Маленькая глупая Пташка.

***

      Послушная каурая кобылка шла не спеша между мерином Кайла и жеребцом воина по кличке Сраный Рот. Григор приставил их охранять свою жену. Оба они были уже старыми и не глядели на неё так, как остальные солдаты. Ей разрешили взять с собой Петти. Женщина поехала неохотно, но, когда они выехали из замка, и над Башней Пахаря взвилось пламя, она тихо возблагодарила богов, что не осталась в Дарри.       Они двигались целый день. Холодный ветер дул в лицо, и Санса куталась в свой плащ. Вечером они остановились в редком лесу вблизи Харренхолла. Огромный замок вознёс свои скрюченные почерневшие башни к самому небу, словно руки больного старца в безответной молитве. Вершины двух из пяти башен пропадали среди черных низко нависших туч. Сырой воздух предвещал дождь. Солдаты поставили палатку, Петти разожгла жаровню и пристроила на огонь котелок с водой. Санса была утомлена долгой дорогой, она присела в походное кресло и закрыла глаза. — Миледи, — тихо позвала служанка и коснулась руки, лежавшей на животе. Санса открыла глаза и встретилась со злобным взглядом своего мужа. На походном столе дымилось блюдо с мясом, оруженосец разливал вино в чаши. Григор взял одну и опрокинул ее в себя, а потом принялся за мясо, он рвал его зубами, словно дикий зверь. Санса пригубила вино и почувствовала отвращение. Неожиданно горечь подступила к горлу, и она поняла, что сейчас ее вырвет. Она вскочила и попыталась выбежать, но мальчишка- оруженосец задержал ее. И тогда Сансу вывернуло, она не ела целый день, и изо рта тянулась лишь мерзкая слюна, которая, впрочем, заляпала светлый дуплет мальчишки. Он злобно оттолкнул ее от себя, и она выбежала из палатки.       На улице уже наступила ночь. Деревья качались, словно старые великаны из сказки, и размахивали руками-ветками. Студёный влажный ветер охладил пылающие щёки, и она почувствовала облегчение. Она сунула руку в карман и обнаружила там платок. Он всегда протягивал мне платок, чтобы я вытерла кровь на губах или слёзы… Санса вытерла подбородок, который был измазан остатками ее рвоты. Она прислонилась щекой к какому-то дереву, шершавый ствол показался ей тёплым. Безнадёжная тоска сжала ее сердце. Она вспомнила, как торопилась к матери и брату, как ей неприятно было спать в лесу и пить воду из ручья, ходить в одном платье несколько дней, как она боялась и стеснялась своего мужа. Теперь она отдала бы все украшения и платья, которые у неё когда-либо были, за то, чтобы он снова оказался рядом. Ей не нужен Летний замок, вообще никакой замок не нужен, она согласилась бы жить с ним в лесу, в овраге под открытым небом или в той сожжённой деревне, где они ночевали одну из последних ночей. Слёзы текли по её щекам. — Леди Клиган, вернитесь, — позвала ее Петти. Санса поспешно вытерла слёзы и вошла в палатку. Григор подозрительно смотрел на неё, она же не смела взглянуть ему в глаза. Служанка протянула ей пирог с тыквой и налила горячий чай. — Это что ещё такое? — сердито спросил Григор. — Это мятный чай, Ваша милость, — испуганно пролепетала Петти, — жирная свинина слишком тяжелая для деликатного желудка миледи. Санса съела пирог вприкуску с чаем, думая лишь о том, как ей не разрыдаться и не вызвать нового приступа гнева у Григора. Наконец, он покончил с мясом и выпил весь кувшин вина, Петти унесла посуду, а оруженосец разобрал стол и вышел из палатки. Они остались вдвоём. Санса была сильно утомлена, но не надеялась, что Григор позволит ей лечь спать. Он усадил ее к себе на колени, сунул огромную руку ей запазуху и сжал ее грудь так сильно, что у неё выступили слёзы, но она не смела сопротивляться, боясь вызвать его гнев. Бесстыжая рука спустилась ниже, и он принялся мять ее между ног, Санса прикусила губу, единственным ее желанием было, чтобы это быстрее закончилось. Вдруг внутрь заглянул мальчишка. — Чего тебе, Джосс? — Сердито прорычал Григор. — Ребята интересуются, ложиться им спать, или ночью мы совершим вылазку? Григор спихнул Сансу с колен. — Разложи кровать для моей жены. — Раздражённо приказал он и вышел. Мальчишка принялся недовольно раскладывать огромную походную кровать, было видно, что ему не хочется прислуживать ей, но ослушаться Григора он не посмел.

***

— Леди Джейни. Санса открыла глаза. — Уже утро? — Да, миледи, Ваш муж ночью взял Харренхолл. Мы должны поспешить в замок, иначе он станет гневаться. Санса быстро натянула бриджи и куртку, зашнуровала сапожки, сполоснула лицо и руки из кувшина, который для неё приготовила Петти. Кайл и Сраный Рот уже складывали кровать и палатку. Служанка протянула ей пирог с яйцом и мех с мятной водой.       Наконец, всё было собрано. Кайл помог ей взобраться на лошадь, и они двинулись в путь. Блеклое небо едва дарило окружавшим деревьям и кустам слабый утренний свет, чёрные тучи, казалось, с трудом сдерживали переполнявшую их влагу, и сам воздух был словно мокрая губка. Ей казалось, что до замка не более пяти миль, но они ехали быстрой рысью почти до обеда. Харренхолл не приближался, а лишь становился всё выше, поднимаясь перед ними своей громадой, словно утёсы Клыков Мороза.       Когда Санса, Петти и сопровождавшие их солдаты въехали, наконец, под своды Надвратной башни с неба хлынул дождь.        Служанка помогла Сансе раздеться. Она вошла в горячую воду купели, приятное тепло окутывало ее тело. Санса закрыла глаза и погрузилась в воду с головой, прежде, когда она мылась в ванной, она никогда не могла себе этого позволить, но в огромной чаше бани Харренхолла смогло бы уместиться одновременно наверное шесть или семь человек. Возможно, даже Гора мылся здесь с комфортом. Санса вынырнула и встретилась с испуганным взглядом Петти. Она села на лавку, и служанка принялась намыливать ей спину. — Леди Джейни, — вдруг заговорила Петти, — лорд Клиган приказал предупредить Вас, что, если Вы снова оденете темное платье, то он устроит обряд раздевания и позволит своим солдатам… — она замялась, — он позволит им Вас щупать. Санса растерянно посмотрела на служанку. — Он так сказал? Но ведь я его жена? — Миледи, Вы теперь должны подумать о себе. — Петти виновато отвела взгляд. — Ваш первый муж погиб. Своими слезами Вы его не воскресите. Не стоит напрасно злить Вашего теперешнего мужа, он и так слишком свирепый. Санса с тоской посмотрела на Петти. Неужели ее мучения никогда не закончатся? — Найди для меня платье любого желтого оттенка.

***

      Трапезная Харренхолла, располагавшаяся во Вдовьей башне, была едва ли меньше большого чертога Винтерфелла. Пасмурный день не проникал сквозь высокие стрельчатые окна. Из трех каминов горел только один, на стенах чадили несколько факелов, и всё же здесь царил полумрак.       Санса сидела за столом, за которым могло разместиться не менее пятидесяти человек. На нём уже выставили кувшины с вином и элем, закуски, солёную селёдку, салат из квашеной капусты со свёклой и орехами, моченые с клюквой яблоки и румяные пироги. Петти нашла для неё платье из тонкого шёлка канареечного цвета, отделанное чёрным кружевом, волосы были заколоты гребнем с жар-птицей, шею украшало ожерелье из чёрно-красных камней. Две служанки сидели на лавках у самой двери, готовые в любой момент начать подавать угощение. Стол был накрыт к обеду, однако время близилось к ужину, но Санса продолжала ждать, пока ее муж насытится чужой болью и чужой кровью. Дождь барабанил по стеклу, но сквозь этот монотонный стук все они могли различить звуки удара меча и крики людей, которых казнил её муж на улице. Всякий раз, когда меч отрубал чью-то конечность раздавался душераздирающий вопль, но иногда они слышали лишь глухой стук упавшей головы. У Сансы кружилась голова, и ей казалось, что топор стучит по ее макушке. Молодая женщина снова почувствовала, как тошнота подступает к горлу. Она взглянула на Петти, присевшую на стул у окна. — У нас не осталось лимонной воды? — Тихо спросила она. — Нет, миледи. — Виновато ответила служанка. — Я могу попросить повара приготовить для вас мятный чай. — Заботливо предложила она. — Не стоит беспокоиться. — Поспешно проговорила Санса, подавив новый приступ горечи. — Леди Джейни, Вам следует перекусить. — Петти участливо смотрела на неё. — Вы вчера и сегодня почти ничего не ели, это опасно для Вас. Санса испуганно посмотрела на служанку. Неужели она знает? Возможно мейстер Оттис сказал ей. А что, если она проговорится, и Григор тоже узнает? — Сейчас придёт мой муж и его люди, и мы вместе поужинаем. — Возразила Санса. — Съешьте хотя бы один пирог. — Уговаривала её служанка. Санса ощутила новый спазм в животе и головокружение. — А если милорд Григор догадается? — Неуверенно спросила она. — Он не догадается. Я буду смотреть в окно. Когда он закончит… — она запнулась, — я Вам скажу и спрячу недоеденный кусок себе в карман. Санса несмело взяла пирог из общей горки. Пирог с капустой и грибами был ещё тёплым. Воздушное тесто таяло во рту, а морковь придавала начинке сладкий привкус. Кажется, Санса ещё никогда в жизни не ела таких вкусных пирогов. — Идут. — Вдруг нервно прошептала Петти. Санса откусила последний раз и отдала остатки Петти, которая, не долго думая, засунула небольшой кусок себе в рот. Обе они принялись быстро пережёвывать то, что было у них за щекой. Санса вытерла рот салфеткой, лежавшей у неё на коленях. Вдруг дверь распахнулась, на пороге стоял Григор, сзади теснились его солдаты. Лицо, руки и одежда его были забрызганы кровью, безумные глаза блуждали по чертогу, словно кого-то выискивали. В руке он держал обнаженный двуручный меч, с которого капала густая ярко-алая кровь. — Ну что, этот меч достаточно велик? — Раздался в тишине его злобный голос. — Да, милорд. — Санса встала со своего места, но не смела взглянуть на него. — Что ты там пропищала? — Сердито прорычал он. — Я не слышу. Иди сюда. Подзывает, как собаку на псарне. Санса не посмела с ним спорить, и подошла ближе. — Ваш меч гораздо больше, чем был у Сандора. — Проговорила она со всей учтивостью на какую была способна, но по прежнему не решаясь посмотреть на него. Глаза Григора налитые кровью с подозрением смотрели на неё. — А тот меч, которым он пялил тебя, которым он имел тебя и так и эдак… Он дёрнул за кружево на корсаже и оторвал его. — Милорд, Вы не должны так обращаться со мной. — Неожиданно возмутилась Санса. — Ведь я Ваша жена. — Ты шлюха моего братца. — Прорычал Григор. — Нет, я не шлюха. — Ее голос дрогнул. — Он был моим мужем, а Вас никто не принуждал жениться на мне, Вы сами этого захотели. — В её голосе звенели слёзы. — Если Вы сами не желаете уважать меня, то кто же тогда станет уважать Вашу жену? Хотите, чтобы Ваши солдаты и прислуга шептались, что Вы женились на шлюхе? — Выпалила она. — Пусть только кто-нибудь посмеет. — Прорычал Григор, покосившись на своих солдат, которые стали невольными свидетелями скандала. Они отводили глаза, не смея посмотреть ни на своего лорда, ни на его жену. — Вы сами даёте им повод. — Санса уже не могла остановиться. — Сандор погиб, какая теперь разница, каким был его… меч. Но Вы всё никак не можете успокоиться. Если для Вас это так важно, позовите мейстера с измерительной пластиной, и пусть он перемеряет всех ваших солдат, тогда может быть вы узнаете, у кого самый большой… — В отчаянии проговорила она. В чертоге наступила гнетущая тишина. Казалось и солдаты, и прислуга перестали дышать. На лице Поливера промелькнул испуг, Щекотун перестал ухмыляться, остальные опустили глаза и не знали, куда их деть.       Григор махнул рукой, словно хотел отмахнуться от надоевшей мухи, и Санса получила удар по лицу. Ей показалось, что голова оторвётся от шеи. Она пошатнулась и упала на колени, а потом на бок. Григор поднял ногу. Санса подумала, что он хочет ударить её. Только не в живот. Она инстинктивно обняла себя руками. Лучше в лицо, кому оно теперь нужно. Но Григор перешагнул через неё и направился в сторону стола. Его солдаты шли следом обходя её, словно больную серой хворью. Только мальчишка Джосс хотел тоже перешагнуть через неё, но Кайл, шедший следом дал ему в ухо и дёрнул за руку. Оруженосец споткнулся об её ноги и бросил на неё злобный взгляд. — Поднимайтесь, леди, — к ней наклонился Сраный Рот, — не гоже Вам здесь лежать. Петти подбежала и помогла ей встать. Григор уже сел за стол, его солдаты расселись вокруг, оставив, впрочем, один стул с высокой спинкой рядом с ним свободным. Сраный Рот и Петти подвели Сансу к свободному месту и усадили. Григор едва покосился на неё. Он взял со стола серебряный кувшин и принялся пить прямо из него. Темно-красное вино текло по подбородку и груди, но Григор продолжал хлебать, пока не выпил всё. Он бросил кувшин, и тот покатился по полу с жалобным звоном. — Эй, повар, — крикнул он, — живо неси жратву, пока я не отправил тебя вслед за твоим прежним хозяином. Женщины, сидевшие на лавках у двери, словно стайка испуганных зверьков выскочили из чертога, но вскоре вернулись, каждая несла большое блюдо, наполненное каким-нибудь угощением. Последним ковылял измождённый повар, деревянная нога громко постукивала о каменный пол. На стол поставили большую супницу с дымящейся ухой, поднос с жаренными перепелами и щуку, запечённую с травами. Невысокая служанка с светло-серыми глазами и бледным лицом принялась большим половником разливать уху в деревянные миски. — А мясо где? — сердито прорычал Клиган. — Настоящее мясо, а не птички и рыбки. — Я могу достать из подвала копченый окорок, — испуганно пролепетал повар. — Прикажете подать, Ваша милость? — С него и надо было начинать. Он взял пирог, откусил половину и бросил повару в лицо. — Это что ещё за силос, — закричал он, — мы разве похожи на козлов или кроликов, что ты решил накормить нас капустой с яблоками. Может нам из тебя сделать начинку для пирогов? Он с силой вогнал кинжал в деревянный стол. Повар повернулся и побежал к двери, боясь оглянуться. Санса видела, как тяжело ему было переступать деревянной ногой, и всё же он торопился.       Через некоторое время он вернулся с большим куском окорока на подносе, несколько тонких ломтиков аппетитно переливались розовыми и белыми полосками. Григор кинул в рот сразу три или четыре ломтика и принялся за уху. Его солдаты с удовольствием хлебали горячий суп и жевали пироги с капустой. Санса тоже ела уху, правая сторона лица горела, глаз заплыл и ничего не видел, она ощущала какую-то пустоту, голова кружилась, словно она летела в пропасть. Постепенно солдаты расслабились и как-будто забыли о неприятной сцене, свидетелями которой они стали, а может для них не было ничего необычного в обращении их лорда со своей женой. После того, как Григор утолил свой голод и покинул чертог, Санса тоже поспешила уйти. Несмотря на сильную усталость, ей хотелось немного подышать свежим воздухом прежде, чем лечь спать.       Санса вышла на улицу, ранние сумерки дождливого дня накрыли мрачный замок мокрой серой вуалью, ледяной ветер приятно охлаждал лицо, которое горело от удара. Она вдруг поняла, что наслаждается холодом и брызгами дождя, а ведь прежде она никогда не любила такую погоду и предпочитала в такие дни сидеть в замке у камина. Санса прошла по внутреннему двору в сторону разрушенной септы, стены ее давно обвалились, осталась лишь одна, на которой едва угадывался нарисованный лик Матери, ветры и дожди почти стёрли его, и всё же ее скорбное лицо с укором глядело на этот жестокий мир, капли вечерней влаги собирались в тонкие струйки и текли по нему словно слёзы. — Миледи, — тихо позвал её кто-то, ей даже подумалось, что это просто шум ветра, но снова услышала, — леди Клиган… Санса оглянулась и увидела на пороге круглой каменной кухни, повара. Мужчина ещё не старый, но с измождённым лицом, смотрел на неё с надеждой и страхом. Он был одет в не новую, но добротную и, главное, чистую одежду, фартук с пятнами, которые уже никогда не отстираются, был, по всей видимости, накрахмален и поглажен. — Миледи, — снова робко обратился он к ней, — не уделите ли Вы мне немного своего внимания. — Да, конечно, что Вам угодно? — Я хотел посоветоваться с Вами, чем лучше кормить Вашего мужа и его солдат, чтобы не вызывать у него излишнего неудовольствия. Санса задумалась. Видимо, в Дарри они пробыли довольно долго, и повар уже изучил пристрастия Григора, хотя синяк под глазом мог свидетельствовать о том, что ему не всегда удавалось удовлетворить эти пристрастия. — Я полагаю, что мой муж предпочитает свинину, — неуверенно проговорила она, — приготовьте завтра на обед тушеную фасоль со свининой и пироги с любым мясом и с тыквой, положите их отдельно, чтобы он мог выбрать то, что ему по вкусу. — А на завтрак? Санса растерялась, они никогда не завтракали вместе, и о его предпочтениях она не могла даже догадываться. — Я стала его женой всего несколько дней назад и ещё плохо знаю его вкусы. Возможно, пироги с яйцом, — она неожиданно вспомнила свой завтрак после ночёвки в палатке, едва ли для неё что-то приготовили специально, — поджарьте несколько кусочков бекона с яйцом и сварите кашу, только добавьте в неё изюм и чернослив, если что-нибудь из этого он станет ругать, скажите, что приготовили для меня. Я понимаю, что Вам тяжело готовить сразу много разных блюд, но Вы можете взять себе в помощники кого-нибудь из прислуги, — проговорила она. — И ещё, — вдруг вспомнила она, — я пришлю к Вам мою служанку Петти, она жила в Дарри, когда и Григор со своими людьми захватил его, возможно она подскажет Вам, что он предпочитает, ведь она должна была общаться с другими слугами. Мне жаль, что я не могу Вам помочь. — Может быть Вам, миледи, тоже чего-нибудь хочется? — повар с состраданием смотрел на неё. — Если можно, приготовьте для меня лимонную воду с мятой. — В замке нет лимонов, — с сожалением проговорил он, — но я могу приготовить отвар шиповника. — Хорошо, пусть будет шиповник. — Устало согласилась Санса. Она вдруг поняла, что день был слишком длинным и утомительным, ей не удалось отдохнуть ни после приезда в замок, ни после обеда, и она решила вернуться в свои покои и лечь спать пораньше.

***

      Санса не могла понять, ей только кажется всё слишком большим в Харренхолле после Дарри, или этот замок действительно такой огромный. Покои, которые она заняла, могли быть королевскими, огромная спальня, не меньше, чем у Серсеи в Красном замке, горница, как бальный зал королевы, уборная, в которой было два окна и кроме всего прочего разместился большой туалетный столик и зеркало в полный рост, пожалуй, туда можно поставить даже ванну, если удастся найти её здесь, и чулан, в котором сейчас спала служанка Петти, тоже с окном. С высоких потолков свисали люстры, рассчитанные на два десятка свечей, но, похоже, их не зажигали со времен Харрена Черного. Все имело какой-то заброшенный вид, словно покрытое вековой пылью, паутина опутала канделябры люстр, два окна в углу, которые, видимо, давно не открывались, возможно, она затаилась и в углах, но темнота комнаты скрывала её там. Слуги на скорую руку привели комнаты в порядок, но завтра нужно будет убраться здесь, как следует. Огонь в высоком камине, в который смог бы войти даже крупный мужчина, не склоняя головы, гудел словно сердитый медведь. Кровать, на которой она лежала, легко смогла бы уместить десяток человек. И зачем делать такие большие кровати? Можно подумать, что в замке прежде жили великаны. Санса чувствовала себя на этой кровати бесконечно одинокой. Она вспомнила, как уютно ей было в объятьях Сандора на узкой постели в келье септона. Лицо ее распухло и болело, но мейстер Венделл, заглянувший к ней перед сном, уверил ее, что глаз, к счастью, цел, а отёк пройдет через несколько дней.       Санса повернулась на спину, она ощущала сильную усталость, но сон не шёл. Воспоминания обступили её, взгляд Джоффри, с интересом разглядывавший её при первом знакомстве, равнодушный во время турнира в честь десницы короля, злорадный, когда он привел её на стену Красного замка, озлобленный Пёс, провожающий её в башню десницы после турнира, раздраженный после бунта в Королевской гавани, озадаченный её наивными вопросами, сосредоточенный во время их побега из Королевской Гавани и такой нежный последние дни… … Он отчаянно тянулся к ней, но огромный утёс вдруг вырос между ними, ей стоило всего лишь обойти его, но в какую бы сторону она не повернула, отвесные скалы загораживали путь. В руках она держала маленького щенка или волчонка… Леди… нет это не Леди, это другой, такой хрупкий и беззащитный. Она прижала его к себе. Из-за него она не могла идти быстро… Я пойду потихоньку, не спеша, пусть путь будет долгим и трудным, но я найду тебя… — Сандор… Она вздрогнула. Кто-то в темноте смотрел на неё. Он откинул одеяло и потянул её за ноги, потом молча перевернул и поставил на колени, задрав рубашку. Огромные руки сжали её бёдра, и она почувствовала его внутри. — Шлюха, — прошипел он, — все бабы шлюхи, и королева Серсея, и её горничные, прачки, кухарки, белошвейки, и фрейлины, и ты, ты тоже шлюха. Он схватил её за волосы и повернул лицом к себе. — Думаешь, от того, что мой брат накинул на твои плечи тряпку, ты стала другой? Ты стала лишь шире раздвигать для него коленки. Или может быть кусок бархата, которым я накрыл тебя в септе, сделал тебя невинной? Свадебные обряды лишь дают мужчинам право иметь тебя единолично, а у женщин отнимают возможность выбора, хотя все вы так и ждете, чтобы вам задрал юбки кто-нибудь ещё. Но, если я узнаю, что ты позволила хоть кому-нибудь засунуть в тебя свой корешок, я проткну твою дырку своим мечом, тем мечом, которым я убиваю. Он, наконец, отпустил её, она упала на живот и прикусила кулак, чтобы не закричать. Григор вышел из комнаты. …Семейная жизнь не всегда бывает легкой и безоблачной, женщине иногда приходится смирять свою гордыню и поступать противно своей воле. Хорошо, если у мужчины есть деликатность и терпение… Жена должна быть нежной и покорной и делить постель со своим мужем всякий раз, когда на то будет его желание… Могла ли матушка подумать, что её дочери достанется такой мужчина. Едва ли даже в самом страшном сне она могла предвидеть её участь. Санса лежала, перепачканная семенем своего мужа, она чувствовала себя осквернённой. Она встала с постели и сняла рубашку, бросив её на пол. В уборной стоял кувшин с холодной водой, приготовленной для утреннего туалета, она вымылась и вытерлась. — Вам помочь, миледи? — послышался голос Петти. Санса вздрогнула, она думала, что служанка уже давно спит. — Найди для меня другую рубашку, можно совсем простую, и постели свежую простынь. — Приказала она. Переодевшись, она легла в чистую постель, служанка накрыла её одеялом и волчьими шкурами и снова ушла к себе. Может быть, он прав, может, она и вправду шлюха, ведь она сама попросила Клигана лишить её невинности, сама навязалась ему в жёны, если бы она была умнее, может, ничего этого не случилось, он был бы жив, и она осталась бы в Красном замке. Сейчас она, вероятно, уже была бы женой лорда Бейлиша. Санса представила невысокого мужчину с серо-зелеными хитрыми глазами и темными волосами, едва тронутыми сединой на висках. Он говорил, что был влюблён в её матушку. Но почему он тогда не помог ей сбежать? Ведь этот проход, через который она ушла вместе с Сандором, он тоже знал, ему нужно было лишь показать его ей и подать весточку её матери, чтобы Робб прислал кого-нибудь проводить её. Может, он думал, что она слишком глупа и выдаст его, как выдала своего отца. Он не хотел рисковать, гораздо проще было получить её в дар от Ланнистеров, как награду за оказанные услуги, как вещь, как шлюху, которыми он торгует в своих борделях. Нет, Сандор не относился к ней, как к шлюхе, он любил её, любил, любил…

***

      Санса лежала в постели с закрытыми глазами, прислушиваясь к звукам нового утра. За окном раздавались голоса давно проснувшегося замка. Наконец, она вздохнула и открыла глаза.        В горнице уже был накрыт стол, под белой салфеткой остывала овсяная каша с изюмом и два пирога, чайный набор с желтыми цветами выпускал из носика пар. — Петти, — обратилась она к служанке, — необходимо навести в этих покоях порядок, мне не нравится грязь и паутина, которые здесь повсюду. — Хорошо, миледи.       Санса осторожно спускалась по крутым ступеням. Покои Григора располагались на этаж ниже. Из них вышла какая-то растрёпанная служанка в розовом платье с грязной посудой в руках. Еще ниже, из трапезной раздавались голоса его солдат. Значит Григор предпочитает завтракать в одиночестве.       Санса выскользнула на улицу. При свете дня разрушенная септа имела ещё более жалкий вид. Разве боги, если бы они были на самом деле, позволили, чтобы их святилище долгие годы пребывало в таком плачевном состоянии. … Нет никаких богов, Пташка, их придумали септоны, чтобы люди тешили себя несбыточными надеждами… Санса прошла мимо башни Призраков, скрюченной более других, из пустых окон которой доносилось завывание ветра, словно стоны забытых там душ.       Богороща Харренхолла была похожа на Волчий лес, такие же высокие сосны и угрюмые страж-деревья, земля покрытая слоем хвои, воздух насыщенный запахами сосновых шишек, мокрой земли и старых деревьев, где-то тихо журчал ручей, но Санса его не видела. Санса медленно шла наслаждаясь окружавшей её природой, словно в волшебной сказке она перенеслась на Север, и стоит ей только выйти из леса, она окажется перед воротами милого сердцу Винтерфелла, навстречу выбегут и три её братца, и сестрица Арья, и Джон. А за столом в великом чертоге их ожидают отец и матушка, и праздничный пир. На какое-то мгновение ей показалось, что она заблудилась в этой необъятной чащобе, но слабые звуки, доносившиеся со стороны замка, развеяли эту иллюзию. Санса подняла глаза и вздрогнула, на неё смотрели огромные полные лютой ненависти глаза чардрева, злобный рот криво ухмылялся. Нет никаких богов, это всего лишь дерево, на котором кто-то неумело вырезал уродливый лик. Санса присела на белый корень, торчавший из-под земли. Над головой шумела листва, и вороны громко каркали, переговариваясь между собой. …Ты ещё слишком мала… …Ты можешь погибнуть во время родов… Вот и хорошо, она, наконец, избавится от власти своего ужасного мужа. …А как же ребёнок?.. Санса вдруг осознала, что он останется с ним. Григор найдёт для него и няню, и кормилицу, но главное, он будет воспитывать его. Мальчик или девочка вырастут рядом с этим жестоким человеком, не знающим ни сострадания, ни любви. Ее сын станет таким же, как он, убийцей и насильником, а дочь… что станет с девочкой, которая будет носить клеймо дочери ужаса Вестероса? Нет, она не может оставить своего ребёнка во власти этого чудовища. Санса вспомнила, как в брачную ночь подумала, что могла бы убить его. Сандор учил её, один удар в шею или в глаз. Но она ведь не может лечь в постель с кинжалом. Санса вытащила из головы заколку, гребешок в виде вилочки. Она провела им по руке, он слабо оцарапал ладонь, тогда она ударила по большому пальцу, и из него вдруг закапала кровь. Санса слизнула её языком. Гребешок был достаточно острым. Но куда лучше ударить в шею или в глаз? Что если она не убьёт его, а только ранит? И что будет с ней, какое наказание ждёт её, когда станет известно, что она убила мужа. Хорошо бы, чтобы это выглядело, как несчастный случай или болезнь. Как удачно король Роберт погиб на охоте. Серсея избавилась от ненавистного мужа. Случайно ли? Или кто-то помог ему? Кто-то, кто дал ему лишнюю чашу вина, от которой дрогнула рука короля и пропустила удар свирепого вепря. Едва ли Санса сможет найти себе такого союзника. Она подняла глаза на чардрево и усмехнулась. — Что ты скажешь? — чуть слышно прошептала она. — Как мне избавиться от него? Как защитить своего ребёнка? Она отвернулась, и взгляд ее натолкнулся на маленький кустик под хилой рябинкой затерявшейся в этом огромном лесу среди страж-деревьев.       Леди Белла была красавицей с огненными волосами и невинными глазами, но душа её была чернее беззвездной ночи. Ни один мужчина не мог устоять перед её красотой, он брал её за тонкую белую руку и вёл к алтарю, давая обеты вечной любви, но через год он умирал, оставив ей золото, земли и богатства, а она одевала черную траурную вуаль. И так продолжалось пока однажды она не встретила юношу с прекрасными золотыми волосами и пурпурными глазами. Он был младшим сыном небогатого лорда, но её это не тревожило, у неё уже все было и даже с излишком, она уже была королевой этих земель. Они вошли в септу, и он снял с неё чёрную вуаль, септон соединил их судьбы, и юноша подарил ей поцелуй. Но счастье её продлилось недолго. В лунную ночь она вышла в сад и услышала шёпот. — Я узнаю её секрет, и мы избавимся от неё. — Шептал юноша прекрасной юной деве. Черная ревность овладела сердцем красавицы, и она решила избавиться от коварной соперницы. В замке устроили праздник, со всех концов собрались гости, чтобы почтить его своим присутствием. Леди Белла сама лично наливала в чаши вино своим гостям. Юная дева приехала с отцом. Леди Белла подала им чаши и улыбнулась. Но что-то коварное заметил в её улыбке её супруг, он подменил чаши, и сам выпил ту, которая предназначалась девушке. Вечером леди Белла снова надела черную траурную вуаль.       С тех пор она бродит одна. Ни что больше не трогает её сердце, изысканная еда ей кажется пресной, золото и камни тусклыми, роскошные дворцы пустынными, экзотические сады скучными. Ибо только любовь делает нас счастливыми. Так рассказывала эту сказку старая Нэн. «Любовь, — вздыхала Санса, — но роскошные дворцы и изысканные наряды и украшения сделают её ещё счастливее», — тайно думала она. Когда ей было около пяти лет, она нашла в богороще ягоды красавицы, они были незрелые бледно-розовые. Санса попробовал их, они оказались очень горькие, и она их выплюнула, и все-таки вскоре у неё закружилась голова, открылась рвота и начались галлюцинации, она что-то кричала, очнулась она утром вся мокрая и слабая, рядом сидела матушка с красными глазами. Ей понадобилось еще три дня, чтобы прийти в себя. Потом, когда она стала взрослее, мейстер Лювин рассказал им, что красавица, называемая иногда ледибелла или черная вдова, ядовитое растение, его настойка хорошо помогает от боли в коленках и спине, иногда он делал из неё примочки от синяков для мальчиков.       Санса пристально глядела на невысокий куст, ярко-пурпурные ягоды и листья покрытые черной сеткой, словно траурной вуалью, это была она ледибелла. Она сорвала веточку вместе с ягодами и отправилась к мейстеру.       Мейстер Венделл посмотрел на неё мутными глазами. — Это действительно черная вдова. — Удивлённо проговорил он. — Вы можете приготовить для меня из неё настойку? — Зачем она Вам? — Мейстер дохнул на неё винными парами и покачнулся. — Чтобы делать примочки от синяков. — Хорошо, — мейстер взял веточку, — я приготовлю для Вас мазь на основе этой настойки. — Спасибо, мейстер Венделл. Санса не смогла удержаться от вздоха разочарования. Конечно, он не станет рисковать, ведь если с Григором что-то случится, первым под подозрение попадет он.       Санса поднималась по крутым ступеням в свои покои, вдруг Джосс перегородил ей дорогу. — Развлечёмся? — оскалился он. — У меня нет настроения развлекать тебя, — Санса попыталась обойти его, но он схватил её за руку. — Не строй из себя недотрогу. Я буду нежным, — он приблизил к ней своё лицо и вытянул губы, словно для поцелуя. Санса отпрянула. — Что ты себе позволяешь? Я мужу скажу. — Я мужу скажу, — передразнил он её игриво. — Сначала давай покувыркаемся, а потом расскажешь мужу. — Не делай этого Джосс, — раздался вдруг голос Кайла, и он вышел из-за угла. — А тебе-то что? — зло огрызнулся мальчишка. — Иди, куда шёл. — Если она расскажет сиру, тебе не поздоровится. — Лорд Григор ничего мне не сделает из-за какой-то шлюхи, — сердито возразил Джосс, но отпустил её руку. — Осторожно малыш, нельзя так называть леди своего лорда. — Он сам так её называет. — Твои родители разве никогда не ссорились? — Отец никогда не называл мать шлюхой. — А как он её называл? — Ясно солнышко, — дерзко проговорил мальчишка. — И что, слуги твоего отца и его солдаты тоже её так называли? — усмехнулся старый воин. Джосс недоуменно уставился на Кайла. — Нет, конечно, это было только между ними. — Вот именно, всё что происходит между лордом и его леди никого не касается. — Но ты же видел, он ударил её и перешагнул через неё. — Однако, он не давал тебе права так поступать с ней. Не забывай, она его жена. — Она у него уже третья. — Поверь мне, ни первую, ни вторую он не позволял оскорблять никому, хотя сам к ним был не очень то ласков. — Лорд Григор не станет из-за неё ссориться с моим отцом, — упрямился оруженосец. — Хочешь проверить? — Кайл вздохнул. — Вторая жена милорда завела шашни с одним из его солдат, и Григор разрубил их обоих одним ударом меча. — Мой отец не позволит ему. — И что он сделает? Объявит Григору войну? Опомнись, мальчик, сейчас итак идет война. Если пятого сына лорда Стилвуда убьют где-то в Речных землях, едва ли твой отец станет интересоваться подробностями твоей смерти и лить по тебе слезы. Мальчишка, наконец, отступил, и Санса смогла пройти мимо него в свои покои.

***

      С утра зарядил дождь. Крупные капли стучали по окнам, подоконникам и сточным трубам, заглушая другие звуки доносившиеся с улицы. Санса вошла в библиотеку. Почерневшие от времени полки были покрыты пылью, в углах, как и везде в замке затаилась паутина. Свет пасмурного дня едва проникал сквозь узкие грязные окна. Санса подошла к стеллажу, показавшемуся ей менее пыльным. Книги всегда занимали её, но она предпочитала читать легенды о рыцарях или рассказы о путешествиях и приключениях. История Вестероса ей нравилась меньше, хотя завоевания Андалов и Таргариенов тоже были интересны. — Вы что-то хотели, миледи? — из-за полки вышел мейстер Венделл. — Погода не располагает к прогулкам, я хотела бы познакомиться с библиотекой. Есть ли, интересно, здесь книги про растения. Едва ли мейстер хранит свой травник в общей библиотеке. — Что конкретно вас интересует? — мейстер внимательно наблюдал за ней. — Что-нибудь про Речные земли, — неопределенно сказала Санса. — Реестр гербов? — О нет, — поспешно возразила Санса, — гербы и девизы у меня всегда вызывали зевоту. Санса и так их знала слишком хорошо, мейстер Лювин был дотошным учителем, а Речные земли были родиной её матери, и потому геральдику этих мест они учили едва ли хуже, чем Севера. — Может что-нибудь по истории или географии этих мест, — задумчиво проговорила Санса. В книжках про реки и озера наверняка должно быть описание деревьев и цветов, растущих на их берегах. — Есть «История Харренхолла», — мейстер достал огромный фолиант в красном кожаном переплёте, — вот «Трезубец и его притоки», — другая книга такого же размера легла рядом. Санса полистала обе. В книге «Трезубец…» были карты, возможно, если она решится на побег, они ей пригодятся. Кого она обманывает? В одиночку она ни за что не решится, это Арья уже давно бы сбежала, как сбежала из Красного замка в день, когда королева приказала убить людей отца и схватить её. — А книжки с картинками здесь есть? — пусть думает, что она глупая девица, которая предпочитает не читать книжки, а смотреть картинки. — Может «Ботаника Вестероса и Эссоса»? Санса чуть не застонала. Эту книжку она знала почти наизусть. В десять лет она была её настольной книгой, она с ней не расставалась, ходила по замку, богороще и брала её в Волчий лес, чтобы распознавать цветы и травы. В ней нет ничего про красавицу, только картинка и пояснение «Очень ядовита». — Эту книгу нам показывал мейстер, — Санса улыбнулась, — она детская. — Даже не знаю, что Вам предложить, — мейстер задумался, — может «Тайны природы» мейстера Джерардиса? — Венделл достал небольшую потрепанную книжку в переплете с ободранной позолотой, — здесь немного картинок, но кроме описания растений приведены их лечебные свойства. — Пусть будут «Тайна природы», — нехотя вздохнула Санса, — и оставьте другие кроме «Ботаники…» Вдруг дверь открылась, и в библиотеку вошёл Григор. — Книжки почитываешь? — Он грозно посмотрел на мейстера, тот, поклонившись леди и лорду, поспешил ретироваться. Санса смотрела на бороду своего мужа, ожидая дальнейших слов или действий. В таких густых волосах заколка может запутаться и не причинить ему сильного ущерба. — Вот, — он положил поверх томов, предложенных ей мейстером толстую книгу в простом переплете, — ты должна все проверить, пересчитать и сделать записи новых остатков. Санса раскрыла книгу, это были записи, сделанные еще вначале войны, стюард замка тщательно посчитал и записал весь собранный урожай, коров и телят, поросят, кур, голубей, всю живность обитавшую в замке, вино и эль в подвалах, круги сыра, гроздья колбасы, копченые окорока, лен, шерсть… Санса листала книгу. Мейстер Лювин учил их вести дела в замке, но она всегда считала это скучным. На этих уроках они с Джейни Пуль шушукались или исподтишка рассматривали картинки в какой-нибудь глупой книжке, мейстер всегда хвалил Арью, но Санса не огорчалась, она была уверенна, что леди, какой она должна стать не придется подсчитывать мешки с зерном и капустой, для этого у её мужа будет стюард. Даже задачки, в которых нужно было рассчитать количество ткани для платья, она делала небрежно, она будет богатой, и ей ни к чему забивать свою милую головку ненужными цифрами. Теперь она леди Клиган, у неё нет стюарда, и ей придётся вспомнить уроки мейстера Лювина.       Григор вышел громко хлопнув дверью. За высоким стеллажом раздался шорох, Санса заглянула, пожилая женщина, которая, вероятно там пряталась вздрогнула. — Простите, миледи, — проговорила она испуганным голосом, — я думала, что из библиотеки все ушли. — Кто Вы? И что Вы здесь делаете? Санса с интересом разглядывала лицо покрытое сеткой морщин. Благородные черты лица казались ей смутно знакомыми, хотя она была уверена, что никогда прежде не встречалась с этой женщиной. Простое синее платье не могло скрыть гордой осанки. Женщина в свою очередь тоже разглядывала её и Санса заметила удивление промелькнувшее в её глазах. — Вы так похожи… — невольно вырвался у неё возглас. — Похожа на кого? — удивилась Санса. — На мою младшую сестру Минису, скулы подбородок… Но у Вас глаза и волосы Талли. Санса испугалась. — Вы ошиблись. Я дочь лорда Вейнона Пуля, а мою мать звали Миранда Мосс. Санса поспешно отошла к окну, чтобы женщина не увидела её смятения. — Да, да, конечно… — задумчиво проговорила она. — Вашей сестрой была Миниса Уэнт? — Санса повернулась к женщине, неожиданная догадка поразила её. — Значит Вы леди — Шелла Уэнт — леди Харренхолла? Вот почему она показалась ей знакомой, она была похожа на её мать, леди Кейтилин. — Нет, нет, помилуйте, — она с мольбой посмотрела на Сансу, — если Ваш муж узнает, он убьёт меня. У меня нет наследников, я хочу лишь умереть в стенах родного замка, позвольте мне остаться здесь, леди Джейни. Сансе вдруг стало жалко эту женщину, в стенах собственного замка она вынуждена прятаться и искать защиту у неё, у той что сама была беззащитна. — Вы все время здесь прячетесь? — Да, миледи. Санса задумалась. — Вы больше не будете прятаться, Вы поможете мне. Вы слышали, мой муж хочет, чтобы я переписала все запасы, которые имеются в Харренхолле. Кто лучше знает подвалы этого замка, как ни Шелла. — Ваш муж догадается, или кто-нибудь из его людей. — Испуганно зашептала она. — Хорошо возьмите себе другое имя. Женщина задумалась. — Вы правы, я слишком стара, чтобы привыкать к другому имени. Зовите меня Шелл. Надеюсь в подвалах Харренхолла меня тоже никто не заметит. — С надеждой проговорила она.

***

      Петти уже третий день мыла окна в покоях леди Клиган. — Петти, почему ты одна убираешь в моей комнате, разве в замке нет других слуг? — Я не могу им приказать помогать мне. Санса вышла на внутренний двор. Две служанки любезничали с солдатами, еще одна развешивала плохо выжатые мужские рубахи на верёвку, в кухне молодая женщина с лукавыми светло-серыми глазами помогала повару резать овощи. — Я бы хотела познакомиться со всеми служанками, которые работают в замке, — обратилась она к повару. — Пиа, скажи своим подружкам, что леди Джейни хочет отдать новые распоряжения, — сказал он своей помощнице, продолжая что-то помешивать на плите в большом котле. Пиа улыбнулась Сансе и выбежала на улицу. — Наконец-то, хоть кто-то заставит этих лентяек работать, — проворчал повар себе под нос, — а то уже всякий стыд потеряли, слоняются по двору, точно шлюхи в борделе. В кухню вошли несколько молодых девиц разодетых в шелка. Надо же, где они набрали этих безвкусных платьев ядовитых расцветок. Санса выжидающе смотрела на них. Вперед вышла пышнотелая деваха в малиновом платье с вырезом из которого вываливалась большая грудь. — Меня зовут Дора, — проговорила она с вызовом, — я ухаживаю за свиньями, и на другую работу у меня нет времени. — И сколько же свиней в замке? — удивилась Санса. — Две свиньи и кабан. Вчерась одна из них опоросилась, — деваха наморщила лоб, — дюжина поросят. Токмо два сдохли. — От чего же они сдохли? — Так свиноматка их задавила, — удивилась Дора, словно это было очевидно. — Куда ты их дела? — Собакам отдала, — пожала она плечами. — Разве собакам можно давать свинину, они же потом на детей будут кидаться? — раздражённо подал голос повар. — Твоё какое дело, Эрих, — огрызнулась Дора. Светлые волосы, курносый широкий нос в сочетании с ярким платьем делали её похожей на хрюшку. — Ты и за свиньями в шелках ухаживаешь? — не удержалась от насмешки Санса. — Нет, миледи, — ядовито процедила Дора, — в шелках я прислуживаю лорду Григору, когда он просит принести ему вино в спальню. Санса вздрогнула. Так вот значит куда она метит, в постель к её мужу. Санса растерялась, с одной стороны она была только рада, что Григор уже несколько дней не беспокоил её, но с другой это было отвратительно, он завел себе любовницу среди прислуги, и, кажется, об этом все знали. — Кому ещё ты прислуживаешь? — Санса почувствовала раздражение. — Так, кто улыбнется тому и услужу, я ведь свободная женщина, — усмехнулась нахалка и покосилась на подружек. — Шлюха ты, а не свободная женщина, — выругался повар. — Шлюха нынче не ругательство, Эрих, это ласковое слово, — проговорила она, растягивая слова. Санса задохнулась от гнева. — Что ж, — она смотрела на нахалку не зная, как заставить её замолчать, — раз ты так хорошо знаешь дорогу в спальню к моему мужу, думаю будет правильно поручить тебе убраться в ней. Помоешь окна, полы, чтобы в углах и на люстрах не осталось ни пыли, ни паутины. Когда милорд пригласит меня, я проверю, как хорошо ты выполнила мои распоряжения. — Он не пригласит, — ухмыльнулась нахалка. — Значит я сама приду и проверю, ведь я его жена, а значит могу входить в спальню своего мужа без приглашения. Не думаю, что Григору понравится, что ты плохо убрала грязь в его покоях. Дора все ещё стояла и как-будто чего-то ждала. — Ну, что застыла, иди, грязь и паутина ждут тебя, — сердито прикрикнула на неё Санса. Дора не нашлась, что сказать и нехотя вышла из кухни. — Посмотрим, может скоро я буду посылать тебя возить грязь… — проворчала она себе под нос. Санса сделала вид, что не услышала её. Оставшиеся женщины вели себя не так вызывающе. Молочница сказала, что в замке осталась только одна корова и два теленка, птичница сообщила, что кур только два десятка и петух, и несутся они через день, а съедают по два ведра зерна. — Два ведра? — удивилась Санса. Она вспомнила задачку, которую они решали с мейстером: курица съедает меру зерна в день, сколько надо заготовить зерна на зиму из трех лет для птичьего двора на котором обитают шестьдесят восемь кур и петух. Сансе казалось это ужасно скучным. Арья решила задачу, перепачкав чернилами руки и лицо, но Санса считала, что это не достойно леди, в конце концов в замке есть стюард, вот он пусть и считает зерно, капусту, морковь, репу и что там ещё лежит в подвалах… — Еще голуби, — девушка по видимому подумала, что Санса ничего в этом не понимает, — на праздники Эрих печет пирог с голубями. — Они тоже съедают два ведра? — Нет, чуть меньше, — видимо по голосу леди она догадалась, что такое откровенное враньё не сойдет ей с рук. Итак в замке уже давно нет хозяина, все жившие в нём временщики лишь растаскивали то, что плохо или даже хорошо лежит. Из прислуги выжили лишь те, кто сумел приспособиться, не самые честные и добросовестные, но зато умеющие потихоньку тащить. Если Григор узнает, как он отнесётся к тому, что Санса не прекратила это воровство, к тому же в конце лета. Санса вздохнула. — Я не буду следить за вами и караулить, — проговорила она переводя взгляд с одной женщины на другую, — но если вы попадётесь, не стану защищать вас от гнева моего мужа. Вы знаете, что воровство карается отрубанием конечностей, и как умеет рубить конечности Григор вы тоже знаете. Женщины вздрогнули и опустили глаза. — Сейчас, полагаю, телята и куры накормлены, и поэтому я хочу, чтобы вы помогли моей служанке Петти убраться в моих покоях. Тоже самое грязь, пыль, паутина, снимите шторы и балдахин и постирайте их. Вы, Лика, — обратилась она к молочнице, — будете менять тростник в моей спальне через день. Женщины не посмели с ней спорить и ушли выполнять работу. Остались две служанки, немолодая прачка с красными руками и Пиа. — Вы одна стираете бельё? — спросила она у прачки. — Да, миледи. — И штопаете? — Да, миледи. — А ты… Пиа? Чем занимаешься? — Раньше я работала в маслобойне, но теперича молока от одной коровы получается мало, едва хватает приготовить кашу и немного масла, сыр мы уже давно не делаем, и я помогаю на кухне. — Ну что же не буду вас задерживать.

***

       Несколько дней Санса вместе с Шелл до обеда считали бочки, мешки и ящики с запасами в подвалах Харренхолла, потом они поднимались в библиотеку и делали записи в книгу, туда же Санса записывала и расходы, то, что съедали солдаты, и траты на содержание животных. Перед ужином Санса выделяла время, чтобы полистать книги, рекомендованные ей местером Венделлом. «Тайны природы» мейстера Джерардиса оказались весьма познавательной книжкой, в ней Санса нашла рецепт сбора, который помог ей справиться с дурнотой посещавшей ее по утрам, а порой и посреди ужина. Теперь Эрих заваривал для неё чай из шиповника, мяты и ромашки, не хватало только бессмертника, но этой травы у повара не было, а попросить у мейстера она не решалась, боясь, что тот догадается о её состоянии. Григора она встречала только в трапезной на ужине. Всякий раз после она с ужасом ожидала, что он явится к ней в спальню или потребует, чтобы она пришла к нему, но он словно забыл о её существовании, вероятно, Дора удовлетворяла его потребности. Санса не знала, что чувствует к этой женщине, ревность, отвращение, презрение, может быть…благодарность. Сегодня они с Шелл закончили перепись запасов, и Санса, отобедав в своих покоях, поднялась в библиотеку. Она снова открыла «Тайны природы». — Леди Джейн, — робко обратилась к ней Шелл, — какие будут приказания на завтра. Санса растерялась, помощь в подвалах ей больше не была нужна, и в то же время она понимала, что не может позволить Шелл слоняться без дела в то время, как другие служанки заняты с утра до вечера, это привлечет к ней ненужное внимание, но и заставлять ее мыть или стирать ей не хотелось. — Может быть Вы умеете шить? — с надеждой спросила она. — Да, — улыбнулась Шелл, — платье, которое надето на Вас сейчас, миледи, сшила я. Санса была одета в платье из тонкой шерсти желтого цвета, расшитое летучими мышами. — Тогда, — обрадовалась Санса, — может Вы сошьёте что-нибудь для меня? — Я с радостью сделаю это для Вас, миледи.       Они вместе отправились в башню Страха, где в одном из сундуков были спрятаны рулоны тканей. До самого вечера они обсуждали фасон будущего платья и вышивку, Санса словно снова перенеслась в счастливые времена детства, когда они вместе с матушкой готовились к какому-нибудь празднику и обсуждали пошив новых нарядов.

***

      Ужин для Сансы был самым страшным временем. Каждый раз заходя в трапезную, она ожидала, чего-то ужасного, что Григор будет недоволен едой, вином, её платьем, её словами, сказанными повару, или её молчанием. Сегодня сидя рядом со своим мужем она ощущала, какую-то тревогу. Григор, как всегда ел молча, не поддерживая разговоров своих солдат, но и они сегодня не слишком шумели, Сраный Рот почти не сквернословил, Рафф-красавчик не распинался о своих победах в борделях и Щекотун не отпускал пошлых шуточек. Все изредка посматривали на Григора, словно ожидали приближения грозы.       Сегодня повар приготовил рагу из свинины с репой и морковью, пироги с тыквой и филе судака под сливочным соусом. На столе были кровяная колбаса и окорок, нарезанные тонкими ломтями, желтый сыр, салат из свеклы с яблоком и сливой, тёмный эль и красное вино.       Санса ковырялась в рагу не в силах заставить себя съесть хоть кусочек, ночью в своих покоях, когда она успокоится и сможет, наконец, расслабиться, она с удовольствием съест кусок рыбы и жирную колбасу с пирогом, Петти принесет ей всё это и горячий чай с финиками. Повар знал, что леди Клиган пьёт чай в своих покоях перед сном, и закрывал глаза на то, что она и ест там в одиночестве. Григор сердито жевал рагу вприкуску с колбасой и бросал на неё грозные взгляды, Санса терялась в догадках, что такое она сделала или не сделала, чем вызвала его неудовольствие. — Я сегодня просмотрел книгу, в которой ты ведёшь записи, — заговорил он вдруг и сделал глоток из чаши с вином, — свиньи жрут зерно, словно у нас их два десятка, — он сделал еще глоток, — а куры как-будто их полсотни, а яиц нет. Санса посмотрела в сторону служанок и заметила, как забегали у них глаза, они испуганно переглядывались, лишь Дора стояла нахально скрестив руки, под оголённой грудью. — Милорд, я лишь записываю то, что мне говорят женщины, которые ухаживают за животными. — Ты что не соображаешь, что свиней не кормят пшеницей, — Григор ударил по столу своим огромным кулаком, от чего тарелки подпрыгнули и зазвенели. Дора насмешливо смотрела на неё. — Леди Джейн говорила ей, — вдруг подала голос Пиа, собиравшая в это время грязную посуду, — но Дора сказала, что это Вы милорд приказали. Дора бросила на Пиа злобный взгляд и тут же улыбнулась Григору, обнажив редкие зубы. — Мы в Харренхолле всегда кормили свиней пшеницей, — заявила она ничуть не смутившись, — от этого сало нарастает толще, а мясо делается нежнее. Григор перевёл сердитый взгляд снова на свою жену. — Ты даже считать не умеешь, — продолжал он звереть, — записала в книгу десять маленьких поросят, а их там только девять. Санса была удивлена, неужели эта нахалка не только пшеницу ворует, но ещё и поросёнка утащила. — Дора сказала, что свинья принесла дюжину, — Санса старалась говорить спокойно, чтобы никто не заметил её страха, — но двоих задавила свиноматка, и ещё два дня назад их действительно было десять, я приказала ей, чтобы она поместила их отдельно от свиньи. Григор перевёл гневный взгляд на нахальную служанку. Она вышла вперёд и ухмыльнулась. — Отвечай, — зарычал на неё Григор, — куда ты дела поросёнка.  — Леди Клиган приказала мне убираться в Вашей комнате, милорд, и я не смогла уследить за ним. — Нахально заявила Дора. — Что же с ним случилось? — Удивилась Санса. — Он замерз. — Разве на улице мороз? — Нет, миледи, но всё равно уже довольно холодно, и в свинарнике нужно топить. Вот значит как, теперь она решила и дрова воровать. — И куда же ты дела мертвого поросёнка? — Я отдала его собакам, — ничуть не смутилась Дора. — Разве ты не знаешь, что собак нельзя кормить свининой? — А Вы-то откуда можете это знать? Вы что дочь псаря? — презрительно рассмеялась она. Санса почувствовала, как Григор вздрогнул, и услышала хруст сжавшихся напряженно кулаков, она ощутила волну злобы исходившую от него, но глупая служанка ничего не заметила. — Ах, да, я и забыла, Вы ведь были замужем за Псом, — усмехнулась она и игриво посмотрела на Григора, вероятно, очень довольная своей шуткой. Григор поднялся из-за стола и поманил дурёху к себе. Она надменно посмотрела на Сансу и двинулась к столу виляя полными бёдрами. Санса слышала, что прислуга иногда пользуется покровительством лорда, некоторым удавалось даже стать фаворитками, иных наряжали в шелка и бархат и сажали на высоком месте рядом с собой, но она не ожидала, что кто-то попытается очаровать её злобного мужа и занять её место. Когда Дора подошла, она пренебрежительно посмотрела на Сансу и кокетливо улыбнулась Григору, но он вдруг схватил её за светлые волосы и ударил головой об стол, женщина вскрикнула, вероятно, от неожиданности, послышался хруст, Григор ударил снова, она снова отчаянно закричала. — Милорд, помилуйте, за что? — рыдала она между очередным ударом. — Милорд, — не выдержала Санса, — если Вы её убьёте, за свиньями ходить будет некому. Григор перевел свои безумные глаза на неё. Ну почему она не может промолчать? Пусть он убьёт эту нахалку, тогда другие слуги поймут, что она не напрасно их предупреждала. — От неё никакого толку, — прорычал он, но перестал долбить её голову по столу, — свиньи и так дохнут, а теперь ещё и собак придётся прирезать. — Нет, милорд, — вдруг подала голос Дора, — поросята живы, я спрятала их в коровнике, — всхлипывала она. Женщина с надеждой смотрела на Сансу, всё лицо и грудь её были залиты кровью. Григор схватил её и куда-то потащил, несколько солдат вышли из-за стола и направились следом за ним. Джосс оглянулся на Кайла и испуганно посмотрел на Сансу. Остальные слуги стояли чуть живые. — Напрасно Вы вступились за неё, леди Джейни, — проговорил мейстер Венделл у самого её уха и сделал глоток из меха с вином. — Дора всегда вела себя непочтительно, грубила и часто плохо выполняла доверенную ей работу, всякий раз её наказывали, переводили то в прачки, то поломойки, то в свинарки, но она мнила себя достойной быть любовницей лорда. Мне жаль, миледи, что она попыталась унизить Вас. — Не стоит жалеть меня, — печально проговорила Санса, — думаю эта женщина больше меня нуждается в жалости, — она покинула трапезную.

***

— Солдаты обыскали комнаты всех служанок и нашли у них спрятанное золото, — Петти причесывала волосы Сансы, которые уже выросли ниже плеч, — наверное они продавали ворованное зерно, может быть и кур, и яйца кому-то на сторону. Сир Григор сказал, что если узнает, что они снабжали едой шайку лорда-молнии, то выдерет им кишки, — Она испуганно посмотрела на Сансу. — Простите, миледи, наверное я не должна Вас пугать такими ужасами. Едва ли меня напугают кишки этих глупых девиц, которых я предупреждала, я видела голову своего отца, облитую смолой и насаженную на пику Красного замка, а рядом с ней голову септы, которая учила меня вышивать. — Комнату Шелл они тоже обыскали? — с тревогой спросила Санса. — Да, миледи, но у старушки ничего не нашли, кроме куска шерсти и ниток. Милорд хотел выгнать её из замка, дескать нечего всякой рухляди хлеб переводить, но она сказала, что Вы приказали ей сшить для Вас платье к новому году, и он позволил ей остаться, кажется, он приказал ей, чтобы она нашила рубах для него и его солдат. Бедная Шелл, теперь она будет сидеть в своей каморке не разгибаясь. А впрочем, Санса сможет выкроить несколько часов, чтобы помочь ей справиться с этим делом. — Поросята тоже нашлись, — продолжала рассказывать Петти. — Он больше никого не бил? — Санса с содроганием вспоминала разбитое лицо Доры. — Лика и Мила получили по десять ударов плетью, и сир приказал не кормить их, а давать им только объедки, которые не съедят свиньи. Санса почувствовала себя виноватой, может если бы она сама по-строже к ним отнеслась ничего бы этого не случилось, но ведь она их предупреждала, неужели они не знали, какой человек Григор, или они надеялись, на покровительство Доры, возомнившей себя его фавориткой, которой всё дозволено. — А Дора? Санса не хотела говорить об этой женщине, которая не только попыталась унизить её при всех, но и навлечь на неё гнев Григора. — Милорд разорвал шёлковое платье Доры и… — она вдруг замолчала и виновато посмотрела в зеркало, перед которым сидела Санса, — его солдаты изнасиловали ее, а потом бросили к свиньям голую. Санса прикрыла глаза, она вспомнила, как те же солдаты привезли её в Дарри, и как они собирались развлекаться с ней всю ночь. Почему они сразу не изнасиловали её, может ждали, чтобы Григор сделал это первым, или всё-таки то, что она была женой брата Григора, остановило их? Она ужаснулась, от мысли, что они могли с ней сделать. — Я не ожидала, что он так обойдётся с ней, ведь она, кажется, была его любовницей? — Она хотела стать ею и, чтобы все вокруг так думали. Возможно, ей даже удалось заползти к нему в постель, — Петти снова виновато посмотрела на Сансу, — но я слышала, как солдаты Вашего мужа смеялись над ней и говорили ей, что сир Григор никогда не сделает простолюдинку своей наперсницей. — Так говорили его люди? — удивилась Санса. — Да, миледи. — Петти замолчала, словно не решаясь открыть какой-то секрет. — Мейстер Оттис в Дарри сказал мне, что сир Григор внук псаря, — снова заговорила она тихим шёпотом. — Но ведь его мать, наверняка была не из простых. — Его мать была дочерью торговца из Тироша, но возможно, она была рабыней, которую его отец просто купил, так как лорды Запада не желали отдавать своих дочерей замуж за сына псаря. Санса была удивлена, в Королевской Гавани не было секретом происхождение Клиганов, но по видимому Григор не распространялся на этот счёт и уж точно, он не любил, когда ему о нём напоминали. — …в девичестве Старк. Санса вздрогнула. — Прости, Петти, я прослушала, что ты сказала про лорда Старка? — Бабкой Вашего отца была Берена Старк. Вы разве этого не знали? Мейстер Оттис по приказу сира Григора отправил ворона в Цитадель, чтобы они подтвердили, что Ваш отец лорд, и они прислали ему Вашу родословную, после этого он решил жениться на Вас. Санса была растеряна. Дома никогда не говорили, что Вейнон Пуль их дальний родственник, вероятно, об этом не знала даже Джейни, иначе она обязательно называла бы Сансу кузиной, но отец… знал ли отец? Он никогда не относился к своему стюарду, как к слуге, скорее как к помощнику. И он всегда сидел за столом на высоком месте, пусть с краю, но всегда выше соли. Но это значит, что теперь после гибели всех прямых наследников Старков, Григор может оказаться в очереди на владение Винтерфеллом. Санса почувствовала себя в ловушке. Если Григор объявит, что его жена, Джейни Пуль, имеет косвенные права на Север, король Джоффри, королева Серсея, да и Тайвин Ланнистер непременно пожелают познакомиться с ней. — Спасибо Петти. Санса заторопилась в библиотеку, она должна найти, наконец, способ избавиться от Григора, как приготовить настойку красавицы и сколько капель добавить в вино, чтобы его смерть выглядела естественно.