Маленькая глупая Пташка.

***

       Санса в очередной раз листала «Тайны природы» и с горечью осознавала, что в ней нет ничего ни о красавице, ни о ледибелле, ни о черной вдове, словно во времена мейстера Джерардиса этой травы ещё не было или никто не знал о её свойствах. Санса раскрыла «Природу женщины», на которую натолкнулась несколько дней назад, когда решила поискать другие труды этого автора. Здесь было всё, начиная с первой лунной крови девочки и закачивая симптомами увядания, когда женщина уже не может родить своему мужу наследника. Но больше всего её привлёк раздел, где описывались беременность и роды. Она нашла в ней, как посчитать срок родов, дыхательную гимнастику и упражнения для укрепления мышц живота, как правильно питаться, чтобы не раскормить ребенка, и в то же время у женщины были силы, когда придет срок, различные сложные случаи самих родов и даже, как достать ребёнка через живот. Картинки, которые она увидела в этой книжке, её ужаснули. Несколько ночей подряд она, лёжа в постели, пыталась нащупать у себя проход, через который ребёнок должен появиться на свет. Сандор говорил, что маленький дракон покидает пещеру. Неужели он сможет пролезть в эту узкую щель? Санса холодела от страха. Но ведь её мать родила пятерых детей, едва ли у неё было что-то по другому, да и другие женщины рожали, не все же они умирали? Санса открыла книжку на том ужасном месте, где описывалась операция, иногда она думала, что, возможно, это единственный способ спасти ребёнка. «Чтобы женщина ничего не чувствовала ей дают одну чайную ложку макового молока. Для лучшего обезболивания в него можно добавить одну каплю настойки пурпурницы.» Санса удивилась, она никогда не слышала о такой траве, может это какое-то редкое растение, которое можно встретить только на Летних островах или в Асшае? Она снова открыла «Тайны природы» и пролистала. «Пурпурница, называемая в народе ревнивая дева, или просто ревнивица.» На картинке была изображена красавица, пурпурные ягоды и длинные узкие листья покрытые черной сеткой, вероятно в тех местах, где жил мейстер Джерардис это растение называли именно так. «Листья и ягоды пурпурницы следует собирать в сухую нежаркую погоду на закате, их сушат в сухом проветриваемом помещении. Настойку готовят добавляя две столовые ложки сухих листьев и десять-пятнадцать сухих ягод на пол-литра крепкого пятилетнего вина. Настаивают в течении одной луны, затем сливают и укупоривают во флаконы темного стекла с тем, чтобы после вскрытия использовать флакон в течении одной луны. Одна капля на чайную ложку снимает головные и желудочные боли, одна капля, добавленная в маковое молоко применяется, для обезболивания при ампутации конечностей. Сок ягод особенно ядовит. Корова или телёнок, съевшие случайно ягоды с одного куста к вечеру умирают. При отравлении людей следует поить их молоком, вызывая после рвоту. Признаки отравления…» Она захлопнула книжку и посмотрела в окно. Уже третий день стоит пасмурная, но зато сухая погода, вдруг завтра пойдёт дождь?       Санса едва сдерживала себя, чтобы не бежать, в замке все знали, что леди Джейни каждый вечер перед ужином гуляет в богороще, но если она вдруг побежит, это может привлечь к ней ненужное внимание. Сегодня дорога до чардрева ей казалась бесконечной, хотя в прежние дни она проходила мимо него по нескольку раз за прогулку. Наконец, она дошла и остановилась, как вкопанная… Куст красавицы стоял голый, словно его специально кто-то ободрал, ни одного листика или ягоды на нём не было, хотя сам куст был на месте. Санса обречённо опустилась на белый корень, злобный рот чардрева смеялся над ней.

***

— Леди Джейни, — к ней бежала Петти, — Вас разыскивает сир Григор. — Что-то случилось? — до ужина оставалось ещё немного времени, там они будут сидеть рядом, но, видимо, на этот раз он не желал ждать, чтобы наказать её. — В замок приехали воины Ланнистеров, — сообщила Петти, — вероятно необходимо сделать распоряжения на кухне, чтобы накормить их, солдаты уже ставят столы и лавки в трапезной. — Сколько их? — Около двух сотен. — Около двух сотен? — Санса ужаснулась. После расправы Григора они вели хозяйство очень экономно, пироги и хлеб пеклись по счету на три дня, мясо и сыр отрезались лишь для Григора и его солдат, только каша и уха варились с тем, чтобы накормить ещё и слуг, а что останется отдать свиньям. Санса вошла в кухню, испуганный повар смотрел на неё с надеждой. — Что делать, миледи? — спросил он дрожащим голосом. — Сколько у тебя есть пирогов? — На ужин мы, как всегда приготовили по два для солдат четыре для сира. — А всего? Для завтрака и назавтра? — Может быть наберется около сотни. — А хлеб? — Три большие буханки. — Уху уже отдали свиньям. — Нет, миледи, мы ведь кормим их после ужина. — Ты молодец, Эрих, — Санса улыбнулась ему, чтобы подбодрить. — Разогрей быстро уху и все пироги. Пиа, — обратилась она к девушке, — неси из подвала окорок и половину сыра. Петти, — иди скажи лорду Григору, что ужин будет готов через час. — Но ведь мы должны были сесть за столы вот-вот, — испуганно поговорила Петти. — Скажи, что ужин задержится, так как мы должны приготовить угощение для гостей, чтобы поужинать всем вместе. Сейчас во дворе много солдат и их командиры. Вероятно, с кем-то из них Григор разговаривает, поэтому, думаю, он и не станет сильно гневаться и уж тем более бить тебя. Спроси, сколько человек будет сидеть выше соли и позови Лику и Милу, сейчас нам понадобятся лишние руки. Петти неуверенно кивнула и выбежала из кухни. Пиа вернулась, неся под мышкой небольшой окорок и половину сыра. — Теперь беги за элем, — приказала ей Санса. — А вино нести? — Нет, поставим только то, что уже приготовили к ужину. Если лорд Григор прикажет, достанем ещё. Повар дрожащими руками принялся резать окорок. В кухню вбежали еще две служанки. С тех пор они сильно подурнели, простые платья висели на них, словно грязные тряпки, тощие руки были покрыты синяками, и на лицах виднелись следы побоев. — Вы вместе с Пиа и Петти будете подавать еду. Суп разольём по мискам, — обратилась она к повару, — и каждому дадим по пол-пирога. — А если супа не хватит? — Эрих испуганно смотрел на неё. — Главное накормить тех, кто будет сидеть на высоком месте. Лика и Мила, несите пока капусту, яблоки и кувшины с элем и расставьте на столы. Пиа, порежь хлеб и тоже отнеси его в трапезную. — У нас ещё осталась от обеда тушеный заяц, — вспомнил Эрих. — Разогрейте его и подайте высоким гостям. Свиную похлебку, которую приготовили для Григора и его солдат, разлейте по мискам для тех, кто будет сидеть на высоком месте, если что-то останется, отдайте его солдатам, и поставьте около Григора блюдо с окороком и сыром. — Мы с Пиа, пока солдаты будут хлебать уху, могли бы испечь овсяные блины и подать их с тыквенным сиропом. — Это было бы замечательно, — снова улыбнулась Санса, понимая, что Эрих успокоился, а значит теперь на кухне и в трапезной все будет аккуратно и организованно.       Санса поднялась в свои покои, следует надеть что-нибудь, что указывало бы на то, что она леди Клиган, чтобы не возникло излишних вопросов и неуместных намеков, которые могут вызвать у её мужа приступ ярости. Свадебный плащ? Нет, слишком неудобный и помпезный. Платье, которое шила для неё Шелла ещё не было готово, но широкий пояс соломенного цвета, вдоль, которого бежали три гончие Клиганов Санса уже закончила вышивать. Она достала его из сундука и завязала вокруг талии. Женщина взглянула на себя в зеркало, платье песочного цвета застегнутое на пуговицы, обшитые золотой парчой, до самого подбородка, плохо сочеталось с поясом, но на переодевание не было времени.

***

      Санса спустилась в трапезную и поняла, что все ждут только её. Муж сердито схватил её за руку и повел к столу на высоком месте, следом шли несколько воинов в красных плащах, солдаты нетерпеливо принялись занимать лавки ниже соли.       Наконец, все расселись за столы. На высоком месте, рядом с Григором воин, крупный с каменным лицом, на котором довольно странно смотрелись курносый нос и насмешливые карие глаза, поднял чашу с вином. — Предлагаю выпить за гостеприимного хозяина Харренхолла! Солдаты подхватили тост, послышались глухие удары глиняных чаш. Он принялся с удовольствием хлебать свиную похлёбку запивая её кислым красным вином. Жёсткие светлые волосы он по-видимому давно не стриг, да и борода, достигавшая груди, выглядела неопрятно. Рядом с Сансой другой воин помоложе с ярко-зелёными глазами Ланнистеров, с бритой головой и соломенными бакенбардами на гладком лице хрустел мочёным яблоком. Санса обвела взглядом чертог и отметила про себя, что слуги уже подали всем воинам миски с какой-либо едой. Все они жевали, хлебали эль и мирно переговаривались. — Я смотрю, ты снова женился? — лысый покосился на пояс, охватывавший всё ещё тонкую талию женщины. — Представь нас твоей избраннице. — Леди Джейн Клиган, — сердито проговорил Григор, — сир Давен Ланнистер, — кивнул он на бородатого, — сир Стеффорт Лантелл, — лысый улыбнулся с лёгким поклоном. — Где ты нашёл такую красавицу? — Стеффорт с интересом разглядывал Сансу. — Кто Ваш отец, леди? — Леди сирота, — Григору не хотелось вдаваться в подробности, но заинтересованный вид воинов, говоривший, кто тот идиот, который отдал такой цветок в лапы этого чудовища, заставил его объясняться дальше. — Мой братец после побега из Королевской Гавани подцепил её где-то на Королевском тракте и женился, — он сердито посмотрел на неё. — Кажется Ромашка из «Персика» болтала о чём-то таком, — задумчиво протянул Давен. — Да, да, её девицы рассказывали, про свадьбу твоего брата и благородной девушки похожей на Деву, — Стеффорт снова оглядел её. Григор усмехнулся. — У него хватило ума трясти золотыми драконами в «Чёрном лебеде». Хитрый Люк треснул его по голове, а мои ребята притащили девицу ко мне. Уж коли Джоффри собрался жениться на вдове своего дядюшки Ренли, я тоже счёл возможным взять себе жену брата. Перед свадьбой у неё была лунная кровь, братец берег её, — насмешливо добавил он, — но девицей она не была, он успел ею попользоваться. Санса опустила глаза. Как он может говорить такое? — Вы, леди, действительно красавица, — попытался смягчить ее смущение Стеффорт, — но что у Вас с лицом? — Лестницы в замке слишком крутые, — Санса чувствовала злобный взгляд своего мужа. — Вам, сир Григор, следует беречь свою жену, — усмехнулся Стеффорт, — особенно теперь, когда она ждёт наследника. — Ждёт наследника? — Григор переводил недоверчивый взгляд с воина на Сансу. Женщина замерла в ужасе. — Кажется, я испортил сюрприз, который хотела сделать Вам Ваша леди на Новый год, — виновато проговорил Лантелл. — Я не уверена ещё в этом. Мы женаты чуть больше одной луны, — испуганно пролепетала Санса и почувствовала, что слёзы готовы хлынуть из её глаз. Она сделала глоток из чаши с мятным чаем, пытаясь успокоить свой страх и сдержать близкие слёзы. Лантелл с жалостью смотрел на неё, видимо, по своему истолковав её испуг. — Конечно, Вы ещё молоды для материнства, но боги милостивы. В замке есть мейстер. Думаю, Вы справитесь. — Попытался он её утешить. Нет никаких богов. Разве они могли позволить, чтобы она вместе с ребёнком оказалась во власти этого жестокого чудовища. — С чего Вы решили, что я жду ребёнка? — снова попыталась она разуверить мужчину. — Моя матушка желала сделать из меня мейстера, — рассмеялся он, — я три года обучался в Староместе и успел выковать железное, свинцовое и серебренное звенья. Архимейстер Эброс, бывший тогда ещё молодым, хвалил меня всякий раз. Я мог определить беременность, когда женщина ещё ее не чувствовала, и даже указать срок родов с точностью до трёх дней. — Почему же Вы не продолжили своё обучение? — Сансе совсем не нравилось, что этот человек может раскрыть её секрет. — На Старомест накатила эпидемия кровавого поноса, и архимейстер заставил меня носить горшки больных, тогда то я и понял, что должен улепетывать от туда пока из сиделки я не превратился в пациента, — он рассмеялся глядя на Сансу. — Я сел на первый корабль отплывавший из Староместа и отправился в Ланниспорт. Там я вступил в армию Тайвина Ланнистера, как раз в это время Грейджои подняли мятеж против Роберта Баратеона, и армии были нужны солдаты. — И всё же, возможно, из Вас мог получиться неплохой мейстер. От чего же Вы не продолжили обучение? — Вы, наверное, правы, миледи, — самодовольно проговорил Лантелл, — но мои знания пригодились мне и в обычной жизни, я могу оказать своим солдатам кое-какую помощь при незначительных ранениях. Вот Вам, леди, я бы посоветовал сделать примочку из настойки красавицы. — Мейстер Венделл сделал для меня мазь, — робко призналась Санса. — Настойка помогла бы быстрее. Хотя… — он задумчиво посмотрел на неё, — мазь, пожалуй, безопаснее. — А какие новости в Королевской Гавани? — Санса неуклюже попыталась отвести от себя любопытство воина. — В первый день Нового года должна состояться свадьба между королём Джоффри и леди Маргери Тирелл, — ей показалось, что он с облегчением перевёл разговор на общие темы. — Вы её видели? — Санса не могла сдержать своего любопытства. — Она так же хороша, как её брат Лорас? — Вы видели сира Лораса? — Стеффорт удивлённо поднял брови. — На турнире в честь десницы короля, — Санса прикусила язык. И что за глупость, снова возвращаться к этой скользкой теме. — Леди Маргери очень мила, — Стеффорт пристально наблюдал за ней, — но по мнению некоторых, не так хороша, как его прежняя невеста девица Старк. Говорят, что Тирион выразился даже, вроде того… — он задумался, — «Стеклярус тоже блестит, но настоящую ценность имеют только бриллианты». — Зачем ты повторяешь глупости маленького Беса? — сердито проворчал Давен. — Леди Маргери довольно мила, к тому же она достаточно умна и хитра, — проговорил Ланнистер. — Она ходит в детские приюты и раздает сама детям хлеб и сладости, посетила септу Старицы, в которой лежат раненые и обожжённые в битве при Черноводной, а после службы в септе Бейлора в честь победы короля вышла на ступени вместе с Джоффри и принялась раздавать милостыню вдовам и сиротам. — Ну, там она не особо много раздала. Чтобы предотвратить давку, золотым плащам пришлось сдерживать толпу, — усмехнулся Лантелл. — И тем не менее она добилась того, что король пользуется популярностью у народа. — Чернь готова кричать «Слава!» всякому, кто кинет ему бесплатный хлеб. Они забыли, что это Тиреллы перекрыли дороги на Королевскую Гавань и заблокировали поставки продовольствия в столицу, вызвав в ней голод. Теперь они готовы восхвалять их, тупые скоты, — раздраженно проговорил Лантелл. — А Вы, сир, не слишком их жалуете, — удивился Давен. — Я помню, как этот же сброд растерзал Верховного септона и изнасиловал девицу Стокворт и девочку Старк, бедняжка к тому времени еще даже не расцвела, а какие-то уроды надругались над ребенком. — Вы принимаете участь этой дочери предателя слишком близко к сердцу. И, как я слышал, она осталась невредима, а просто солгала королю, чтобы он рассторгнул помолвку. — Теперь королева Серсея может говорить, что угодно, ведь Санса Старк не сможет ни подтвердить, ни опровергнуть того, что о ней говорят. Санса сидела ни жива, ни мертва. Стеффорт помнит бунт в Королевской Гавани, значит ли это, что он мог узнать её? — Почему же она не сможет этого сделать? — решилась задать она вопрос. — Потому что во время битвы на Черноводной девочка попыталась бежать из замка, и ее нашли недалеко на реке с перерезанным горлом. — Между прочим Тирион считает, что твой брат, Григор, испугался дикого огня, которым он поджёг залив, — Давен Ланнистер явно желал перевести разговор с этой неприятной темы, — поэтому он сбежал из Королевской Гавани. Сандор не испугался, он не был трусом, он просто решил помочь мне сбежать, и ему удалось, удалось всё, кроме одного, добраться до моей матушки и брата, но если бы мы успели… — После пожара, который изуродовал его, — Клиган покосился на свою жену, — он боялся огня, редко пользовался камином и свечами, — он усмехнулся, — может не хотел, чтобы девицы, которых он укладывал в свою постель видели его уродливую рожу. — Кстати, о девицах, — Лантелл покосился на Сансу, — говорят, что он соблазнил какую-то благородную леди, которую лорд Тайвин Ланнистер обещал в жены Петиру Бейлишу. — И что? Мизинец не пожелал жениться на испорченной девице? — Григор издал звук похожий на скрип железа о стекло. — Вот уж не думал, что этот сводник так любит сладенькое. Он ведь всех девственниц в своем борделе продает очень дорого, может он и свою невесту намеревался сначала положить в постель какому-нибудь толстосуму? — Думаю, что твой брат заделал ей ребенка, — возразил Давен. — Лорд Бейлиш отбыл в Долину, чтобы жениться на Лизе Аррен. — Ого, как высоко взлетел этот Пересмешник. — Поэтому, собственно его и сделали лордом Харренхолла и Хранителем Речных земель, чтобы он был достаточно знатен для этого брака. — Давен сделал глоток из чаши с вином. — Я привёз тебе от лорда Тайвина приказ, по которому ты назначен кастеляном Харренхолла. — Всего лишь кастеляном? — недовольно протянул Григор. — Должность и вправду кажется временной, — поспешил успокоить его Давен. — но, думаю, ближайшие несколько лет, пока маленький Робер, сын Лизы, не достигнет совершеннолетия, Лиза не захочет покидать Долину, да и Мизинец не станет соваться в эти мятежные земли, а это значит, что ты фактически будешь не только кастеляном замка, но и править Речными Землями от лица Бейлиша… в интересах дома Ланнистеров, — Давен многозначительно посмотрел на Григора, — так по крайней мере надеется лорд Тайвин. И он помнит о всех тех услугах, которые ты оказал нашему дому, и понимает, что лучшая благодарность это не слова, а замки и земли. — Что ещё приказал лорд Тайвин? — грубый голос Григора не мог скрыть его удовольствия назначением, и обещаниями своего сюзерена. — В Харренхолле скопилось довольно много продовольствия, — Давен пристально наблюдал за Григором. — По всей вероятности, лето закончилось, мейстеры из Староместа ещё не прислали белых воронов, но, как говаривали в прежние времена Старки «Зима близко». Лорд Тайвин желает, чтобы излишки продовольствия и фуража были отправлены в Утёс Кастерли. — В Утёс? Не в Королевскую Гавань? Я правильно тебя понял, Давен? — Да, правильно, — усмехнулся он. — Сейчас в Королевскую Гавань продовольствие везут из Простора. Кто бы ещё не дал им хлеба, они всё равно будут славить Тиррелов. Пусть Хайгарден наслаждается любовью народа, пока. Когда придёт зима, Ланнистеры смогут обратить эту любовь на свою сторону. — И как много я должен отдать? — Все излишки, Григор. — Но мы даже не знаем, как долго продлится грядущая зима, — недовольно проговорил он. — Оставь запасов на два года, а потом пусть Бейлиш обеспечивает тебя. Долина так и не приняла участие в войне, они собрали хороший урожай. И, думаю, Мизинец не захочет, чтобы ты его именем снова начал грабить и разорять его вассалов, — усмехнулся Ланнистер. — В конце концов, Бринден Талли выгреб всю округу, после окончания осады в его замке будет достаточно продовольствия. — Вряд ли Фреи позволят вывозить его из замка зимой, — вдруг возразил ему Лантелл. — Если лорд Тайвин прикажет, они не посмеют ему отказать, правда, его ещё надо отнять у Бриндена Талли, который заперся там. Я с сотней солдат еду помогать Фреям в осаде этого последнего очага мятежных Старков, а сир Стеффорт со своей сотней отправится в Утёс Кастерли с запасами, которые мы сможем взять у тебя. Мы наверное задержимся у тебя до Нового года, — оба воина переглянулись, — не хочу встречать его в холодной палатке, под проливным дождём, слушая нытьё Эммона Фрея, и жуя жёсткую солонину в прихлёбку со скверным элем. — Мы тоже отправимся в Утёс после Нового года, возможно, после праздника в Королевской Гавани лорд Тайвин пришлет новые распоряжения, — Стеффорт сделал глоток из чаши, — да и сам праздник всяко лучше встречать в замке, в котором пекут такие вкусные пироги и за столом сидят такие милые леди, чем в лесу среди угрюмых солдат. — Он улыбнулся леди Клиган, она испуганно посмотрела на своего мужа, но он лишь сделал сердитый глоток из своей чаши.       Пир затянулся за полночь, и хотя всё скудное угощение давно съели, а эль и вино выпили, воины не торопились расходиться, обсуждая последние новости Вестероса. Бринден Талли заперся в Риверране, запасов у него на два года, но лорд Эдмар, законный наследник замка, заложник Фреев, и Чёрная Рыба должен сдаться, если хочет, чтобы его племянник остался жив. Если бы Санса смогла сбежать из Харренхолла и добраться до Риверрана дед её бы защитил. Леди Шелла Уэнт сказала, что она похожа на Минису Уэнт, и лорд Бейлиш уверял, что она похожа на свою мать, возможно, что Бринден узнал бы ее. Нет, это невозможно. Сбежать теперь, когда в замке столько народу, может быть, но добраться до Риверрана… Санса изучила карты в «Трезубце и его притоках», и имела смутное представление, в какую сторону следует двигаться, но как пройти мимо армии, осадившей замок, да и в сам замок едва ли можно проникнуть незаметно. Лиза Аррен сидит вместе с маленьким Робертом в Орлином Гнезде. Лорд Тайвин очень не доволен, что она держала его сына Тириона в Небесной камере. Она, к счастью, не поддержала мятежных Старков и не позволила армии Долины вступить в войну, но теперь лорд Бейлиш должен заставить ее вместе с сыном присягнуть королю Джоффри. Лиза сестра матери, если бы Санса сумела добраться до Долины, может они вместе с Бейлишем спрятали её? Но дорога в Долину идёт через Лунные горы, в которых днём хозяйничают дикие горные племена, а ночью сумеречные коты и пещерные медведи. Это всё неосуществимые фантазии. Санса вздохнула. — Григор, сир, — улыбнулся Стеффорт, — ты совсем не бережешь свою жену, ей уже давно пора отдыхать. — Да и нам не помешало бы, — проговорил Давен, поднимаясь со своего места. — Надеюсь, в этом замке найдётся кровать для моих костей? Санса вздрогнула, она совсем не подумала о том, чтобы приготовить комнаты для прибывших в замок. — Не волнуйтесь, миледи, — рассмеялся Лантелл, увидев растерянность на её лице, — думаю оруженосец сира Давена уже позаботился о ночлеге своего командира. Григор тоже встал и подал ей руку, они вышли из трапезной и отправились вверх по ступенькам.

***

      Они вошли в её спальню, Григор повернул её к себе спиной и принялся расшнуровывать платье. Он сопел, словно огромный медведь, грубые пальцы неловко дергали ленты и петельки. Наконец, платье стало свободно, и он содрал его с её плеч, опустив на бёдра. Под платьем у неё была льняная рубашка. — Сними, — нетерпеливо рыкну он. Санса сняла рубашку, обнажив грудь и живот. Григор сел на кровать и стал разглядывать ее, он провёл огромной рукой по ее телу, и снова долго смотрел, словно ожидал, что Санса родит прямо сейчас. — Живота ещё нет, — наконец проговорил он. — Живот появится позже, — Санса вспомнила то, что прочитала в «Природе женщины». — А ты откуда знаешь? — он подозрительно посмотрел на неё. — Матушка рассказывала мне, — Санса опустила глаза. Вдруг он схватил её за подбородок и поднял голову к себе пристально глядя на неё. — Кто обрюхатил тебя? — сердито прорычал он. — Для кого ты раздвинула свои белые ножки, маленькая шлюшка? Санса дернулась, но вырваться из цепких пальцев не смогла. — Как Вы смеете? — возмутилась она. — Этот ребёнок будущий лорд Клиган, наследника вашего рода носит не шлюха, а Ваша законная жена, которую Вы поклялись защищать перед богами. Григор оскалился в хищной усмешке и издал рык. — Ты похожа на волчицу, попавшую в капкан, — он отпустил её, но продолжал злобно глядеть на неё, — знаешь, что обречена и не вырвешься, но всё еще рычишь и показываешь зубы. Я поверю тебе, пока, но если я узнаю, что он не мой, я вырежу его из твоего живота и скормлю собакам. Он стащил с неё платье, бросив его на пол и толкнул её на кровать. Санса в ужасе зажмурилась, что он задумал, что он собирается с ней сделать? Шуршание одежды не оставляло сомнений в его намерениях. Она почувствовала его дыхание у своего лица и открыла глаза. Григор нависал над ней, пристально глядя на неё. Он раздвинул ей ноги и засунул в неё свой грубый палец… …Когда он, наконец, насытился и ушел, она долго лежала с открытыми глазами, глядя на причудливый узор канделябра, свисавшего с потолка. Внутри она ощущала пустоту, словно все её чувства умерли. Может, именно так должна себя чувствовать шлюха, которой пользуются мужчины для удовлетворения своей похоти. В комнату тихо вошла служанка и принялась собирать ее разбросанную одежду. Петти всё слышала, как он пыхтел и рычал, как она вскрикивала, когда он кусал её.       Санса встала с постели и направилась в уборную, вода в деревянной бадье, которую они приспособили для купания, давно остыла, но Санса залезла в неё погрузившись до плеч. — Миледи, Вы замерзнете, — испугалась Петти. — Я сейчас сбегаю на кухню и принесу горячей. — Нет, — властно приказала Санса, — поменяй простынь. Санса смыла с себя следы и запах своего мужа холодной водой и легла в постель. Она спряталась под одеяло и волчьи шкуры, словно в детстве, когда надеялась, что эта преграда сможет защитить её от опасностей таящихся в тёмных углах и под кроватью. Она тихо рыдала, укрывшись с головой. Он никогда не оставит её, он будет приходить снова и снова и осквернять её тело своими грубыми прикосновениями, своим вторжением в неё, своим мерзким семенем. Санса вылезла из-под шкур, под которыми ей стало вдруг душно. — Петти, полежи со мной? — позвала она служанку. Ей внезапно захотелось, чтобы рядом был хоть кто-нибудь. Словно она маленькая девочка Санса, ещё не мечтающая стать невестой прекрасного принца, а упрямица Арья ещё не умеет пакостить, и можно полежать с ней вместе и пошептаться, рассказывая ей удивительные истории, про Нимерию и её тысячи кораблей или про королеву Алисанну Добрую верхом на Среброкрылой. Петти несмело легла на кровать поверх шкур. — Нет, ляг под одеяло. Петти залезла под одеяло, Санса придвинулась к ней и обняла. — Петти, ты когда-нибудь была счастлива? — спросила Санса. Петти долго молчала, Сансе даже показалось, что она не знает, что ответить. — У леди Риальты Дарри была служанка Мина, её сын был конюхом в замке. Высокий красавец с ярко-синими глазами и чёрными вьющимися волосами, и такой весельчак. Все девушки в замке были влюблены в него. Мина говорила, что король Роберт, когда ехал на Север вместе с Эддардом Старком, чтобы обручиться с его сестрой, ночевал одну ночь в Дарри. — Петти вздохнула. — Я видела короля, пузатый бесстыдник останавливался в замке по дороге в Королевскую Гавань. Рик был похож скорее на его младшего брата Ренли. — Петти завозилась устраиваясь поудобнее. — Я была младшей дочерью, поздним ребёнком, любимицей отца. Мы жили на хуторе, отец держал двадцать дойных коров и племенного быка, мы поставляли в замок и молоко, и говядину. Двое моих старших братьев были уже женаты и имели детишек, а у сестры был даже внук. Не знаю, какую судьбу хотел мне отец, только он попросил леди Дарри взять меня в замок и сделать служанкой. Мне было двенадцать. Первые год я очень тосковала по своей семье, работа для меня была не привычная, да и другие служанки подсмеивались надо мной, дескать лезет в замок всякая деревенщина. Но леди Риальта была добра ко мне, я была исполнительной и смышленой, к тому же не тащила потихоньку ни её ленты, ни пирожки с кухни, как другие слуги, отец презирал воришек и мне внушил это презрение. А потом я расцвела, мне казалось, что я стала красавицей. И конюх, и плотник, и кузнец стали смотреть на меня как-то по особенному, то скажут какой-нибудь комплимент, то повар угостит пирожком. Леди Дарри взяла меня в горничные, до этого я выполняла всякую разную работу, мыла полы, посуду, помогала на кухне, иногда гуляла с маленьким Лиманом в богороще. А потом мне исполнилось четырнадцать. Рик подарил мне красную шаль с кистями и позвал на реку, отпраздновать мои именины. Он был уже взрослым, ему было двадцать лет. Как я волновалась, взрослый парень, в которого влюблены все девушки замка, хочет отметить мой праздник. Он взял какое-то кислое вино и пирожки с морковкой, мы сидели на старом одеяле с дыркой, но я чувствовала себя принцессой. — Петти задумалась. — Наверное в тот раз я была счастлива. — Она вздохнула. — Он напоил меня и рассказал сказку «Про Дракона и золотое яйцо», а потом взял прямо на этом одеяле с дыркой. Помню, что мне было больно и страшно, но целовался он так, что хотелось раздвинуть ноги ещё шире. Он любил меня ещё целых две луны, или мне казалось, что любил, он имел меня как хотел и когда хотел, а я, дурочка, радовалась. Эти две луны я тоже, наверное, была счастлива. Петти замолчала. — Что же случилось? — Санса не спала. Чужая история отвлекла её от собственных горестных мыслей. — Случилось? — Петти усмехнулась. — Случились именины Сони, и Рик подарил ей простые серёжки и повел её на реку, прихватив вино, пирожки и одеяло с дыркой. — Петти издала странный звук, то ли всхлип, то ли смех. Санса думала, что она больше не хочет рассказывать, но Петти повернулась на спину и продолжила. — Самое ужасное началось потом. Через две луны я поняла, что беременна, я испугалась, кому нужна беременная служанка, леди Дарри отошлёт меня к отцу, мне было страшно представить свой позор, как явлюсь я к отцу и матери с животом. Я бросилась к ногам леди и всё ей рассказала. К ее чести надо признать, она не собиралась избавиться от меня, уж коли конюх обрюхатил меня под её крышей, она считала себя отчасти тоже виноватой. Рика позвали, он не стал отпираться, но выяснилось, что и Соня тоже беременна. Рик разозлился на меня, нужно было сказать ему, он бы купил лунный чай в городке Харровея, и всё было бы шито крыто. Леди приказала ему жениться, но так как нас было двое, ему дали право выбора. Не знаю, он сам выбрал Соню, или его мать, сердитая на меня за то, что я всё рассказала леди Дарри, подсказала ему сделать этот выбор. Меня отдали за кузнеца, он был бездетный вдовец и старше меня на пятнадцать лет. Никос был добрым, но, конечно, ему не нравилось, что я жду ребенка от Рика, к тому же Рик иногда специально подходил ко мне так, чтобы видел кузнец и шептал мне на ухо какую-нибудь гадость, от которой я непременно краснела. Иногда Никос поколачивал меня, но не сильно, пару раз они даже сцепились с Риком, после этого он отстал, зато его мать не простила мне, что я выставила её сына перед леди в дурном свете, да и Соня ей не нравилась, уж не знаю, какую невесту она хотела для своего сына, не иначе как благородную леди, ведь он был бастардом короля. Сначала меня выгнали из горничных и отправили на кухню, целыми днями я стояла у плиты или резала овощи, хотя повар жалел меня и не заставлял носить тяжелые котлы, потом я стирала тонкое белье и платья леди и полоскала в холодном ручье. А потом к нам примчался гонец и сообщил, что двор короля Роберта по пути с Севера собирается остановиться в Дарри на несколько дней. Мина заставила меня мыть полы в верхних спальнях, хотя у меня уже был большой живот. Я целый день таскала тяжелые ведра с водой, а вечером у меня открылось кровотечение. Мальчик родился раньше времени на три луны и умер, леди Дарри позволила мне полежать ещё три дня прежде, чем я отправилась снова на кухню. Я видела злорадные взгляды Мины, но однажды услышала, как Рик в конюшне ругался на неё, потому что он хотел этого ребенка. Через несколько дней Соня упала с лестницы и родила тоже мертвую девочку. Никос жалел меня, мне даже казалось, что он тоже хотел этого ребёнка, тем более что родился мальчик. Он сказал, нужно немного выждать, прежде чем у нас будут другие дети. Целый год я жила, словно в сказочном сне, мой муж заботился обо мне, дарил подарки, помогал, когда меня посылали на реку полоскать бельё, он всегда носил тяжёлую корзину, даже защищал от Мины, если она начинала придираться ко мне, он быстро отшивал ее, ведь она была такой же служанкой, как и я, и замечания мне могла делать только леди Дарри. Наверное, я полюбила его, конечно, не так, как прежде я любила Рика, это не было глупым желанием целоваться и обжиматься по углам, это была тихая благодарность или даже радость, что я кому-то нужна, что кто-то хочет быть рядом со мной, заботиться обо мне, разговаривать со мной, просто смотреть на меня. Да, — задумчиво проговорила Петти, — тогда я по-настоящему была счастлива, только не понимала этого, мне все ещё было обидно, что Рик выбрал Соню, а не меня, — она вздохнула. — А через год и Рика, и Никоса забрали на войну, и они оба сгинули в Шепчущем лесу, леди Дарри и маленький лорд погибли, когда люди сира Григора захватили замок, Соню убил Ваш муж. Когда мы уезжали из Дарри, Мина приходила ко мне, плакала и просила прощение, боги наказали её, теперь у неё нет ни сына, ни внуков. Петти замолчала. Боги. Почему они до сих пор не наказали Серсею, обманувшую её? Почему Теон Грейджой, убивший ее маленьких братьев, всё ещё лорд Винтерфелла? Почему лорд Уолдер Фрей, устроивший резню на свадьбе собственной дочери, всё еще дышит? Нет никаких богов.

***

      Следующие несколько дней были наполнены суетой и волнениями. Зал Тысячи каминов был вымыт и украшен сосновыми ветками, переплетенными красными и золотыми лентами, солдаты носили столы и лавки, на стенах развевались флаги Баратеонов, Ланнистеров и Клиганов.       Замок с утра до вечера гудел, словно осиное гнездо. Воины, получившие передышку в такой долгой и бессмысленной войне, с удовольствием мылись в банях, стирались, штопали одежду и флиртовали с девицами.       Санса с удивлением заметила, что вместе с армией в замок явились несколько женщин. Среди них были те, что считались жёнами кого-то из солдат и такие, у которых каждое утро появлялся новый кавалер, у некоторых были даже дети, грязные и оборванные, с вороватыми глазами. Санса выделила служанкам замка новые платья цвета осенней травы и накидки с тремя чёрными собаками, которые носили солдаты Григора, чтобы защитить их от домогательств, но это плохо помогало. Солдаты не могли удержаться, чтобы не ущипнуть проходящую мимо служанку за грудь или зад, некоторые зажимали женщин где-нибудь в подвале или в тёмном углу на лестнице, то и дело раздавался визг и крики испуганных женщин, подхваченные хохотом или скабрёзными шутками солдат.       До праздника оставалось ещё полторы луны, но Санса уже была утомлена этой суетой и шумом, царившими в замке. Она вспомнила свою мать, как наверное сложно ей было управляться со всеми делами, когда Винтерфелл посетил двор короля Роберта Баратеона, взбалмошный король, капризная королева, неуправляемый Джоффри, должно быть, они доставили ей немало хлопот, однако Санса не слышала, чтобы матушка жаловалась, а, впрочем, у неё был помощник, Вейнон Пуль, да и отец всячески поддерживал её и развлекал короля. От Григора помощи ждать не приходилось, Санса должна была заботиться и о том, чтобы накормить всю эту ораву, их слуг и лошадей, чтобы женщины не передрались из-за горячей воды для стирки и купания, и следить, чтобы фуражиры не растаскивали из подвалов окорока, и поддерживать по вечерам разговор за столом. Сегодня, к облегчению женщины, её муж отправился вместе с Ланнистером и Лантеллом на охоту, прихватив с собой полсотни воинов.        Несмотря на навалившиеся на неё заботы, Санса по прежнему перед ужином совершала прогулки в богороще. Это позволяло ей отвлечься от дел, к тому же она втайне всё еще надеялась отыскать ещё один куст красавицы.       Санса медленно брела по едва заметной тропинке по мягкому ковру из старых сосновых игл. Страж-деревья теснились вокруг чадрева, вороны кричали на его ветках, но женщина прошла мимо него, не оглянувшись. Если Старые Северные боги и существовали, то они лишь подсмеивались над ней, дали подсказку и тут же отняли надежду. Они были ничуть не лучше Новых богов. Санса погладила свой живот. Потерпи, малыш, я придумаю, как нам избавиться от него. Коли боги хотят, чтобы этот изверг топтал землю и грелся на солнце, то мы сбежим от него. Санса вчера перед сном снова листала «Трезубец…», в том месте, где Речная дорога сходится с Высокой, стоит гостиница «Перекрёсток». От неё до городка Солеварни всего два дня пути, еще два дня до Дарри, Санса не сомневалась, что сможет найти дорогу к нему, и два до самой гостиницы, скорее всего от замка до «Перекрёстка» тоже есть прямая дорога и от неё до Солеварен. А в Солеварнях она сможет найти корабль, который отвезет её в Долину, у неё есть украшения, чтобы заплатить, нужно только переодеться крестьянкой, может быть, вымазаться в навозе, чтобы никто не пожелал изнасиловать её, взять с собой семь пирогов и мех с водой. В Долине тетя Лиза позаботиться о ней, ведь она — родная сестра матери. Матушка всегда говорила, что в детстве они с тетей были дружными, не то что Санса с Арьей. Лучше всего будет это сделать после праздника, когда все будут крепко спать, сбоку у башни Призраков есть маленькая дубовая калитка, через которую она сможет уйти незаметно. Можно, попытаться прихватить лошадь, или нет, лучше не рисковать, с лошадью она будет заметнее и в лесу, и в замке. После праздника, наверняка, останется еда, Петти принесет все, что Санса попросит в комнату. Нужно будет отослать её ночевать к Шелл, чтобы Григор не обвинил её в сговоре. Конечно, пешком она будет двигаться не так быстро, может не шесть дней, а целую луну. Главное, чтобы Григор не нашёл её. Точно, нужно зайти в реку и идти вдоль русла, тогда собаки не учуют её следов. Нужно, взять тёплые носки, чтобы потом переодеться в сухое…       Со стороны леса послышался лай собак и гул охотничьего рога, вероятно, люди возвращались. Следует поспешить, чтобы отдать последние распоряжения перед ужином.       Санса быстро шла по внутреннему двору замка. Солдаты расположились на лавках в ожидании скорой трапезы, на коленях у некоторых сидели девицы, сквозь тихие разговоры иногда прорывался их визг и хохот.       Санса её бы не заметила и прошла мимо, но взгляд невольно задержался на ярко-розовом платье с грязным белым воротником вокруг оголенной груди. Дора сидела на коленях у солдата, засунувшего руку ей под юбки. На разбитом лице всё ещё оставались следы побоев, сломанный нос криво топорщился. Глаза их встретились, женщина ухмыльнулась и что-то шепнула на ухо своему ухажёру, тот нагло уставился на Сансу. — Смотрите-ка, грымза, которая дала обоим псам Клиганам, — развязно протянул он, — небось и половина солдат Горы отымели тебя, дорогуша? — он гнусно захохотал, — может, и мне дашь, пока твой муженёк охотится? В наступившей внезапно тишине послышался лишь визгливый смех Доры. — Дурак, — буркнул кто-то из солдат, некоторые поспешили уйти, чтобы не быть свидетелями разгоравшегося скандала. Санса переводила изумлённый взгляд с мужчины на смеющуюся женщину. Вдруг она словно подавилась и побледнела, на лице мужчины отразился ужас, он попытался вскочить, но сидевшая у него на коленях Дора помешала ему, Сансу кто-то толкнул в спину, и она отлетела в сторону, к счастью ее подхватил сир Стеффорт, иначе она бы упала, в то же мгновение раздался ужасный визг переходящий в болезненный вопль. Санса оглянулась, Григор своим огромным мечом разрубил наглеца от плеча до лавки, Дора громко визжала и пыталась вырваться из рук убитого мужчины всё ещё обнимавших ее. Следующий взмах меча, и голова глупой служанки покатилась в сторону, сидевшие вокруг солдаты в ужасе замерли глядя, как Григор снова замахивается. — Сир Григор, — раздался вдруг голос Давена Ланнистера, — я думаю, достаточно. Григор опустил меч, но продолжал сверлить глазами оцепеневших людей. — Все строиться! — скомандовал Давен. — Живо! Солдаты подскочили со своих мест и кинулись строиться в ровные шеренги. — Бездельники! — кричал на них Давен. — Если вам нечем заняться, кроме как языком чесать, я быстро найду вам применение… Он что-то ещё кричал, но Санса уже ничего не слышала, голова её кружилась и ей казалось, что она летит в глубокую чёрную яму. Очнулась она на постели в своей комнате. Мейстер Венделл поил её отваром валерианы. — Ничего страшного, миледи, — проговорил он заметив её испуг, — в Вашем положении такое может случиться. Я предупредил сира Клигана, что теперь некоторое время ему стоит воздержаться от посещений Вашей спальни, если он хочет, чтобы ребёнок родился здоровым. — Думаете, это остановит его? — недоверчиво спросила Санса. — Милорд прожил, как мне известно, с первой женой восемь лет и со второй пять, и обе они не сподобились одарить его потомством. Возможно, он не относился к ним с должной бережливостью, и это стало причиной. Теперь он снова может потерять своего наследника, если не умерит свой пыл. Надеюсь, до рождения ребёнка он оставит Вас в покое, — проговорил мейстер. — Вы осмотрели меня? — испуганно спросила Санса. — Как долго мне еще ждать ребёнка? Она боялась, что мейстер выдал Григору, что она беременна гораздо дольше, чем они женаты. — Нет миледи, в этом нет необходимости. Ваш муж сказал мне, что лунные дни у Вас были перед свадьбой. Вероятно, вы забеременели в первую луну после неё. Он отвернулся, чтобы собрать свои вещи, разложенные на прикроватном столике. Сансе показалось, что он знает правду, но формально он не обманывает Григора.