Маленькая глупая Пташка.

***

      Санса была в отчаянии, что теперь ей делать. Завтра ее должен был осмотреть мейстер, и тогда Джоффри осуществит свою угрозу. Теперь брак с Бейлишем ей не казался таким уж ужасным, новый жених пугал ее гораздо сильнее. Она не видела выхода из создавшейся ситуации. Целый день она промаялась словно в бреду. Она посетила замковую септу, но боги смотрели на нее равнодушно. Обед в покоях королевы был особенно тягостным, еда и прежде не вызывала аппетита, а сегодня она лишь смотрела в свою тарелку, так и не проглотив ни одного кусочка. Леди Стокворт с дочерью отсутствовали, лорд Бейлиш уехал, здесь были только Ланнистеры. Она чувствовала себя маленьким зверьком в окружении злобных львов. Стоило ей поднять голову, и ее взгляд встречался с насмешливыми глазами Джоффри, или злыми королевы, лорд Киван смотрел на неё с равнодушием, а Тирион с сочувствием. …Ты станешь женой Илина Пейна, коль не захотела быть моей… Ей хотелось, чтобы Станис Баратеон напал, наконец, на Королевскую Гавань и убил всех Ланнистеров. — Что-то у нашей голубки сегодня совсем нет аппетита, — прервала тягостное молчание королева. — Вероятно, тоскует по своему новому жениху, — насмешливо добавил Джоффри. — Может быть, грустит по прежнему? — вступился за неё Лансель. — Нет, — фыркнул король, — она мечтает о другом, — ехидно процедил он. — Да, Ваше Величество, Вы правы, — голос Сансы дрогнул, и на глазах выступили слезы, — я мечтаю о женихе, который будет любить меня, а не насмехаться и унижать. Она встала из-за стола. — Прошу меня простить. Вероятно, мне больше не следует приходить сюда, чтобы разделить с Вами трапезу, ведь я больше не Ваша невеста, а значит, не член Вашей семьи. Я даже не гостья в этом доме, а лишь заложница. Она покинула трапезную в неловкой тишине.       Санса вернулась в свою комнату, но здесь ей было душно, и она отправилась в богорощу. Здесь было тихо и прохладно. Старый дуб, заменявший сердце-дерево, шумел темной листвой, нагоняя воспоминания о богороще Винтерфелла. Она долго плакала. Ну что же, теперь она в руках Джоффри, и ей никак не изменить того, что должно случится. Или изменить? Она знает, как она сможет прекратить эти издевательства. Она давно могла это сделать, еще тогда, год назад, когда Джоффри показал ей голову отца. Тогда ей помешал Пёс, но теперь ей никто не помешает. Жаль только, что она не сможет прихватить с собой короля.       Она медленно поднялась по ступенькам на стену Красного замка. Отсюда открывался прекрасный вид на Королевскую Гавань, на порт, в котором стояли галеи и галеоны с яркими парусами и резными фигурами, украшавшими их носы. Город с его извилистыми улочками и пугающими переулками шумел, словно бурливая река, септа Бейлора на холме Висеньи сияла своими хрустальными башнями в розовом свете закатного солнца, на холме Рейнис чернело Драконье Логово с обвалившейся крышей. Санса повернула голову на север, где-то там был родной Винтерфелл, захваченный железнорожденными. Может быть, Серсея отправит ее кости к матери и Роббу, после того, как Джоффри надоест любоваться на ее голову, облитую смолой, а может, Робб придёт и убьёт, наконец, короля без души и сердца. Она посмотрела вниз, сухой ров был утыкан острыми кольями. Если ей повезёт, она умрет быстро, а если нет, то все равно умрет. Может быть, Серсее будет больно хотя бы от того, что Робб казнит ее брата-близнеца.       Санса шагнула вперёд, юбка за что-то зацепилась, и она повисла вниз головой, а потом она услышала ругань, и кто-то медленно вытащил ее обратно. Ну конечно, Джоффри опять приказал своему Псу следить за ней. Она попыталась вырваться, но он бесцеремонно схватил ее под мышку и затащил в башню. Его лицо было злым, как обычно. — Ты что, сдурела? — Оставьте меня, оставьте! Зачем? Зачем Вы спасаете меня каждый раз, почему Вы не дадите мне умереть? Боитесь, что у Джоффри не останется игрушки, которую он сможет мучить? — она начала рыдать. Клиган прижал ее к себе и несмело погладил по огненным волосам. — Тихо, тихо. Этот Пэйн, конечно, страшный, но, возможно, он не станет тебя бить, — попытался он ее успокоить. — Но мне придётся… — она всхлипывала, — мне придётся… это ужасно… Новый поток слез оросил его тунику. Она плакала, прижавшись к его груди, словно совсем не боялась его. Лёгкий аромат сирени, исходивший от неё, кружил голову, словно он выпил бочонок крепкого вина. — Тихо, тихо, — он вдохнул полной грудью этот пьянящий запах. — Илин Пейн уже старик. Может, его дракон уже и не поднимается. Она подняла голову и посмотрела на Клигана доверчивыми голубыми глазами. — Вы можете спасти меня, — перестала она рыдать. — Если Вы согласитесь изнасиловать меня, то завтра мейстер подтвердит, что я не обманула короля. И тогда я снова стану невестой Бейлиша. Он увидел, как она скривилась, но всё-таки хитрый Мизинец пугал ее меньше, чем ужасный палач.       Клиган чувствовал свою вину перед маленькой Пташкой. Это он намекнул Роуз, что девочка не пострадала в той подворотне, но он не мог даже подумать, что шлюха на следующий день окажется в спальне короля. А та, вероятно, решила сделать приятное жестокому мальчишке и тоже каким-то образом дала ему понять, что Санса всё ещё девственница. Она-то думала, что милостивый король будет рад, ведь он не отказался от своей невесты. Про то, что теперь появился новый претендент на руку Сансы, пока никто не знает. Бейлиш скорее всего тоже в курсе, что она всё ещё невинна, поэтому он так настойчиво добивался заключения этой помолвки.       Петир Бейлиш вызывал у Клигана стойкую неприязнь. Он чувствовал его лицемерие, как собака чует опасность маленькой песчаной Феи*. Его прадед был наёмником из Браавоса, отец сумел подружиться с Хостером Талли во время войны на Ступенях, и тот взял к себе его сына воспитанником, а потом Лиза Аррен, подруга детства Бейлиша, заставила своего мужа, десницу короля Роберта, дать ему высокую должность при дворе. Конечно, он умеет, как говорят, извлекать деньги из воздуха, но по слухам он не столько делал деньги, сколько долги. По сути Бейлиши так же, как и Клиганы, только недавно вылезли из грязи, может быть другой, но грязь везде, и в Браавосе, и в Вестеросе, одинакового цвета. Если бы Мизинец был здесь, он бы уже уложил свою невесту в постель и решил ее проблему, но сейчас он далеко и, при всём желании, не сможет ей помочь, так что пусть будет благодарен Псу Джоффри, что Санса останется его невестой. — Я не стану тебя насиловать. — проговорил Клиган. Девушка огорченно опустила глаза. — Мы займёмся любовью. — Любовью? — она снова подняла на него недоверчивый взгляд. — Разве это называется любовью? — ещё одно разочарование. — Да, когда мужчина и женщина занимаются этим по обоюдному согласию, это называется любовью, а когда мужчина принуждает женщину — изнасилование. И не важно, произнесли они обеты в Септе или нет. Эти открытия последних дней были для неё невыносимы. — Ты согласна заняться со мной любовью? — насмешливо спросил он. — Да, лучше уж с Вами, чем… — из ее глаз снова потекли слезы.

***

      Он привёл ее в свою комнату в Твердыне Мейгора. После того как Джоффри подарил ему белый плащ Королевского гвардейца, у него появилась комната в Белой башне, но и старую он оставил за собой, она была ближе к королевским покоям, и перед ночным дежурством он обычно отдыхал в ней. К тому же сюда он мог привести женщину, прачку или кухарку, когда у него возникала в этом необходимость, он понимал, что не стоит водить подружек в Белую башню. Комната располагалась на этаж ниже королевских, и ее единственное окно выходило на глухую стену, окружавшую башню, вид не самый живописный, но темно-синие шторы закрывали его. В комнате почти не было мебели, посередине стояла кровать с высокой спинкой, достаточно большая, что было ещё одним преимуществом этой комнаты по сравнению с новой, почти всю стену напротив кровати занимал огромный камин, который Клиган, впрочем, никогда не топил, около окна имелись стол и стул.       Когда они вошли, Пташка смущённо осмотрелась. Клиган видел, что она все ещё не вполне была уверена в правильности своего решения. Он ее не торопил, день едва утонул в сумерках, и у них было впереди много времени. Он не собирался использовать ее, только лишить невинности, хотя в голове мелькнула шальная мысль, оставить Мизинцу маленького щеночка в подарок, но, взглянув на Пташку, он отогнал ее. Девочка, пожалуй, не сможет родить от такого великана, как он. Она была тоненькая, почти ребёнок, всего лишь несколько дней назад у неё была первая лунная кровь, едва ли она готова к материнству. Клиган закрыл дверь на задвижку и зажег свечу на столе. Возможно, в темноте ей было бы не так страшно, но он не хотел двигаться на ощупь. — Раздевайся, — проговорил он, не зная, что ещё сказать. Он присел на стул, взял чашу с вином и сделал глоток. Она стала расшнуровывать платье. Ему казалось, что она специально ковыряется. Но, наконец, со шнуровкой было покончено, и она аккуратно сняла платье и оглянулась, словно спрашивая, куда его можно повесить. Клиган взял платье из ее рук и повесил на спинку кровати. Она скинула туфли, сняла чулки, панталоны, рубашку, развесила все рядом с платьем и легла на кровать.       Клиган смотрел на неё и не мог оторваться. Она была необыкновенно хороша, она не казалась уже той девочкой, которую он впервые увидел, когда въехал во двор Винтерфелла, высокая грудь, словно два спелых персика, созревшие под жарким солнцем знойного Дорна, тонкая талия и без корсета была, словно ствол осинки, круглые бёдра и длинные белые ножки, никогда не видевшие солнца, тайная пещерка, скрытая густыми кудряшками, казавшимися тёмными в свете единственной свечи. — А Вы раздеваться не будете? — спросила она смущённо и попыталась прикрыться краешком покрывала. Клиган встал и отвернулся. Он был без доспехов, поэтому быстро избавился от одежды. Он снова повернулся к ней. Теперь была ее очередь разглядывать его. Он видел, что она, как всегда, не задержала взгляд на его лице, но его тело было для неё интересно. Она осмотрела его и вдруг улыбнулась. — Ваш дракон поднял голову и вздрагивает. Конечно, его боец, как только услышал ее просьбу, подскочил от радости и теперь с нетерпением ждал, когда его впустят в заветную пещерку. Она выжидающе смотрела на него. Он присел на край кровати, всё ещё не уверенный, что поступает правильно, положил руки на ее аппетитные груди, слегка сжав их, и погладил. Она вздрогнула. — Это обязательно? —  она не ожидала такого начала. — Ты боишься? — спросил он. — Да, немного. Клиган встал и достал из-под стола бутылку с вином. Золотое арборское он купил, когда выиграл турнир, тогда оно показалось ему слишком сладким, но для Пташки будет самое то. Он налил в чашу и подал ей. — Выпей, тебе станет не так страшно, — она послушно сделала несколько глотков. Он допил вино, ему тоже нужно было слегка расслабиться, и снова сел на кровать. — Мы станем играть, — предложил он. — Мы не можем притвориться мужем и женой, но представить, что мы любим друг друга можем, — она кивнула головой. — Представь, что я какой-нибудь рыцарь из тех дурацких книжек, что ты любишь. — Я больше не люблю рыцарей из книжечек, — печально возразила она. — Тогда, представь, что я тот, кто тебе мог бы понравиться, может Лорас, или Лансель, или кто-нибудь из сыновей северян, с которыми ты встречалась прежде. — Хорошо, — согласилась она и нахмурила лоб. Он наклонился и поцеловал её в ложбинку на груди. — А Вы не хотите поцеловать меня в губы? — с надеждой спросила она. Он поднял лицо, и она вдруг обняла его и прикоснулась нежными губами к его обожженному рту. …Они целуются не только в губы… Он должен исполнить хотя бы эту ее фантазию.       Ему казалось, что он видит сладкий сон. Она улыбалась и позволяла трогать себя, робко гладила его, он вдыхал ее дыхание и наслаждался запахом ее тела. Его язык нырнул в ее приоткрытый рот, попробовал бусинки-соски, лизнул родинку на левой груди, похожую на капельку темного меда, облизал пупочек-дырочку, и еще одну капельку меда ниже, а потом проскользнул в узкий вход в ее пещерку. Здесь действительно ещё никто и никогда не был.       Когда его жесткий палец проник в неё, она вздрогнула и попыталась свести коленки. Он старался быть бережным и ласковым, но не был уверен, что у него получается, он понимал, что его руки, привыкшие держать меч, слишком грубые для неопытной Пташки. Даже, когда он почувствовал, что она, наконец, расслабилась и стала влажной, он всё ещё не осмеливался на последний шаг. Он стоял между ее согнутых ног и смотрел на неё. …Если я не сделаю это сейчас, то через несколько дней на этом месте будет палач её отца… И тогда он решился. Впервые в жизни он сожалел, что природа столь щедро его наградила, будь он, как Меррин Трант или хотя бы, как красавчик-цареубийца, Пташке было бы легче. Он ощущал, словно он и в самом деле ломился в слишком узкую дверь. В какой-то момент ему показалось, что у него ничего не получится. Он уже весь дрожал от желания и нетерпения. Она не сдержала слабый стон, хоть и прикусила губу. Наконец, его боец попал в заветную пещерку и… С ним никогда такого не было, он сразу пролился. Он зарычал в подушку почти над самым ее ухом. А ведь он не хотел этого. Он испуганно вышел из неё. — Вам тоже было больно? — заботливо спросила она. …Можно сказать, что и так… — Прости, Пташка, я надеялся, что сдержусь, — Клиган виновато посмотрел на неё. — Теперь тебе нужно будет выпить лунный чай, но ты не волнуйся, я позабочусь об этом.       Она тихо лежала у него на плече. Он понимал, что должен заставить ее встать и уйти, но отчего-то ему хотелось продлить эти странные мгновения. — Спасибо Вам, — вдруг нарушила тишину девочка, — вы очень правдиво притворились, что любите меня. Мне даже показалось, что Вы любите сильнее, чем я могла надеяться. …Глупая маленькая Пташка, тебе не показалось… — Ты тоже хорошо притворялась, — ответил он. — Кого же ты представила на моем месте? — ему было интересно, кто же теперь, после стольких разочарований, стал для неё идеалом. — Никого, — тихо ответила она. Он приподнялся на локте и недоверчиво посмотрел на неё. — Я представила, что король Джоффри приказал нам пожениться. Простите, Вы сказали, что я должна была представить, что Вы мой любовник, но для меня было легче представить, что Вы мой муж. Мне кажется, что лежать с мужчиной в постели и делать это, если он не муж, порочно. Вы тоже думаете, что я порочная… порочная женщина? — её голос дрогнул. Он удивлённо смотрел на неё. Она порочная женщина? Нет. Это он ощущал себя шлюхой, которую поимели. Сейчас она должна встать, и уйти, и забыть и о его существовании, и об этой ночи. — Нет. Я думаю, что ты сладкий сон, который мне приснился спьяну. Он наклонился и стал снова целовать ее. Она не сопротивлялась и не дрожала, и иногда он чувствовал ее нежные губы на своей щеке, плече, руке, которой он гладил ее лицо, хрупкие руки запутались в его волосах.       Неожиданный громкий удар в дверь вывел его из этого наваждения. Они оба замерли, глядя друг на друга. — Пёс, — послышалось из-за двери, — Пёс, просыпайся! На лице Сансы расцветал испуг. Он почувствовал, что она снова начала дрожать. Клиган наклонился и поцеловал её в губы долгим поцелуем. — Пёс, просыпайся! — снова послышался голос короля. — Не бойся, — тихо шепнул Клиган, — он знает, что пьяного меня сложно разбудить. Он может барабанить в дверь полночи. Мы должны все делать тихо. Он встал и накинул на себя рубаху, вытер девушку краем простыни, смочив её из кувшина с водой, и подал ей чашу, налив в неё немного из маленького флакона. — Что это? — удивилась она. — Лунный чай. Ты ведь не хочешь, чтобы из твоего золотого яйца вылупился маленький щенок? — Пёс, просыпайся! — раздался новый удар в дверь. Она испуганно вздрогнула и взяла чашу. Выпив горькую настойку, обычно её добавляли в чай или в воду с ложкой мёда, но сейчас у них не было на это времени, Санса встала и тоже начала одеваться. Девушка надела рубашку и села на кровать, которая неожиданно громко заскрипела, она испуганно вскинула на него глаза, но он лишь приложил палец к губам. — Пёс, просыпайся! — снова послышалось из-за двери. Он видел, что у Сансы дрожат руки, но она справилась и с чулками, и с панталонами. Она одела платье, но затягивать шнуровку ей было неудобно, тогда Клиган пришёл ей на помощь. Наконец, она была одета, но что дальше. В комнате не было ни шкафа, ни сундука, под кровать Джоффри вряд ли заглянет, и всё-таки… Вдруг Санса шагнула к камину и исчезла в нем. Клиган заглянул, там была ниша. — Я попытаюсь от него избавиться, — тихо прошептал он, — а ты иди или в богорощу, или в свою комнату, главное, чтобы он не догадался, что ты была здесь. — Хорошо, — улыбнулась она, не глядя, впрочем, на его лицо. — Пёс, открывай! Клиган сел на кровать и поскрипел ею, встал, взгляд упал на пятно на простыни, он накрыл его одеялом. Потом надо будет избавиться от неё. Он взял бутылку со стола и сделал глоток. Под громкий стук в дверь он подошёл и открыл её. — Что опять случилось? — недовольно проговорил он делая глоток из бутылки. — У меня выходной. Джоффри вальяжно вошёл в комнату. — Девчонка Старк пропала, — проговорил он злобно. — Куда она могла деться? — ответил Клиган, как можно равнодушнее, но почувствовал, что у него дрожат руки, и не стал снова пить. — Бродит небось опять в богороще. — Мы там уже все обыскали, — сердито возразил король. — Ну так поищите ещё. А лучше ложись спать. Утром она найдётся. — Я хочу знать, где она, в чьей тёплой постельке, — ядовито процедил король. — Спит небось в своей постельке в одиночестве, — рассмеялся Клиган. — В ее комнате ее тоже нет, — зло возразил король. — Собирайся. Как только мы ее найдём, она будет твоей. Джоффри уселся на стул. Клиган надеялся от него избавиться, но не получилось, и он стал одеваться. — И где мы будем ее искать? — Санса должна услышать, чтобы не столкнуться с королём слишком быстро. — Мы не будем искать. Мы будем ждать в ее комнате. — А без меня ты не можешь ее подождать? — Я хочу потом, когда она появиться, посмотреть, как ты уложишь ее на спину и раздвинешь ей ноги. — Ты же приказал завтра осмотреть ее мейстеру. — Тирион пригрозил, что если мы отдадим невесту Бейлиша Илину Пейну, то он сам женится на Маргери, и, как друг детства Кейтилин Старк, склонит Простор на сторону этих самозванцев северян. Как будто мы без Простора не одолеем их, — раздраженно признался он. Клиган чуть не расхохотался. Ай да Бес. Никто не поверит, что Тиреллы отдадут свою лучшую розу за этого выползня, кроме Джоффри. — Мать. Тоже весь вечер гундела, что мне нужны союзники. Но я всё равно хочу наказать её, — продолжал жаловаться мальчишка. Я уже наказал ее, маленький засранец, она уже сделала то, о чем ты только мечтаешь. Клиган почувствовал себя ужасно скверно. — Я не стану насиловать ее, — твёрдо проговорил Клиган. — Твой дядя потом за это оторвёт мне мои причиндалы, а они мне ещё дороги. — Ладно, — недовольно согласился Джоффри, — мы только ее попугаем, она ужасно боится тебя, Пёс, —насмешливо добавил он. — Заодно узнаем, где она шляется по ночам. Клиган уже был одет. — Если хочешь, иди спать, — Пёс попытался избавиться от короля ещё раз, — а я поищу ее. — Нет, — это был тот случай, когда на мальчишку нападали приступы упрямства. — Я обожаю смотреть, как она дрожит. Пошли сначала в богорощу, а то ты все равно мне не поверишь, пока сам не проверишь. Они вышли из комнаты.       Прятаться внутри каминов придумала Арья. Санса ужасно злилась на сестру, ведь, чтобы заглянуть внутрь, нужно было наступить на золу и испачкать башмаки, а порой и подол платья. Но однажды, когда они снова играли в прятки, Санса не успела спрятаться и забежала в камин в большом чертоге. В нём оказался тайный лаз, и Санса, забыв про игру, поднялась по узкой крутой лестнице. Она оказалась в комнате отца. Отец ругал какую-то служанку. — Я больше не буду, милорд. — Плакала она. — Ты в прошлый раз мне это уже обещала, и год назад, и два года назад. Ты не умеешь держать слово, а я умею. Помнишь, что я пообещал тебе в прошлый раз. — Да, милорд. Вы сказали, что отправите меня в Кархолд. — Завтра ты уедешь в Кархолд, — сердито проговорил лорд Старк, — но, если я узнаю, что ты и там продолжаешь распространять эти никому ненужные сплетни, я отправлю тебя в молчаливые сестры. Ты меня поняла? — Да, милорд. — Женщина заплакала. Санса вернулась на ступеньки и присела, размышляя, какие такие сплетни распространяла эта служанка, что отец её так сурово наказал. Она услышала, что её зовёт сестра. Ну что же, сегодня пусть она побегает и поищет её. Санса задремала, когда услышала, разговор старой Нэн с той женщиной, которая плакала в кабинете отца. — Я тебе говорила, — недовольно ворчала старушка, — я тебя предупреждала. — А что такого, все в замке знают, что лорд Старк привез мальчишку из Дорна, что он был влюблен в дорнийку до того, как женился на леди Кейтилин. — Все знают, да только помалкивают. — Перебила её Нэн. — Коли лорд приказал молчать, будь любезна молчать. Он ещё милостиво обошёлся с тобой, отправил в другой замок, а мог бы и в молчаливые сёстры. — Он пообещал. — Обиженно проговорила женщина. — Ну так держи язык за зубами, а то уж больно тебе охота показать, что ты знаешь больше других, — ворчала Нэн, — мы все знаем про своих хозяев то, что знать не должны, но преданность и заключается в том, чтобы хранить секреты, а не болтать о них. Санса услышала, как в камине затрещал огонь, она бросилась наверх, но и в комнате отца уже тоже развели огонь в камине, она оказалась запертой внутри тайного хода. Ей стало страшно, и она принялась кричать, но её никто не услышал, она заплакала. Она просидела довольно долго на холодных ступеньках прежде, чем её нашёл отец, он взял ее на руки и долго успокаивал. После этого им запретили прятаться в каминах, и Арья долго дулась на неё.       Санса покинула свое убежище и задумалась. Она была в замешательстве, не зная, как ей поступить, вернуться в свою комнату, но тогда, что она скажет, когда появиться Джоффри, где она была? Если она придёт в богорощу после них, то возникнет тот же вопрос. Она прислушалась, за дверью никого не было. Она вышла из комнаты и пошла наверх. Если она станет спускаться навстречу Джоффри, когда он будет возвращаться из богорощи, то скажет, что стояла на стене и смотрела на порт.       Санса быстро прошмыгнула мимо королевских покоев и поднялась дальше. На следующем этаже она услыхала тихие всхлипывания, это были покои леди Стокворд. Санса открыла дверь и вошла, Лоллис плакала, а мать её уговаривала. — Вам тоже не спиться, леди Санса? — Спросила ее леди Танда. — Да. Вы сегодня не гуляли в богороще. Надеюсь, вы здоровы? Танда Стокворд растеряно посмотрела на неё. — Боюсь, что моя дочь беременна. — Она вдруг разрыдалась. — Теперь у неё родится бастард. Кому она будет нужна? Лоллис тоже плакала. — Мне так жаль. — Искренне проговорила Санса. — Но не надо отчаиваться, может какой-нибудь рыцарь, возможно не очень знатный и богатый, может второй или третий сын какого-нибудь лорда оценит красоту Вашей дочери. — Леди Санса, Вы так добры, в то время как сами оказались в таком ужасном положении, Вы находите слова утешения для других. Почему король вдруг решил отдать Вас за своего палача? — Кто Вам сказал? — Удивилась Санса. Леди Стокворд замялась. — Наша служанка слышала, как лорд Тирион ругался из-за этого с королём. Санса подозрительно посмотрела на служанку. Невысокая девушка с лукавыми глазами цвета каштана и гривой тёмных коротких волос улыбнулась ей. — Я дочь изменника, — привычно ответила Санса отводя взгляд от девушки, — и сестра изменника. Король вправе гневаться на меня. — Она смиренно опустила глаза. — Леди Санса, может Вы согласитесь посидеть немного с нами. — Танда Стокворд с надеждой посмотрела на неё. — Если Вы не торопитесь. — Поспешно добавила она. — Ваше смирение и участие помогают моей дочери примириться с ее жестокой участью. — Я с радостью посижу с вами. — Улыбнулась Санса. — Может быть чаю или вина? — Предложила хозяйка. — Чаю пожалуйста, если Вас это не затруднит. И ещё, — Санса смутилась, — позвольте мне воспользоваться Вашей уборной. Я хотела бы помыть руки. — О да, конечно, не смущайтесь. Шая, принеси нам чай и приборы. — Обратилась она к служанке. — Может быть какие-нибудь закуски? — Может быть. — Согласилась Санса направляясь в уборную. Здесь был кувшин с тёплой водой и полотенце. Она вымыла руки и лицо, пригладила растрепавшиеся волосы перед зеркалом и вышла в комнату. Шая уже принесла чайный прибор и закуски. Они расселись вокруг стола. — Чай с ромашкой и валерианой, — вздохнула леди Танда, — мейстер говорит, что он успокаивает. Сейчас, когда Станис приближается к столице, его впору пить всем жителям. — Думаю, мне он не навредит, — улыбнулась Санса. Она взяла тост и намазала его мёдом. Обычно так поздно она не ела, но сегодня она за целый день не проглотила и куска хлеба и теперь в покоях леди Стокворд, почувствовав свою безопасность, вдруг остро ощутила желание чего-нибудь съесть. Лоллис тоже сделала себе тост с мёдом. — Вы думаете, что Джоффри и вправду отдаст Вас замуж за Пейна? — Не удержалась от вопроса леди Танда. — Король милостив, — возразила Санса, — он гневается, но он справедлив. Завтра он станет сожалеть, что незаслуженно подозревал меня. Она ела вкусный тост и раздумывала, удобно ли будет напроситься остаться в гостях на ночь, возвращаться в свою комнату она боялась.       Леди Танда бубнила о доброте и смирении Сансы, но она вспоминала поцелуи Клигана. Нет, она не сожалела. Даже сейчас, когда она знала, что Тирион спас ее от ужасного замужества, она все равно не сожалела. Теперь, кто бы ни стал ее мужем, ее первый раз был такой, словно ее и вправду любили. В книжках об этом не пишут, но если бы кто-нибудь осмелился написать, то, наверное, это было бы именно так. Санса кивала леди Танде и ободряюще улыбалась Лоллис.       Вдруг дверь резко распахнулась, и на пороге возник злой Джоффри. Сзади стоял Пёс с виноватым лицом. Все сидевшие за столом женщины вздрогнули. — Так вот ты где? — Он уставился на Сансу. — Я тебя ищу по всему замку. И давно вы тут чай пьёте? — Он посмотрел с отвращением на Лоллис. Санса встала из-за стола и сделала безупречный реверанс. — Простите, Ваше Величество, я не ожидала, что могу Вам понадобиться в столь поздний час. — Она покосилась на испуганную леди Стокворд. — Сегодня днём леди Танда и леди Лоллис не гуляли, и я позволила себе зайти к ним, чтобы справиться об их здоровье. Они любезно предложили мне чаю. Я сожалею, Ваше Величество, что доставила Вам беспокойство. Джоффри подозрительно смотрел на неё, но не смог найти к чему придраться. — Я искал тебя, чтобы сказать, что не стану отдавать тебя за Пейна. — Проговорил он, чтобы хоть как-то оправдать себя. — Благодарю Вас за Вашу милость, Ваше Величество. — Она снова сделала реверанс и повернулась к леди Стокворд. — Благодарю Вас за чай. — Она улыбнулась Лоллис. — Думаю, мне уже пора уходить. Спокойной ночи.       Санса вышла из покоев Стоквордов. — Пёс, проводи её, а то она опять потеряется. — Услышала она недовольный голос короля. Санса улыбнулась, но этого никто не увидел. Сандор шёл за ней некоторое время молча. Когда они подошли к двери ее комнаты, он не выдержал. — Прости меня, Пташка. Я не должен был… — Вам не за что просить прощения. — Перебила она его. — Я ни о чем не сожалею. Вы лишь исполнили мою просьбу. Надеюсь, я могу расчитывать на Ваше молчание. — Да. Конечно. — Виновато ответил он. … Это был всего лишь сладкий сон, который ему приснился спьяну…