13.Игрушка.
12 июля 2018 г., 09:00
***
Санса проснулась от тихого шороха. Петти разводила огонь в камине. — Простите, леди Джейни, — служанка испуганно посмотрела на неё, — я не хотела Вас будить, но камин совсем прогорел, и, боюсь, что в комнате станет слишком холодно. — Она укрыла Сансу одеялом из заячьих шкур. — Прикажите принести завтрак сейчас, или Вы ещё полежите в постели? Девушке не хотелось вылезать из-под теплого одеяла, да и дел у неё особенно не было, но звуки, раздававшиеся из соседней комнаты, пугали её. Вероятно её мучитель уже встал и мог в любую минуту войти в её покои. — Принеси мне, пожалуйста, воды с лимоном. — Попросила она. Служанка удивленно посмотрела на неё, но не стала возражать. Перекусив в одиночестве в своей комнате, Санса тихо выскользнула на улицу и пробралась септу. Семистенное бревенчатое строение с резной дверью и черепичной крышей без окон встретило ее тишиной. В семи углах стояли статуи вырезанные из дерева и раскрашенные яркими красками, камни, которые обычно вставляли вместо глаз, были похищены. Санса зажгла свечу и поставила её Деве. Она всегда прежде молилась ей, надеясь, что она станет оберегать и защищать ее. Слышала ли Дева ее молитвы? Санса задумалась. Теперь, пожалуй, когда она стала женщиной, ей следует молиться Матери и Старице. Она зажгла свечу и поставила Старице. — Дай мне силы пережить этот ужас. Дай мне мудрости, — тихо прошептала она. Она подошла к Воину. Мысли ее снова вернулись к Сандору. Она была с ним счастлива, совсем немного. Она любила его, и он любил ее, хотя и не говорил. Ему не нужно было говорить, она чувствовала. Она зажгла свечу Воину. — Защити его, — тихо произнесла Санса. «Он погиб», — шептала ей память. «Пусть Воин защитит его там, где он теперь», —отвечала она ей. Санса посмотрела на Неведомого, под капюшоном его лица нельзя было разглядеть, Сандор тоже часто прятал своё лицо под капюшоном. — Будь милосердным к нему, — прошептала она, зажигая свечу. Она подошла к Матери. Робб и мама сейчас в Риверране, возможно ли, что сердце подскажет ей, и его армия нападет на Дарри и освободит ее. Санса зажгла свечу. — Матерь, Матерь всеблагая… — тихо запела она. В темном углу септы кто-то зашевелился, а потом вышел маленький лысый септон с рыжей бородой. — Миледи, простите, что помешал Вам. Здесь уже давно никто не молится. — Вы не помешали. — Учтиво ответила она. Септон зажег ещё свечи у каждого алтаря и начал службу. К концу в септе собралось около двух десятков жителей замка, в основном прислуга, но было и несколько воинов. Санса вышла из септы, возвращаться в замок ей не хотелось, и она направилась в богорощу замка. Здесь было тихо. В богороще Дарри никто не тревожил ее покой. Под ногами шуршали коричневые сухие листья. Среди дубов и красного леса росло сердце-дерево, не безликий дуб, как в Красном замке, но белоствольное чардрево с вырезанным на нем ликом, раскидистыми ветвями, покрытыми красными листьями. Санса взглянула в кровавые глаза. В Винтерфелле она боялась смотреть в лицо сердце-дерева, всегда считала, что она, как и ее мать, леди Кейтилин, должна молиться новым богам, а старым пусть поклоняются северяне. Но теперь она почувствовала необъяснимое желание обратиться к нему. Оно не септон, оно никуда не спешит, оно выслушает всё, что бы ему ни сказали, не станет смеяться над глупостью, не будет перебивать, спорить, упрекать. Санса сожалела, что не научилась молиться старым богам, но по крайней мере она нашла для себя слушателя, которому могла поведать все свои тайны не боясь, что он их кому-то выдаст. Она могла рассказать о своём странном замужестве, о внезапной любви, которую она вдруг испытала к своему мужу, о его гибели и о новых ужасах, которые ждали её в Дарри. Чардрево внимательно слушало, лишь листья шуршали в ответ, да вороны кричали на высоких ветках. Санса гуляла в богороще почти целый день, но к вечеру утомилась и была вынуждена вернуться в свою комнату. — Где Вы были, миледи? — испуганно зашептала Петти. — Милорд искал Вас и гневался. Может, он убьёт меня, безразлично подумала Санса. Служанка помогла ей раздеться и залезть в ванну, теплая вода приятно согревала тело продрогшее на холодном вечернем ветру. — Леди Джейн, — вдруг заговорила Петти. — Вы не должны кричать и сопротивляться, когда Гора… когда он Вас укладывает в свою постель. — Но это ужасно. — Санса всхлипнула. — Он обращается со мной, словно я… словно я трактирная девица… и он… он… он изнасиловал меня. Разве я должна это терпеть? — Для Вас будет лучше, если Вы будете терпеть. Он все равно возьмет своё не зависимо, станете Вы сопротивляться или нет, только Вам будет больнее, и он будет бить Вас пока не убьёт. — Может он меня скорее убьёт? — Нет. Он все равно будет Вас насиловать и избивать, а потом отдаст Вас своим солдатам. — Откуда ты знаешь? — Санса недоверчиво посмотрела на Петти. — У нас в замке жила служанка, Соня. Она была очень симпатичная, почти как Вы, белокурая с голубыми глазами. Когда люди сира Григора захватили замок, они изнасиловали её, а потом милорд сделал Соню своей любовницей, но она все время кричала и сопротивлялась. Мейстер Оттомор говорит, что сир Григор страдает головными болями, и сильный шум усиливает его приступы. Милорд бил её, но она все равно кричала и однажды он ударил так, что её голова раскололась пополам. Соня умерла через день в ужасных муках, милорд даже не позволил мейстеру дать ей маковое молоко, чтобы облегчить её страдания. Петти помогла ей одеться и уложила волосы, заколов их гребнем с жарптицей. Санса вошла в трапезную, Григор пил из большой чаши красное вино. Он сердито посмотрел на неё и принялся за свиные ребра, которые лежали на его тарелке. После целого дня, проведенного на улице, Санса вдруг почувствовала, как сильно она проголодалась. Запах жареного мяса и свежего хлеба вызвали аппетит, который притупил даже её страх перед Горой. Санса поковырялась в кукурузной каше, с удовольствием съела кусок жареной свинины с тушеной морковью и выпила чай с мятой и ромашкой, стоявший на столе. Они ужинали в тишине. Григор с ней не разговаривал, но взгляды, которые он бросал в ее сторону, пугали ее. После ужина она встала, чтобы покинуть горницу, но Григор увлек ее в свою спальню. Он снова разорвал ее платье, увидев простое бельё, Григор нахмурился. — Что? Шёлковые панталоны с кружевами предназначались только для моего братца-щенка? — Раздраженно проворчал он. — Его забрала Петти в стирку. — Санса со страхом ожидала, что он сделает с ней на этот раз. Григор с раздражением порвал её бельё, повернул её к себе спиной и заставил встать на колени. Когда он ворвался в неё, она не сумела сдержаться и вскрикнула, но он даже не обратил на это внимание. Ей казалось, что внутри у неё, действительно, большой огненный меч. Она наклонилась и прикусила подушку, по щекам текли неудержимые слезы. Наконец он зарычал и отпустил её. Санса обессиленно упала на постель, прикрыв глаза. Она почувствовала, как прогнулась кровать, когда Григор лег рядом. — Что, мой братец-щенок не научил тебя тому, как это делают настоящие псы? — Насмешливо спросил он. — Он что, все время заставлял тебя смотреть на его обгорелую рожу? Санса испуганно открыла глаза. — Мы этим редко занимались. — Она отвела взгляд на коричневый балдахин, по которому полз большой паук. — Что так? — Усмехнулся Григор. — У моего братца на это силенок не хватало? — Нет, Сандор был очень сильный. — Она посмотрела на Григора и увидела, что в нём снова разгорается злоба. — Он жалел меня. — Поспешно добавила она. — Он боялся, что я забеременею. Он считал, что я слишком для этого молода. Григор усмехнулся. — Он всегда берег свои игрушки, пока я их не сломаю. Он злобно рассмеялся. — Я не была для него игрушкой. — Возразила Санса. — Он заботился обо мне. — О да, он любил заботиться о всяких убогих зверушках. — Ядовито процедил он. — Вечно он тащил в дом хромого щенка, или безглазого кота, или подбитую птицу, всякую шваль, жалел, выхаживал, вместо того, чтобы одним ударом меча избавить мир от этих жалких калек, пока я не научил его, что калеки никому не нужны. — Он любил меня. — Любил. — Григор расхохотался. — Это он тебе говорил? — Нет, он не говорил, но я чувствовала. — Любовь — это глупая сказка, которую сочинили, для глупых девиц вроде тебя, чтобы они пошире раздвигали ноги. На самом деле мужчины любят лишь убивать и тешить свою похоть, и мой братец тоже любил только свой меч, оба своих меча, и удачно пристроил один из них у тебя между ног. Санса хотела возразить, но прикусила губу, из глаз ее снова потекли слёзы. — Иди позови мейстера, скажи, что мне нужно маковое молоко, и можешь ложиться спать, сегодня ты мне больше не нужна. Григор встал с постели и подошел к столу, на котором стоял кувшин с вином. Санса поспешно выскользнула в свою комнату. Несколько дней прошли, словно кошмарный сон. Целый день Санса была предоставлена сама себе, она вместе Петти перешила пару темных платьев, днём она гуляла в богороще, обедала в большом чертоге вместе с солдатами Григора, которые теперь не трогали ее, а лишь бросали на нее жадные взгляды. Она ходила в септу и к мейстеру Оттомору, а вечером всегда ужинала с Григором, иногда он уводил ее в свои покои. После нескольких ужасных минут он выгонял ее из комнаты, и спала она к своему облегчению всегда одна. Она часто вспоминала Сандора, его поцелуи, нежные прикосновения и пылкую любовь. …Когда мужчина и женщина занимаются этим по обоюдному согласию, это называется любовью, а когда мужчина принуждает женщину — изнасилование. И не важно, произнесли они обеты в Септе или нет… Она плохо помнила свой первый раз, тогда ей было страшно и больно, но его поцелуи и нежные прикосновения она не могла забыть. И потом… потом он всегда был ласковым и осторожным, старался не причинять ей лишней боли. А последние дни… последние дни были наполнены любовью и страстью. Если бы он не спас её в тот день, если бы те трое сделали с ней то, что хотели… Если бы Григор был её первым мужчиной… Ужас охватывал её всякий раз, когда она думала, что могла никогда не узнать, как это может быть, что значит быть женщиной… женщиной, которую любят. Теперь она не сомневалась, что Сандор любил её, что бы не говорил его старший брат, она знала, что это была любовь, и была благодарна судьбе, что смогла испытать её хотя бы краткий миг своей жизни.***
Санса вошла в большой чертог все оглянулись на нее, но продолжили прерванный разговор. — Теперь война уже скоро закончится. — Рассуждал Поливер. — И все-таки это большой грех… — Возразил ему Дансен. — Тебе то что? Это пусть тревожит Уолдера Фрея. В его доме случилось это предательство. — Говорят, волк короля Севера убил четверых солдат и оторвал руку мастеру над псарней, хотя был уже весь утыкан стрелами. Санса замерла. Они говорили о Сером Ветре Робба. Она тихо хлебала тыквенный суп, стараясь не привлекать к себе внимание. — Потом Фреи пришили голову лютоволка к телу этого мальчишки. — А его мать раздели наголо и бросили в Трезубец. — Говорят, она была еще не такая старая и довольно привлекательная женщина, Фрей мог бы женить на ней одного из своих сыновей или жениться сам. — Это после того, как они убили ее сына? — Руссе Болтон перерезал ей горло. У Сансы закружилась голова и потемнело в глазах. Она очнулась в каморке мейстера. Он с сочувствием и тревогой смотрел на нее. — Как Вы себя чувствуете? — Поинтересовался он, заметив, что она открыла глаза. — Ужасно. — Честно призналась Санса. — У меня кружится голова, и во рту какая-то горечь. Мейстер оглянулся на Поливера, который принес, видимо, ее сюда. — Идите, сир, с ней все будет в порядке. Мужчина с любопытством поглядел на Сансу, но не посмел спорить с мейстером. Оттомор зажег коптилку и поставил на нее медный чайник, который вскоре громко загудел. — Скажите, леди Джейни, у Вас часто кружится голова, случаются ли приступы тошноты по утрам или в другое время? — Стал задавать вопросы мейстер Оттомор тихим едва слышным голосом. — Когда у вас была последняя лунная кровь? Санса с недоумением отвечала ему. — Позвольте мне осмотреть Вас. — Вдруг предложил он. — Возможно, Вы беременны. — Беременна? — Сансу охватил ужас, слезы брызнули из её глаз. — Вы хотите сказать, что я беременна от этого чудовища. — Всхлипнула она. — Говорите пожалуйста тише. — Он умоляюще посмотрел на нее. — Вы же говорили, что были замужем прежде, чем оказались здесь. Санса недоверчиво смотрела на местера Оттомора. — Если бы сир Григор был отцом, Вы бы еще это не почувствовали. Судя по всему Вы уже беременны больше одной луны. Боюсь, что теперь уже поздно пить лунный чай. — Вы уверены? — Зашептала Санса немного успокоившись. — Да миледи, по медицине я выковал в Цитадели три серебряных звена. — Он оглядел ее. — Вы еще так молоды, возможно, что Вы не сможете выносить этого ребенка, и у Вас случится выкидыш, или он родится мертвым. — Вы уверенны, что он не от Григора? — Санса словно не слышала мейстера. — Сир Григор пьёт слишком много макового молока. — Почему-то сказал мейстер Оттомор. — Я хочу сохранить ребёнка. Мейстер с сомнением взглянул на неё. — Что же, возможно, я смогу Вам помочь. Я скажу сиру Григору, что у Вас пришла лунная кровь. Думаю, он оставит Вас на несколько дней в покое. — А вдруг он захочет проверить? — Испуганно зашептала женщина. — Не думаю, мужчины горазды проливать чужую кровь. Но женские дела их отпугивают. У Вас будет около семи дней. Вы должны успокоиться и начать хорошо есть и много отдыхать, можно спать даже днем. — А что потом? — Потом. — Мейстер задумался. — Может Ваш мучитель уйдет воевать, не потащит же он Вас с собой. Или его и его банду, наконец, кто-нибудь… — он испуганно посмотрел на Сансу и замолчал. — Мы что-нибудь придумаем. Выпейте пока вот это. — Он протянул Сансе кружку с горько-сладким отваром. — Это поможет избавиться от тошноты. Я буду варить его для Вас каждый вечер. — Спасибо. — Санса всхлипнула в последний раз. Вечером во время ужина Григор долго косился на нее, яростно кромсая кусок свинины. — Мейстер сказал мне, что у тебя начались твои бабские дела. — Наконец не выдержал он. — Да, — тихо ответила она и покраснела. — Поливер рассказал, что ты упала в обморок сегодня в большом чертоге. Ты что больная? У тебя часто такое случается? — Нет, не знаю. — Санса испугалась. — Я услышала, как ваши люди рассказывали про убийство леди Кейтилин. — Санса всхлипнула. — Может ты по ее сынку плачешь? — Он злобно уставился на нее. — Робба я тоже хорошо знала, мы вместе росли. — Может ты и дала ему первому? — Что дала? — Не поняла она. — Мой брат был у тебя первым, или до него ты раздвигала ноги для всех, кому понравилась? — Нет, — вспыхнула Санса. — Он был первым и единственным… до Вас. — Хватит сопли пускать, — рассвирепел Григор. — Теперь я твой любовник. — Он усмехнулся и взял с блюда большую фиолетовую сливу. — Пора тебе забыть его и подумать, как ублажать меня. Он медленно ел мясистую сливу глядя прямо ей в глаза. Санса тоже взяла сливу и откусила. Вдруг он встал и приблизился к ней. Она испугалась, подумав, что он все же решил снова изнасиловать её несмотря на слова мейстера, но он лишь взял ее за подбородок и впился в неё своими требовательными губами. — И вправду шугарина, — он отпустил ее и облизался. Следующие несколько дней прошли для неё спокойно. Григора она не видела, солдаты шептались, что он уехал, она была рада, что могла теперь ужинать одиночестве. Она почти не плакала, хотя всякий раз при воспоминании о матери и брате, у нее в груди словно поворачивали нож. Всех, всех она потеряла, отца, младших братьев, мужа, а теперь еще и маму с Роббом. Судьба Арьи была неизвестна, но о ней давно никто ничего не слышал. Возможно ли, что она до сих пор жива. Санса Старк тоже умерла в Королевской Гавани. Она горестно вздыхала в своей постели. Уже ли имя Старков навсегда сгинет?***
Григор вошёл в ее комнату, хотя прежде никогда этого не делал. Санса одетая всего лишь в ночное платье и халат, задрожала подумав, что он не станет дожидаться вечера. Сегодня был уже восьмой день, а значит ее короткая передышка закончилась. Он сел на стул и уставился на неё своими страшными глазами. — Сегодня мы поженимся, — вдруг объявил он. Санса подняла на него испуганный взгляд. — Что? Простите, я не поняла. — Ты станешь моей женой. Сегодня в септе. — Но я… Я не хочу быть Вашей женой, — страх накрыл её. Клиган схватил ее за шею, она зажмурилась. Сейчас он убьёт ее, и она встретиться с мамой, отцом, братьями и со своим мужем. — У тебя есть выбор, — послышался его грубый голос. — Ты станешь моей женой или пойдёшь сейчас в большой чертог голая и развлечешь моих ребят, они давно по тебе слюни пускают. — Но зачем я Вам? — попыталась она переубедить его. — Ведь у меня нет ни наследства, ни земель, ни замков, ни золота… ни благородного имени. — Мне нужен наследник. Лорды, мать их в пекло, не желают отдавать за меня своих дочерей. — Он сердито смотрел на неё. — Даже эта грымза, Танда Стокворт, не захотела отдать за меня свою брюхатую Лоллис. У меня есть и замок, и земли, и золотишко. Лорд Тайвин Ланнистер отдал Бейлишу Харренхолл. — Глаза его вспыхнули яростью. — Но, думаю, если Мизинец нечаянно свернет себе шею, то я смогу получить его. — Но ведь я даже не девица, я испорченная. — Снова возразила она. — Что касается твоей невинности… — усмехнулся он, — так мне она не нужна. От девиц слишком много крика и слез… — Я… …я жду ребенка от Сандора… Санса опустила глаза. Если Григор узнает, мейстеру не поздоровится, ведь он обманул его, сказав, что у неё лунные дни. Да и едва ли он позволит ребенку Сандора родиться живым. — Что? — Григор схватил её за подбородок и заставил посмотреть на него. — Что ты вдруг примолкла? — Я… — Санса впервые почувствовала страх не за себя, а за человека, который ещё даже не появился на свет. Она должна придумать что угодно, нужно сказать хоть что-нибудь. — Я ведь была женой Вашего брата, которого Вы ненавидите. — Пролепетала она. — Даже король Джоффри собирается жениться на вдове своего дяди Ренли, — усмехнулся Григор, — почему бы мне не взять жену моего братца-щенка? Санса молчала не зная, что ещё сказать, она почувствовала себя в ловушке. — А мой братец… — Григор хмуро посмотрел на неё. — Он тоже тебя долго уговаривал? Почему он женился на тебе? — Он женился, потому что… — она покраснела, — он лишил меня невинности. — Благородный Сандор Клиган женился на леди, которую сумел соблазнить, — ехидно процедил он. — И как он собирался жить с тобой, если у него не было ни замка, ни земель? — Он хотел купить Летний замок Таргариенов на деньги, которые у него остались после турнира. Григор с удивлением посмотрел на неё. — Значит, мой братец пропил не все деньги, — неожиданно новая мысль мелькнула на его лице. — Хитрый Люк… — он злобно посмотрел на неё. — У моего братца ведь всё ещё оставались деньги, когда этот пройдоха прибил его? Он оттолкнул ее, и она упала на кровать. Она закрыла глаза, ей показалось, что сейчас он изнасилует ее. Но услышала лишь стук закрывшейся двери. Вскоре прибежала служанка, она принесла завтрак. — Милорд приказал приготовить для Вас ванну. В этот день к ней пришли несколько женщин. Они тщательно вымыли ее и ее волосы. На неё надели шёлковое бельё, обрезанные волосы уложили под серебряную сетку с мелкими сапфирами. А потом на неё надели платье из голубого струящегося шелка с рукавами почти до пола, глубокий вырез прикрытый лишь тонким серебристым кружевом открывал грудь, тонкую талию опоясали кушаком расшитым сапфирами, ноги одели в бархатные ярко-голубые туфли. Санса взглянула на себя в высокое зеркало. Она видела, как хороша. Хотела бы она быть такой в день своей первой свадьбы. Слеза скатилась по бледной щеке. — Леди Джейни, — Петти вытерла щеку платком, — плакать в день своей свадьбы — плохая примета. Говорят, что кто плачет в первый день, тот будет несчастлив всю жизнь. — Думаете, что жизнь с таким человеком может быть счастливой? Служанка промолчала. Она застегнула на девушке ожерелье из черно-красных камней и подала ей такие же серёжки. На неё накинули темно-синий шерстяной плащ. У двери ее ждал Поливер. Сегодня он тоже приоделся в чистую почти новую одежду, доспехи его были начищены, и даже старые потертые сапоги блестели. Сверху на нем была накидка из небелёного льна с тремя гончими из герба Клигана. Когда Санса вышла, в его глазах промелькнуло восхищение, сменившееся сразу же насмешкой. — Я буду твоим посаженным отцом. — Коротко проговорил он, взяв ее за руку. Они вошли в Септу. Здесь собрались не только солдаты Григора, но и прислуга замка. Все солдаты были одеты в такие же накидки, как у Поливера. У Григора на плечах она разглядела бархатный плащ льняного цвета, расшитый чёрными аметистами, глаза трёх собак сверкали кровавыми рубинами. Санса вспомнила плащ из желтой лисы, которым окутал ее Сандор. … Он будет греть тебя… Санса чувствовала, что Поливер смотрит на ее грудь под прозрачным кружевом, пока они шли к ее жениху. Григор взял ее руку и септон начал обряд. Неужели сейчас он соединит ее судьбу с судьбой этого ужасного человека навсегда. Может быть это навсегда продлится недолго? Санса повторяла обеты за септоном словно в бреду. Вот он поднял свой кристалл. — Отныне Джейни из дома Пуль и Григор из дома Клиган одно тело и одна душа. Они вышли из септы. Серые тучи закрыли небо до самого горизонта, превратив день в сумерки, с неба сыпался мелкий дождь, орошая слезами бледные щеки невесты, пронзительный холод забрался под плащ и тонкие шелка и вонзился ледяными зубами в тело несчастной. В большом чертоге уже накрыли столы. Чтобы было больше гостей, среди воинов посадили служанок, которых те тут же принялись тискать и щупать. Им подали оленину, запечённую в медово-клюквенном соусе, рагу из свинины с морковью и репой, форель с травами, пироги с вишней и сливой. Кувшины с вином служанки не успевали наполнять. Санса заставила себя съесть кусок оленины и пирог с вишней, вместо вина она пила клюквенный морс. На краю стола снова сидел длинноносый Том и играл на своей лютне. После первых тостов и поздравлений певец завёл «Два сердца бьются как одно…» — Теперь можешь поплясать с моими солдатами. — Григор повернулся к ней и ухмыльнулся. — Ты ведь мечтала об этом. Не успела Санса возразить, как Поливер выдернул ее из-за стола. Музыкант играл без остановки. Каждый из солдат Григора хотел подержать в своих руках красавицу-жену своего лорда, каждый пытался посильнее прижать ее к себе. Григор смотрел на неё из-под хмурых бровей, но не желал останавливать их. Ноги молодой женщины гудели от усталости. Она чувствовала себя тряпичной куклой, которую передают от одного кукловода другому. Санса с мольбой посмотрела на мейстера. Он, поняв ее взгляд, несмело подошёл к Григору и что-то шепнул ему. Ее новый муж встал со своего места, музыка сразу утихла. — Разденьте ее для меня. — Насмешливо проговорил он. — Только не лапайте и не порвите платье. Том заиграл «Снял Король корону…». Воины окружили Сансу. — Шугарина. — Оскалился Щекотун. Он достал кинжал и точным взмахом разрезал шнуровку, платье скользнуло вниз, Санса едва успела прижать его к груди. — Аллоха. — Рассмеялся Поливер и поднял ее на руки. — Посмотрим так ли хороша щенячья жёнка? — Вякнул мальчишка-оруженосец и тут же получил по уху. — Теперь она жена сира Григора, он покажет ей, как меч настоящего воина входит в ножны. Мужчины расхохотались. — Большой меч нуждается в хорошем уходе. — Сир знает, как из неумехи сделать славного оруженосца. Все кругом снова засмеялись. Григор шёл следом, никто из женщин, сидевших за столом, не осмелился приблизиться к нему и попытаться его раздеть. С невесты сняли туфли и чулки, в конце на ней оставили лишь тонкое бельё. Санса закрыла глаза. Она почувствовала, как чья-то ладонь погладила ее грудь, а еще одна сжала другую. Ее внесли в спальню и положили на кровать. Григор заставил ее сесть на него сверху. — Смотри на меня, — злобно прорычал он. Санса открыла глаза, но смотреть на него не решалась. Она разглядывала его большие волосатые руки, которые гладили её плечи и сжимали грудь. Его лицо, грудь и плечи были покрыты жесткими, черными, густыми волосами, делавшими его похожим на какого-то дикого зверя. — Вижу, мой братец тебя кое-чему научил. — насмешливо проворчал он. — Чему научил? — Санса испуганно замерла. — Продолжай, продолжай, не останавливайся. Григор положил руки на ее бёдра и зарычал. Он лежал расслабленный с закрытыми глазами. Сейчас, если бы у нее под рукой был кинжал, она смогла бы легко убить его. Вдруг он открыл глаза, Санса поспешно отвела взгляд, словно он мог прочитать её мысли. — Слезай. — Он подтолкнул её. — Что мой братец не научил тебя этому? — Едко добавил он. Санса поспешно завернулась в халат, который, вероятно, оставила для неё заботливая служанка. Григор тоже встал и подошёл к столу, на котором стоял кувшин с крепким вином, он принялся жадно пить прямо из кувшина, поглядывая на неё. Девушка смотрела в окно надеясь, что он позволит ей уйти в свою комнату. — Чему ещё научил тебя мой братец? — Вдруг спросил Григор. Она перевела испуганный взгляд на него. — Научил? Он ничему особенно не учил меня. — Она пожала плечами. — Он показал, как правильно сидеть в мужском седле, чтобы не сильно натирать ноги, как запечь зайца на костре, чтобы он получился не жестким и не сгорел. …Куда можно ударить, чтобы обезвредить мужчину на некоторое время, и убежать… — Я имею в виду, когда он драл тебя. — Драл? — Забавлялся с тобой в постели. — Разве в постели чему-то можно научить? — Удивилась она. — Седьмое пекло! — Он схватил её за шею и приблизил своё лицо. — Только такая непроходимая дурында могла раздвинуть ноги для моего братца. Ты умеешь доставлять удовольствие? — Санса смотрела на него с непониманием. — Ты хоть что-нибудь умеешь. Он отпустил её. — А впрочем это даже лучше. — Он усмехнулся. — Мой братец почти не испортил тебя. Хоть он и успел пошуровать своим мечом, но в сущности ты ещё невинна. — Он расхохотался. — Мой братец-щенок уберег тебя для меня. Санса почувствовала, что слёзы готовы брызнуть из её глаз, и с ними горечь подступила к горлу, она взяла сливу из вазы на столе и откусила. Слива была приторно-сладкая. Санса не сдержалась и шмыгнула носом. Встретившись с грозным взглядом Григора она замерла. — Иди спать. — Наконец отпустил он её. — Ты должна всегда уходить в свою спальню. Свою первую жену я задавил во сне. Санса не стала спорить, она была рада уйти в свои покои. Рано утром Петти разбудила ее. — Леди Джейни, просыпайтесь. Санса открыла глаза. На шее служанки появился синяк, губы распухли, под глазами легли тени из-за бессонной ночи. — Милорд, Ваш муж, получил ворона. Он приказал подготовить Вас. Вы уезжаете. Санса вскочила. — Уезжаем? Но куда? — Я не знаю. Петти принесла ей темно-коричневые бриджи, рубашку из тонкой некрашеной шерсти и куртку из жёлтого сукна. Вся эта одежда, видимо прежде принадлежала мальчику-подростку, бриджи были узки в бёдрах, а куртка не сходилась на груди, и Санса пристегнула брошь Сандора, чтобы соединить края. Она надела тёплые сапожки, купленные в Каменной Септе и накинула на плечи плащ из жёлтой лисы. Они вышли во двор. Солдаты уже сидели в седлах, и все, как по команде, повернулись в ее сторону. Девушка куталась в плащ, ее смущали эти пристальные взгляды, и ей казалось, что они таращатся на ее зад обтянутый бриджами и грудь едва прикрытую плащом. К ней подошёл конюх и помог взобраться в седло, Григор верхом на огромном жеребце приблизился к ней и уставился на брошь на ее груди, но ничего не сказал, и они, наконец, двинулись в путь.
