Маленькая глупая Пташка.

***

      В большом чертоге замка Темнолесье было негде яблоку упасть. На высоком месте сидели Галбарт Гловер, Мейдж Мормонт, Мира Рид, Брандон Старк, Джон Сноу, Морс Амбер, Сигорн Тен, Алис Карстарк, Марлон Мандерли, Брандон Толхард. Споры не утихали несколько часов. Факелы прогорели, и их заменили новыми. — И так, по завещанию Робба Старка, — Мейдж Мормонт говорила громко, и шум в зале стал затихать, — Джон Сноу, становится Джоном Старком и наследником Винтерфелла. Джон виновато посмотрел на Брана. — Все правильно, — тихо проговорил тот, — калека не может быть лордом. — В Винтерфелле сидят Болтоны и их приспешники, необходимо немедленно выдвигаться, чтобы освободить замок, — прогудел Морс Амбер. — Мы не можем терять людей в этой войне за замок, — поднялся со своего места Денис Малистер, — в то время, как на Север надвигается угроза из-за Стены, необходимо собрать все имеющиеся силы и бросить их на её защиту. — Защита Стены это забота всех семи королевств, а не только Севера. В чертоге снова поднялся шум. Наконец, Джон встал. — Денис Малистер прав, мы не можем терять людей в то время, как армия Иных стоит у Стены. И Галбарт Гловер прав, защита семи королевств от Иных не только наша забота. Все смотрели на него ожидая, какое он примет решение. — У нас слишком мало сил, и мы не сможем удержать надвигающуюся на нас из-за Стены армию, особенно теперь, когда часть её обрушилась. Никто не придёт нам на помощь. Королева Серсея сидит на Железном Троне и собирает армию, чтобы удержать власть, она требует, чтобы северяне прислали людей для защиты Королевской Гавани от армии Дейнерис Таргариен. Дейнерис сидит на Драконьем Камне с армией в десять тысяч безупречных воинов и тридцать тысяч дотракийцев, она тоже собирает своих сторонников и требует, чтобы мы присоединились к ней и помогли вернуть Железный Трон. После гибели её дракона она больше не хочет рисковать своим главным оружием в борьбе за Железный трон. Зачем ей сражаться за людей, которые пока не являются ее подданными? В Штормовом Пределе сидит мальчишка, который утверждает, что он чудом спасшийся сын Рейегара Таргариена, Эйгон, у него десять тысяч Золотых Мечей, и он тоже претендует на Железный Трон. Думаю, мы должны отступить, чтобы спасти людей и сохранить свою армию, мы должны позволить Королю Ночи пройти в столицу и занять этот Трон. Может быть тогда все эти короли и королевы объединятся. — Что значит позволить? — удивился Гловер. — Думаешь, они пройдут мимо и не тронут нас? — Нет. Мы покинем Север. Мы посадим часть наших людей, женщин и детей на корабли в Белой Гавани и отправим в Долину, Простор и Дорн. Лорды Долины не верят в Иных, но готовы принять наших людей. Уилас Тирелл после гибели его семьи в Королевской Гавани больше не хочет воевать ни на чьей стороне, но готов принять наших людей на время грядущей зимы. Дорн надеется, что Долгая Ночь и жестокий холод их не коснутся, но готов принять наших людей. — Ты предлагаешь увести всех? Оставить земли и замки? — Замки — это всего лишь камни. Вспомните великую Валирию, — Джон не знал, как убедить людей, — Таргариены оставили ее, перебравшись на Драконий Камень, и спасли свой род. Остальные погибли. Мы должны спасти людей. А замки можно выстроить новые. — Но это невозможно… — Столько людей… — Манс Налетчик смог объединить разрозненные племена и недисциплинированные кланы вольного народа и привести их к Стене, а мы? Неужели мы глупее и неорганизованнее их. — Но мы не сможем столько людей посадить на корабли. У нас просто нет столько кораблей, — потрясённо проговорил Мандерли. — Я отправил ворона на Сёстры, и предупредил лорда Годрика, что, если Ночной Светоч не будет гореть, то все наши люди останутся на его островах, и он будет их кормить всю долгую зиму. Он обещал прислать свои корабли и лоцманов. — А как же Железнорожденные, они могут захватить и продать людей в рабство. — Эурон Грейджой присоединился к королеве Серсее, но Аша поддержала Дейнерис Таргариен, и теперь они воюют между собой с переменным успехом. Люди снова зашумели. — Мы отправим морем не всех людей, — продолжал Джон. — Основные войска пойдут на юг через Перешеек. — Но какой в этом смысл? — Мы должны задержать продвижение армии Иных, чтобы дать возможность жителям Речных земель тоже отступить. На Перешейке мы устроим засаду. Джон обвёл присутствующих пристальным взглядом в надежде увидеть в них поддержку или хотя бы понимание. — Мы отправили воронов в Винтерфелл и Дредфорд, — проговорил Галбарт Гловер, — но ответа, полагаю, не будет. — Лорд Руссе Болтон и его жена погибли, — вдруг подал голос Морс Амбер, — собаки Рамси были плохо закрыты и загрызли насмерть леди и ее новорождённого сына, лорд Руссе пытался спасти их, но и сам вскоре скончался от ран. В чертоге вдруг стало тихо. Все с ужасом смотрели на лорда Амбера. — А остальные? Остальные союзники Болтонов? — спросил Джон. — После разгрома армии Станиса Баратеона лорды, союзники Болтов, вернулись в свои замки, люди Уолдера Фрея отправились в Близнецы, иначе вряд ли бастард посмел разделаться с отцом и его женой.       Джон не ожидал, что будет так сложно уговорить людей покинуть свои дома. Воинам приходилось чуть ли не мечами выгонять их, некоторые пытались вернуться обратно, приходилось сжигать деревни и даже замки.       Наконец, последний корабль отчалил от пристани. Белый город опустел.

***

      Армия северян медленно продвигалась на юг. Снегопады и метели почти не прекращались, казалось, что у солнца нет сил подняться над горизонтом, утром лишь край неба загорался серым светом и снова гас так и не заполнив своим тусклым сиянием весь небосвод. Люди падали от усталости. Они останавливались только для сна, четыре часа на рассвете, четыре перед закатом, ели прямо в седле и на ходу холодную солонину и сухари, запивая кислым разбавленным вином. Джон удивлялся, откуда у них всё ещё берутся силы, но они упорно продвигались к Перешейку.       Ров Кейлин встретил их безмолвием. Разведчики доложили, что внутри не нашли никого. Прилетели три ворона, их догоняли Карстарки, к которым присоединились люди, бежавшие из Винтерфелла и Дредфорда, жители горных кланов и братья из Сумеречной башни. Джон приказал остановиться в крепости, чтобы дождаться их и дать людям отдохнуть. В башнях растопили очаги и камины, люди смогли согреться, на огне жарили мясо и запекали в углях рыбу. Джон видел, что уставшие и подавленные солдаты начали улыбаться, повсюду слышались шутки. Через три дня к ним присоединились ещё около трёхсот воинов и столько же женщин и детей. Они пробыли в крепости до восхода солнца и двинулись дальше.       Северяне прошли Перешеек быстрым маршем всего за пять дней, узкую дорогу завалили поваленными деревьями, облив их смолой. — Думаешь это их остановит? — с сомнением спросил Тормунд. — Нет, но двигаться они будут медленнее, а когда они увязнут, перелезая, через этот бурелом, мы их подожжем, так мы сможем уничтожить хотя бы часть мертвецов. И пока лес будет гореть, у нас будет время отступить дальше.       Перешеек полыхал семь дней, небо было освещено ярким пламенем и днём, и ночью, а потом подул ледяной ветер и пошёл снег, густой и мокрый, с неба падали слипшиеся белые хлопья и серый пепел. За это время они успели приблизиться к Близнецам. — Если лорд-убийца не пропустит нас, — с сомнением заговорил лорд Гловер, — мы окажемся между армией мертвецов и Фреев. — Зелёный зубец замёрз, — спокойно возразил ему Брандон, сидевший верхом на невысокой смирной кобылке, мы пройдём по льду, но, думаю, в этом не будет необходимости.       Им навстречу вышла женщина в чёрных лохмотьях, скрывавшая лицо под глубоким капюшоном, и несколько воинов оборванцев. — Ты, — прошипела она, протянув руку в сторону Джона. Ветер сорвал капюшон с ее головы. Редкие седые длинные волосы рассыпались по плечам, морщины покрыли измождённое лицо, ужасная рана на шее не вызывала сомнений, что это ещё один оживший мертвец. Но Джон узнал её, он узнал ее глаза, которые всегда смотрели на него с ненавистью и презрением. Это была леди Кейтилин. — Ты, — снова прошипела она, — это ты должен был умереть, а не мой сын Робб. — Если бы ты не заставила его уйти в Ночной Дозор, — вдруг заговорил Бран, — Джон отправился бы вместе с Роббом на войну, и он не позволил бы ему жениться на леди Вестерлинг и нарушить слово данное Фреям, они не предали бы нас, и сейчас в Вестеросе был бы новый король, Джон. Все с удивлением посмотрели на Брана, подумав, что он оговорился. — Джон — Старк, но он не сын нашего отца, он сын Лианны и Рейегара Таргариена. — Почему он не сказал мне? — ее глаза вспыхнули яростью. — Потому что, если бы ты узнала, то узнал бы и Роберт Баратеон, и тогда, даже дружба отца с королём, не спасла бы Джона от смерти. — Будь ты проклят, Нед Старк! — дико закричала она, подняв сухие костлявые руки к небу. — Он и так проклят, — Бран горестно посмотрел на призрак, бывший когда-то его матерью, — он полюбил женщину, которая погубила всю его семью. — Бран, сынок, как ты можешь быть так жесток? — А ты, как ты могла все свои душевные силы положить на алтарь ненависти, только ненависть и питала тебя все эти годы, ты лишь ждала удобного случая избавиться от ребёнка, который был виновен только в том, что похож на твоего мужа больше, чем его законные дети. Ты даже молилась и просила богов забрать сына Неда Старка. Боги тебя услышали, они забрали всех его сыновей. — Но ты, ты жив, ты даже сидишь в седле. — Я сижу в седле, которое любезно придумал для меня Тирион Ланнистер. А ты и его хотела казнить. Из-за твоей ненависти к Ланнистерам и началась война. — Но ведь это Джейме столкнул тебя с башни. — Джейме, не Тирион. — Он послал убийцу с кинжалом, помнишь? — Она протянула руки, на которых все ещё можно было разглядеть шрамы от валирийского клинка. — Нет, не он, но ты поверила своему другу лорду Бейлишу, и наш отец поверил ему. Это он предал отца, это его руками казнили отца, это он отравил с помощью твоей сестры Джона Аррена, а потом убил и её. — Я отомстила за смерть Робба и северян, — она гордо посмотрела вокруг. — Почти все Фреи уничтожены. Остался лишь жалкий старик и несколько его невзрачных внучек и внуков. Бринден Чёрная Рыба не позволяет мне убить детей, но это можете сделать вы. — Мы не станем убивать детей, — возразил Брандон. Рядом с Бессердечной стоял старый воин, в седых волосах которого угадывался прежний огонь. С другой стороны невысокий темноволосый оруженосец показавшийся Джону смутно знакомым. — Арья! — вдруг узнал ее Бран. — Сестра, ты жива! Джон выпрыгнул из седла и подбежал к девушке, желая обнять её, но она казалась такой же мертвой, как и ее мать.       Они вошли в замок. Ветер завывал в пустынных залах. В комнатах прятались испуганные дети, лорд Уолдер сидел на Троне с башенками и смотрел на трупы вокруг себя безумными глазами. Джон приказал собрать их все вместе и сжечь. Когда подойдёт армия Иных, они все восстанут и пополнят ее ряды.       В Близнецах они задержались на два дня. Чтобы не позволить мертвецам перейти Зелёный зубец, Джон приказал жечь костры прямо на льду. Река забурлила и понесла свои воды на юг, переливаясь через края льда.       Леди Бессердечная осталась в замке вместе со старым Фреем, который уже не мог сдвинуться со своего трона лорда Переправы. Когда замок заполнили мертвецы, Бессердечная подожгла несколько кувшинов с диким огнём, оставленных в подвалах замка. Куски камня вместе с ошмётками полуистлевшей плоти взлетели в небо в ярком зеленом пламени. Зелёный зубец снова забурлил, остановив продвижение жуткой армии на несколько дней. Но теперь армия северян не могла двигаться быстро. Она всё больше обрастала жителями Речных земель, вынужденными бежать вместе с отступающими северянами. Армия Иных, словно чёрная река, растекалась по Речным землям.       В гостинице «Перекрёсток» они снова сделали остановку. Часть людей отправилась в городок Харровея. В общей зале гостиницы собрался малый совет северян. В камине трещали дрова, но казалось, что огонь не в силах победить холод, который излучали стены. Пол, крыша, окна обледенели, в углах лежал снег. Люди не снимали меховых накидок и рукавиц. Джон знал, что среди них уже есть жертвы этого нестерпимого мороза, потерявшие пальцы на руках и ногах, отморозившие уши и носы, нескольким людям пришлось ампутировать ступни ног, а ведь они ещё даже не вступили в открытое сражение с Королём Ночи, но его армия уже несла потери. — Мы разослали воронов всем лордам Речных земель, возможно, что они поверят в грозящую им опасность и приготовятся. — Джон смотрел в окно, снег шёл не переставая уже пятый день. — Думаю, здесь лес достаточно густой, можно попробовать поджечь его. Мы отступим в Долину по Высокой дороге. Будем надеяться, что Иные не пойдут за нами. — Сможем ли мы пройти? — с сомнением проговорил Морс Амбер. — Перевалы засыпаны снегом, горцы убивают каждого, кто ступит на эту дорогу, да и горные медведи и сумеречные коты не редкость в этих местах. — Лорды Долины прислали проводников. Что касается горных народов, не думаю, что они решатся напасть на такую армию.       На этот раз лес горел десять дней, периодически вспыхивая в разных местах с новой силой, словно его кто-то заново поджигал. Сильный ветер разгонял пламя в разные стороны, а снегопад сбивал его.       Армия северян добралась до Кровавых Врат. Бринден Талли был узнан Донельдом Уэйнвудом. Женщин и детей отправили в глубь Долины, армия осталась, приготовившись защищаться. Здесь они узнали, что корабли, отплывшие из Белой Гавани, благополучно добрались до Чаячьего города. Мелкие, неприспособленные для дальних переходов, высадили людей здесь, другие отправились в Дорн.

***

      В Долине, не переставая, шёл снег, настоящий крупный. Из Дорна пришли вести, люди добрались благополучно, часть их отправили в Простор. — Ну что же, все наши люди живы, — вздохнул Джон. — Какие ещё новости? — Иные вошли в столицу, — Семвел Тарли держал в руках, письма принесённые воронами из разных концов Вестероса, — Речные, Западные и Королевские земли засыпаны снегом, какого не помнят старожилы, снег идёт в дорнийских пустынях и горах. В Просторе морозы уничтожили последние посевы, фруктовые сады и виноградники. Иные захватили Штормовые земли. Королева Серсея бежала за Узкое море вместе с Эуроном Грейджоем, Черноводный залив покрылся льдом, армия Иных окружила Драконий Камень, Королева Дейнерис смогла отбить их атаки с помощью своих драконов. Западные земли ещё держатся, их охраняют стаи волков, которые водит огромная лютоволчица. Джон, твой Призрак, когда ты видел его в последний раз? — Сэм вопросительно посмотрел на друга. — Может, это он? Но почему он защищает Запад? Джон пожал плечами. — Ты же говоришь, волчица. — Возможно, мейстер Клинси, приславший письмо из замка Клигана, не отличил волчицу от волка. — Из Речных земель есть вести? — Некоторые замки мертвецы не тронули, Риверран, Харренхолл и Дарри. — Бринден Талли был удивлён этим обстоятельством. — Люди, которым удалось спастись, сосредоточены на острове Ликов. Туда же перебрались братья с Тихого острова. — Боюсь, долго они не продержатся, — Сэм Тарли с сочувствием посмотрел на Бриндена, — как только озеро замёрзнет, все они будут обречены. — Не знаю почему, может, они используют какую-то магию или вода в озере солёная? — возразил ему старый воин. — Но она не замерзает, хотя уже замёрзли и все реки, и даже Крабий залив. — Что говорят разведчики? Есть ли мертвые на Высокой дороге? — Джон вздохнул, это ожидание нападения было хуже, чем сама война. — Пока лишь единицы. Их уничтожают и сжигают, — доложил огромный обгорелый воин с дырой вместо глаза, — возможно, слишком глубокий снег делает дорогу труднопроходимой. Джон вспомнил, как они шли по этой дороге. Он сам разговаривал с Лунными братьями, среди которых был и этот воин. Они почему-то сразу ему поверили, когда он заговорил про Иных и армию мертвецов. Оказалось, что в их легендах и сказках тоже упоминаются Белые Ходоки. Они не только позволили пройти северянам, но и заключили перемирие. Теперь на подступах к Высокой дороге дежурили их воины, уничтожавшие мертвецов, забредавших на неё.       Джон подозревал, что Иные решили сначала захватить земли, которые слабо защищены, чтобы увеличить свою и без того бесчисленную армию. Отдельные отряды из северян, воинов Долины, Речных земель, одичалых и лунных братьев совершали набеги на разрозненные группы бродивших по Речным землям мертвецов, их сжигали сотнями, и их уже почти не осталось на равнине от Перешейка до Каменной Мельницы. Однажды они потерпели ужасное поражение, когда встретили сотню детей с яркими голубыми глазами. Воины просто не смогли поднять меч, глядя в эти глаза. Армия Джона потеряла почти полсотни, которые на следующий день ринулись в Долину. На Высокой дороге сошлись те, кто еще недавно все вместе защищали её. Это было тяжело, убивать, глядя в глаза бывших друзей, родственников и даже врагов. Только когда Джону вместе с десятком отчаянных воинов удалось прорваться к ледяному воину, восседавшему на олене с раскидистыми рогами, армия мертвецов дрогнула. Когда же после короткого отчаянного боя Джону удалось пронзить его своим валирийским мечом, в горах раздался пронзительный треск, воин рассыпался, а вместе с ним пала и его армия. Несколько дней после этого они собирали останки своих товарищей и армии Иных и жгли костры, чтобы не дать возможность Королю Ночи вновь поднять их.

***

      Арья плохо спала последние три дня. Она видела свою волчицу, она чувствовала тяжесть у себя в брюхе. Белый волк облизывал ее морду и приносил добычу прямо в логово, которое находилось в пещере под замком. Она чувствовала, что безопаснее будет уйти, ближе к морю, но что-то не пускало её.       Молодая женщина приходила в логово и приносила воду, сладкие куриные крылья, лапы и головы, иногда говяжью требуху. Белый приносил кроликов, куропаток, мышей. На четвёртый день она поняла, что ей стало легче, и вдруг она увидела маленького щенка у своей груди. Значит у Нимерии появился волчонок, вот почему ей было так тяжело последние дни. Она почувствовала странную щемящую нежность к этому маленькому пушистому комочку у своей груди.       Арья проснулась и поняла, что волчице и ее детёнышу грозит опасность. Почему? Почему она не покинула эти места?       Женщина снова пришла в Логово и принесла молоко и кусок сочного мяса. Она приятно гладила спину, забираясь длинными пальцами в густую шерсть.

***

      В тесной комнате зала заседаний Лунных Врат собрались знаменосцы-северяне и лорды Долины. — Итак, — начал говорить Нестор Ройс. — Дейнерис Таргариен послала своих людей в Королевскую Гавань, сир Джорах Мормонт, Тирион и Джейме Ланнистеры вместе с полусотней безупречных прошли по сточным канавам Красного замка в его тайные ходы. Лорд Тирион знал, где спрятаны запасы дикого огня. Им удалось взорвать город и Красный замок. — Они погибли? — спросил Джон. — Не все. Ланнистеры и несколько Безупречных спаслись. — Часть армии мертвых, находившиеся там погибли. — Сэм Тарли протянул Джону письмо с красным драконом вместо печати. — Но Король Ночи и Белые Ходоки в это время увы находились в Штормовых землях. Теперь они направляются сюда, в Долину. — Почему не на юг? — Лорд Тирелл поджег пшеничные поля и плантации золотых роз. — Сэм подал другое письмо с зеленой розой. — Огонь стеной ограждает жителей от армии Короля Ночи. — Дейнерис с остатками своей армии покинула Драконий Камень. Армия Иных движется сюда. — Джон внимательно разглядывал карту, развёрнутую на большом столе. — После падения Штормового Предела их армию пополнили Золотые Мечи Эйгона Таргариена. — Думаешь, это был настоящий Таргариен? — спросил Нестор Ройс. — Теперь это уже неважно, — пожал плечами Джон, — теперь он стал одним из этих мертвецов, а значит, мы должны уничтожить и его армию, и его. — Нам всем необходим отдых, — вдруг проговорила Мейдж Мормонт, — особенно тебе Джон, ты мало спишь и плохо выглядишь. Она с состраданием посмотрела на него. Джон и вправду последние дни почти не спал, ожидая известий с Высокой дороги. Лицо его осунулось, под глазами легли тени, шрам на лице стал заметнее, и Джон чувствовал, что он болит, но это его даже радовало. Потому что иногда он ощущал себя одним из тех воскресших мертвецов, с которыми теперь они сражались, ему не хотелось ни есть, ни пить, ни спать, а только убивать. — Ты права, Мейдж, нам всем следует поспать. Возможно, нас ожидает очень долгая и тяжёлая битва. Джон дремал с закрытыми глазами, впервые с тех пор, как они покинули Север, он разделся, снял с себя доспехи и сапоги, оставшись в тёплом белье, он лёг на пуховую перину и накрылся одеялом. Сквозь некрепкий сон он почувствовал, что к нему под одеяло юркнула сестра, и улыбнулся. На мгновение ему показалось, что он снова мальчик из Винтерфелла. Маленькая Арья иногда прибегала к нему в комнату ночью погреть свои холодные ножки, пока однажды их не поймала леди Кейтилин, она не ругалась, а лишь как обычно презрительно посмотрела на него, но после отец долго объяснял ему, что спать с сестрой в одной постели нельзя. Он тогда ничего не понял, кроме этого «нельзя». Только несколько лет спустя, когда Теон объяснил ему, для чего нужны женщины, ему почему-то стало стыдно от того, что он лежал с сестрой под одним одеялом.       Теперь Арья снова залезла к нему греть свои холодные коленки. Джон улыбнулся и обнял её. Ничего такого между ними случится не может, она его любимая младшая сестрёнка. Он вздохнул. У его осталась только Арья. Бран хоть и был живым, но в сущности он всё время словно витал где-то далеко, в каком-то своём, непонятном мире. Джон чувствовал, что ему не хватает рассудительного Робба и язвительного Теона, Рикона, бегавшего за старшими братьями надоедливым хвостиком, даже Сансы, которая всячески старалась подражать своей матери своим пренебрежением и высокомерием по отношению к нему, но и она иногда забывала, что он бастард, и участвовала в их общих играх. А ведь в сущности в детстве он был счастлив, с Роббом он дружил, Арья его обожала, младшие братья тянулись к ним обоим не делая различий между ними. Его ненавидела только Кейтилин. Возможно, это благодаря отцу, который сумел воспитать в своих детях уважение к человеку, а не к его происхождению. — Джон, просыпайся, — Арья уже стояла одетая и трясла его за плечо. На столе дымилось какое-то горячее питье и лежали два пирога. — Новые известия? Арья кивнула. Джон быстро поднялся и принялся одеваться. — Поешь сначала. Джон сделал глоток. — Что это? — Сэм заварил для всех цикорий, — Арья сделала глоток из своей чаши, которую держала в руках, — он хорошо бодрит, особенно, если человек не выспался.       Джон и Арья вошли в большой чертог Лунных Врат, здесь уже собрались все его люди, но во главе стола он с удивлением заметил Дейнерис и ее приближенных. Джон почему-то с тоской подумал, что сейчас ее советница Миссандея снова начнёт перечислять ее многочисленные титулы, но она молчала, возможно, это было сделано до его прихода. Королева больше не была одета в тонкие шелка и легкомысленные шерстяные накидки. Опыт, полученный ею за Стеной, заставил ее одеться в шерсть и меха, несколько дотракийских воинов, сопровождавших её, тоже были закутаны в шкуры животных. — Здравствуй Джон, — просто сказала Дейнерис. — Здравствуй, Дейнерис Бурерожденная, — наверное это был единственный титул, который он сумел запомнить. Тогда, на корабле он готов был присягнуть ей, преклонить колено и даже голову, если бы она только согласилась остаться со своей армией и со своими драконами на Севере, но потеря одного из них напугала её. — Сначала я хочу получить Железный Трон и корону, которые мне должны принадлежать по праву, а потом я готова поддержать северян в борьбе с этими нелюдями. Ее решение было непреклонно, Джон видел это в ее фиалковых глазах, ставших вдруг стальными. Теперь эти стальные глаза снова смотрели на него. Джон перевёл взгляд на Тириона и увидел то же осуждение. — Не знал, что у Старков принято спать со своими сёстрами, — вдруг сердито проговорил карлик.* Джон растеряно посмотрел на других присутствующих и понял, что они тоже не одобряют его. — Я и забыл, что спать с сестрой и трахаться для Ланнистеров одно и тоже, — сердито проговорил он. — Арья залезала ко мне под одеяло, когда ей было три, а мне семь. Не думаете же вы, что я мог обесчестить свою сестру, — он посмотрел в глаза своему брату Брандону и увидел, что тот верит ему. — Теперь тебе не семь, ты взрослый мужчина, и она тебе не сестра, а кузина, — возразил лорд Мандерли. — Между нами ничего не было, — гневно выкрикнула Арья. — Как вы можете думать о таких мерзостях в то время, когда мы все стоим на пороге смерти? Джон никогда бы не причинил мне вреда. — Что случилось? — Джон посмотрел на Дейнерис, он не хотел больше обсуждать эту тему. — Почему ты вдруг решила присоединиться к нашей армии? — Драконий Камень пал, — Дейнерис отвела глаза, не выдержав его взгляда, — они напали в полной темноте, часть моей армии погибла. Джон, прости, ты был прав, мы должны были объединиться, а не устраивать грызню за Железный стул, — она усмехнулась. — Но самое ужасное, — она с мольбой посмотрела на него, — даже не то, что армия метрвецов идёт теперь сюда, чтобы разделаться с остатками людей. Джон, у них есть дракон. Джон вздрогнул, кругом зашумели люди. — Откуда? — Визерион, который погиб за Стеной… Король Ночи оживил его так же, как он оживил других тварей. — Сколько? — Джон сглотнул. — Сколько людей ты привела? — Драконий Камень смогли покинуть половина Безупречных и треть дотракийцев, остальные погибли, но Король Ночи напал на нас верхом на драконе и утопил два из пяти кораблей Аши Грейджой. — Сколько людей теперь в твоей армии? — снова спросил Джон, стараясь сохранить внешнее спокойствие и подавить желание закричать. — Около десяти тысяч, — тихо ответила королева, — к нам присоединились остатки флота Аши Грейджой, мы все высадились в Чаячном городе. — А сколько у Короля Ночи? — Джон чувствовал, что холодный пот выступил у него на лбу. Он уже знал ответ и знал, что этот ответ не понравится ни лордам Долины, ни северянам. Дейнерис молчала. — Мне удалось сжечь несколько сотен мертвецов с помощью Дрогона и Рейгаля, до нападения на Драконий Камень, и в Королевской Гавани погибли все, все, кто там находился, когда Тирион с Безупречными взорвали город. — Сколько? — холодно повторил Джон свой вопрос. — Более ста тысяч, — еле слышно произнесла она. Джон горько усмехнулся. — Кого ты хочешь обмануть: нас или себя? — По приблизительным подсчетам их около восьмисот тысяч, — твердо сказал Тирион. — Если бы северяне не ушли на юг, а стали защищать Стену, как должны были… — Если бы вы думали не о том, как устроить свой зад на Железном Троне… — возмутился Тормунд. — Почему северяне должны были умереть ради спокойствия южан? — воскликнул лорд Гловер. — О да, южанам никогда не было дела до нужд Ночного Дозора, — подал голос Марлон Мандерли. В зале поднялся возмущенный гул. — Давайте успокоимся, — попыталась всех перекричать Мейдж Мормонт. — Все «если» теперь уже в прошлом. Изменить мы уже ничего не в силах, мы можем только попытаться исправить. — Что же, — Джон говорил тихо, но все сразу умолкли, чтобы услышать его, — нас ожидает последняя битва, после которой либо наступит рассвет, либо закат всему человечеству. Помните, что Иного можно убить только валирийской сталью или оружием из обсидиана.