Маленькая глупая Пташка.

***

      Чем ближе становился день праздника, тем сильнее поднималась в замке суета. Солдаты и оруженосцы чистили доспехи и приводили в порядок обмундирование, женщины стирали и развешивали платья и бельё, которые, впрочем, почти не сохли из-за влаги, которая пропитала всё, воздух, стены, сено в конюшнях и даже простыни. Камин в спальне пылал с утра до вечера и всю ночь, но это почти не помогало. Повар жаловался, что у него болит нога, которой нет. На кухне три очага гудели целыми днями. Эрих взял себе в помощники двух поваров, сопровождавших остановившиеся в замке армии, и трех женщин, которые не столько помогали, сколько пытались что-нибудь стащить для своих вечно голодных детей. Повар бранился и грозил выгнать их, но дальше угроз дело не шло. Крупного сына одной из них он пристроил месить тесто для пирогов и был как-будто доволен им. Санса тоже много времени проводила на кухне, они с Эрихом обсуждали угощения, которые следовало подать на праздничный стол. Было решено, что будет семь перемен. Несмотря на то, что Григор не любил рыбу и почти не ел её, в Речных землях обойтись без неё на праздник значило прогневать богов, а потому одно блюдо из рыбы все-таки было решено приготовить. Кроме того, на столы подадут и квашеную капусту, и мочёные яблоки, пироги с рыбой, тыквой, сливой и яблоками. Последним шедевром повара должен был стать пирог с голубями. Конечно, голуби из него не станут вылетать, как на свадебном пиру короля Джоффри, но Эрих обещал, что подливка будет самая изысканная, а тесто у него всегда получалось пышное и сдобное. Подвалы замка были закрыты, и ключи хранились у Сансы, поэтому, когда необходимо было что-то взять оттуда, ей приходилось всякий раз спускаться вниз одной или в сопровождении.       Санса шла в узком коридоре между закрытыми дверями. Эрих попросил её принести из подвала сливочное масло, мед и пару яблок. — У меня есть немного творога, — улыбнулся он, — и я смогу приготовить для Вас, леди Джейни, запеканку. А то мясо Вам уже, наверное, надоело. Санса была ему благодарна. Эрих был строгим поваром, любившим чистоту и порядок, но её он иногда баловал то сладким пирожком, то куриной котлетой, то солёной рыбкой. Он находил время, чтобы заварить для неё чай из шиповника с травами или приготовить что-нибудь особенное. В подвале было холодно и сыро, факел у неё в руке едва разгонял плотную темноту, обступившую её со всех сторон. В конце коридора тускло горел ещё один факел, вставленный в кольцо. Вдруг до её слуха донёсся какой-то странный звук, словно кто-то тяжело работал и сильно при этом пыхтел, среди этого пыхтения она уловила приглушённый женский вскрик. Санса завернула за угол и остолбенела. В тупике на мешках с репой лежала Пиа, сзади на неё навалился Григор, он держал её за волосы, прижав лицом к мешку, как-будто боялся, что она может вырваться, несчастная женщина зажмурила глаза и кусала губы, чтобы сдержать свою боль и страх. Факел в руке Сансы осветил их ярким светом. То, что он делал с ней, было отвратительно. Пиа открыла глаза и виновато посмотрела на Сансу, но она видела лишь гневные глаза своего мужа. — Что? Пришла устроить мне сцену ревности, — злобно проговорил он, не останавливаясь. Вдруг он бросил Пиа и протянул руку к ней, схватив за рукав. — Не волнуйся, у меня сил и на тебя хватит. Санса дернула рукой и оторвала оборку на рукаве, за который держал её Григор. — Куда? Думаешь, этот пьяница Венделл сможет мне приказать не трогать тебя. Я буду раздвигать тебе ноги, где захочу, и когда захочу. Он не мог двигаться, спущенные бриджи мешали ему. Санса отступила на шаг назад. — Я сказал, иди сюда! — злобно закричал он на неё. Но Санса бросила факел, который зашипел на мокром полу и почти погас. В подвале стало темно. Санса тихо пятилась прислушиваясь к гневным ругательствам своего мужа. — Беги, беги, дальше спальни всё равно не убежишь, — продолжал он ругаться в темноте. — Куда? — послышался удар и сдавленный крик Пиа. Санса двигалась на ощупь, но подвал она знала достаточно хорошо, поэтому не боялась здесь заблудиться, её пугало лишь, что Григор погонится за ней, но, похоже, он предпочёл остаться со служанкой, а не догонять её в темноте. Санса толкнула тяжёлую дверь, острая боль пронзила ладонь. Здесь торчал гвоздь, но в темноте она его не увидела. Она быстро поднялась наверх. Боль в руке заглушила ощущение гадливого отвращения, вызванного увиденным в подвале. Санса промчалась мимо кухни, даже не взглянув на удивленных солдат, рубивших дрова около неё. Она не заметила, как оказалась перед чардревом, багровые слёзы текли из распахнутых глаз. Санса закрыла их окровавленной рукой, голова её закружилась, словно на каруселях в снежном городке.       Принц Джоффри стоял около чардрева в богороще Винтерфелла и насмешливо глядел на кровавый лик, его преданный Пес нетерпеливо ждал. — Глупые северяне поклоняются деревьям, — презрительно проговорил принц. — На Железных островах верят в Утонувшего бога, а Торос из Мира молится Владыке Света, которому поклоняются в вольных городах. Каждый придумывает себе бога, у которого потом просит для себя золото, богатство или власть, — усмехнулся Пёс. — Бедняки вымаливают хороший урожай, дождь, короткую зиму и длинное лето. — А ты, Пёс, что ты просишь у богов? — Джоффри откусил от пирога, который держал в руке, и прищурился. — Я ничего не прошу у богов, — сердито проворчал Пёс, — я могу взять сам всё, что мне нужно. А что взять не могу, то и боги мне не смогут дать. Джоффри снова откусил от пирога. Чардрево закачалось и листья зашумели. Чтоб ты подавился пирогом. Порыв ветра сорвал один из них, он медленно опустился на плечо принца. — Пошли, Пёс. — Джоффри смахнул красный лист с плеча и снова откусил от пирога. — Леди Джейни, что с Вами? — Санса открыла глаза. Мейстер Венделл склонился над ней. — С Вами всё в порядке? — Да, всё в порядке, у меня закружилась голова. — Что так сильно напугало Вас? Санса вспомнила то, что она увидела в подвале и злобу своего мужа, слёзы брызнули из её глаз. Ей было стыдно, и мерзко, и страшно, но она не смела признаться мейстеру. — Ну, ну, милая, не стоит плакать из-за пустяков. — Он сделал глоток из своего меха. — Я приготовлю для вас валериану. И Вы, миледи, не должны теперь бегать, Вам следует оберегать себя и своё дитя. Он взглянул на её руку. — О, леди Джейни, кажется одной валерианой здесь не обойтись. Вы даже представить себе не можете, сколько людей потеряло конечности из-за ржавого гвоздя.       Под крышей башни Страха царил беспорядок, книги, свитки, какие-то письма были кучей свалены на столе среди сухих трав, кореньев и сосудов с готовыми зельями. На подоконнике открытого окна сидел ворон и пристально глядел на Сансу. «Зима» каркнул он внезапно. Санса вздрогнула. — Вы не знали, что воронов можно научить говорить, — мейстер промыл рану каким-то отваром. — Дети Леса до прихода первых людей учили говорить воронов, и они не носили письма, а сами были письмами. Ведь Вы северянка, неужели Ваша няня Вам об этом не рассказывала? — Возможно, старая Нэн говорила что-то об этом, но я не ожидала встретить такого ворона в наше время. — Хорошо, что Вы сразу приложили рану к соку чардрева, — снова заговорил мейстер Венделл, — он лучше всего заживляет такие раны и не позволяет им загноиться, сейчас я снова намажу Вашу руку этим соком и завяжу чистой тряпицей, думаю, к празднику от неё останется только маленькая царапина. — Но откуда Вы это знаете? — удивилась Санса. — Мейстер в нашем замке никогда не упоминал о целебных свойствах сока чардрева. — Видите ли, миледи, септоны Староместа не верят в Старых богов, а Цитадель не признает магию Детей Леса, а их методики врачевания считает шарлатанством, но я уверен, что мейстер Винтерфелла добавлял сок чардрева в лечебные мази. Я же сам вырос на Севере, в Волчьих горах. У горных народов нет ни замков, ни мейстеров. Моя бабка, старая Мира Лиддль в детстве все царапины и ушибы лечила этим соком, однажды отца порвал медведь, мы думали, что он умрет, но бабка вылечила и его. — Мейстер Венделл, Вы не могли бы сказать моему мужу, что я больна… — робко попросила Санса и покраснела. Мейстер растеряно смотрел на неё. — Но я сказал ему, что он не должен… — Он обещал прийти ко мне в спальню, — Санса всхлипнула. — Не волнуйтесь, миледи, у Вашего мужа последние дни открылись сильные головные боли, вероятно из-за сырой погоды. Вечером он принимает маковое молоко, и он не станет Вас беспокоить, а днём у Вас, да и у него слишком много хлопот. Санса снова всхлипнула. — Вот, выпейте валериану, — протянул он ей чашу с пахучей микстурой, — и не нервничайте, Вам нельзя волноваться.

***

      Наконец наступил долгожданный день. После обеда все обитатели замка собрались у разрушенной септы. Один из солдат снял красный плащ и натянул поверх куртки белую хламиду септона. Он открыл старую засаленную «Семиконечную звезду» и принялся читать общую молитву, остальные повторяли за ним, когда новоявленный септон завел довольно приятным голосом гимн, многие подхватили его. Над Харренхоллом звучал нестройный хор мужских и женских голосов. Санса равнодушно взирала на это лицемерное представление, септон, вероятно убивавший не только мужчин, но и женщин, и детей, солдаты, проливавшие кровь, грабившие и насиловавшие, женщины, жившие с мужчинами без благословения септона, все эти люди, погрязшие в пороке, с благоговением просили у богов прощения своих грехов и процветания в грядущие годы. Боги безмолвствовали. Санса стояла среди всех этих людей, искренне верящих, что все их ужасные деяния могут быть прощены, стоит лишь покаяться деревянному истукану или плохо нарисованному изображению. Нет никаких богов. Их придумали септоны, чтобы брать деньги с кающихся грешников. Ветер развевал её свадебный плащ. После недолгой службы лжесептон прошёл с чашей для подаяния среди молившихся и каждый бросил ему монету: в основном медные звёздочки, но были и серебряные олени и даже пару золотых драконов. Санса сняла с руки кольцо с чёрным рубином и положила в чашу. — Но миледи, — недовольно протянул он, — камень слишком дорогой. Конечно, продать сейчас, когда люди тратятся только на хлеб, его будет сложно, а пропить просто так — жалко. — Во многих септах камни разграблены, — смиренно проговорила Санса, — пусть из него сделают глаза для скульптур. — Но для глаз лучше подошёл бы голубой сапфир или лазурит. — Пусть дадут глаза Неведомому, может, он лучше станет видеть грехи людей, — насмешливо проговорила Санса, — и, наконец, покарает всех грешников, которые этого заслужили. — А Вы не боитесь, что он покарает и Вас? — сердито прищурился септон. — Разве я принесла ему не достаточную жертву? — усмехнулась она. — Меня он должен простить первой. Мужчина ничего не ответил. Санса не сомневалась, что он вместе с дружками пропьет все деньги, которые получил на сегодняшней службе, как только они снова покинут замок, но кольцо будет носить, рассказывая удивительную историю о любви прекрасной благородной дамы, чьё имя он не смеет назвать, но потом и его пропьет или проиграет в карты.

***

      Санса стояла перед зеркалом. Платье из бархата соломенного цвета с тремя вышитыми собаками на рукавах до пола и на поясе позволит ей не надевать этот ужасно неудобный свадебный плащ, который заставил носить её Григор после последнего скандала. Волосы были уложены в сложную причёску, открывавшую длинную шею. Ожерелье из черно-красных камней закрывало высокий лоб. Вдруг в горницу вошёл Григор, после разговора с мейстером он больше не тревожил её. —  Выбери подходящие украшения. Он поставил перед ней небольшой ларец и открыл. Сердце Сансы замерло, здесь были сапфиры, изумруды, лунные камни, рубины и бриллианты. Интересно сколько замков он ограбил и скольких лордов убил ради этих камней? Санса надела в уши серьги из крупного розового жемчуга и недлинную жемчужную нить на шею, сняв с головы ожерелье, служанка покрыла её волосы серебряной сеткой с мелким речным жемчугом, кажется, это была та самая, которую ей подарил Сандор перед свадьбой, но Григор, по всей видимости, об этом не знал. Он сверлил её алчным взглядом. — Пошла вон! — вдруг зарычал он на служанку. Петти непонимающе посмотрела на него. Он схватил её за шкирку и толкнул. Петти чуть не упала и быстро выбежала из покоев леди. Григор подхватил её и уложил на широкий диван. — Но, милорд, — попыталась она остановить его, — ужин уже готов, все ждут только нас. — Ничего, подождут, — прорычал Григор, задирая ей юбки и срывая с неё панталоны… …Санса не шевелилась, ожидая, когда он оставит ее, но он дёрнул её за руку, заставляя подняться. — Милорд, мне нужно немного времени, — робко попросила она, понимая, что он собирается выйти вместе с ней к гостям прямо сейчас. — Зачем, чтобы одернуть юбку? — усмехнулся он. — У меня растрепались волосы. — И что? Боишься, что этот лощёный Лантелл перестанет тебе улыбаться? — Все догадаются, что мы тут делали, — в отчаянии проговорила она. — Они и так знают, — зло проговорил Григор, — ты моя жена, твой долг раздвигать для меня ноги. — Но, милорд, вам тоже следует переодеться, — она смотрела на мокрые пятна у него в паху, — не явитесь же Вы в таком виде на праздник. Он сердито проследил за её взглядом, но отпустил. — У тебя немного времени, придёшь в чертог одна, и не вздумай задержаться. Григор покинул её, громко хлопнув дверью. Санса с отвращением сняла платье и бельё, заляпанное ее мужем. В комнату вошла Петти с кувшином горячей воды.       Санса открыла шкаф и достала платье из чёрной парчи, вышитое вдоль лифа золотыми рунами. Он не посмеет раздеть ее на глазах у двух сотен солдат. — Но, миледи, это платье не сочетается с Вашим поясом, — вдруг возразила Петти. — Королеве не нужна корона. Леди не нужно носить цвета своего дома, чтобы слуги отличали её.       В зале Тысячи Очагов уже все расселись за накрытыми столами. Сосновые ветки, перевитые золотыми и алыми лентами, украшали камины зала, перила лестницы, ведущей на галерею, колонны галереи и подоконники узких окон, флаги Баратеонов, Ланнистеров и Клиганов закрывали облезлые стены. Между пирогов, соленой селёдкой, тонко порезанным окороком, белым и желтым сыром, кувшинами с красным дорнийским вином и бутылками со сливовой наливкой белые сосновые ветки смотрелись особенно нарядно. Их предварительно опустили в крепкий солевой раствор, и теперь они были словно покрытые инеем. Медные канделябры с ароматными свечами блестели на высоком столе, покрытом алой скатертью, с потолка свисали старинные люстры, в каждой из которых также зажгли по семь свечей, в семи каминах развели огонь. В каждом кольце на стене пылал факел.       Санса вошла в зал. В ярком свете факелов чёрная парча вдруг вспыхнула ярким синим цветом. Словно море в шторм, платье переливалось то чёрным, то синим. И над этим мятежным морем, подобно утёсу из белого мрамора, понимались полуобнажённые плечи, скульптурная шея и безупречное лицо с ярко-голубыми глазами. Розовый жемчуг лишь подчеркивал молочную белизну нежной кожи. Стеффорт Лантелл что-то говорил Григору, и вдруг взгляд его остановился на фигуре женщины, вошедшей в чертог, он замолчал и медленно поднялся со своего места. Григор, Давен и вслед за ними все присутствующие повернулись к ней и тоже встали. Давен что-то сказал, и Григор направился к ней. Он подошёл и подставил локоть, на который Санса величественно положила свою изящную руку, даже не взглянув на него. Они шли между столами. Санса едва доставала своему мужу до плеча, но всем казалось, что это она выше его, он лишь неотесанный воин, которому позволено сопроводить благородную леди до ее места за высоким столом. Санса гордо смотрела перед собой, если ее глаза встречались с кем-то ещё, то человек поспешно кланялся и не смел больше глядеть на неё. Мужчины и женщины смотрели с удивлением, восхищением и благоговением. Он может бить меня и насиловать, он может тысячу раз назвать меня «шлюхой», но он не сможет уничтожить гордость моих предков, кровь сотен поколений северных волков. В зале было так тихо, что каждый мог услышать шорох парчи струящейся по полу из сланца. Санса села на своё место и церемонно кивнула, только после этого люди снова сели на свои места. Мальчишка Джосс дрожащей рукой налил ей в кубок золотое вино и разбавил напитком из мяты, который она обычно пила на ужин. — За леди Клиган! — поднял свой кубок Ланнистер. Чаши присутствующих дружно ударились друг о друга, каждый сидящий на высоком месте пожелал прикоснуться к кубку леди Джейни. Она снисходительно позволила им. Санса спрятала улыбку, пригубив вино.       Слуги принялись разносить угощения. Высоким гостям подали маленького поросенка, запеченного целиком под медово-клюквенной подливкой, остальным — рагу из дикого вепря с той же подливкой и салат из моркови с яблоком и сладким перцем. — Предлагаю выпить за короля Джоффри, который нынче празднует свадьбу с леди Маргери Тирелл! — снова встал со своего места Давен Ланнистер. — Да будет править он долго! Да пошлют ему боги храбрых сыновей и послушных дочерей! Все снова застучали чашами. Чтоб он пирогом подавился на этом пиру. Санса столкнулась с кубком Ланнистера, а потом Лантелла и улыбнулась им обоим. На столы подали карасей, запечённых с миндальными орехами и гвоздикой, и пшеничные булочки с оливками и чесноком. Ланнистер и Лантелл с удовольствием принялись за угощение, да и Санса соскучилась по рыбе. Разговоры в зале становились всё более оживлёнными и свободными. — Выпьем за наступающий год! — поднял свой кубок сир Стеффорт Лантелл. — Пусть он принесёт наконец мир во все земли Вестероса. А мы вернёмся в свои дома, к своим очагам и к своим женщинам. Солдаты поддержали и этот тост. Всем им хотелось того же. Я тоже хочу вернуться домой. Санса снова прикоснулась к чаше Лантелла. Но куда? Где теперь мой дом. Винтерфелл захвачен железнорожденными. Санса Старк мертва, где теперь дом Джейни Клиган? Музыкант ударил по струнам. В нём Санса с удивлением узнала длинноносого Тома в потрёпанной зеленой куртке. И как ему удаётся всякий раз оказаться на пирушке, где можно всласть поесть и выпить вина? А впрочем, певцу всегда откроют ворота замка, ведь он не солдат, а песни любят не только глупые юные девы, но и опалённые сединами воины. Том запел какую-то походную песню, которую, по всей видимости, знало большинство солдат, потому что они тут же подхватили припев.

«Хитрый Бес, хитрый Бес, хитрый Бес, Пламя вспыхнуло до небес, Глупый Станис убежал в темный лес, Может там он под ёлку залез, Ну куда-а-а ты полез?»

Гостям подали уток, запеченных с яблоками и черносливом, которых два дня назад привезли с охоты, и кукурузные лепёшки. Музыкант запел «Бочонок эля», и её снова подхватили солдаты. Какой-то, особо нетерпеливый, солдат вскочил со своего места и выдернул из-за стола пышную девицу, она задрала юбки и пустилась в пляс, высоко поднимая ноги, следом выскочили ещё несколько пар, и вот уже веселье пошло полным ходом. — За лорда Тайвина Ланнистера! — поднял кубок Григор. — За могущество Утёса Кастерли! — За Утёс! Пусть Ланнистеры будут незыблемы, как их Утёс! — поддержал его Стеффорт. — Пусть Утёс стоит ещё тысячи лет! — поднял кубок Давен. — Пусть Утёс стоит! — Санса прикоснулась к кубку Лантелла. Пусть сгинут все Ланнистеры, поглощённые пучиной их собственной злобы… — За Утёс! — она улыбнулась Давену и прикоснулась к кубку Григора. Пусть они захлебнутся в собственной крови, пусть выпьют горькую чашу унижения и предательства до дна… Звон серебряных кубков, медных и оловянных чаш, словно перезвон колоколов, пронёсся над чертогом. Том снова ударил по струнам.       Санса вспомнила совсем другой праздник. Несколько лет назад в Винтерфелл приехал торговец из Волантиса и рассказал о празднике, который устраивают наследники древней Валирии на Новый год. Все дети загорелись идеей устроить такое же гулянье в стенах родного замка. Это было костюмированное пиршество. Отец и Робб надели шкуры волков, на голове у них были морды животных. Маленький Бран в жилетке из белого кролика, с настоящим хвостиком и в шапочке с настоящими ушами был словно настоящий маленький кролик. Матушка, с едва заметным животиком, надела платье цветов своего дома, на голове у неё была корона в виде серебряной форели, из-под которой спускалось прозрачное покрывало в красно-синюю полоску. Теон Грейджой нарядился кракеном, он оделся во все черное, напялив на голову желтого осьминога сшитого из старого бархатного балдахина. Робб и Джон смеялись над ним, если снять с него этого осьминога, он станет похож на брата Ночного Дозора. Джон тоже хотел быть волком, но леди Кейтилин воспротивилась этому. Санса мечтала нарядиться королевой, но матушка отговорила её, сказав, что это не интересно, в платьях с короной она и так ходит каждый день. Санса надела розовое платье с оборками из золотой парчи, на голове у неё была золотая рыбка из медной проволоки, обшитой парчой, с красивым разноцветным хвостом. Она ужасно рассердилась, когда в чертог вбежал Джон в серых одеждах и сером плаще, которым он размахивал, словно крыльями, на голове у него была маска дракона. Верхом на нем сидела Арья в красных бриджах и тунике до колен, сверху она натянула рыболовную сеть, изображавшую кольчугу, на голове тонкий медный обруч блестел словно маленькая золотая корона. Она размахивала деревянным мечом и кричала, что она Алисанна Добрая. Санса чуть не расплакалась, ведь это она хотела быть королевой, но королевой была Арья, да и ещё верхом на драконе. Все кругом смеялись, только отец смотрел на Джона каким-то странным задумчивым взглядом. Санса помнила и других гостей праздника, Виллиса Мандерли с трезубцем в руках и двух его дочерей в сине-зеленых платьях с чешуйчатым корсажем и с распущенными волосами русалок, Джона Амбера и его сына Джона со свирепыми медвежьими мордами, Карстарков старших в волчьих жилетках, Торрхена-зайчика и Алис в нежно-голубом платье с тонкими прозрачными крылышками стрекозы. — Лорд, Клиган, — Стеффорт Лантелл поклонился Григору, — позвольте пригласить Вашу жену? Григор бросил на него сердитый взгляд. — Моя жена не станет танцевать среди шлюх, — проворчал он. — Она не будет танцевать среди шлюх, обещаю Вам. Григор гневно посмотрел на Сансу. — Мне не хочется, — поспешно проговорила она, опустив глаза. — Полно, что за нелепый обман. Всякая женщина любит танцы, а молодая в особенности, — настаивал Лантелл. Ну зачем он настаивает? Разве он не видит, что Григор злится. Но Стеффорт лишь кивнул музыканту. Том заиграл медленный полонез. Раскрасневшиеся девицы и их кавалеры расселись по местам, все взоры устремились в их сторону. — Иди, — сердито проворчал Григор. — Но, я не хочу, — Санса была готова расплакаться. — А кто тебя спрашивает, — его взгляд не обещал ничего хорошего. Санса подскочила с места и взялась за протянутую сиром Стеффортом руку. Они вышли на середину зала. Санса знала этот полонез, фигуры исполняемые танцорами были сложными и танец смотрелся лишь, когда партнёры делали их слаженно. — Вам не стоит огорчаться, — улыбнулся ей Стеффорт, — любой мужчина на месте Григора стал бы Вас ревновать. Это не ревность, это злоба, которая заменяет ему все прочие чувства. Санса посмотрела в сторону высокого места. Давен о чём-то говорил Григору, но тот, казалось не слушал, а лишь смотрел на неё. — Наверное, Вы правы, — проговорила она, отводя глаза от гневного взгляда своего мужа. Стеффорт встал на колено и Санса пошла вокруг него, положив ладонь на его палец, который он держал вертикально. — Я хочу услышать Вашу историю, леди, — вдруг проговорил он, беря её за талию и прижимая чуть ближе, чем должен был. — Мою историю? — удивилась она. — Но у меня нет никакой истории. — Как же, не скромничайте, Ваш муж не желает рассказывать о Вашей семье, упоминание о Вашем первом замужестве с его братом, Псом Ланнистеров, вызывает в нём такую ярость, что никто не смеет говорить об этом. Расскажите, как вышло, что Вы стали женой телохранителя принца Джоффри? Это случилось до его побега из Королевской Гавани? Может быть Вы и есть та таинственная красотка, которую лорд Тайвин обещал Мизинцу? — Нет, — вырвалось у неё слишком поспешно. Он удивлённо поднял брови. — Моего отца звали Вейнон Пуль, — проговорила она неуверенно, словно боялась открыть какую-то тайну, — он был стюардом лорда Старка. Санса отошла от Стеффота в сторону, держась за его руку, а потом закружилась, юбки взметнулись вокруг ног, открыв синие бархатные туфли расшитые жемчугом, и вот она уже прижалась спиной к груди Лантелла, который держал её за обе перекрещенный руки. — После королевского турнира отец отправил меня домой вместе со знакомым торговцем, который направлялся на Север, — они медленно шли по середине зала, Санса спиной чувствовала тепло мужчины, — но в гостинице «Сломанная подкова» на нас напали какие-то разбойники. Дочь хозяйки Бесса спрятала меня, поэтому я осталась жива. Они разошлись и пошли каждый отдельно по большому кругу. Если бы пар было три или пять, это смотрелось красивее, но и теперь всё внимание зрителей было приковано к плавным движениям Сансы. — Что же было потом? Они снова встретились, их руки соединились ладонь к ладони, локоть к локтю, они закружили вокруг друг друга. — Я осталась в гостинице, у меня было немного денег, которые мне дал отец на дорогу, и я помогала хозяйке. Когда в гостиницу явился Сандор Клиган, я узнала его, ведь он участвовал в турнире. Стеффорт снова прижал её к себе. — Он изнасиловал Вас? — Нет, — возразила она, более страстно, чем следовало, — он согласился помочь мне и проводить до Риверрана, где стояло войско Робба Старка. — Почему Вы выгораживаете его? Ведь он уже мертв и не причинит Вам вреда. Санса с силой оттолкнула его, но он притянул ее назад, она закружилась и снова оказалась прижатой спиной к его груди. — Я не поверю, что Вы вышли замуж за него добровольно, — проговорил он у самого её уха. — Он не хуже Вас или любого другого рыцаря, — снова возразила она, — и он вел себя очень достойно, он не пытался воспользоваться своим положением. — И все же в какой-то момент Вы поддались ему, — насмешливо проговорил Стеффорт. — Мы заключили сделку, — снова заговорила Санса, немного подумав, — я стану его женой, а он купит на деньги которые у него остались от турнира в честь десницы короля замок, в котором мы станем жить вместе. Разве всякий другой брак не является такой же сделкой? Мужчины женятся ради золота, замков или имени невесты. У меня не было ни золота, ни замка, только имя моего отца, который к тому времени был мёртв. Я нуждалась в защите и обрела её в лице Сандора Клигана. — Не кажется ли Вам, что он обманул Вас? Он не смог бы купить замок, ведь он был дезертиром. — Он мог поступить на службу к Роббу Старку и стать его вассалом. — Он надеялся, что Старк не казнит его? Неужели мальчишка, в самом деле, был так глуп, что мог поверить верному псу Ланнистеров? — Он уже не был верным псом, и Робб должен был поверить мне, а не ему. Я выросла в Винтерфелле, и Санса Старк была моей подругой детства, мой отец был преданным слугой лорда Старка. — И все же, я не верю, что он не принудил Вас к этому браку. — Я больше ничего не стану Вам объяснять, — сердито проговорила Санса. Они снова разошлись. — Неужели Пёс и вправду был так хорош в постели? —  насмешливо спросил Стеффорт, когда они снова встретились, и он взял ее за руку. — Я не стану с Вами это обсуждать, — холодно ответила Санса, но почувствовала, как к щекам прилила кровь. Лантелл усмехнулся. — Скажите ещё, что и за Григора Вы вышли по собственному желанию? — насмешливо спросил он, прижимая её к себе ещё сильнее. Санса молчала. — Не сомневаюсь, что он изнасиловал Вас, возможно, что и некоторые его солдаты успели… Санса вскинула на него гневный взгляд. — Значит он всё-таки достаточно умён, чтобы увидеть в Вас породу. Лантелл встал на колено, Санса пошла вокруг него. Он увидел мои шёлковые панталоны с кружевами. — Мне жаль, миледи, — Санса молчала, — Вы достойны лучшего, чем делить ложе с этим чудовищем. Санса молчала. — Неужели Вам нечего сказать? — проговорил Стеффорт раздраженно. — Может тогда поделитесь, как Вам удалось обмануть его? Как Вы думаете, что сделает с Вами Григор, если узнает, что Вы беременны гораздо дольше, чем он спит с Вами, думаю и мейстер это подтвердит, если осмотрит Вас как следует. Санса, наконец, взметнула на него взгляд своих ярких глаз. — Он вырежет ребенка из моего живота и отдаст его собакам, — холодно проговорила она. — Думаю, Вам следует поторопиться, если Вы хотите увидеть это зрелище в конце праздника. Она попыталась вырвать руку, но Стеффорт удержал её. — Простите, леди Джейни, моя шутка была неуместна. Музыка закончилась, и Санса присела в безупречном реверансе. Лантелл проводил её к месту за столом. Его взгляд встретился со злобными глазами Григора, и он понял, что слова, сказанные леди Джейни, не были кокетливой выдумкой. Том снова заиграл разухабистую песню, которую подхватили солдаты. Санса сделала глоток из чаши, она чувствовала, что вся дрожит. Григор по-прежнему злобно смотрел на неё. — Оказывается леди Джейни — дочь Вейнона Пуля, стюарда Винтерфелла, — Лантелл насмешливо посмотрел на Григора, — а ты, сир, скрыл от нас этот факт. Полагаю, она не только хорошо знала обеих дочерей лорда Старка, но и была их дальней родственницей. Ты отхватил жар-птицу, Григор, конечно, это не бриллиант, но уж точно не стеклярус, — рассмеялся он. На столы подали котлеты из дикого кабана, салат из свеклы с орехами и черносливом и хлебцы из ржаной муки с клюквой. Григор, наконец, отвернулся от Сансы, взглянул на Лантелла и усмехнулся. — Тогда, леди Джейн, Вам, вероятно, интересно будет узнать, — Давен Ланнистер махнул головой мальчишке, наливавшему вино, и тот принялся наполнять пустые кубки, — что Арья Старк возвращается в Винтерфелл, чтобы выйти замуж за сына лорда Болтона. В кубок женщины мальчишка добавил лишь мятную воду. — Арья Старк жива? — изумленно воскликнула Санса. — Где же она была всё это время? — Предлагаю выпить за Север, склонившийся, наконец, перед королём Джоффри! — поднял свой кубок Давен. — За Север! За Север! — подхватили пирующие. — За Север! — Санса прикоснулась к кубку Ланнистера. Предатели склонились перед Джоффри, но не Север. Чтоб Иные всех их забрали в своё Царство Вечного Холода. — Лорд Бейлиш нашел её где-то в Королевской Гавани, — снова заговорил Давен Ланнистер после того, как осушил свой кубок. — Не иначе, как среди своих шлюх в борделе, — зло проскрипел Григор. — Лорд Бейлиш не посмел бы сделать шлюхой высокородную леди, — возразил ему Давен, — да и девица только недавно расцвела. — Как будто это могло быть препятствием, а то Вы не знаете, что за деньги в его притонах можно получить особые услуги, — ядовито процедил Григор. — Старк все ещё девица, — настаивал Ланнистер, — мейстер Пицель осмотрел её. После свадьбы Джоффри её отвезут на Север и отдадут замуж за сына лорда Болтона. Возможно, по пути они заедут на пару дней в Харренхолл. — Но у лорда Болтона нет сыновей, — снова удивилась Санса. Она разломила котлету, внутри у неё оказался запечённый сыр и грибы. Ржаные хлебцы напоминали вкус хлеба, привозимого отцом из Волчьих гор от Лидделей или Норри. — Лорд Русе Болтон прислал королю Джоффри прошение признать его бастарда Рамси Сноу законным наследником. Его женят на леди Арье Старк, и он станет лордом Винтерфелла и Хранителем Севера. — Но Винтерфелл захвачен железорождёнными? — Рамси Болтон освободил его, Теон Грейджой теперь его пленник. Арья жива. Она едет на Север и скоро они встретятся. Санса почувствовала, что сердце в груди радостно затрепетало. Как раз в это время повар подал последнее угощение, пирог с голубями, он разрезал его, и женщины стали разносить кусочки пышного пирога в нежном соусе гостям. Лордам на высоком месте повар подал его самолично. Санса улыбнулась ему самой приветливой улыбкой, и он улыбнулся ей в ответ. Петти принесла для неё горячий чай, и Санса с удовольствием принялась за последнее угощение этого вечера. А Теон, значит, пленник. Надеюсь, этот Рамси содрал с него шкуру живьём за то, что он сделал с младшими Старками. — Похоже, леди Джейн, Вы ждали именно этот пирог, — насмешливый голос Стеффорта вырвал её из размышлений. Она посмотрела на свою тарелку и поняла, что съела всё до последней крошки. — Может, желаете добавку? — Нет, благодарю. Не стоит переедать перед сном. Неожиданно мейстер Венделл, дремавший на краю стола, открыл глаза. — Леди Джейни пора спать, — проговорил он заплетающимся языком. Санса встала со своего места, словно послушная дочь. — Надеюсь, моё отсутствие не испортит праздника, — обратилась она к Давену Ланнистеру. — Конечно, Вы были самым изысканным его украшением, миледи, — Давен тоже поднялся со своего места и взял ее за руку, — но мы не смеем заставлять Вас переутомляться, — он поцеловал её руку. — Спокойной ночи. Стеффорт тоже встал и поспешил взять ее за руку, чтобы поцеловать. — Спокойной ночи. Григор растерянно взирал на любезности, расточаемые этими павлинами его жене. — Спокойной ночи, — буркнул он и тоже встал, намереваясь проводить её из чертога. — Не стоит оставлять наших гостей, — проговорила Санса, — будет достаточно, если со мной пойдёт Петти. Санса быстрым шагом покинула зал, провожаемая восхищёнными взглядами, Петти едва поспевала за ней.

***

      Санса ворочалась с боку на бок. Известие о скорой встрече с сестрой взбудоражило её. Значит Арья всё время оставалась в Королевской Гавани, лорд Бейлиш спрятал её в одном из своих заведений. Но почему он не спрятал Сансу? Почему не помог сестре сбежать к матери? Почему сам не женился на ней? Конечно, Арья не похожа на их мать. Рамси Сноу — бастард лорда Болтона, едва ли Арью это может тревожить, ведь она была очень дружна с Джоном, бастардом их отца. И всё же, Болтоны предали северян, лорд Русе Болтон убил Кейтилин Старк на Красной свадьбе. Арья, наверняка, знает об этом. Сестра не простит и попытается отомстить. Мысли копошились в её голове, пытаясь обогнать друг друга. Но, главное, Арья возвращается на Север. Она ей поможет. Возможно, она всё еще не простила её за тот случай в Дарри, скорее всего, она станет презирать её за то, что она вышла замуж за Григора, едва ли она будет рада, что Санса ждет ребёнка от Клигана, не важно, от кого из братьев, Пса она тоже ненавидела, но она не бросит её, она придумает, как ей ускользнуть из замка. Скорее всего, служанка с ней уже едет, и появление еще одной станет заметным, к тому же прислуга, как уже убедилась Санса, беззащитна перед домогательствами солдат. А вот мальчишка-конюх… одним больше, одним меньше. Санса не очень любила ухаживать за лошадями, но отец учил их и этому, Арья умела. Может, чашник или паж… Они подумают вместе. Конечно, она уже женщина и скоро будет заметно, что у неё живот. Может быть, толстый мальчик, если одеть свободную одежду и побрить голову. Ей только стоит предупредить Арью. Когда она приедет в замок, ей следует быстро обнять сестру и шепнуть ей на ухо, что она — Джейни Пуль. Арья всё поймет, она всегда была сообразительной. Мысль о том, что она сможет вернуться в Винтерфелл, наполняла её сердце щемящей радостью, которую она не испытывала с того дня, как узнала, что сможет покинуть родной замок и уехать в Королевскую Гавань.       За окном послышался шорох. Первые капли дождя ударили по подоконнику, а потом зашумел ливень, омывая стекла бурными потоками воды. Санса плотнее закуталась в одеяло. Она собиралась на рассвете покинуть замок, темно-синее платье и старый шерстяной плащ были спрятаны в башне Призраков, туда же она натаскала пирогов с рыбой и с капустой. Теперь она сможет покинуть Харренхолл вместе с сестрой и солдатами, которые её будут охранять, и вернуться домой, в родной Винтерфелл. Санса повернулась на другой бок и прикрыла глаза. Григор станет искать её, возможно, он догадается, что она убежала с сестрой. Я воткну ему в глаз кинжал, никто другой не станет искать меня, даже, если догадается, что это сделала я. Санса провалилась в безмятежный сон.