девушку и шепча ей слова утешения. — А как насчет Генри? — из любопытства спросила королева, и тело Эммы напряглось у нее в руках.       — Это мужчина, который сделал мне больно?       Реджина на мгновение прикрыла глаза, и одинокая слеза скатилась по ее щеке.       — Нет, милая. Того мужчины больше нет, и он уже не сможет тебя обидеть.       Девушка отстранилась и улыбнулась, в глазах ее все еще блестели слезы.       — Потому что ты защитишь меня, Реджина, правда?       Реджина снова притянула ее к себе.       — Всегда, Эмма. Давай-ка вернемся наверх.       Девушка беспрекословно подчинилась, взяла Реджину за руку и зашагала вместе с ней вверх по лестнице.       Вернувшись в спальню, Реджина усадила Эмму на кровать со своей стороны и вручила ей остатки снотворных таблеток.       — Еще пару дней их придется принимать, милая.       Острая боль пронзила ей грудь, когда она осознала, что у нее действительно осталось лишь несколько дней. Она забрала стакан с водой из рук девушки и поставила его обратно. На нее смотрело улыбающееся лицо, на котором читалась безграничная преданность и любовь. Тонкими фарфоровыми руками она взяла ладони Реджины и поднесла их к своим губам, целуя каждую костяшку. Опустившись на колени перед девушкой, Реджина посмотрела на нее снизу вверх, внимательно вглядываясь в ее черты, как будто видит их в последний раз. Она догадывалась, что это действительно так. Она улыбнулась Эмме в ответ, когда ее лицо озарила улыбка, а на щеках образовались ямочки. Реджина облизала губы — во рту внезапно пересохло от того, что она собиралась сказать.       — Эмма?       Протянув руку, Эмма погладила ее по щеке.       — Ты такая красивая, Реджина. — Девушка провела прохладным большим пальцем по губам брюнетки.       — Спасибо, дорогая. Вот что я хотела тебе сказать… — Она нервно закусила губу. — Я лишь хотела, чтобы ты знала… что… хм… — Она шумно выдохнула. Что я люблю тебя, прошептало ее сердце. — Ты просто восхитительна, Эмма Свон. — Улыбка блондинки стала шире, она наклонилась и поцеловала Реджину в губы. Сердце Реджины сжалось в груди, а из глаз снова закапали слезы. — Ты не проблемная, — твердо произнесла она в надежде на то, что ее следующие слова проникнут в бессознательный разум девушки. — Ты этого достойна. Прошу, изо всех сил постарайся это запомнить, ладно?       Зеленые глаза моргали все медленнее — снотворное начало действовать.       — Пора ложиться спать, мисс Свон. Вперед! — Она откинула одеяло, и девушка переползла на свою половину широкой кровати Реджины. Как следует укрыв ее, Реджина собралась было вернуться в свою самодельную лабораторию и подготовить все ингредиенты, чтобы завтра заняться приготовлением зелья.       — Останься со мной, Реджина, — взмолилась блондинка, и королева поняла, что уже заползает под одеяло со своей стороны кровати, укладываясь рядом с сонной Эммой. Девушка прижалась к ней, положив голову ей на плечо и накрыв коленом ее бедра. Рука Эммы нежно рисовала круги на упругом животе Реджины, вызывая в ее теле приливы жара. Постепенно движения замедлились, лежащая на груди Реджины голова Эммы потяжелела, а дыхание стало глубже, — девушка уснула.       Реджина, напротив, была в смятении: она была благодарна Эмме за то, что девушка не пыталась вновь инициировать сексуальный контакт, но ее печалило кое-что из того, что она узнала о своей бывшей «заклятой подруге» в процессе выпавшего на их долю испытания. Она чувствовала себя ответственной за то, что девушка выросла без родителей, которые любили бы ее и помогли бы ей обрести уверенность в себе. Хранящийся в ее памяти образ самоуверенной и бесшабашной блондинки, которая появилась в ее жизни некоторое время назад, навсегда изменился.       Рука Реджины гладила светлые волосы, и это помогало ей немного унять головокружение, возникшее при воспоминании о принятых в прошлом решениях и их последствиях. Неизменная спасительная мантра Реджины: «Но зато у нас появился Генри» — эхом отдавалась у нее в голове. Одной этой мысли всегда было достаточно, чтобы разогнать тьму, в которую она погружалась, испытывая чувство вины за свои действия. Она также знала, что Эмма чувствует абсолютно то же самое. Вскоре она последовала за своей соседкой по кровати и провалилась в бессознательность.       Реджина проснулась в свое обычное время и, порадовавшись, что ее подопечная еще спит, с воодушевлением начала готовиться к новому дню. Она надела штаны для йоги и спортивную майку: ей хотелось чувствовать себя комфортно, чтобы сконцентрироваться на насущных задачах. Сегодня ее уверенность в себе окрепла, и ей не терпелось покончить со всем этим беспорядком. Вне всякого сомнения, если Эмма Свон после излечения сохранит воспоминания об этом времени, то больше не захочет ее видеть, однако прошлой ночью, пытаясь уснуть, Реджина сумела побороть несколько собственных демонов.       Во-первых, она помогала Эмме, и их связь возникла случайно, пусть и при активном участии Реджины. Уж это она должна понять, убеждала себя Реджина прошлой ночью. Во-вторых, после этого она отклонила все поползновения девушки в ее сторону. Я защитила ее, от самой себя. А также сохранила в тайне обстоятельства дела, в разумных пределах. Учитывая, насколько она закрытый человек, я думаю, она будет мне признательна. Реджина очень надеялась, что ее последние выводы окажутся верными, ведь она, если честно, не была уверена в реакции Эммы. И, наконец, именно Реджине пришлось расхлебывать эту кашу и отражать бесконечные атаки. Зная, что я чувствую, она должна отдать мне должное. Не говоря уже о том, что она напала на меня в моей собственной кухне. При этом воспоминании уголки губ королевы поползли вниз. Хоть моя реакция и не была вызвана одними лишь действиями Эммы, со вздохом подумала она. И все же надежда на мирные партнерские отношения еще не была потеряна. А на большее она и не надеялась.       Налив вторую чашку кофе, Реджина поднялась на второй этаж и вернулась в спальню. Время приближалось к семи, и хотя ей было бы проще завершить все дела, пока ее временная соседка по комнате находится без сознания, ей хотелось как можно больше времени провести с этой женщиной, прежде чем она ее потеряет. Несмотря на самовнушение, Реджина знала, как все обычно происходит в ее жизни, и была уверена в том, что Эмма после всего этого больше не захочет ее видеть.       Она поставила обе кружки на прикроватный столик со стороны Эммы и села рядом со спящей красавицей. В лучах утреннего солнца, проникающего в комнату через балконные двери, разметавшаяся по подушке блондинистая грива Эммы сияла, как золотая корона, а мирное выражение лица подчеркивало естественную красоту девушки, и при виде этой картины Реджина замерла, как громом пораженная. Эмма по-прежнему глубоко дышала, ее тело все еще находилось под действием лекарства, которое она приняла накануне вечером.       — Эмма? — прошептала королева, нежно пихнув ее локтем. — Эмма? — уже громче позвала она. Затем положила руку на плечо спящей девушке и потрясла ее. — Эм-ма?       Это, наконец, возымело действие: блондинка проснулась, поморщившись и издав слабый стон.       — Эмма, дорогая, пора вставать. — Она наклонилась ближе. — Давай, милая.       Эмма заморгала, разлепляя глаза, и тут же снова их закрыла, ослепленная лучами восходящего солнца. Реджина склонилась над изящной фигурой девушки, заслонив ее своим телом от агрессивного нападения солнца, чтобы Эмма смогла на нее посмотреть. Зеленые глаза встретились с глазами цвета шоколада, и лицо Эммы расплылось в широкой улыбке.       — Реджина! — В ее взгляде отражалась вся любовь, которую она испытывала по отношению к сидящей рядом женщине, и в этот момент сердце Реджины пронзила острая боль от осознания предстоящей потери.       — Привет, — сказала Реджина. — Я принесла тебе кофе, дорогая, у нас сегодня много дел, так что давай начнем пораньше.       Протерев глаза, Эмма села в кровати и взяла из рук Реджины чашку с кофе.       — Мы сегодня весь день будем вместе? — спросила девушка.       Королева мягко кивнула:       — Разумеется, дорогая. Мне понадобится твоя помощь.       Эта улыбка, эти ямочки на щеках разбивали сердце королевы.       — Я хорошая помощница, — по-детски сказала Эмма.       — Это действительно так, мисс Свон.       Реджина включила телефон и написала отцу девушки.       Реджина: Сколько у тебя уйдет времени на то, чтобы достать минерал, о котором мы говорили?       Дэвид: Я уже на месте. Со мной Генри.       Дэвид: Мы вернемся в город в течение часа.       Реджина: Генри не должен видеть ее такой.       Дэвид: Я предупредил его. Он с этим справится, Реджина.       Реджина: Не в этом дело, Дэвид. Если он сделает что-нибудь неподобающее…       Она помедлила, не зная, как отнесется ее сын к тому факту, что его обожаемый Белый рыцарь, его родная мать, вообще его не помнит. Она нажала «отправить», не зная, что еще сказать.       Дэвид: Поговори с ней. Скажи ей, чтобы вела себя прилично.       Реджина: Серьезно, Дэвид? Если бы это работало, неужели бы я этого не сделала раньше?       Посидев в тишине несколько секунд, она вновь переключила внимание на свою подопечную.       — Эмма. Наш… хм… мой… сын скоро приедет вместе с Дэвидом. — Она заглянула Эмме в глаза в поисках понимания, которого там попросту не было.       Рука Эммы лежала на бедре королевы, поглаживая мягкую хлопчатобумажную ткань, обтягивающую плоть. Облизав губы, Эмма посмотрела Реджине в глаза, абсолютно не понимая, что ей говорит королева. Она могла думать только о ее губах, ее мягких, пухлых, розовых губах, которые заставляли Эмму неловко ерзать — настолько ей хотелось их поцеловать, и чтобы они ее целовали, во все места. Она поставила чашку с кофе на столик, но когда понятулась к королеве, та резко встала.       — Дорогая, пожалуйста, оденься, нам надо начинать готовить лекарство.       Щеки Эммы покраснели от разочарования, она быстро вскочила с кровати и, движимая желанием, схватила Реджину за руку, притягивая ее к себе, чтобы обнять. Она осыпала лицо Реджины поцелуями, нежно обхватив его ладонями и не позволяя ей увернуться от своей стремительной атаки.       — Эмма, — произнесла королева между поцелуями, — тебе нужно… — мягкие губы Эммы уже приближались к ее губам, — начать… — наконец ей удалось отстраниться от блондинки достаточно далеко, чтобы закончить предложение, — одеваться!       Эмма наклонилась к ней, чтобы еще раз поцеловать, и ее губы накрыли рот королевы. Поцелуй вышел отчаянно жестким, и Реджине пришлось приложить усилия, чтобы оттолкнуть далеко не слабую Эмму.       — Эмма! — Она наконец смогла перевести дух и высвободиться из крепких объятий. — Хватит! — Она хотела, чтобы ее голос прозвучал рассержено, хотя гнева особо и не чувствовала. — Одевайся, нас ждет работа.       Эмма, похоже, и не заметила гневных ноток в голосе Реджины. Она улыбнулась, прикоснулась лбом ко лбу Реджины и прошептала:       — Я так сильно люблю тебя, Реджина.       Однако мэр не могла ответить: она злилась на себя за то, что позволила девушке зайти так далеко. Еще мгновение — и ты поддашься ей, Реджина. Любовь — это слабость.       — Да, дорогая, — тихо сказала она.       Отвернувшись, она отодвинулась от блондинки подальше, чтобы снова не попасть в ее объятия. Бросив на кровать одежду для Эммы, она начала ходить вокруг нее кругами, приговаривая:       — Одевайся, и будем начинать.       Реджина: Не подпускай Генри к этому дому, Дэвид. Я запрещаю тебе.       Положив телефон в карман, она вышла за дверь, чтобы там подождать, пока Эмма закончит одеваться. Она оставила дверь приоткрытой, чтобы Эмма, переодеваясь, все время ее видела. Повернувшись, она прислонилась спиной к дверному косяку и увидела отражение обнаженного тела Эммы в зеркале, стоящем на туалетном столике. Вся челюсть блондинки была по-прежнему покрыта синяками, ребра были неестественно желтого цвета, а руки, запястья, а теперь еще и костяшки пальцев разбиты в кровь. В результате ущерба, нанесенного вчера вечером, нос спасительницы был красного цвета, но не было похоже, что он распухнет.       Девушка попрыгала на одной ножке, влезая во взятые напрокат у Реджины штаны для йоги, которые на ее худенькой фигуре болтались намного сильнее, чем на королеве. Затем Эмма натянула футболку, пренебрегая спортивным бюстгальтером, так и оставшимся лежать на кровати. Улыбаясь во весь рот, она подошла к двери и попыталась было обнять Реджину, но та сразу же развернулась и зашагала вниз по лестнице.       Сегодняшний день пройдет под девизом «Соблюдай дистанцию», подумала Реджина. Эмма поспешила за ней и, нагнав, тут же схватила ее за руку.       Когда они пришли на кухню, мэр налила себе еще чашку кофе, жестом указав Эмме сесть на стул у кухонного островка, а потом достала телефон и набрала номер Руби.       — Мисс Лукас, это Реджина.       — Ага, я догадалась, что нового? Эмма в порядке?       — Да, дорогая, с ней все хорошо. Мы, вроде как, нашли лекарство, но потребуется время, чтобы вывести яд из организма Эммы. Помнишь, я спрашивала о транквилизаторах Юджины? Боюсь, они мне могут понадобиться.       На линии воцарилась тишина, и Реджина подумала, что Руби возразит против их использования.       — Мисс Лукас?       — Я здесь, — тихо сказала она. — Лекарство… оно ведь сработает, правда, Джи?       — Я в этом уверена, Руби.       Тот факт, что Реджина назвала ее Руби, пусть это и было ее проклятым именем, девушка восприняла как нечто личное, и хоть Реджина и не могла видеть ее лица, она услышала, что девушка улыбается, когда та снова заговорила:       — Ты хороший друг, Реджина. Эмме очень повезло, что у нее есть ты. Я сегодня в вечернюю смену, но могу попозже забросить вам то, что приготовит Бабушка.       — Спасибо, Руби, — сказала она в ответ на оба утверждения. — Мы будем дома. Имей в виду, она, похоже, никого не помнит, кроме меня. — Она посмотрела на предмет разговора, невидящим взором глядящий на нее, практически сквозь нее. — Просто будь готова, она не в себе.       — Ясно, Джи. Скоро увидимся, куколка. Целую-целую! — с громким чмоком сказала она в трубку. Реджина засмеялась и, попрощавшись, отключилась.       — Готовы приступать к работе, мисс Свон? — ее голос прозвучал намного тише, чем она хотела, но, тем не менее, вывел Эмму из ступора. Кивнув, Эмма крепко взяла Реджину за руку и проследовала за ней вниз, в подвал.       Реджина отмеряла нужное количество каждого вещества и раскладывала подготовленные ингредиенты по стеклянным мисочкам, которые затем передавала Эмме, и она расставляла их на столе в том порядке, в каком они им позже понадобятся. Они быстро все подготовили и уже почти дошли до конца списка, когда раздался звонок в дверь.       — Это, наверное, Дэвид, — сказала Реджина, тут же направившись к лестнице. Эмма бросилась за ней и снова схватила за руку, так что наверх они поднялись вместе.       Приоткрыв дверь, Реджина окинула взглядом Дэвида, одиноко стоящего на крыльце и держащего в руках синее ведро, наполненное кусками серого камня.       — Дэвид, — широко распахнув дверь, холодно приветствовала она мужчину, еще не успокоившись после их утреннего спора насчет сына.       По-прежнему держа ее за руку, Эмма встала позади нее, обвила другой рукой ее за талию и поцеловала в шею. Лицо Дэвида залилось ярким румянцем, и Реджина молча изогнула бровь, как будто говоря ему: «Я тебя предупреждала».       Откашлявшись, он осторожно спросил:       — Как дела?       Она сдвинула брови: его беспокойство вызвало у нее скорее смущение, чем гнев.       — Дэвид, с ней все будет прекрасно.       Он опустил взгляд на руку дочери, блуждающую по животу королевы.       — Нет, как дела у тебя, Реджина? Тебе, наверное, нелегко.       Она перехватила руку Эммы до того, как та залезла ей в штаны на глазах у собственного отца.       — Жить буду. — Она кивком указала на ведро: — Спасибо, что сделал это, она ведет себя неадекватно, если я оставляю ее одну.       Дэвид улыбнулся своей кривой полуулыбкой, которую она сто раз видела на лице его дочери:       — Мне ли не знать.       Она посмотрела мимо него: ее сын печально помахал ей с пассажирского сиденья. Она знала, что он хочет увидеть своих мам и скучает по ним так же, как Реджина скучает по нему, но не могла допустить, чтобы он сейчас предстал перед своей биологической матерью. Она знала, что скоро все закончится и у него в памяти не останется потерянный взгляд Эммы Свон, которая совершенно не узнает собственного ребенка. Дэвид протянул Реджине ведро: чтобы взять его, ей пришлось выдернуть руку из руки Эммы. Затем она быстро повернулась и передала ведро Эмме, попросив девушку отнести его вниз ради нее. Коротко кивнув, шериф удалилась.       Она снова посмотрела мимо Дэвида на своего сына, сидящего в кабине дедушкиного фургона. Она помахала ему через плечо Дэвида, ее глаза были наполнены непролитыми слезами. Мальчик прижал к стеклу маленькую ладошку, и его грустное лицо скривилось в болезненной гримасе.       Дэвид обернулся и посмотрел на своего внука.       — Он не понимает.       Королева обхватила себя руками, в ее глазах читалась переполняющая ее печаль.       — Я знаю. И ты знаешь, Дэвид, что так будет лучше. Осталось потерпеть еще пару дней.       Дэвид снова повернулся к ней:       — Дней? Серьезно?       Она закатила глаза.       — Конечно. Нужно время, чтобы вывести токсин из ее организма. Нельзя же быть таким тугодумом.       Он открыл рот, чтобы опровергнуть это обвинение, но Реджина жестом остановила его.       — Оставь это. Мне нужно работать. Позаботься о моем сыне. Скажи ему, что я позвоню ему завтра.       Ответить он не успел: она отвернулась и закрыла перед ним дверь. На лице ее застыла печать тоски по сыну.       — Что случилось, детка? — проворковала Эмма, подходя к королеве.       Реджина покачала головой, честно ответив:       — Я скучаю по сыну.       — Все нормально, детка, я здесь. Мы вместе и влюблены. Любовь все лечит, Реджина. — Она широко улыбнулась, полностью игнорируя потерю Реджины. — Не плачь, детка. — Эмма поцеловала брюнетку в щеку.       Реджина отстранилась от нее, пока ситуация не стала невыносимой.       Не позволяй ей отвлекаться, Реджина.       Прозвенел дверной звонок, заставив Реджину вздрогнуть. Она окончательно выпуталась из объятий Эммы и пошла открывать дверь. На пороге стояла Руби, на ее алых губах сияла улыбка.       — Привет, Джи, — поздоровалась она и протянула брюнетке пакет с едой и черный чемоданчик. — Ленч с приправой из сонных иголочек. — Младшая брюнетка засмеялась над собственной шуткой.       Реджина улыбнулась, заметно нервничая. Одно дело, когда Дэвид Нолан видит, как Эмма ее лапает, — он хотя бы понимает, что она пытается помочь Эмме. Не то, чтобы Руби этого не понимала, но Реджина чувствовала беспокойство, уязвимость и неловкость — ощущения были не из приятных.       Она взяла из рук Руби пакет и вручила его стоящей позади блондинке.       — Эмма, — повернув голову к девушке, сказала она. — Пожалуйста, отнеси это на кухню и накрой на стол — у нас будет поздний завтрак.       Эмма взяла пакет, с подозрением глядя на молодую брюнетку, которая ей широко улыбалась, а затем сделала, как было велено, но прежде чем скрыться на кухне, еще дважды обернулась на двух женщин, по-прежнему стоящих в дверях.       Улыбка сползла с лица Руби, когда Эмма просверлила ее взглядом.       — Она… она… такая…       Реджина лишь пробормотала:       — Я знаю.       Руби изогнула бровь:       — Она что, думает, что мы с тобой?.. — Она указала пальцем сначала на Реджину, потом на себя.       Реджина молча прикусила щеку, и до девушки дошло:       — Она понятия не имеет, кто я.       Это прозвучало как утверждение, а не как вопрос. Реджина кивнула:       — И кто такой Дэвид, тоже.       По лицу девушки пробежала тень искренней озабоченности.       — Ох… — Руби подошла ближе и положила ладонь Реджине на плечо, чтобы ее успокоить. — Господи, Реджина! Значит, ты… единственный человек, которого она знает? Как так? Я имею в виду… — Брюнетка осеклась, не закончив свою мысль.       — Слава Богу, все обернулось не так, как хотел Крюк, — прямо ответила Реджина. — Все могло быть гораздо хуже.       Понимание и искреннее беспокойство промелькнули на лице Руби. Она потянулась к Реджине и обняла ее.       — Нам повезло, что ты вовремя обнаружила ее. Я знала, что ты найдешь способ все исправить, — с трепетом сказала она.       Реджина мрачно кивнула, разрывая объятия.       — По крайней мере, я знаю, где найти ответы.       Девушка снова улыбнулась:       — А это уже полдела, Джи.       Раздавшийся позади них звук заставил обеих женщин вздрогнуть. Обернувшись, Реджина увидела летящую на Руби блондинку.       — Отвали от нее, сука! — яростно прорычала она.       Шок, смущение и обида отразились на лице Руби.       — Что?.. — едва успела вымолвить она, когда ей в челюсть впечатался кулак Эммы.       — ЭММА СВОН! — пронзительно закричала Реджина. Она схватила Эмму, не позволяя ей нанести еще больший ущерб своей подруге.       Девушка отчаянно пыталась отбиться от королевы, ее глаза потемнели, а взгляд стал диким.       — Эмма, нет! — твердо сказала Реджина.       Схватившись за челюсть, Руби попятилась за дверь — туда, где Эмма не смогла бы ее достать. Крепко держа Эмму, Реджина толкнула ее вглубь дома. Ноги девушки в тонких носках скользили по полу, но она с яростной решимостью рвалась обратно к двери. Реджина предостерегающе подняла руки, заставляя Эмму взглянуть на нее.       — Мисс Свон! НЕТ! — твердо повторила она.       Ярость в глазах Эммы четко давала понять, что именно она думает о происходящем между ее любовью и странной брюнеткой, но шаг она все же замедлила. Подняв палец, она указала им на Руби:       — Если я еще раз когда-нибудь увижу тебя рядом с ней, чертова разлучница, я тебя уничтожу, — выплюнула Эмма. Брюнетка застыла на месте, пребывая в шоке от эмоционального выплеска подруги.       Крепко вцепившись в Эмму, Реджина бросила через плечо, усталым тоном обращаясь к Руби:       — Мне очень жаль, мисс Лукас. Это скоро закончится. Пожалуйста, оставьте сонные иголки на крыльце.       Лишенный эмоций голос Реджины вырвал Руби из оцепенения, возникшего в результате шока.       — К-к-конечно, Джина. Я пришлю кого-нибудь с обедом в районе пяти.       Повернув голову, Реджина кивнула. Она слышала, как молодая волчица спускается по каменным ступенькам и поспешно покидает территорию особняка. Громко сглотнув, она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и разобраться с Эммой.       — Эмма, — начала она.       — Кто, блядь, это был, Реджина? — взорвалась девушка. Вырвавшись из рук Реджины, она начала ходить туда-сюда по фойе. — Ты с ней встречаешься, когда уходишь? Что за хрень вообще?       Реджина вышла на крыльцо, чтобы забрать оставленную Руби вещь, а затем вернулась в дом и закрыла дверь. Эмма продолжала ходить взад-вперед, громко ругаясь. Реджина хорошо обдумала свои слова, прежде чем заговорить:       — Эмма, — снова начала она, — слушай меня внимательно. Мисс Лукас — НАШ друг. Я знаю, что ты не помнишь ее, но Руби любит тебя, Эмма.       Гнев схлынул с лица Эммы, и взгляд ее мгновенно стал пустым и потерянным. Она рассеянно посмотрела сквозь Реджину.       Через несколько мгновений королева заволновалась.       — Эмма? — обратилась она к девушке. Не получив ответа, королева сделала шаг вперед, с беспокойством глядя на блондинку. Взяв Эмму за плечи, она легонько встряхнула ее, пытаясь обратить на себя внимание спасительницы. — Эмма?! Ответь мне, милая, ты меня пугаешь.       Эмма едва заметно кивнула, но лицо ее было по-прежнему лишено эмоций.       Реджина взяла худенькую ладонь девушки в свою:       — Пойдем, перекусим, детка, — сказала она, назвав ее тем словом, которое недавно использовала сама Эмма, в надежде вывести ее из ступора. Спасительница безучастно кивнула, но пошла следом за Реджиной на кухню.       Королева усадила девушку на один из табуретов и, поглаживая ее по спине, заговорила:       — Давай посмотрим, что у нас здесь есть, если ты не против.       Она открыла пакет и вынула оттуда два контейнера с блинчиками, поставив один из них напротив Эммы, а другой — напротив пустого табурета рядом с ней. Затем достала пластиковые приборы, приготовленные для них Руби, а также маленькие индивидуальные упаковки масла и сиропа. Нацепив широкую улыбку, Реджина уговорила Эмму приняться за еду. Девушка беспрекословно подчинилась, но не проронила ни слова.       Реджина зарылась пальцами в светлые локоны девушки, притягивая ее к себе, и поцеловала в макушку, как уже проделывала тысячу раз с их сыном.       — Как тебе, детка? — прошептала она ей на ухо.       Положив в рот последний кусочек, Эмма обняла Реджину за талию и тесно прижалась к ней.       — Я люблю тебя, Реджина.       Реджина испытала невыразимое облегчение оттого, что оцепенение Эммы, вроде бы, наконец прошло. Она ерошила волосы девушки, пока та крепко держала ее в своих объятиях.       — Я знаю, милая, — просто ответила она, радуясь тому, что Эмма успокоилась и вернулась в относительно нормальное состояние.       Сев рядом с Эммой, она приступила к еде, изящно поглощая кусочек за кусочком. Блондинка с улыбкой глядела на нее на протяжении всей трапезы. Покончив с едой, Реджина снова взяла Эмму за руку, зная, что девушке это очень нравится, и повела ее в подвал, чтобы приготовить зелье.