Дорогой мальчик

       Чимин не спеша брёл вдоль широкого тротуара, посвистывая непонятно откуда взявшуюся мелодию. Руки уютно чувствовали себя в карманах обтягивающих джинсов, очки постоянно спускались, а тёмные волосы никак не могли найти себе место из-за несильного ветра. Всё как всегда. Его простой, но притягивающий внимание стиль, тёмные очки, закрывающие пол лица. И серьга, на конце которой мотался на ветру металлический шарик. Чимин был расслаблен, не думал о работе, а просто шёл в неизвестном направлении с целью найти своим мыслям спокойствие. Но, похоже, его внешнее умиротворение уступало внутреннему беспределу.        — Черт, — тихо прошептал Пак, резко остановившись посередине улицы. Он так же внезапно, даже немного раздражённо, снял очки, через которые едва проходил свет.        Парень глубоко вдыхал и выдыхал, плотно сжимая губы и смотря в одну сторону. Задумался. А именно: о своём поведении. Ведёт себя как маленький обиженный мальчик, который, к тому же, очень злопамятный. Ведь если рассуждать, зачем он начал разговор с молчаливым в тот вечер Чонгуком? Как так получилось, что он вообще не сдался именно тогда, почему не показал свою настоящую реакцию?        Пак, оглядевшись, вышел из транса и обратно надел очки, следуя движению толпы. Теперь он совсем не хотел присвистывать каждому шагу, поправлять чёлку. Ему хотелось разобраться в себе, в своём глупом поведении и, наконец, приступить к работе. Ведь, гибкий график — это, конечно, хорошо, но деньги лишними не бывают. Чтобы хоть как-то отвлечься, Чимин достал из заднего кармана джинсов телефон и предпочёл проверить ленту новостей, постоянно прикусывая губу и задевая прохожих.        Мгновение, и экран телефона на секунду погасает, после чего снова начинает работать, издавая вибрацию. На дисплее показался номер телефона агентства, и Чимин, немного колеблясь, вздохнул, всё же отводя пальцем зелёный кружочек в сторону. Прислонив трубку к уху, парень сконцентрировал всё своё внимание на этом разговоре, не уступая занятым бизнесменам, которые шли возле него. Отлично, самый эффективный способ отвлечься от посторонних мыслей — работа. В случае Чимина — секс.        Без ответных слов Пак понял, что ему необходимо срочно поехать к дому, где он бывал уже не раз. Постоялица решила вновь напомнить о себе и о своих планах показать парню, какой он жалкий. Наверняка ждёт его там, в тонком халате с незамысловатыми азиатскими узорами, с бокалом дорого шампанского и очередным унизительным для мужской гордости подарком. Ещё ни одной побрякушки от клиенток он так и не оставил, как и номеров телефонов и признаний в симпатии. Всё пропускает мимо ушей, либо выкидывает.        Сбросив звонок, Чимин без лишних действий помчался к дороге и чуть не спрыгнул с бордюра, голосуя рукой такси. Примерно через несколько минут показавшаяся на горизонте жёлтая машина остановилась у Пака. Он быстро запрыгнул в неё и проговорил адрес, уже после чего успокоился и стал непрерывно следить за мелькающими видами города из окна.        Такси довольно быстро подъехало к дому той самой мисс, которая всей душой полюбила именно Чимина. Она уже воспринимала его как свою личную вещь, очередную очень дорогую породистую собачку, но готова была потратить все сбережения ради его улыбки. Пак не любил весь это цирк. Всё же клиенты были для него никем. Так что, прибавленные к сумме за час чаевые не влияли на его чувства. Однако парень сам для себя решил, что если найдёт девушку, то обязательно бросит эту работу.        Дверь такси захлопнулась, машина стала отдаляться от Чимина, и тот, всё так же не спеша, последовал к воротам, которые открылись прямо перед ним. Странные чувства снова посетили его. Он правда ненавидит образ жизни, которым живёт. Когда-нибудь, он кардинально поменяет все обстоятельства и бросит эту ужасную работу. Когда-нибудь…        Чимин сжал руки в кулаки и медленно пошёл по каменной укладке тропинок вдоль недавно высаженных туй. Он старательно долго выдыхал, пытаясь успокоиться, чтобы снова в этот раз забрать деньги из рук клиентки, заработанные грязным путём. Преодолев ступеньки, парень решительно зашёл в дом, словно в свой собственный. Гостиная оказалась пуста, поэтому Чимин сразу сообразил, что клиентка могла быть в спальне, и пошёл туда, поправляя чёлку. Как только он начал перебирать колкие фразы для того, чтобы навсегда отвязаться от клиентки, уверенность начинала расти в каждом движении, в каждом шаге.        Дверь в спальню, исполненную в нежных оттенках, была открыта. Из небольшой щели была видна хозяйка дома, которая с кем-то напряжённо общалась по телефону, ходя кругами вокруг кровати и вдоль окна. Чимин не стал стучаться и невежливо ворвался внутрь комнаты. Странно, но в этот раз женщина не была настроена соблазнять парня открытыми халатами и прозрачными пеньюарами. Она скинула с себя куртку и принялась заправлять футболку под свободные штаны. К такому повороту событий Чимин был не готов. Но, увидев около кровати два собранных чемодана, парень обрадовался, что клиентка, наконец, свалит минимум на несколько недель.        — Всё, я не могу разговаривать, перезвони мне позже, — властным тоном произнесла женщина, как только увидела в дверях комнаты улыбающегося парня. Она быстро поправила футболку и завершила телефонный звонок. — Чимин, ты очень быстро приехал, — с нервным смешком произнесла та, — я ещё не готова.        Пак не понимал, о чём идет речь, но работать он не собирался. Просто продолжал улыбаться своей удаче, сложив руки на груди. Его чертовски раззадоривал факт отсутствия назойливой тётки, пусть даже если деньги пропадут вместе с ней. Правда, она скрывала от него одну очень важную деталь. Поэтому, позвав прислугу на помощь, чтобы те отнесли чемоданы к выходу, женщина уселась на диванчик и уставилась в стену. Молчание повисло в воздухе.        — Я не смогла передать, чтобы ты тоже собрал нужные вещи на неделю, — сказала женщина, потянувшись за бутылочкой минеральной воды, что стояла на столике.        Выпустив газы, клиента на четверть опустошила емкость, после чего повернулась лицом к Чимину, который вопросительно сверлил её взглядом. Он не мог понять, как связан он и его вещи на работе.        — Ах, точно, — вспомнила женщина, отставив бутылку в сторону. — Прости, я забыла тебе сказать, ты едешь со мной на Мальдивы, — заявила та, и терпение вместе с гордостью Чимина разрушилось, словно карточный домик. — Правда, произошёл такой конфуз, — женщина встала и смущёно сложила пальцы в замок, — билеты ещё не готовы и…        — Остановись.        Грубо прервал её Пак, чуть ли не рявкая. Он жутко разозлился. До такой степени, что на шее выступили вены. Он готов был порвать её, разрушить всё вокруг, потому что это решение перешло все границы. Эта незнакомка буквально убила в нём стальной стержень, и после пары тройки интимных связей посчитала, что их что-то связывает. Увидев в её глазах негодование, Чимин громко сглотнул, прикрыв глаза, чтобы усмирить пыл.        — Ты. Мне. Кто? — спросил Пак, еле сдерживая свой тон. Он сощурил глаза, сжал губы в трубочку, а руки в кулаки. Угораздило же его стать любовником, сам того не зная. Эта женщина с каждой их встречей вызывала у Чимина всё больше отвращения, а этот случай и вовсе дал повод её ненавидеть. Он бы, возможно, нагрубил ей и перестал приезжать на её вызовы, вот только при наличии такого статуса и огромного количества денег невольно заставляешь себя вовремя остывать.        Клиента облизала губы и наклонила голову в бок, отводя взгляд в сторону. Для неё такое возмущение со стороны «любовника» было неприемлемым. Казалось бы, Мальдивы, разве кто-то откажется от такого?        — Просто… Я подумала, что мы… — начала оправдываться женщина, нервно теребя пальцы, но Чимин грубо перебил её снова, закатывая глаза от злости.        — Давай ты никогда не будешь решать за меня, а ещё будет лучше, если ты прекратишь вызывать меня, — Паку всё труднее было сдерживать себя, поэтому, чтобы ничего не разбивать, он засунул руки в карманы джинсов. — Я не желаю светиться с тобой, к тому же в роли ещё одной прислуги.        Женщина смяла край футболки в кулаке и нервно сглотнула, понимая, что все её сомнения оправдались. Она почему-то желала разглядеть в обычном торговце телом того, кто смог бы оказаться в роли её любовника. Эти слова расстроили её, женщина снова присела на диван, грустно отводя взгляд. Её глаза, наконец, открылись, она почувствовала горечь правды. Вот только сдаваться клиентка не собирается.        — Отлично, что ты поняла, — хмыкнул Чимин. Впервые, при общении с ней, он смог ощутить себя доминантом не только в постели. — Прощай, я надеюсь, мы с тобой больше не увидимся, — Пак уже развернулся к двери и ступил навстречу к ней, как женщина продолжила диалог, отчего парень поперхнулся.        — Знаешь, иногда мне кажется, что твои родные о тебе вообще ничего не знают. Ни про твои отношения, про твою жизнь в столице, ни про твою работу, — сказала клиентка, с интонацией выделяя последнее слово, от которого брюнет чуть ли не мысленно проклял её.        Чимин закрыл глаза и тихо ругнулся, после чего шумно выдохнул. Он опять повернулся к ней лицом и понял, что унижается. Шантажировать семьёй плохо. Но Чимин нагло врал своей семье, говоря, что работает по специальности — психологом, похоже, в дорогой клинике, раз столько отчислял. Сейчас, когда Пак только начал копить на что-то серьёзное, он не должен проколоться, не должен опозорить семью.        — Что ты от меня хочешь?        Еле выдавил из себя Чимин, на что женщина гордо и демонстративно засмеялась. Сердце Пака сжалось. Он перестал чувствовать себя мужчиной рядом с ней. Ведь парень для себя решил, что на колени встать позволит себе только тогда, когда у его виска будет находиться дуло пистолета.        — Чего я хочу? — снова засмеялась она, но ненадолго. Вскоре, её выражение лица стало серьёзным, как ни в чём не бывало. — Хочу, чтобы ты не сопротивлялся, — женщина ступила навстречу Чимину. — Я полностью буду обеспечивать тебя, твою семью, — ещё шаг, и их разделяли считанные сантиметры, — ты забудешь про эту грязную работу, просто скажи мне «да», и твоя жизнь станет куда лучше других.

***

       Громкая музыка доносилась из колонок в маленькой, но очень уютной квартире. Эта квартира принадлежала Мэй, которая в тот момент танцевала под популярные мелодии современных исполнителей. В одной руке она держала надкусанное яблоко, а другой размахивала в такт музыке. Сегодня праздник — очередной выходной.        Мэй открыла глаза, что недавно прикрывала, наслаждаясь выученными наизусть аккордами, и с энтузиазмом, приплясывая, пошла на кухню. Прикусывая яблоко, Юн Мэй остановилась у холодильника и вот хотела уже открыть его, чтобы допить открытый недавно йогурт, как увидела листочек, прикреплённый к белоснежной глади среди магнитиков. Она резко захлопнула обратно дверцу и с тяжестью проглотила непрожёванный кусочек фрукта. Сфокусировавшись на этом листике, Мэй прочитала её вслух.        — Вернуть кофеварку психу за три дня, иначе будут проблемы, — проговорила девушка и огорчённо повернула голову в сторону той самой, уже покрывшейся пылью, коробки.        Когда дело доходит до каких-то обещаний или обязанностей, Мэй относится к этому организованно. Старается всё закончить вовремя и при этом качественно. Вот только куда подевался её энтузиазм, взглянув на эту одинокую и очень тяжёлую коробку?        Пожав плечами, девушка открыла холодильник и достала оттуда баночку питьевого йогурта со вкусом персика и, захлопнув дверцу, отпила пару глотков. Закрутив крышку, взгляд снова пал на записку, от вида которой в ней проснулась совесть. Разозлившись на себя, Мэй зло поставила йогурт обратно и пошла в свою спальню, по пути вырубив громкую музыку.        Девушка с гневом собиралась, ведь ранее давала себе обещание никуда в выходной не выходить. Она туго затянула волосы в хвост, накинула спортивную кофту и подошла к коробке, разминая ладони и громко выдыхая, будто собиралась поднять штангу. Снова со второй попытки победив гравитацию, Мэй вышла из квартиры, еле как закрыв входную дверь.        Пункт назначения находился в километре от её дома, поэтому, ссылаясь на довольно хорошую погоду, Юн решила прогуляться. Правда, поставила для себя рамки: «если его опять не будет дома, я оставлю её себе».        — А если она сломана? — спросила себя Мэй на ходу. — Да плевать, буду действовать принципиально, — закончив тратить силы на монолог, Юн сконцентрировалась на деле, которое обязательно должна завершить.

***

       Лоб девушки заблестел от сильных нагрузок, а сама она громко дышала, с грохотом опираясь ногами на каждую ступеньку. Синие обтягивающие джинсы противно прилипли к ногам, из-за чего Мэй возненавидела всё и всех вокруг, а в частности Пак Чимина. Угораздило же её ввязаться во всю эту детскую чушь.        Последняя ступенька преодолена. Девушка ступила на лестничную площадку, отчего блаженно закрыла глаза. Осталось пару шагов и капель терпения, которых не хватает на ожидание у двери. Юн со злостью уронила коробку на пол, прямо возле двери, чтобы, если будет возможность, Чимин упал.        Сама Мэй с громкой одышкой присела рядом, упираясь головой в дверь. Не дай бог он снова не дома или заснул, потому что после пары нажатий на звонок за стеной не послышалось топота. Девушка была разозлена, измождена и в то же время подавлена, ведь в выходной снова появились дела.        Обернувшись в сторону коробки, Юн провела по ней рукой, ведь та уже успела стать частью её декора, закрывая вид на не приклеенный уголок плинтуса. Сколько же этому куску металла пришлось вытерпеть, похоже за весь этот спектакль в глазах Мэй кофеварка обрела душу великомученицы.        Только рука девушки отстранилась от коробки, как чуть выше её головы стали слышаться щелчки замка. Зрачки девушки расширились, ведь эта дверь открывается внутрь. Мгновение, и девушка полетела вниз, встречаясь затылком с паркетом, как и её глаза с недовольным взглядом Пак Чимина…