Маленькая глупая Пташка.

      В Белой Гавани Клигану пришлось задержаться на несколько дней, ожидая корабль, отплывавший в Королевскую Гавань. Здесь его догнал Тирион, который быстро договорился с капитаном небольшой караки, направлявшейся в столицу, чтобы им дали отдельную каюту. Теперь Клигану пришлось терпеть карлика с утра до вечера. Казалось, что он может говорить даже во сне. Клиган стоял на палубе и смотрел на проплывающие мимо башни Белого замка. — …Сибелла Вестерлинг явилась к королеве и заявила, что ее дочь родила законного наследника Робба Старка и должна по праву владеть Винтерфеллом. Каково? А Варис нашёл какие-то письма, где она сообщает Тайвину Ланнистеру, что король Севера едет на свадьбу своего дяди в Близнецы. Кое-кто ещё подтвердил, что она знала о готовящемся предательстве. Возможно, она не ожидала, что там будет кровавая бойня, в которой даже погиб ее старший сын, но что на свадьбе убьют Робба Старка, она не могла не знать. И видишь, какая интриганка, сказала Джейме, что дочь не беременна, а теперь предъявляет наследника и хочет получить Север. Клиган почти не слушал, ему было плевать на ухищрения леди Вестерлинг. Он думал о Пташке, если бы они добрались до Риверрана, она наверняка отправилась бы с братом и матерью на эту свадьбу, может быть они и его взяли. Тогда выбраться от туда им вряд ли удалось. Его бы наверняка убили, там погибло много воинов, более достойных, чем он, а Пташку? Что случилось бы с его маленькой женой? Какой-нибудь Фрей сделал бы её своей так же, как и Григор, заставив произнести брачные обеты в септе, и сейчас требовал себе Север. Ветер наполнял паруса «Весёлой вдовы», которая шустро шла, рассекая невысокую волну, соленые брызги приятно холодили лицо. — …они согласны принять Родрика и даже Джейн, но только не эту предательницу. Клиган вздохнул. Если бы он только мог подумать, что Санса в Дарри или Харренхолле, он бы пробрался в замок под видом того же крестьянина с телегой овса или с бочками эля. А потом? Куда они могли отправиться после гибели армии Старка? К Лизе Аррен? Бейлиш, став её мужем, донёс бы на них Ланнистерам. Долина — это ловушка, в неё сложно попасть и выбраться из неё нелегко. Возможно, лорды Долины захотели бы спрятать последнюю наследницу Винтерфелла, но его наверняка отдали бы Серсее, как дезертира. Да и не смогли они с Арьей добраться до Долины… В открытом море качка была слабее, но море уже не казалось таким безобидным, тёмная пучина завораживала и пугала. — … ни за что не поверю, что Маргери не знала о яде в свадебной чаше, из которой они пили вместе с Джоффри… Мой племянник был, конечно, гаденыш, но каково… подставить меня… Капитан «Весёлой вдовы», Себастон Джентон, крупный мужчина с аккуратной седой бородкой и золотым зубом, пригласил их разделить с ним ужин. Стол накрыли прямо на палубе. Им подали суп из каких-то щупалец, хлеб с морскими водорослями и рыбу, запеченную на углях. Тирион достал из своей сумки мех с вином. — Недурственно, — похвалил вино Себастон, — сейчас такого уже почти не осталось. — Да, — самодовольно протянул Тирион, — виноградники Арбора помёрзли, да и в Дорне тоже. — Но, кажется, лорд Редвин надеется восстановить их в ближайшее время. — Может быть, но когда теперь они станут плодоносить? Тирион с удовольствием сделал глоток.— Да уж, — капитан тоже сделал большой глоток из чаши, — теперь вино, даже самое кислое стало стоить, как золотое, а уж такое вообще непозволительная роскошь. Где Вы смогли раздобыть его, милорд? Сандор тоже попробовал вино. Сладкое, таким он поил Пташку в их первую ночь. Как это было давно. Зачем он это сделал тогда? — Леди Клиган пожертвовала несколько бочек для ночного дозора из погребов Утёса Кастерли, — Тирион покосился на Сандора. — Надо же, там ведь одни преступники, — удивился капитан. — Но они защищают царство людей от ужасной нечисти, притаившейся за Стеной, — прогудел Тирион, изображая завывание ветра или голос какой-нибудь старой няньки, желающей напугать непослушных детей, — он рассмеялся. — Она прислала и пшеницу, и оленьи окорока, и свежие фрукты. А я ещё удивлялся, почему леди Утёса желает помочь Ночному Дозору и Винтерфеллу. Конечно, все знают, что она северянка, но она отправила два корабля с едой на Север в конце зимы. Когда в столице закончились пшеница и кукуруза, и многие, чтобы угодить королеве, прислали и зерно, и морковь, окорока, даже вина, но не леди Клиган. Пташка даже из Утёса пыталась спасти свой измученный Север. — Северяне теперь делают неплохое яблочное вино, — капитан кивнул головой юнге, подававшему еду, и тот куда-то сбегал, принёс кувшин с тёмным напитком и налил каждому в чаши. — Первый урожай яблок у них побили морозы, а потому недозрелые и мороженные яблоки годились только на вино. Клиган попробовал, это вино было кислым и отдавало брагой, видимо, ещё не до конца перебродило. — … а в Миэрине нас угощали саранчой, запечённой с перцем и медом, — смеялся карлик, — и куриными крылышками под каким-то кисло-сладким соусом с мелкими белыми семечками. — В Заливе Работорговцев любят поливать еду разными подливками, — ухмыльнулся Себастон, — под ними легче всего скрыть яды. Он сделал большой глоток из своей чаши, наслаждаясь недоумением в глазах карлика.       На следующий день Клиган, усевшись на каком-то ящике, принялся пришивать карман на куртке, который он оторвал, зацепившись за крюк, когда поднимался на борт этой посудины, Перчик с юнгой уселись на носу караки и учились плести морские узлы. — Как же получилось, что ты вдруг стал её мужем? — снова пристал к нему Тирион. Сандор отвернулся, он не знал, что сказать. — Ты помнишь её? — наконец, заговорил он. — Она была словно чудесная заморская птица, и такая учтивая, доверчивая, а твой племянник, этот мелкий садист, не мог и дня прожить, чтобы не довести ее до слез, да и сестрица твоя была не лучше. Тебе следовало заточить ее в темницу, там она была бы в большей безопасности. Она бродила по Красному замку, и никому не пришло в голову охранять её. — Зачем её было охранять? — удивился Тирион. — Самой большой угрозой в замке для неё был Джоффри, но я старался защитить её, как мог, я даже решил отдать её Бейлишу, с тем, чтобы он вернул ее Кейтилин. — Как ты только до этого додумался, — Сандор не мог сдержать своей ярости, — отдать ее этому распутнику? Она только расцвела… думаешь, он бы не воспользовался своими правами мужа? — И ты решил спасти её и сам воспользовался этим правами, — язвительно упрекнул его Тирион. — Она прыгнула со стены, — тихо проговорил Клиган. — Как это прыгнула со стены? — не понял карлик. — Когда? — В тот день, когда Джоффри пообещал отдать ее замуж за палача. Король решил наказать ее за то, что ее не изнасиловали в Блошином конце, — с горечью проговорил Клиган. — Она поднялась на стену башни Мейгора и прыгнула. Я поймал ее за юбку, отвёл в свою комнату и помог скрыть следы ее преступления против короны, — он опустил глаза, никогда в жизни он не испытывал такого жгучего сожаления о том, что он сделал в ту ночь, он вообще мало о чём сожалел в своей жизни. — Можешь считать меня развратным животным, но она сама попросила меня об этом, — еле слышно добавил он. — Сама, — Тирион недоверчиво смотрел на него. — Как только она заикнулась об этом, я уже не мог думать головой, моя соображалка оказалась в штанах, — Сандор криво ухмыльнулся. — Так вот, что ты натворил, — Тирион потрясённо смотрел на Клигана. — Когда после победы над Станисом я, наконец, пришёл в себя, Серсея всё никак не могла успокоиться из-за твоего ужасного поступка, я мог понять Джоффри, который был привязан к тебе, а ты его бросил, но королева просто кипела от негодования. Но, что случилось, никто толком не говорил. Ходили слухи, что ты обесчестил какую-то девицу, которую обещали Бейлишу, но я подумал, что после гибели Сансы Старк ему пообещали кого-то ещё, а она оказалась беременной от тебя, — Тирион ухмыльнулся. — Тайвин приказал вырвать языки служанке и прачке, которые проговорились, и отправил их в Молчаливые сёстры, остальные молчали под страхом смертной казни, даже Джоффри и Серсея помалкивали. Тирион прошёлся по палубе и облокотился на край караки. В сером небе бранились чайки, и волны с яростным гулом разбивались о борт судна, казавшегося маленькой плошкой посреди этой дикой стихии. — У тебя хорошо получилось замаскировать ваш побег, никто не заподозрил, что она осталась жива, и не связал вас вместе. Тебя не искали потому, что ты был обычный дезертир, каких после Черноводной было множество, а её считали мёртвой. Клиган пришил, наконец, карман и надел куртку. — Полагаю, когда вы вместе путешествовали ты… — Тирион осуждающе посмотрел на него. — Нет. — Сандор возразил почти гневно. — Это было настоящей пыткой, — он вздохнул, — спать в лесу под одним плащом, целую ночь ехать в одном седле, просто смотреть, как она моет ноги в ручье. — В Каменной Септе она уговорила меня стать её мужем. — Уговорила? — Тирион недоверчиво посмотрел на него. — Она боялась, что Робб Старк казнит меня, ведь я был Псом Ланнистеров, поэтому предложила заключить брак. «Робб не станет убивать моего мужа», — он усмехнулся, вспоминая её лицо, когда она это говорила. —  Признаюсь, после того, как мы поженились, я не утерпел, и да, я спал с ней в брачную ночь… — сердито добавил он. Он подошёл к Тириону и встал рядом. Чайки кружили в небе и падали вниз, хватая рыбу из воды, вдали проплывали какие-то серые скалы, ветер шептался с парусами, и моряки на реях пытались перекричать этот шёпот. Неланнистер снова посмотрел на Клигана. — И все-таки ты уверен, что это твой ребёнок? — недоверчиво спросил он. — Когда до Риверрана оставалось десять дней пути, мы застряли в какой-то сожженной деревне. Ты не представляешь, Тирион, какая она была… Как только подумаю, что мой брат прикасался к ней, хочется снова убить его тысячу раз, и не ядом, от которого он умирал целую луну, а содрать с него шкуру живьём, как дредфорский бастард с Теона Грейджоя.       После ужина они спустились в каюту. Перчик, целый день проторчавший на палубе, уже спал в углу, закутавшись в теплый плащ. Тирион завалился на кровать, которая, по мнению Клигана, для него была слишком большой. Сам он залез в гамак, опасаясь, что тот не рассчитан на такого, как он громилу, но крепкие морские канаты выдержали. — … в Долине теперь неспокойно, — продолжал гундеть Неланнистер, — после смерти сына Лизы наследником стал Гаррольд Хардинг, многие лорды хотят породниться с ним через своих дочерей, но мальчишка слишком гордый. Кажется, он тоже собирается на этот турнир. — Зачем ему это? Он и так будет править Долиной. — Как говаривала моя тетка Дженна, зачем два мешка золота тому, у кого уже есть один. Он будет лордом Долины, а его жена Запада. Его сыновья получат по жирному куску. К тому же этот Хардинг красавчик, — Тирион покосился на Клигана, но тот лежал к нему спиной, — у него уже есть два бастарда, две дочери. Очень удобно, если видишь жену раз в три луны, а то и реже, можно не бояться, что тебя обвинят в изменах. Возможно, он надеется, что и она выберет его по этой причине. Ни для кого не секрет, что леди холодна, как ледышка. Супружеский долг для неё будет пыткой.       Холодна… пылкая Пташка, которая стонала под ним.       … Почему Ваш дракон больше не заглядывает в мою пещерку?..       — … а я-то любил её, мало того, что купил ей дом со слугами и музыкантом, украшения, наряды, пошел против отца, даже готов был жениться. А она, — карлик перевернулся на спину, уставившись в потолок, — наговорила на суде, что я якобы хотел занять Железный трон и даже открыто говорил ей об этом. Да кто станет обсуждать такое со шлюхой, — возмущался он. — И выставила меня дураком перед всеми, как вспомню их смех и «Мой лев! Мой гигант Ланнистер», — передразнил он шлюху, — так хочется снова её задушить.       За бортом шумело море и качало судно, словно заботливая нянька люльку. Тирион тихо похрапывал на своей большой кровати, в углу скулил мальчишка, Клиган смотрел в черноту над собой. Зачем он возвращается? Разве он нужен ей? Зачем напоминать ей о глупости, которую они совершили вместе? Не нужно было ничего, ему стоило сбежать одному, коли стало невмоготу служить Ланнистерам, зачем он потащил её за собой из Красного замка, зачем привёл в свою комнату, почему вообще не сдох в тот день, когда братец приложил его мордой на жаровню? Море шумело, словно возбужденная толпа… …возбуждённая толпа окружила Пташку. Клиган снова ощущал себя Псом с обгорелым лицом в белых доспехах. — За победы ее изменника-брата, мы должны наказать её, — послышался мерзкий голос Джоффри. Он размахнулся, чтобы ударить, но толпа оттеснила его, и он упал. Санса побежала, и все кинулись следом. Клиган увидел, как обезумевшие люди растоптали упавшего короля. Пташка свернула в переулок и оказалась в тупике, откуда-то сбоку к ней приблизился Григор, она оттолкнула его, и он рассыпался прахом, но другие рыцари плотным кольцом обступили её, пестрые плащи и доспехи мелькали перед глазами, но Клиган не мог вспомнить имён их владельцев. — Отпустите меня! Не смейте прикасаться ко мне! — услышал он её отчаянный голос. Но в ответ раздался лишь гнусный хохот. Клиган хотел выхватить меч, но ножны были пусты. Он стал расталкивать людей, пытаясь протиснутся к ней. Какой-то лордёныш уже навалился на неё. Глаза несчастной Пташки с ужасом смотрели прямо ему в душу…       Клиган очнулся весь в поту, правая рука неудобно подвернулась во сне и затекла. Он выбрался из гамака и вышел на палубу. Яркая луна осветила море холодным светом до самого горизонта, превратив морскую гладь в черную блестящую чешую, словно корабль оказался на спине огромного дракона, который медленно дышал и тихо урчал. — Не спится? Клиган оглянулся, на палубе в тени высоких парусов притаился Тирион. — Почему она не призналась, что Санса Старк, — этот вопрос мучил Клигана всю дорогу, — ведь тогда никто бы не посмел упрекать её в низком происхождении. — Тут как раз всё понятно. Возможно, — задумчиво произнёс Тирион, — возможно, она сама не хочет, чтобы люди узнали, что она — Санса Старк, ведь тогда по закону, она наследница Винтерфелла и её сын. Даже, если они с сестрой договорятся полюбовно, всегда найдутся люди, готовые поднять смуту, лишь бы половить рыбку в мутной воде. Север сейчас слишком слаб, чтобы пережить ещё одну войну между наследниками. А может, так она решила помочь сестре. Я же говорил, что она отправляет продовольствие и ресурсы на Север. Вернись она сейчас, и ей, может быть, пришлось бы голодать вместе с сыном, а здесь, в Западных землях, она может оказать Северу реальную помощь. Поэтому она решила всё оставить так, как есть.       Над черной гладью забрезжила бледная полоса рассвета, прочертив границу между морем и небом. Узкая полоска быстро разрасталась, из тёмной воды поднимался огненный шар, словно пламя из глотки дракона. Клиган отвернулся, он всё ещё с содроганием вспоминал последний рык Дрогона. — Санса погибла слишком давно, теперь, если она вдруг появится, её могут объявить самозванкой, — снова задумчиво заговорил Тирион. — Думаешь, она сильно изменилась? — Ну, сильно, не сильно, а доказать, что она — Санса Старк, ей будет не так легко. — Арья, её сестра, сможет подтвердить, что это она, — Клиган удивился, как эта мысль не пришла в голову карлику. — Ведь они сестры, наверняка, она сможет рассказать про себя то, что знает только Арья. — Да, Арья может подтвердить, а может и отказаться от сестры, быть наследницей Винтерфелла очень заманчиво. Я заезжал в замок Старков по дороге на Север, она вышла замуж и ждёт наследника. — Я могу подтвердить. — Нужно ещё найти того, кто подтвердит, что ты — это ты, — усмехнулся Неланнистер. — Сэм Тарли налепил на меня эту рожу, — неохотно признался Клиган. — Сэм Тарли? Нужно будет обратиться к нему, может, он и мне сделает лицо посимпатичней. Может, он сможет сделать меня и повыше? Как думаешь? — Тирион рассмеялся. — Ты теперь, Клиган, красавчик. Тебе грех жаловаться. — Сам говоришь, что теперь мне ещё надо будет доказать, что я — это я, — проворчал он в ответ. — Хоть прям снова рожей на жаровню ложись. — На жаровню? — удивился Тирион. — Всегда же говорили, что у вас в замке случился пожар. — Если бы Тайвин узнал, что мой брат изуродовал меня, он не взял бы его на службу к себе. «Это опозорит наш род», — с горечью передразнил Сандор отца. Он поднял глаза, рассвет окрасил серые паруса в розовый цвет. — Может, если бы отец отправил его в Ночной Дозор после того случая, и Эллия с детьми была бы жива, и моя сестра, и Санса… — Ну, Санса-то жива. — Сам говоришь, ледышка, которая дрожит от одной мысли о постели. — Стеффорт уверен, что она всё еще любит тебя. Может быть, у тебя получится растопить эту ледышку, — неуверенно проговорил Бес. — И что, лорды уже прокладывают дорожки к ее перинам? — Сандор вдруг почувствовал жгучую ревность. — Она снова заперла замок и никого не пускает. Эти индюки, конечно, посылают ей цветы, подарочки. Вороны летают с разными заманчивыми предложениями. — Какими? — Ну, типа того, что я говорил о Хардинге, или вообще… можешь отказаться от Утёса, и никто в твою постель не залезет. — Ты же уверял, что никто не смеет её тронуть. — Тронуть не смеет, а если она сама покинет Утёс, это её право. И каждый напоминает ей, что она была женой чудовища и родила от него другое чудовище. — Как же так, ведь есть свидетели, подтвердившие, что он мой, — гневно вскричал Сандор. — Да есть, но тогда ей начинают намекать, что Сандор — бастард. Маленькая обитель в Каменной Септе оказалась сожжена, и теперь Великий септон не верит в то, что Вы поженились, говорит, что она это специально придумала, чтобы обелить своего сына. — Но как же, ведь там были и другие свидетели. — Какие свидетели? Шлюхи из «Персика» и певец, который споёт любую песню, лишь бы платили звонкой монетой. — Ты их нашёл? — Конечно, нашёл. — А в Цитадель ты ворона не отправлял? Ведь септон должен был сообщить, что Санса Старк вышла замуж, это ведь не крестьянская девка. — Об этом я не подумал, — Тирион удивлённо посмотрел на него. Эти бесконечные разговоры сводили Клигана с ума. Пташка, словно снова была в ловушке, окруженная стервятниками, а он был слишком далеко, чтобы закрыть её от них своим плащом.       Когда они прибыли в Королевскую Гавань, Клиган был рад избавиться, наконец, от болтливого попутчика. — Не желаешь заглянуть в Красный замок? — пригласил его Тирион. — Кто меня туда теперь пустит? — возразил воин, пробираясь между лавок, заваленных рыбой. — Перчик, не отставай, — оглянулся он на мальчишку, зазевавшегося на шута в разноцветном колпаке с колокольчиками. Тирион достал из кармана небольшой мешок, в котором позвякивали монеты. — Я знаю, что денег у тебя нет, — он протянул мешок Клигану, — и не хочу, чтобы стража арестовала тебя в первую же ночь за бродяжничество. Отдашь после турнира. Хотя нет, не отдавай, но помни, что я буду ставить только на тебя, а значит, ты должен выиграть, — рассмеялся он.       Королевская Гавань даже спустя два года после воцарения королевы Дейнерис всё ещё сохраняла следы разрушения, хотя многие улицы были расчищены и на месте прежних лачуг выстроены дома из красного кирпича, королева не разрешала возводить в городе убогое жильё, кое-где были посажены фруктовые деревья и даже цветы. Красный замок стоял в руинах, люди копошились на развалинах, но восстановление замка требовало ни один год.       На Шёлковой улице по-прежнему стояло заведение под вывеской «Красная Луна», теперь это был не элитный бордель Бейлиша, а харчевня, на верхних этажах которой сдавались комнаты для приезжих. Было видно, что здание сильно пострадало во время пожара, но стены устояли, их заново оштукатурили и покрыли серой черепицей. Внутри оно имело ещё более плачевный вид: стены, прежде покрытые гобеленами, были голые и потрескавшиеся, дорогая мебель и шёлковые шторы сгорели или их растащили, посреди зала стояли столы, за которыми почти никого не было. Хозяйкой заведения оказалась бывшая шлюха Роуз. Красота её за прошедшие годы потускнела, но деловая хватка, благодаря которой она выжила, сделала её жёстче. Клиган снял комнату, оставил в ней Перчика, которого всё ещё немного качало после морского путешествия, и отправился на Стальную улицу.       Тобхо Мотт, старый оружейник с короткой седой бородой и угрюмым лицом, оказался на прежнем месте, несколько мальчишек в его мастерской, как и раньше, качали меха, подмастерья повзрослее стучали молотками по наковальне. Увидев Клигана, мастер оживился. — Давненько ко мне не захаживали такие крупные воины, — довольно произнёс он, оглядывая Клигана с головы до ног. — Вы напоминаете мне Пса Ланнистеров, хотя он был, кажется, немного ниже ростом. Клиган усмехнулся, но промолчал. Тобхо принёс из каких-то запасников заготовку, вероятно, ещё времен Роберта Баратеона и примерил. — Желаете шлем в виде какого-нибудь зверя или может быть предпочитаете рога, клыки, крылья? — Нет, — отказался Клиган. — Может, сделать гравировку на доспехах? — не отставал мастер. Сандор знал, что это увеличит стоимость доспехов, но для мастера важнее, чтобы его изделия узнавали, в случае, если воин проявит себя или ещё лучше победит, владелец непременно расскажет, какой кузнец ковал ему панцирь и шлем. — Денег у меня маловато, — неохотно признался Клиган. Он достал мешок с рубинами и золотыми львами. — Не хочу нести эти побрякушки ювелирам. Сам знаешь, обманут да ещё обидятся, что пришлось расстаться с деньгами, — усмехнулся он. — Кажется, я знаю эти рубины да и львов тоже, — неуверенно проговорил мастер. — А где меч, который они украшали? — Меч? — Сандор вытащил «Пташку» из простых ножен. — Я подобрал его в Долине. Джейме Ланнистер позволил мне оставить его у себя. У него одна рука, второй меч ему ни к чему. Мастер придирчиво осмотрел рукоятку. — Неплохая работа, — одобрил он. — В каком замке тебе его ковали? — В Чёрном. — В Ночном Дозоре? — удивился Мотт. — На Севере сейчас недостаток не только в зерне и вине, но и в конюхах, и кузнецах, и даже в лордах. А в Чёрном замке всего этого с избытком, особенно лордов. Не бойся, Мотт, я не сбежал из Дозора. Мастер снова осмотрел меч. — Немного на свете есть мастеров, умеющих ковать валирийскую сталь, да и тем не часто случается применить своё умение, — вздохнул он. Клиган вернул клинок в ножны. — Вы тоже отправляетесь на этот турнир? — не удержался Мотт от любопытства. — Говорят, женщина чудо как хороша, прямо леди Белла, чёрная вдова. Похоронила двух мужей и теперь снова невеста. — Королева обещала замок и земли победителю, — усмехнулся Клиган. — А Утёс Кастерли скорее достанется кому-нибудь поблагороднее. Сандор был уверен, что эти слухи о чёрной вдове кто-то специально распускает, чтобы было меньше желающих получить её руку и замок. — Дейнерис приказала изготовить для финалистов три новых меча, — доверительно проговорил Мотт. — Железный Трон был вовсе не железный, а из валирийских мечей. После взрыва Красного замка Трон разлетелся на куски, теперь в его подвалах довольно обломков этого Трона, думаю, королева введёт обычай награждать своих преданных вассалов валирийской сталью, но Вам, кажется, это уже не к чему, — добавил он, снова взглянув на клинок в простых ножнах.       В Вестеросе уже давно не проводились турниры. Этот был первым после войны и воцарения новой королевы, а потому у кузнецов появилась возможность заявить о себе. Мастер Мотт согласился сделать простые доспехи и обычный шлем, лишь на панцире было решено изобразить такую же птицу, как и на рукоятке меча, только золочёную. Кроме доспехов, Клиган заказал два десятка турнирных копий и щит из морёного дуба. Мотт пообещал отдать его раскрасить своей младшей дочери. — Заходите дней через пять, всё будет готово, — пообещал мастер, когда они, наконец, договорились о стоимости и дополнительных украшениях.       Клиган вернулся в «Красную Луну». К вечеру здесь собралось много народу. Девицы, виляя круглыми задами, шустро разносили эль и миски с подозрительной похлёбкой. Клиган заметил Перчика, пристроившегося в углу, и подсел к нему. — Ты уже поел? — Нет, сир, — мальчишки опустил глаза. — Я не сир. Зови меня Андор. Эй, красавица, — крикнул он девице, застрявшей у соседнего стола, — принеси-ка нам с другом по кружке эля и по куску мяса с хлебом. Только смотри, мы знаем, как должно выглядеть мясо и каким должен быть эль на вкус. Ослиную мочу оставь для дураков. Девица недовольно фыркнула, но пошла на кухню. Через некоторое время она вернулась с двумя кружками тёмного эля, а затем принесла и две миски с утиными перепончатыми ногами и булку серого хлеба. Мясо было жёстким, а хлеб чёрствым, но во всяком случае они были уверенны, что им не всучили кошку или крысу под видом курицы. — Пип в Чёрном замке и то вкуснее готовит, — сердито пропыхтел Перчик. Он вцепился голодными зубами в утиную ногу. — А тебя как зовут? — поинтересовался Клиган потягивая эль. — Пейт, Ваша милость, — мальчишка сделал глоток из кружки и поморщился. — Отец всегда говорил, что Пейт хоть и был простым свинопасом, но в итоге стал рыцарем и женился на дочери лорда. Я в своей жизни повидал немало людей, называвших себя рыцарями, а на самом деле они были обыкновенными разбойниками. А вот дочь лорда видел лишь однажды, — он снова сделал глоток из кружки и мечтательно закатил глаза. — В середине войны к нам в дом постучал ужасный воин с обгорелым лицом, с ним была женщина прекрасная, как сама Дева. Этот громила заявил, что она его жена, она всё время плакала, я думал, что она боится его. Но отец сказал, что она его любит. Вот уж не думал, что таких страшилищ можно любить, — фыркнул Пейт. — Хотел бы я, чтобы меня полюбила такая леди. — С чего твой отец решил, что она его любила? — удивился Клиган. — Она всё время говорила, что хочет от него детей, — Пейт пожал плечами. — Стала бы она это говорить, если бы не любила его. — Ты думаешь, когда женщина хочет детей, значит, она любит мужчину? — Сандору казалась странной такая логика. — У отца, кроме меня, был ещё старший сын и дочь. Дику было пятнадцать, а Милли пять, — мальчик вздохнул, — мать ждала ещё одного ребёнка. Отец называл нас «плоды любви». — И что с вами случилось? — После того, как Фрей предал Молодого Волка и убил его на свадьбе своей дочери, на деревню напали бандиты. Это были не волки, и не львы, и даже не люди из Братства. У одного из них был шлем Пса Ланнистеров, но это был не Пёс. — Откуда ты знаешь? — Отец сказал мне, когда настоящая леди и её обгорелый муж ушли от нас, что это и был знаменитый Пёс, он видел его, когда король Роберт Баратеона ехал на Север, а Пёс был телохранителем его сына. Тот разбойник был здоровый и все же пониже Пса. Да и голос у него был какой-то мерзко-картавый. А Пёс всё время гладил свою леди по медовым волосам и шептал: «Пташка», — у мальчишки уже начал ломаться голос, и он попытался изобразить низкий тембр Пса. — А ты что, подглядывал за ними? — рассердился Сандор. Мальчишка покраснел и схватил кружку с элем. — Эта Пташка была такой милашкой, — виновато проговорил он и вздохнул. — Наверное разбойники убили Пса и его ласковую жёнушку и забрали себе его шлем. — А что случилось с твоей семьёй, — Сандор с новым интересом разглядывал мальчишку. Через три-четыре года он наверняка станет таким же здоровяком, как его отец, но на круглом лице уже теперь блестели лукавые глаза его матери. Как же он прежде не разглядел его? — В ту ночь отец повёз мать в соседнюю деревню к повитухе, а мы остались дома. Когда тот разбойник в шлеме Пса ворвался в наш дом, мы спали, но Дик успел закричать, прыгнул на него и укусил в шею. Пока разбойник отбивался, мы с Милли выпрыгнули в окно и уползли в лес. Мы всю ночь пролежали на краю леса и слышали, как люди кричали, когда их убивали эти бандиты, — с горечью проговорит Пейт, — а утром вернулись назад, — мальчишка вздохнул. — Они подожгли деревню. Милли так плакала, когда мы нашли убитого Дика. Потом пришли люди из Братства и увели нас и ещё несколько детей, которых тоже спрятали родители, девочек и малышей, как Милли, оставили в гостинице на Перекрёстке, а я и ещё трое отроков вступили в Братство. — И вы так и не нашли отца с матерью? Может, они позже вернулись в деревню? — Куда они вернулись, коли там все сожгли? — Но они, наверняка, искали вас. Мальчишка вздохнул. — У них там был ещё один «плод любви». Зимой им было легче выжить втроём, чем с нами. — А сестра твоя где? — Когда в Речные земли пришли Иные, мы все спрятались на острове Ликов, а после войны ее забрала леди Смолвуд в Желуди. — Значит, ты даже не искал родителей, а ведь они, наверняка, были бы рады узнать, что вы с сестрой живы. — Где же их теперь найдёшь? Может, они и сами погибли или превратились в этих ужасных тварей… Клиган вспомнил молодую дерзкую женщину, проявившую нежданную заботу о них, и её сурового мужа, с нежностью целовавшего её живот. — …врешь ты всё, — послышался вдруг гневный возглас из-за соседнего стола, — не стала бы высокородная леди заводить с тобой интрижку. — А кольцо, — мужчина с мутным взглядом светло-серых глаз поднял кольцо с черным рубином, — скажешь, она его просто так мне подарила? — Может, ты его украл у неё, Джефф, — снова неуверенно возразил его собеседник. — Ага, украл, что я — дурак, по-твоему? — А если не дурак, то, наверное, помнишь, как Григор расправился с тем недоумком, который осмелился намекнуть леди на интимные отношения, — вступил в разговор третий воин в темно-бордовом плаще. — В Харренхолле на неё даже смотреть никто не смел, не то что заговорить, а ты тут нам про любовную связь заливаешь. — Конечно, я же пробрался в её покои тайно, а не стал кричать об этом на весть замок, — не унимался Джефф. — Пробрался тайно, — расхохотался солдат, — это мимо комнаты Григора и её охраны? Около её покоев всегда стоял или Скверный Рот, или Кайл, Поливер жаловался, что Григор не доверял даже своему оруженосцу. И тут ты такой нарисовался перед её очами, и она упала в твои объятия, сражённая твоей красотой. Все вокруг заржали. Владелец кольца пожал плечами. — Можешь, мне не верить, Стэн. На турнире я собираюсь напомнить леди об этом кольце. — Думаешь, она согласиться стать твоей женой и сделает лордом Утёса? — снова рассмеялся Стэн. — Может, это вовсе не её кольцо, может, ты снял его с трупа какой-нибудь другой леди, которую прежде изнасиловал. — Что ты чепуху мелешь, никого я не насиловал, — разъярился Джефф. — Конечно, ты ведь у нас почти септон, а женщин, которым ты юбки задирал, ты так благословлял их, вместо радужного кристалла своим стручком. Вокруг снова все засмеялись. Джефф повернул голову к Клигану. — Не желаешь сыграть? — вдруг предложил он. — Кольцо леди Клиган против одного дракона. — Не боишься расстаться с памятью о жарких ночах в объятьях леди? — послышался насмешливый голос Стэна. — Я еще ни разу не проиграл, — надменно ответил Джефф. — Это кольцо мне приносит удачу. Клиган не любил азартные игры, он знал, что игроки часто жульничают, и считал, что это один из способов легально обворовать незадачливого простофилю. Он сунул в карман руку и достал красный рубин, последний не самый большой, он, видимо, закатился за шов кармана, и Клиган не отдал его оружейнику, что же, его проиграть будет не жалко. Джефф поморщился. — Что, драконов нет? — Рубин против рубина, разве это не справедливо? — холодно возразил Клиган. — Полагаю, кольцо стоит дороже одного дракона? Ведь, если я выиграю, ты можешь обвинить меня в нечестной ставке. — Ты не выиграешь, — оскалился мужчина. Они кинули кости. У Клиган выпало шесть и два, у Джеффа — пять и четыре, во второй попытке у наглеца две четвёрки, а у Сандора — пять и три. — Да ты счастливчик? — ухмыльнулся Джефф. Он снова кинул — пять и четыре. — Дай-ка мне твои кости. Клиган сгрёб игральные кости соперника и бросил. — Это нечестно! — завопил он. На столе лежали две пятерки. — Отчего же это нечестно, — ухмыльнулся Стэн. — От того, полагаю, что его кости никогда не выпадают другими значениями, — Клиган рассматривал маленькие круглые кубики, — только пятёрки и четверки. Клиган снова кинул и кости снова упали двумя пятёрками вверх. Джефф вскочил со своего места, но другие солдаты схватили его. — Он выиграл у меня три дракона… — А у меня одного… — А у меня… Со всех сторон слышались недовольные возгласы посетителей заведения. Сандор забрал свой рубин и кольцо леди Клиган и толкнул мальчишку, зазевавшегося на драку, начавшуюся в харчевне. Ему было не интересно смотреть, как станут мутузить говорливого шулера, следовало быстрее покинуть это место, чтобы потом никто не вспомнил про удачливого игрока, которому удалось вывести мошенника на чистую воду.