Маленькая глупая Пташка.

***

      Петир Бейлиш, лорд Харренхолла, Верховный лорд Речных земель проснулся в отличном настроении. Кажется, сегодня он спал чуть дольше, чем обычно. Но это, вероятно, связано с напряжением последних дней. Он всячески умасливал эту глупышку Сансу, но она так и не согласилась стать его женой. Ну что же… Пусть теперь пеняет на себя. Джейн Вестерлинг оказалась куда сговорчивей.       Мизинец накинул домашний халат из плотного шёлка, подбитый мехом белки, и подошёл к окну. Ночной туман рассеялся, и на небо выплыло летнее солнце. Лика принесла завтрак. — Я, кажется, уже предупреждал, что ненавижу овсянку, — с раздражением проговорил Бейлиш, усаживаясь за стол, — унеси сейчас же. Ну надо же, глупая курица испортила настроение. Мизинец очистил яйцо. Эрих — отличный повар, варит яйца всмятку, как любит Бейлиш, даже в Орлином Гнезде он не мог добиться этого от старого Марвина, вечно он их переваривал, или они получались у него слишком жидкие. Горячий отвар шиповника с пышными маковыми булками и яблочным джемом снова привел его в прекрасное расположение духа. Ещё немного усилий, и он достигнет вершины власти. Через пару лет нужно будет начать потихоньку распускать среди северян сомнения и недовольство. Сын Робба Старка имеет все права, чтобы править Севером. Пусть мальчишка младшей дочери Старка остаётся лордом этой холодной дыры, Винтерфелла, а Родрик станет Хранителем Севера, они присоединят его к Речным землям, и он станет управлять из Харренхолла. Родрик Старк достаточно знатного рода, чтобы стать женихом принцессы Рейллы, а позднее и королём. Ну, а его отчим вполне годится, чтобы быть десницей короля и править Семи Кролевствами… Все будут довольны: северяне — торжеством справедливости и увеличением их владений, королева — мирным разрешением конфликта интересов, сёстры Старк тем, что их ненаглядный Винтерфелл достался Арье и ее сыну, а Санса останется в Переправе или может вообще катиться в замок Клиганов. Надо же, Пёс всё-таки выжил, но с ним он расправится прежде, чем она догадается, что под новым лицом прячется этот урод, укравший у него невесту. Бейлиш скрипнул зубами, воспоминания об упущенной девочке до сил пор вызывали в нём слепую ярость. Если бы тогда… ещё не известно, кто бы сейчас сидел на Железном Троне… И снова она бежит к Стене, чтобы встретиться со своим ненаглядным чудовищем, даже не подозревает, что он на самом деле… Бейлиш усмехнулся. Он уже послал Тириону сообщение, что схватил дезертира, бежавшего из Чёрного замка, осталось дождаться разрешения казнить его. Когда станет известно, кого он казнил, будет уже поздно. Возможно, никто никогда и не узнает, этот глупец так и не решился признаться, кто он на самом деле, да и Бейлиш догадался только потому, что его оруженосец рассказал, что этот воин убил Иного, а людей, совершивших такой подвиг, в Вестеросе не так много. Просто чудо, что Санса до сих пор не поняла, кто он, но Бейлиш боялся, что у неё возникли подозрения. Надо бы сегодня развлечь дам конной прогулкой прежде, чем заботливая леди Санса снова отправится во Вдовью башню. Мейстер Венделл утверждает, что их гость всё ещё слишком слаб, но вдруг он придёт в себя и захочет всё-таки назвать ей своё настоящее имя.       Повар просто волшебник: его отвар из шиповника и булки творят чудеса. Бейлиш самодовольно улыбнулся. Взгляд упал на большую кровать под синим шёлковым балдахином, и приятные воспоминания о минувшей ночи нахлынули на него. Его невеста довольно приятная женщина, достаточно робкая и послушная, впрочем, ночью она очень пылко отдавалась ему, молодое тело истосковалось по мужской ласке, она согласилась, что ожидание свадьбы не помешает им проводить ночи в общей постели, но потом всё-таки ушла в соседнюю комнату, чтобы не вызывать ненужных сплетен. Если она не будет такой назойливой, какой была Лиза, может быть проживёт дольше. А может быть… Бейлиш добавил отвар в чашку из чайника с желтым рисунком, сделал глоток и задумчиво посмотрел на огонь весело трещавший в камине. Джейн очень мила, возможно, у них будут свои дети, дочь, похожая на мать, жаль только, что не такая яркая, какой могла бы быть дочь Сансы. Королева Дейнерис ищет мужа. Гаррольд Хардинг на турнире очень старался завоевать сердце леди Клиган, но, если то, что говорили о заговоре западных лордов, правда, то шансов у него не было, зато на заключительном пиру он увивался вокруг королевы, точно снежный питон вокруг виноградной лозы. В любом случае королева выйдет замуж и родит сыновей, а сыновья становятся мужчинами и… Мизинец смотрел на огонь… … из дома Таргариенов и… из дома Бейлиш… Пламя вспыхнуло, словно дракон развернул алые крылья, искры взвились над ним и дым, похожий на чёрного пса, окутал огонь. Бейлиш с раздражением отвернулся, опять в камин положили мокрые шишки. В горницу заглянул мейстер. — Позвольте войти. Бейлиш поморщился. Мейстер ему не нравился, у него всегда был такой вид, не поймёшь, то ли он сонный, то ли с похмелья. Сначала Петир думал, что он простоватый старик без большого ума, но потом разглядел острый взгляд под кустистыми бровями и хитрую улыбку в густой короткой бороде, не смотря на внешнюю небрежность и даже неаккуратность, он всё помнил и никогда ничего не терял. Мейстер часто засыпал прямо за столом во время трапезы, и, казалось, он не слышит и половины того, что хозяин замка говорит своим людям, но Бейлиш подозревал, что он всё слышит и знает больше, чем ему положено. — Что ты хочешь? — с раздражением спросил Бейлиш. Хорошо бы было найти такого мейстера, каким был Колемон, он делал то, что говорил ему Бейлиш, и редко задавал вопросы. К сожалению, им пришлось пожертвовать. Когда лорды Долины стали задавать слишком много вопросов и подозревать неестественную смерть Робина Аррена, пришлось всё свалить на мейстера. — Ваша милость, леди Санса просила отдать Вам письмо, когда Вы проснетесь, — он протянул пергамент, свернутый в трубочку и запечатанный сургучом с оттиском Клиганов в виде собаки. — Леди просила извинить ее внезапный отъезд и… — Как отъезд? — Бейлиш сердито выхватил из рук мейстера письмо. — Она была очень огорчена, что не смогла проститься с Вами, но не посмела потревожить Вас, ведь Вы, кажется, были не один, — мейстер достал из кармана несвежий платок и вытер слезящиеся глаза. — Когда она уехала? — Петир сломал печать и развернул письмо. Глаза пробежали по строчкам, написанным аккуратным почерком второпях. «… прошу меня простить… неожиданное известие с курьером… неотложные дела…» Ничего конкретного, скорее всего это просто отписка. Неужели она что-то заподозрила? Он вопросительно посмотрел на мейстера. — Рано утром леди Клиган разбудила меня и сообщила, что ночью приехал гонец и привёз письмо с какими-то новостями, которые вынуждают её незамедлительно отправиться в свой замок. — Какими новостями? Мейстер нахмурил лоб. — Я не посмел расспрашивать подробности, — виновато проговорил он. — Надеюсь, она сообщила, в какой именно замок она отправилась? На лице мейстера промелькнуло удивление. — Разве у миледи есть какой-то другой замок кроме замка ее мужа? Этот тупица даже не удосужился узнать куда именно она отправилась, а впрочем это даже лучше. Всё равно открыто преследовать ее он не сможет. И если что-то случится с ней в пути, то он останется вне подозрения, ведь он даже не знает, куда она поехала. — Она передала что-нибудь на словах? — Она сказала, что пришлёт ворона и постарается приехать на Вашу с Джейн свадьбу. Может быть она просто не хотела мешать Вам — перед свадьбой столько хлопот и суеты, — мейстер улыбнулся, словно и вправду был рад за своего лорда. Бейлиш с подозрением смотрел на мейстера, но тот с любопытством разглядывал неубранную постель. Возможно, ей просто не терпится добраться до Стены и увидеть обожженную рожу. А вдруг он всё-таки сказал ей… Нет, тогда уезжать так поспешно не было ни какой необходимости. — Наш гость проснулся? — Я право, не знаю, — мейстер равнодушно отвернулся к окну. — Прикажите, осмотреть его? — неохотно предложил он. —  Нет. Позови, Кеттлблэка и Брюна.       Первым явился Лотор Брюн. — Следует, заключить под стражу этого громилу, который лежит сейчас на мягких перинах во Вдовьей башне, — приказал Бейлиш. — Мы не знаем, какую роль он сыграл в истории нападения на леди Клиган. И кроме того, он бежал из Ночного Дозора, я жду распоряжений от десницы королевы, лорда Тириона. Нельзя позволить ему исчезнуть из замка. Лотор покинул комнату не задавая лишних вопросов. Следом вошёл Осмунд Кеттлблэк, единственный из братьев выживший после падения королевы Сереи. Для него у Бейлиша было особое поручение, тайное и деликатное.

***

      Тирион вертел в руках пергамент и удивленно смотрел на двух воинов и девочку в простеньком платьице с короткими косичками, казавшуюся ему смутно знакомой. — Леди Санса просила что-нибудь передать на словах? — спросил он. — Она сказала, что не хочет новой войны и надеется на Ваш ум. Но просит защитить мальчика. Тирион снова посмотрел на девочку, так это Родрик! — Вы похитили сына леди Вестерлинг по приказу леди Клиган? Не зря Санса боится новой войны, но почему она отправила мальчика к нему, а не взяла с собой? — Леди сказала, что всё написала Вам в письме. Она обезопасила даже этих старых вояк, которыми обычно жертвуют без сожаления. Если бы они попались, то могли сказать, что везли девочку к Тириону по приказу леди Клиган и знать ничего не знали про Родрика. Тирион взял в руки кинжал. — Осторожно, — предупредил его один из солдат, крепкий старик с густой бородой, — кинжал отравлен ядом василиска. Тирион с интересом рассматривал старого знакомого. В прошлый раз именно этот кинжал стал причиной начала конфликта между Старками и Ланнистерами. Тирион до сих пор помнил, как леди Кейтилин внезапно приказала схватить его в гостинице «Перекресток» и потащила через Лунные горы к своей сестре. Единственным вразумительным объяснением, которое он смог от неё добиться, был этот кинжал: им якобы пытались убить Брана, тогда, кажется лорд Бейлиш убедил леди Старк, что кинжал Тирион выиграл у него в качестве ставки на турнире. Но Санса, похоже, умнее своей матери, она не хочет конфликта, она прислала кинжал ему, чтобы он разобрался. Однако, хитрый Мизинец подстраховался, он заявил, что кинжал потерян, а значит будет трудно обвинить его в причастности к покушению. — Что произошло? — не выдержал Тирион. — Зачем вообще леди Клиган поехала в Харренхолл? Лорд Утёса Кастерли был раздражён, к нему уже прилетели от Мизинца три ворона: в первом письме он сообщал, что смог захватить дезертира бежавшего из Черного замка, и просил разрешения казнить его, во втором обвинял леди Переправы в распространении гнусных намёков о том, что лорд Родрик бастард, а в третьем, что дезертир сбежал и похитил наследника Винтерфелла Родрика Старка. От самой Сансы он не получил пока никаких известий. Тирион не мог понять, почему Бейлиш вдруг так заинтересован в сыне Джейн Вестерлинг, и зачем он называет его лордом Винтерфелла, ведь ему, кажется, отдали другой замок Севера. Он выжидательно посмотрел на людей стоявших перед ним. Воины переглянулись. — Лорд Бейлиш отправился в Речные земли вместе с северянами, — снова заговорил бородатый, — он утомил миледи своими домогательствами. В конце концов она согласилась заехать в Харренхолл на пару дней. — Согласилась? — Я думаю, что миледи уговорила леди Вестелинг, — вступил в разговор другой солдат. — Она постоянно жаловалась, что они едут уже слишком долго, и ей хотелось принять ванну и поспать на мягкой перине, — неприязненно добавил он. — Может быть ты прав, Джим, — согласился бородатый. — Так вот, — он покосился на Тириона, — когда мы значит остановились вблизи замка Харрена, на леди с мальчиком напали какие-то разбойники, но воин, который победил в турнире, спас их. Только один из разбойников смог ранить его этим кинжалом, — он кивнул головой, указывая на оружие в руках Тириона. — Тогда уж леди не стала медлить, а приказала срочно ехать в Харренхолл. — Этот Андор потерял сознание, и леди сильно испугалась, — снова заговорил Джим, — у нас было мало людей, волчья стая ушла, остались только лютоволки леди и мальчика. — Мало людей? — удивился Тирион. — Да, Ваша милость, большинство воинов и слуги уехали с северянами в Переправу, леди оставила только дюжину солдат во главе со Стеффортом Лантеллом. Она заставила всех посреди ночи ехать быстрым маршем, и мы прибыли в замок до зари. Дети и леди Вестерлинг, конечно, сильно утомились, но леди вместе с мейстером, который был ей знаком ещё со времён, когда она жила в замке, они вместе позаботились о ранах этого лорда. — Она заставила всех вас подняться среди ночи из-за неизвестного рыцаря? — удивился Тирион. — Леди заставила нас во время Долгой ночи идти пешком ночью в бурю от Черных топей до Утёса Кастерли, — усмехнулся бородатый. — Она может одним взглядом остановить Иного, что для неё десяток солдат, которые готовы умереть за неё. Она только сказала, что мы едем, и все уже сидели верхом. Тирион с интересом смотрел на этих суровых мужчин, воинов, которые всю жизнь служили разным лордам, наверняка они участвовали в битвах на Ступенях и в подавлении мятежа Грейджоев, возможно они сражались с Роббом Старком, и вот теперь они были готовы умереть за Сансу Клиган, ещё бы… …Она может остановить взглядом Иного… Тирион усмехнулся. — Но что-то вероятно произошло в самом замке? Что-то между леди Клиган и лордом Бейлишем? Леди пишет, что вынуждена тайно бежать из Харренхолла. — Лорд Тирион, милорд, — замялся вдруг Джим, — может быть мальчика стоит увести, неблизкое путешествие утомило его. Тирион кивнул головой мейстеру, и тот увёл испуганного Родрика. Когда они вышли из чертога воины снова переглянулись. — Лорд Бейлиш неожиданно заключил помолвку с леди Вестерлинг, — снова начал рассказ бородатый, — во время праздничного пира он провозгласил тост за Верховного правителя Севера и наследника Робба Старка — Родрика Старка. Но леди Клиган возразила, что правителем Севера по праву является Брандон Старк. Лорд Бейлиш на это ответил, что по праву рождения Родрик имеет преимущество, и тогда сир Стеффорт рассмеялся и сказал, что прежде идет более старший сын леди Сансы, чем сын леди Джейн. — Лорду Бейлишу это очень не понравилось, — Джим угрюмо смотрел на Тириона, — но мне кажется, что леди решила покинуть замок Харрена из-за этого рыцаря, из-за Андора Финиста. Леди узнала, — он покосился на своего спутника, — случайно узнала, что лорд Бейлиш написал Вам, о том, что сир Андор бежал из Чёрного замка, и просит позволения казнить его. Так вот о ком писал Мизинец? Но почему Клиган до сих пор не назвал себя? Неужели он так плох, что у него нет сил поговорить со своей женой? Но кажется Бейлиш написал, что он сбежал, однако мальчик не с ним… Всё слишком запутано…       Придётся ехать в Королевскую Гавань и призвать туда Мизинца, чтобы получить разъяснения по поводу кинжала; следовало ещё тогда задать ему вопрос, зачем он оговорил его перед Кейтилин Старк. Да и теперь не помешает узнать, что замышляет этот хитрый интриган. Никто никогда не придавал большого значения его словам и поступкам, но Тирион всегда чувствовал, что он опасный человек, человек, который без имени, без денег и без армии смог довольно высоко подняться по ступеням власти, теперь его имя стояло рядом с именами Арренов и Старков. В Речных землях назревал конфликт. Не смотря на то, что Эдмар Талли вернулся в Риверран, лорд Бейлиш по-прежнему оставался Верховным лордом этого края. И отменить этого Тирион не мог, ведь это он сам подарил ему этот титул. Санса поступила очень умно, потребовав отдать Переправу Северу в уплату за смерть её брата Робба, но по-видимому, она просто не желала оставаться в вассальной зависимости от Бейлиша. Все бумаги были оформлены и подписаны королевой Дейнерис, так что лорд Бейлиш не может их опротестовать. Однако, необходимо получить разъяснения не только по поводу кинжала, но и неожиданных притязаний Мизинца на Винтерфелл, пока он не раздул новый конфликт на Севере.       В Королевской Гавани тоже накопились неотложные дела, которые требуют незамедлительного решения. Королева Дейнерис пишет, что окончательно разругалась с Верховным Септоном. Этот наглый святоша требует не только вернуть септе долги короны, восстановить подати в размере десятины, но и сохранить право септы возродить Орден Честных Бедняков и Святого Воинства.       Тирион окинул чертог быстрым взглядом. Долгие годы отец запрещал ему заходить в солярий, и тем не менее он тайно изучил каждый закоулок этой комнаты, знал наизусть, как должны стоять книги и лежать документы. Возможно, благодаря запрету Тайвина он прочитал большинство из этих книг, незаметно вынося их по одной из комнаты и возвращая на место. Тирион погладил старые корешки на полке и вернулся к столу. Необходимо назначить кого-нибудь кастеляном замка, чтобы в его отсутствие здесь поддерживали надлежащий порядок. Алистер Марбранд, пожалуй, подойдёт, он младший брат Аддама, с которым в детстве дружил Джейме. Тирион усмехнулся. Он не мог избавиться от ощущений, что Тайвин его отец, а Джейме его брат, это въелось в его сознание, как дорожная пыль въедается в старый поношенный плащ.

***

      Заседания Малого Совета проходили в новом зале выстроенном на месте разрушенного. Королева Дейнерис всегда присутствовала на них. Кроме своих приближённых: десницы лорда Тириона, начальника личной охраны Серого Червя, советника Мисандеи и мастера над шептунами Вариса, за круглым столом из белого чардрева сидели новые члены совета: архимейстер Гаризон, Хамфри Хайтауэр, назначенный мастером над короблями, Албар Ройс — мастер над оружием и Мерлон Крейкхолл — мастер над законом. Место мастера над монетой пустовало, но королева не хотела пока доверять его никому, прежний мастер над монетой достаточно сильно разорил казану. Таким образом в её совете были представители и Запада, и Долины, и Простора. В зале ещё витал запах свежеструганной доски, неоштукатуренную стену закрыли гобеленом, изображавшим одного из первых Тагариенов верхом на драконе, окна закрывали неплотные шторы, на полу шуршал свежий тростник.       Сегодня Малый Совет снова посетил Верховный Септон. Белые одежды расшитые золотом были гораздо скромнее золотых, в которых он ходил прежде, но сверкающая на голове тиара и посох, украшенный дорогими камнями делали его наряд богаче, чем королевский. — Зачем Вам Святое Воинство? — задал Тирион вопрос, который предстояло решить раз и навсегда. — Королева Серсея подписала указ о его возрождении, — настаивал септон, — приемник короля должен подтвердить все ранее принятые указы, чтобы новая власть не ломала устои государства. —  Не кажется ли Вам, что этим указом она не укрепила государство, — возразил Тирион, — а разрушила. Великий Септон вместо того, чтобы поддержать её, попытался захватить власть в столице, а его воробьи больше не занимались проповедями в разных частях Вестеросса, а собрались в Королевской Гавани и устроили здесь беспорядки. — Королева Серсея была клятвопреступницей, она состояла в богомерзкой связи со своим братом и родила от него троих детей, — с отвращением произнёс септон. — Не станете же Вы отрицать, что она заняла Железный Трон не по праву. — Кажется долг септы заботиться о спасении души прихожан, а вопросы престолонаследия следует оставить светской власти, — Тириону не нравилось, что септон настаивал на возрождении этих двух Орденов. — Некоторые заблудшие души так погрязли в грехе, что не могут найти выход, если им не указать его силой, — назидательно произнёс септон. — Неужели вы считаете, что я так же глупа, какой оказалась Серсея? — раздражённо возразила Дейнерис. — Возродить армию, которая по Вашему желанию сможет схватить меня и прогнать голой по улице Сестёр. — Его Воробейшество лишь желал, чтобы королева покаялась. — С каких пор покаяние предполагает унижение женщины? Неудивительно, что она обезумела и взорвала ваш святой дом, — Дейнерис всё больше теряла терпение. — Ваш предок Бейлор Благословенный выстроил этот храм, и Ваш священный долг восстановить его, — высокопарно произнёс септон. — Мой долг? — удивилась Дейнерис. —  А Вы, чем собираетесь заняться тем временем Вы? В Вестеросе разрушены септы, но что-то я не вижу у Вас желания их восстанавливать, Вы ждёте, что кто-то это сделает за вас. Вы хотите возродить армию, которую нужно будет кормить и содержать, однако у Вас нет средств, чтобы прокормить тех людей, которые служат Вам сейчас. — Десятина, которую мы снова станем получать с наших подданных, позволит нам… — Больше не будет никакой десятины, — сердито оборвала его королева. — Септа должна сама себя содержать, как содержит обитель на Тихом острове. Ни к чему септонам щеголять в дорогих одеждах и обжираться изысканными яствами в то время, как все прочие едва спаслись от голода. Коли у Вас так много людей, которые желают посвятить себя служению Семерым, пусть они трудятся, как и все прочие, а доход отдают Септе, если они слишком хорошие воины и знатные лорды, которым не пристало возиться в земле, они могут вступить в Ночной дозор. Если ваши люди желают нести слово божье, никто не станет им препятствовать, люди в городах и деревнях всегда нуждались в утешении и найдут кусок хлеба и чашу эля, чтобы накормить божьего человека. А септонская десятина отныне будет идти в Ночной дозор, этот Орден защищает нас от главной опасности, которая таится за Стеной. Мы не знаем, когда она снова обретёт силу, через тысячу лет или следующей зимой. Мы должны быть готовы встретить её. Надеюсь, Вы понимаете, что нам нужна помощь как Новых, так и Старых богов. — В таком случае, — сердито проговорил септон, — я вынужден покинуть Королевскую Гавань, уехать в Старомест и перенести свою резиденцию в старую Звёздную Септу. — Это Ваше право, не смею Вам препятствовать. — Вам придется приехать ко мне на поклон, когда Вы найдёте мужчину подходящего для того, чтобы стать Вашим мужем, — продолжал угрожать он. — Думаете, септон Лайл не сможет провести обряд в септе Сестёр? — Этот святоша, — ядовито процедил разгневанный септон, — готов лизать Вам пятки лишь бы Вы не узнали, что он Ланнистер из Ланниспорта. Дейнерис удивленно взглянула на Тириона. — А Вы, каким было Ваше имя до того, как Вы расстались с ним? — Тирион начинал терять терпение, ещё не хватало, чтобы разгневанная королева приказала изгнать добросердечного септона Лайла, который пользовался любовью у прихожан септы Сестёр. — Мы отказываемся от своего имени, когда даем обеты, — высокомерно произнес септон. — Едва ли Вы забыли его, Морган Бейнфорт, — Тирион заметил, как вздрогнул Великий Септон, и спесь начала сползать с его надутого лица. — Это ведь Вы надоумили лордов Запада написать Хартию, чтобы вынудить леди Клиган выйти замуж за вашего брата или отказаться от Утёса Кастерли. Но вы не ожидали, что она окажется дочерью лорда Старка, достаточно умной и гордой, чтобы переиграть вас. — Ей не следовало отдавать Утёс бастарду Безумного Короля. Дейнерис медленно поднялась со своего места. Тирион всякий раз удивлялся, как такая хрупкая женщина может быть такой величественной. В платье из красного шёлка, расшитого рубинами и в короне из валирийской стали, она была истиной королевой, все её жесты, движения, даже взгляд говорил о королевской крови. — Великий Септон, — произнесла она голосом, от которого в чертоге вдруг стало холодно, — я не смею Вас больше задерживать. Надеюсь, Вы покинете столицу до захода солнца. Великий Сетон протянул руку, желая, чтобы присутствующие по обычаю поцеловали большой бриллиант на его указательном пальце, но королева проигнорировала его, а прочие сделали вид, что не поняли этого жеста. Мужчина поджал губы и поспешил покинуть зал Малого Совета так быстро, как это позволяло его тучное тело.

***

      Они шли почти всю ночь утопая в тумане и лишь к утру смогли подняться из лощины навстречу восходу. Сначала ребёнок бежал довольно бодро, но вскоре он утомился. Маленький Сандор оказался не таким уж маленьким, а очень даже тяжёлым, никто из воинов не мог нести его долго, но каждый, кто брал его на руки, делал это с большой охотой, Клиган понял, что маленький лорд пользуется всеобщей любовью у своих подданных. Когда пришла его очередь взять мальчика на руки, он испытал необычное ни с чем несравнимое чувство восторга. Это был его сын, его и Пташки, маленький щенок, доказательство их короткого счастья, сокровище, которое было дороже всего золота мира.       Наконец, рассвело, и они смогли сесть в сёдла. У Сансы он с удивлением разглядел странное двойное седло, в которое она впереди себя посадила сына. — Это дотракийское седло, — пояснил Лантелл, заметив удивлённый взгляд Клигана. — Они сажают своих мальчиков верхом на лошадь с года. Королева Дейнерис подарила его леди Клиган, чтобы он мог путешествовать не в повозке.       Не смотря на всеобщую усталость, они весь день двигались довольно быстро, почти без остановок и лишь к вечеру разбили лагерь в глубоком овраге вблизи негустого березового лесочка. После скорой трапезы беглецы устроились на ночлег. Санса с сыном расположились в центре, с двух сторон от огромного серебристого лютоволка, вокруг улеглись воины, расстелив на траве попоны, усталых лошадей отпустили пастись. — Что это за беспечность? — удивился Клиган. — Где дозорные? Лошади разбегутся… — Нас охраняет волчья стая, — возразил Лантелл, накрываясь плащом. — Не знаю, как леди это делает, но их вожак, который больше, чем Друг мальчика, слушает её. Сейчас стая рыщет вокруг нашего лагеря, никто не проскочит незаметно, да и лошади чуют зверей и не посмеют удалиться далеко.       Клиган не спал, он слышал шуршание ветра в траве и кронах деревьев, плеск ручья в овраге, завывание волков в дальнем лесу, лошади вздыхали во сне. Лишь когда взошла молодая луна, он смог провалиться в тревожный сон. Они поднялись до рассвета и снова отправились в путь.       Небольшой отряд двигался по Королевскому Тракту так быстро, как только позволяла им выносливость их лошадей. Волчья стая преследовала их, серые тени мелькали среди кустов, одетых в летнюю зелень. Никто не задавал лишних вопросов. Вечером они останавливались на ночлег в придорожной деревне или гостинице, после ужина Санса с сыном ложились спать, предоставив воинам свободу поговорить и позаботиться о лошадях. Сандор чувствовал любопытство других воинов по отношению к себе, но больше всего его удивляла Санса. Она ни чем не выделяла его, словно он был одним из тех, кто сопровождал её в этом путешествии. Все эти дни, пока они бежали на Север, у него не было возможности ещё раз поговорить с ней, ему вообще казалось, что Санса его избегает. Он даже не был уверен, что она сказала своим людям, что он её муж.       Невольно он вспомнил, как ехал этой дорогой в те времена, когда был ещё телохранителем принца Джоффри. Дорога казалась скучной и бесконечной. Король Роберт Баратеон останавливался в каждом замке на два, а то и на пять дней, чтобы поохотиться на оленей, перепелов и девок; огромная неповоротливая карета королевы Серсеи застревала в каждой ямке на дороге, и рыцарям, сопровождавшим короля, приходилось по дюжине раз на дню вытаскивать и толкать её.       Добравшись до Переправы, они перешли мост. Люди с ужасом смотрели на двух огромных лютоволков и волчью стаю из двух десятков матерых зверей и четырёх волчат, прошедших по новому мосту и растворившихся на Перешейке среди лесов и болот.       Клиган отметил изменения, произошедшие в замке с тех времён, когда он вместе с другими воинами ехал на Стену. Рядом с почерневшей от пожара башней были выстроены казармы; оружейная, конюшня, кузница были покрыты новой крышей; к серой стене прилепились несколько сараев из неотесанных брёвен, из которых доносились мычание коров и крик дворовой птицы. На стенах замка стояла охрана, а ворота, как только они въехали на внутренний двор, сразу закрыли. Мост был восстановлен и укреплён, он стал шире, по нему могли проехать сразу шесть всадников, Водяная башня посередине теперь поднимала мост с северной стороны, а не с южной, как во времена прежнего хозяина, тем самым обозначая, что замок является рубежом Севера. На северной стороне была выстроена невысокая квадратная башня из тёмного дуба, на месте взорванной твердыни уже была заложена новая из белого камня привезенного из Долины, здесь тоже были конюшни, казармы, кузница, амбар и двухэтажный гостевой дом, в котором сейчас расположились северяне, возвращавшиеся с турнира.       Бринден Талли сердечно обнял Сансу и поздоровался с каждым воином. Он удивлённо взглянул на Клигана, но не стал задавать вопросов. Санса с сыном вошла в Дубовую башню.       Через три дня они снова отправились в путь, присоединившись к обозу с пшеницей направлявшемуся из столицы в Чёрный замок. Теперь они ехали не так быстро, чаще останавливаясь, и иногда леди с мальчиком садились в повозку, и Санса расспрашивала возницу о новостях Севера.       Они прошли Перешеек и вышли к развалинам рва Кейлин. Здесь они снова остановились для ночлега. Ужин накрыли в небольшом чертоге в Привратной башне. Перекусив, Санса с мальчиком отправилась спать, но воины и северяне расходиться не торопились. За столом обсуждали турнир, доспехи, оружие, лошадей, строительство в Королевской Гавани, ссору Великого септона с королевой Дейнерис, набеги дотракийцев на Простор, новый закон о Ночном дозоре. — Что это за новый закон? — удивился Клиган. — Королева Дейнерис приказала, чтобы теперь десятину платили не Септе, а дозору. — Это да, — подтвердил северянин с густой чёрной бородой, — но кроме того каждый рыцарь должен прослужить в дозоре не менее пяти лет, иначе какой он рыцарь? И правильно, а то сражаются между собой турнирными копьями и посвящают друг друга в рыцари. Мужчина должен служить и лучше не королю-самодуру, а Вестеросу. — Но королева Дейнерис вроде как не похожа на самодура, — осторожно заметил Стеффорт. — Кто знает, — северянин хлебнул из своей чаши, — Эйрис Таргариен тоже сначала не походил на безумного короля. А уж кто будет после неё, мы и вовсе не знаем. Стеффорт Лантелл повернулся к Клигану и пристально посмотрел на него. — А ты, вероятно, брат леди — Джон Сноу? — негромко спросил он. — С чего ты решил? — опешил Клиган. Стеффорт сделал глоток из своей кружки. — Твой оруженосец только и знает, что рассказывает о твоих подвигах. Клиган посмотрел в сторону мальчишки, который теперь в красках и лицах рассказывал про прошедший турнир. Даже те, кто был на нем и все видел своими глазами, слушали его с открытым ртом. — Пожалуй, из него выйдет хороший менестрель, — сердито проговорил Клиган. — Если бы каждый, кто сейчас слушает его болтовню, развесив уши, дал ему по медной звёздочке, к концу вечера он набрал бы дюжину серебряных оленей, — усмехнулся он. — Пусть уж лучше слушают мальчишку, чем затеют ссору или ещё хуже — драку. Стеффорт посмотрел на Пейта и снова сделал глоток из своей кружки. — Признаться, когда я увидел тебя на турнире в доспехах, я подумал, что Пёс вернулся из Седьмого Пекла, но после того, как ты снял шлем, стало ясно, что ты — не он. — Отчего же? — Клиган тоже сделал глоток из своей чаши. Северяне везли в Винтерфелл несколько бочек дорнийского вина и на ужин поставили на стол несколько кувшинов, каждому выпала возможность отведать этого терпкого напитка, вкус которого был почти забыт. Виноградники в Дорне росли очень плохо, да и лорд Редвин, несмотря на все усилия, тоже жаловался на скудный урожай. — Такой жуткий шрам, какой был у него, едва ли можно было бы скрыть? — Лантелл пристально посмотрел в глаза собеседника, словно пытался разглядеть в нем черты прежнего Клигана. — Я знал Пса, — снова заговорил он после минутного раздумья, — мы вместе служили в Утёсе Кастерли до тех пор пока королева Серсея не взяла его в Королевскую Гавань, чтобы он охранял её сыночка, уж больно Джоффри хотелось иметь собственного телохранителя и желательно пострашнее, чтобы пугать всех вокруг. Но судя по известной истории, ему в какой-то момент надоело быть пугалом. Насколько я теперь могу понять, он помог леди Старк сбежать из Королевской Гавани, — Лантелл усмехнулся, — она рассказала мне историю, как заключила с ним договор, что он отвезёт её в Риверран, а за это она станет его женой. Возможно, это было правдой. Возможно, маленькая леди из страха или благодарности за спасение согласилась стать его женой, но меня удивляет другое. Почему столько лет спустя она всё ещё хранит память о нём? Я дважды делал ей предложение, — с горечью проговорил Стеффорт, — первый раз сразу после войны. — Он сделал глоток из своей чаши. — Как только стало известно, что Король Ночи покинул Речные земли, я вместе с двумя десятками добровольцев отправился в Утёс Кастерли, по дороге мы трижды натыкались на остатки бродячих мертвецов, и всё-таки благополучно добрались до Утёса. Я видел, что леди рада меня видеть, но стать моей женой отказалась. Лантелл задумчиво смотрел на камин в котором плясал яркий огонь. — А второй раз? — не удержался от вопроса Клиган. — Второй раз, когда королева Дейнерис приказала ей выйти замуж, — неохотно признался он. — Я не мог обещать ей разные спальни, но был готов сам варить для неё лунный чай. Я был согласен, чтобы её сын остался лордом Утёса, мне хватило бы её улыбки. Так хотелось отогреть ее заледеневшее сердце и увидеть её счастливой, какой она бывает только наедине с мальчиком. Клиган удивлённо глядел на Лантелла. — Леди сказала, что я достоин лучшего, чем быть рядом с женщиной, которая думает о другом мужчине, — снова с горечью заговорил Стеффорт. — И всё же несмотря на отказ, я пытался ухаживать и даже однажды поцеловал её. Боги! Она так испугалась, словно я пытался изнасиловать её. Уж не знаю, что было между леди и её первым мужем, но безумный Гора обращался с ней ужасно. Он ревновал её даже к мертвому Псу. Иногда мне кажется, что именно ребёнок спас её. Мейстер постоянно бубнил, что Григору следует воздерживаться от супружеских отношений, беречь леди и ее ребёнка, и тем не менее он её бил и насиловал, однажды чуть не утопил в бане. Когда Дейнерис приказала ей выйти замуж она была в отчаянии. А потом явились эти старые лорды со своей Хартией. Я думал, она выберет старика Бейнфорта, который едва ли мог разделить с ней постель. Потом стало известно, что она Санса из дома Старк, и я конечно понял, что едва ли подхожу для неё. Тогда я решил, что её избранником станет младший Джаст — любитель мальчиков, — усмехнулся он. — По-моему даже Тирион был удивлён её неожиданным выбором, — рассмеялся Лантелл, — а после пира она заявила, что мы уезжаем. Бринден Талли сказал нам, что королева отдала ей Переправу, но в замке она вдруг сообщила, что едет на Стену, чтобы встретиться со своим братом Брандоном. Так ты Джон Таргариен? Я угадал? — снова спросил он. — Нет? — возразил Клиган. — Ты явился на турнир, чтобы защитить её, королева позволила ей ускользнуть из лап этих многочисленных женихов и в придачу отдала Переправу, — ухмыльнулся Лантелл. — Конечно, говорят, что Джон погиб на Каменном перевале в Лунных горах, но ведь никто не видел его тела. — Всех, кто погиб в Лунных горах сожгли, — раздражённо проговорил Клиган. — Поэтому теперь доказать, что Джон жив нельзя, — Лантелл допил вино и уставился на Клигана. Сандор пожал плечами. — Нет, я не Джон Сноу, я — Пёс. — Нет, — неуверенно проговорил Лантелл. — Пса я хорошо знал. Ты — не он. Он был злобный, угрюмый, неразговорчивый. Он мог преданно служить, но даже, если он совершил все эти подвиги, о который распинается твой оруженосец, едва ли королева Дейнерис отдала бы тебе Летний замок, а вот своему племяннику она могла его отдать. Все теперь называют тебя принц Летнего замка. — Я не принц, — с досадой проговорил Клиган, — я бродячий Пёс, её первый муж. Не знаю, почему она не сказала всем об этом. Может быть потому, что знала, что никто мне не поверит. Моё лицо сгорело. Ледяной дракон опалил его. Сэм Тарли, мейстер Сэмвел, наложил мне новое лицо, это почти колдовство, может стоит отрезать язык Пейту Говоруну, чтобы он не вводил людей в заблуждение. — Формально, ты ей не муж, — вдруг возразил Лантелл. — Что значит не муж? — опешил Клиган. — Существует закон по которому, если есть три свидетеля, что муж погиб, вдова может снова выйти замуж за другого мужчину даже не дожидаясь окончания траура. Мужчина может объявиться и опротестовать брак только в течение года, а ты появился спустя…? — он вопросительно посмотрел на воина. — Что это ещё за закон? — Во время войны женщина должна быть защищена, если она оказалась в затруднительном положении, часто один из родственников женился на вдове, чтобы она не могла привести в дом чужого мужчину, который может завладеть имуществом и богатством семьи. Могло быть и наоборот, когда не остаётся родственников, женщина выходит замуж, чтобы соседи и бывшие друзья не разорили земли осиротевшие после гибели лорда. Этот закон применяют конечно редко. Женщина, как правило, до последнего надеется, что муж вернётся и не вступает в новый брак, иногда даже предпочитает сама править своими землями, но так как миледи вышла замуж за твоего брата, теперь она его вдова, а ваш брак считается расторгнутым. Теперь она свободная женщина, и может взять себе другого мужа. Ты, конечно, можешь снова попытаться жениться на ней, — с сомнением добавил он, — но… — он заглянул в чашу, в которой закончилось вино, — может быть её брат нашёл ей кого-то из северян? Так вот значит в чём дело? Он ей не муж, она не может открыто оказывать ему знаки внимания. Как это будет выглядеть? Благородная леди и никому неизвестный рыцарь. Не станет же она каждому рассказывать, что у её прежнего мужа теперь новое лицо. Всё было бы гораздо проще, если бы он перед турниром явился к ней и рассказал всю правду. Она могла бы объявить, что выбрала победителя турнира, лорды Запада не посмели бы в присутствии королевы Дейнерис открыто опротестовать её решение, Великий септон скрепил бы их брак по всем правилам, их сын остался бы наследником Утёса Кастерли, или они могли бы так же уехать в Переправу, но он был бы её мужем, пусть и с другим именем. А что теперь? Возможно, она в самом деле едет на Север, чтобы вступить в новый брак с другим, более благородным лордом, брак, который укрепит власть дома Старков, от былого величия которых осталось лишь два осколка, две дочери, две сестры…       В чертоге уже никого не осталось, люди разошлись, чтобы устроиться на покой — завтра им предстояло снова отправиться в дальний путь. — Если ты был ее первым мужем, скажи, как?.. — Лантелл откинулся на спинку стула и с интересом разглядывал воина сидевшего перед ним. — Ведь Пёс был таким же диким зверем, как и его брат… как она могла довериться тебе? Как вообще могла лечь с тобой? Если бы у неё не было ребёнка, я бы скорее поверил в платоническую любовь между вами, но Григор не скрывал, что ты спал с ней, я точно знал, что она беременная от тебя, она боялась, что я раскрою её секрет, но не пыталась разубедить меня. Что она нашла в тебе? — с досадой спросил Лантелл. …Они целуются не только в губы… почему-то вспомнилось Клигану. Он и сам не мог понять, в какой момент она вдруг перестала его бояться и начала доверять ему. Возможно, это случилось раньше той ночи, когда ей пришлось лечь в его постель. Может быть после того, как он спас её от безумной толпы?.. или, когда после приступа злобы Джоффри и публичного избиения и унижения Тирион приказал: «Прикройте кто-нибудь девушку.» Никто не осмелился испортить веселье короля, и только Псу было плевать на его развлечения, и он отдал ей свой плащ. Сандор посмотрел в глаза Лантелла, который всё ещё ждал ответа. — Может быть я никогда не принуждал её… — наконец, нашёл он единственное объяснение. — Она сама первая поцеловала меня и сама предложила пожениться. И я не был зверем, который торопиться быстрее удовлетворить свою похоть и набрасывается на девушку, словно голодный. Мы пробирались в Риверран ни один день, ехали в одном седле и спали под одним плащом. Мой ужасный шрам не пугал её так, как пугал прочих высокородных леди, и она была достаточно воспитана, чтобы смотреть мне в глаза без этой брезгливой гримасы. Ты видел, как она смотрела на Тириона, как улыбалась ему. А ведь карлик тоже по своему уродец. Есть люди, которые видят не маску, которую носит человек, а то, что спрятано под этой маской. Леди Санса видела слишком много красивых масок в Королевской Гавани, за которыми были скрыты жестокие души. — Знаешь, она мне сказала почти тоже самое, — удивился Лантелл. — «Его злоба — это щит, за которым он прячется от людской неприязни». Лантелл поднялся со своего места. — Возможно, она в самом деле смогла заглянуть за этот щит, — со вздохом проговорил он, — и разглядела то, что не удавалось другим. Он ушёл оставив Клигана размышлять над его странными словами. А может быть она оказалась единственной, кому он позволил заглянуть за этот щит…