Дорогой мальчик

       Утро. Жаркие лучи солнца сквозь толстое стекло неприятно нагревали тёмные волосы Мэй. Она сидела на своём рабочем месте в офисе, закрыв лицо ладонями. Девушка совершенно не выспалась, куда уж говорить после этого о её состоянии. Рядом с белоснежным столом прошла коллега, которая недовольно сморщила лоб, глядя на разрывающийся от сигналов телефон Юн. Она закатила глаза и вздохнула, ускоряя шаг в сторону кабинета директора, мысленно назвав шатенку безответственной. Потрёпанная Мэй открыла своё лицо, оглядела весь отдел и откинулась на спинку кресла, прикусывая губу. Вчерашний вечер забрал у неё сон, а вместе с тем и силы собраться на работу сегодня утром. Девушка повернула голову в сторону окна и уставилась на то, как быстро сменяют друг друга машины на улице. Медленно и неконтролируемо по ее лицу поползла улыбка, пока сама она перевела взгляд на потолок…

***

Вчера

       Трудно сказать, что за мгновение успела ощутить Мэй, лежащая головой на паркете, а телом на лестничной площадке. Ее взору представился вид на недлинные и худые ноги Чимина, его тело и лицо. Он смотрел на неё так, будто такого исхода событий следовало бы ожидать, ведь каждый день таким образом к нему попадали с десяток фанаток. Правда, Мэй совсем не помешана на нём, даже наоборот. И покраснела она только потому что стало излишне стыдно за своё глупое и неуклюжее поведение.        Чимин вздохнул, приподнимая уставшие веки, видимо, он недавно дремал. А потом перевёл взгляд на коробку, что продолжала одиноко стоять около двери. За это время окаменелая Мэй не шелохнулась, разыскивая глазами по сторонам телефон, который должен быть рядом, ведь в кармане джинс его не оказалось. Пока Пак переступал через тело девушки и порог, чтобы забрать свою коробку, Юн села и шустро стала осматривать углы коридора квартиры. Но гаджета в блестящем чехле не оказалось близко, поэтому девушка встала на ноги и прошла чуть вглубь квартиры, не беспокоясь за приглашение хозяина.        — Я думал, ты уже собиралась уходить, — нахально отчеканил Чимин, с грохотом поставив коробку на стол.        Мэй недовольно покосилась на него, но после снова стала искать свой телефон по всем углам коридора. Пусть он и не гостеприимный, пусть его слова немного задели, но как только она найдет свой телефон, то сразу же уйдёт. Заправив выпавшие пряди волос за уши, девушка продолжила, щурясь, выискивать свой телефон. В тот момент Чимин громко стал вытаскивать детали машинки на стол, а после и сам аппарат. Его взгляд постоянно бегал со стола на Мэй, что она, конечно же, не могла не заметить.        Теперь вместо вражды между ними определённо ощущалось взаимное смущение и даже доля напряжения. Мэй от одной только мысли, что находится в тишине с человеком, с которым у них были интимные моменты, хуже пытки. Особенно когда их связывало столько ужасных недоразумений. Казалось бы, взрослая и самодостаточная женщина, но это так и продолжает казаться.        Когда в углу, в котором Юн искала телефон, она ничего не нашла, то начала робеть. Почему-то ее движения становились медленнее, а ведь гаджет надо найти. Наверное, ей не хотелось казаться в глазах Чимина странной девушкой, которая уже пять минут осматривает ровно прибитый плинтус или ищет пыль. Если бы из кармана выпал какой-нибудь платок, то девушка давно бы убежала.        Пока парень проверял работу машинки, Мэй нескромно прошлась до противоположного угла, уже включив нормальное освещение. Угол комнаты сразу же стало хорошо видно, но это, по сути, ничего не дало, телефона не было видно. На это Пак лишь усмехнулся.        — Ты, кстати, первая девушка, которая увидела мою квартиру, — Чимин щёлкнул включатель кофеварки, ожидая её дальнейшего отклика, уставившись на Мэй. Никто не знает, зачем он это сказал, но у обоих, будто под кайфом, снесло крышу.        Девушка молчала. Она всеми силами не подавала вид женщины, что растает сразу после пары лестных слов. Мэй нервно бегала глазами по паркету, но её взгляд никак не фокусировался, внимание было отдано заднему плану, где прямо за столом Чимин разбирался с машиной.        «Надо скорее найти телефон и свалить» — сказала про себя Юн и уже присела, чтобы заглянуть под шкаф.        — Что-то потеряла? — дружелюбно спросил Чимин, давая понять, что теперь он не держит на Мэй обиду и чего похуже. Шатенка обернулась и одним своим взглядом подтвердила догадки парня.        — Да, телефон, — пусть у них ещё не нашёлся общий язык, но они, в конце концов, тоже люди.        Встав на одно колено, чтобы посмотреть под шкафом наличие своей потерянной вещи, Мэй развернулась на голос Чимина и, только ответив на его вопрос, смогла заметить всю его уютную и атмосферную красоту. Не сказать, что он был настолько же красив, как на фотографии на сайте, но его потрёпанные волосы, мятая футболка и сонный взгляд вместе с приглушённым светом заставляли Юн подумать: а почему он снова смотрит на неё сверху вниз с такой улыбкой? Глазами Мэй незаметно прошлась по нему от головы до ног и только потом отвлеклась, смущённо поворачиваясь обратно к шкафу. Нет, ну не готова она найти в нём что-то привлекательное, он всё-таки в её голове ещё представляет из себя человека с низкой социальной ответственностью. (ахахахахахв)        Чимин со вздохом приземлился на колени и изогнулся так, чтобы его глаза полностью смогли оглядеть пыльное и давно забытое пустое пространство под шкафом. Спустя минуту, он протянул руку вперед, в надежде найти чужой телефон, и Мэй уже обрадовалась, что сможет уйти, как Пак сморщился и резко отдёрнул руку. Девушка смотрела на него с непониманием и долей раздражённости.        — Там твоего телефона нет, — сказал Чимин и потёр свои ладони.

***

Настоящее

       — Мэй?        Чей-то голос раздался прямо над ухом девушки, которая, видимо, находилась в прострации. Застывшая на лице улыбка и несфокусированный взгляд, отведённый в потолок, заставил сидящих рядом операторов обратить на неё внимание и побеспокоиться. Юн лишь изредка моргала, вспоминая события вчерашнего вечера, но её прервали, отчего Мэй вздрогнула, ударяясь коленкой о стол. Сразу же до неё стали доноситься разрывающие телефон звонки, гул сотрудников и ощущение того, что увольнения не миновать. Прямо за её спиной кто-то стоял. Причём стоял, ожидая чего-то от девушки, поэтому она скованно сложила руки на коленях и, виновато прикусив губу, медленно развернулась. Какое чудо, что смотрел на неё не директор, а Ким Сокджин. Правда Юн казалось, что на неё через глаза Кима смотрит «тот самый» управляющий филиалом.        — Да? — скромно и почти не слышно ответила Мэй. Она начала кусать себя за губы, чтобы не показывать своей улыбки, ведь после осознания данной нелепой ситуации захотелось смеяться.        Начальник Ким, выполняющий роль человека, который должен отчитывать своих подопечных, увидев, как Мэй скрывает свою улыбку, потерянно повернулся в сторону сотрудницы, что пару минут назад доложила на Юн. Благо об этом не узнал директор, поэтому Сокджин взял ответственность на себя, понимая, какие отношения у главы с оператором. Ким рваными движениями подтянул галстук, показывая своё возмущение. А после громко крикнул так, что большая часть отдела сняла наушники и уставилась на начавшееся представление:        — Юн Мэй! — осанка девушки мгновенно выпрямилась, а взгляд устремился прямиком в глаза начальника. Она стала серьёзнее некуда. Мэй поняла, что эти её улыбочки и неумение контролировать свои эмоции — причина всех её понижений. Тем более, выкинув из своей головы недавние воспоминания, держать себя в формальной обстановке стало легче.        Сокджин не ожидал такой реакции от девушки, поэтому замер, «играя» в гляделки. Он нахмурил брови и опять оглянулся. Невозможно не ощущать на себе столько пар глаз, пока весь отдел, состоящий практически из одних женщин, смотрел в тот момент именно на него. После, сжав губы, перевел взгляд в окно и немного расслабленно отчитал Мэй.        — Я думаю, офис — не место проявления радости от хорошего свидания. Посоветовал бы вам побольше работать. Иначе отчёт о своей продуктивности в следующий раз будете отдавать директору, — Ким грозно посмотрел в глаза девушки, которая не то что смутилась, даже расстроилась, тем самым, завершив свою поучительную лекцию. — А вы что стоите и слушаете? Работаем, — хлопнул Сокджин в ладоши и, засунув одну руку в карман идеально черных брюк, пошёл прочь под смиренные взгляды всего отдела.        Мэй опечалено, будто её предали, смотрела вслед Ким Сокджину и медленно перебирала пальцы. Странно, но этот мужчина заслужил её доверие. Однако, как бы ни было, его замечание — правда, так почему же на душе у Юн остался неприятный осадок? Мэй будто ожидала поддержки мужчины, ведь она считала его другом, или ей просто показалось?        Тем не менее, тоскливо вздохнув, девушка медленно повернулась к компьютеру, надела наушник и приняла первый за сегодняшний день звонок. Мгновенно она влилась в темп рабочей суеты, одурманенная совсем в нехорошем смысле голосами клиентов. Однако не только Мэй трудилась в ускоренном темпе, а весь отдел. Громкие голоса операторов, звуки печатания клавиатуры и раздражительное скрипение факсов и принтеров не могли не создать свою атмосферу. Мэй была ещё одной пчелой в улье и даже не заметила, как прошло уже несколько часов…

***

Вчера

       Мэй промолчала, расстроенно сжав губы. Ей было совсем не до Чимина. Ей нужно было домой, да и настроение своими фразочками испортил хозяин квартиры. Единственное, что держит Юн дома у человека, торгующего телом — совсем не интимные услуги, а телефон.        — И что же делать? — с некой надеждой сказала шатенка, убирая руки в задние карманы джинс, одновременно опуская голову вниз. Чимин почесал затылок, смотря в сторону, и думал, как же решить проблему. Буквально через минуту он куда-то ушёл, а чуть позже пришёл со своим телефоном в руках.        Пак молча протянул Мэй телефон с горящим экраном, на котором уже высвечивались 10 цифр для набора номера. Девушка недоверчиво покосилась на гаджет, а после на Чимина.        — Ты совсем что ли тугая? Набирай свой номер, сейчас искать будем, — разозлённо сказал Чимин и повернулся в сторону входной двери, где предположительно мог быть потерянный телефон.        — Эй, вообще-то я старше тебя на два года, почему ты позволяешь себе общаться со старшими неформально? — Мэй была настолько разозлена ситуацией, что совсем не заметила, как Чимин уже тянулся обратно за своим телефоном.        — Если не хочешь найти свой телефон, то без проблем, — рука парня вот уже коснулась гаджета, как Мэй передумала и потянула руку в сторону, тем самым всё ещё оставляя телефон в своих ладонях. Не прошло и секунды, как Чимин схватил за запястье другую руку девушки и продолжил тянуться за предметом связи. — Тебе не стоило упрекать меня за поведение, я тебе не сын и не брат.        Руки Мэй всё ещё сопротивлялись Чимину, хотя и проигрывали. Девушка может и старше как по возрасту, так и по поведению, но по росту у неё обогнать Пака не получится. Юн кряхтела, перебирая ноги, чтобы отойти от парня и забрать телефон, но брюнет готов был идти даже по стопам девушки. Их схватка переросла в целый бой с несколькими раундами, и, похоже, никто не собирался уступать.        — Между прочим, — Мэй вздохнула, вытаскивая своё запястье из рук Чимина, — ты сам тоже не лучше. Пусть ты мне не сын и не брат, у тебя должна же быть совесть и… — Пак стал выворачивать руку девушки, в которой находился телефон, но девушка, зло обнажая зубы, дала отпор, — чувство уважения.        Пак принял сказанное Мэй как ещё один брошенный вызов и наступил той на ногу.        — Это ты «между прочим», — сымитировав интонацию Юн, парень закатил глаза, — находишься не в своём доме, так что будь, пожалуйста, менее капризной.        Тихо зашипев от боли в стопе, шатенка потянулась лицом в сторону крепкой руки Чимина, которой он обхватил скреплённый женскими пальцами телефон. Пак даже не смог понять, что происходит, как острые зубы со всей силы впились в кожу. Парень громко закричал от боли и ошарашенно отскочил от Мэй. Он схватился за место укуса и испуганно смотрел на девушку.        — Капризы? Это похоже на капризы? Ты похоже вообще не знаешь, что такое толерантность. Да что там. Да в тебе нет ни капли джентльменских качеств, — проговорила Юн, вбивая первые несколько цифр в телефон. А после, переведя взгляд на хозяина гаджета, увидела, как в зрачках у него буквально вспыхнули огоньки. Сделав пару шагов назад, девушка испуганно продолжала смотреть на гневного Пака, идущего ей на встречу.        — Извините, дорогая нуна, что меня так воспитали, но, пожалуй, вы слишком долго находитесь в моей квартире.        И снова, точно так же Чимин опять потянулся за своим телефоном, будто обиженный ребёнок. Хотя, наверно, они оба были похожи на малых детей. В очередной момент, когда Пак хотел сделать подножку, Мэй опять разъярённо прокричала:        — Да что ты какой разозлённый? Я, вообще-то, притащила тебе эту грёбанную кофеварку, которую сама же тащила через весь город, а ты так ко мне обращаешься, — нервы девушки были ни к чёрту, за неё по-тихоньку стала говорить обида. Чимин остановился, услышав как голос Мэй начал дрожать. Парень ослабил хватку и посмотрел в глаза Юн, которые в тот момент были направлены на него. — А ты меня назвал глупой и хотел выгнать.        Девушка быстро нажала на кнопку вызова и вручила владельцу телефон, оставив его у парня вместе с хлопком по груди. Как только послышалась мелодия гудка потерянного гаджета, Юн скоро отыскала его в углу рядом с комодом в прихожей и быстрым шагом направилась к двери, смахивая тыльной стороной ладони первую слезу.        Опять. Опять он сумел всё испортить. Опять его ужасный характер похоронил хорошее настроение Мэй и заставил её плакать. Он был будто одурманен тем, что про него стали что-то говорить и словно ребёнок бросился отнимать телефон, забывая, что сам не подарок, да и тот факт, что перед ним тогда стояла, как никак, женщина, которую следовало бы называть «нуной».        Пак стоял на одном месте, будто его ноги пустили корни. А как только входная дверь стала открываться, парень обернулся, сжимая в руках телефон. Фигура девушки уже скрылась за дверью, как он громко крикнул: «Прости». Да, пусть Мэй была уже не в квартире Чимина, но она услышала. Услышала и даже остановилась, не веря своим ушам. Она перестала лить редкие слёзы и коротко подняла уголок губ. После пятисекундной остановки девушка всё же продолжила свой путь, больше не желая никак пересекаться с этим человеком.

***

Настоящее

       Мэй выдохнула, снимая наушник в знак окончания своей работы. Ровно шесть часов, то время, когда рабочий день операторов подошёл к концу. Юн была уже изнемождена таким темпом работы. Тем более, что всё это время ей нужно было смотреть в экран и параллельно отвечать на вопросы клиентов. Глаза уже слипались, но в её голове всё равно продолжал крутиться вчерашний день. Девушка расслабленно отъехала на стуле немного назад, предварительно выключив компьютер. В прочем, точно так же сделали и другие, а чьи-то рабочие места успели опустеть.        — Прости, — сказала шёпотом Юн и широко улыбнулась, восторженно подпрыгивая на кресле. Стоящие рядом операторы, которые уже надевали верхнюю одежду, с улыбкой покосились на Мэй.        Немного погодя, шатенка и сама стала собирать свою сумочку и прибирать рабочее место. Ещё один день окончен и осталось время даже для того, чтобы зайти в магазин и приобрести что-нибудь для ужина. Мэй снова присела на стул, чтобы потянуться в сторону выключателя для светильника, как что-то громоздкое упало на стол свысока. Девушка дёрнулась и посмотрела в сторону грохота.        На том самом месте, где стоял Сокджин, отчитывая Юн, стояла та, которая и доложила на неё. Похоже, что та женщина была гораздо выше Мэй по карьерной лестнице и не боялась свысока смотреть на сотрудников. Шатенка раздражённо посмотрела на неё, а потом и на бумаги, которые притащила та противная женщина.        — Что это? — Юн сощурила глаза, осматривая огромную стопку документов.        — Это твоя сверхурочная работа, — улыбнулась та, что донесла на Мэй сегодня утром. — Ким Сокджин сказал отнести это тебе, чтобы ты разобрала их и уничтожила ненужные, а зодно и в кладовой убралась, — женщина говорила это так безэмоционально, будто это совсем не наказание, а следовало бы, по её мнению, уволить провинившегося.        С каждым её словом лицо Юн приобретало всё больше броских черт. А после упоминания о кладовой шатенка и вовсе гневно смерила взглядом "противную тётку". Правда, перед тем, как Мэй уже открыла рот как рыба, чтобы высказать всё, что хотела, та развернулась и гордо пошла по направлению к лифту.        Но после осознания того, что в отделе кроме неё и этих бумаг никого не осталось, девушка устало, с комом в горле, вздохнула, собираясь разрыдаться прямо на месте. Почему Сокджин вдруг стал так сразу её топить? Да, Мэй, в принципе, хорошенько провинилась, но кладовую невозможно разобрать за ночь. Девушка зарылась руками в волосах, опираясь локтями о стол. И уже через секунду по её щеке скатилась первая слеза обиды. Но потом, смахнув её, Мэй вздохнула и, шмыгнув носом, подбодрила себя, решительно обхватив руками стопку бумаг. Она направилась прямиком в кладовую, где должна была провести всю ночь в качестве наказания.        Скрипнув тяжелой дверью небольшой комнаты, в которой находился разный хлам, шатенка отыскала одной рукой на стене включатель света. Она вздохнула, осматривая полки с разным мусором, и медленно прошла внутрь, вываливая груду бумаг на стол. После чего, оглянувшись, она сразу же заметила большую машинку, которая уничтожала документы. Девушка с лёгкостью подняла её и поставила на стол. Мэй пошатнулась на каблуках из-за усталости, но всё-таки начала выполнять свою работу. Отлично, второй день подряд настроение убивает какой-нибудь подлец и нахал.        Прошло примерно пятнадцать минут с момента начала работы Мэй, как в дверь кто-то тихо постучал. Девушка уже умела расслышать пищание комара сквозь громкое тарахтение машинки, поэтому быстро выключила устройство и повернулась к двери.        В дверном проёме стоял красавчик Ким Сокджин, на которого Юн даже не стала смотреть и тут же с каменным лицом повернулась к машинке, включая ту. Громкий звук оглушил непривыкшего красавчика Сокджина, отчего тот поморщился, наблюдая за резкими движениями Мэй. Девушка от злости при виде начальника смяла в руках сразу несколько бумаг и пустила их на уничтожение. Машинка стала всё медленней и тише издавать звуки, а после и вовсе перестала работать, издав сигнал, что бумага забилась. Мэй так и осталась стоять на месте, безразлично смотря в сторону и машинально комкая ещё несколько бумаг. Но как только голос подал Сокджин, наблюдавший за девушкой всё это время, Юн очнулась.        — Ты обиделась? — с сожалением сказал красавчик Сокджин, осматривая Мэй.        Девушка расслышала его вопрос, но так и не посмотрела на него. Она криво улыбнулась и резко запихнула ещё несколько бумаг в машинку, после чего нажала на включатель. Итог был очевиден, аппарат сломался, а Мэй действительно обиделась.        — Я же вижу, ты обижена, — Сокджин приблизился к Юн и сумел заставить её посмотреть на него. Глаза Мэй были наполнены обидой, а её опустившееся верхнее веко говорило об усталости.        Пару минут они смотрели друг другу в глаза, пока девушка первая не сдалась и не повернула голову в другую сторону. Она совсем не хотела показывать перед ним свою слабость, раз неосознанно дала понять, что обижена.        — Прости, я не хотел, — Сокджин опустил голову, а Мэй покосилась на него. — Это "наказание", — он усмехнулся, поднимая взгляд в потолок, — было для того, чтобы увидеться с тобой без лишних глаз, — серьёзно сказал Ким, ожидая реакции девушки.        Юн приоткрыла губы и удивлённо, даже немного растерянно, взглянула на начальника. Зачем ему с ней встречаться так поздно и наедине? Девушка посмотрела в сторону, ожидая его дальнейших действий.        — Хах, — парень усмехнулся, понимая, какую фразу сказал, и поторопился всё разъяснить, — я хотел извиниться, сегодня я был слишком груб с тобой, — Сокджин продолжал смотреть на Мэй, которая начинала смущаться таким словам. Не то, чтобы она не привыкла к таким словам, просто очень неожиданно стало это слышать от человека, который определённо дал понять, что он в первую очередь её начальник. — Прости... — заключил Сокджин, переминаясь с ноги на ногу. Он уже сам начинал смущаться, потому как Мэй давно не произносила ни слова. Она лишь коротко посмотрела на него и немного опустила голову. В то время парень, вынув руку из кармана, тихо выдохнул и одним шагом сократил между ними расстояние.        Только шатенка подняла голову вверх, чтобы понять в чём дело, как её талию обвили чужие тёплые мужские руки, а губы прикоснулись к чужим губам. Мэй ошарашенно стояла на месте, не успев опомниться. Но после того, как сознание вновь пришло к ней, в голове вновь зазвучали фразы Юны. Кладовая, начальник, поцелуй. Она сама для себя удивилась и ответила на поцелуй. Да, чёрт возьми, у Мэй уже как полгода не было никакой личной жизни...        Телефон девушки, одиноко лежащий на столе, завибрировал, а на экране высветилось сообщение от неизвестного контакта: "Ещё раз прости меня. Ты не сможешь сходить со мной завтра на обед? Я хочу загладить свою вину. Чимин".        Пока парень мучился от ожидания ответа Мэй, сама девушка мучилась со своими чувствами - не зная, поддаться ли соблазну или всё-таки отвергнуть Сокджина...