/7/
3 июня 2018 г., 03:27
Утро выдавалось невероятно сонным. Удивительно, ты ведь спал… сколько? Час? Два? Однако ты счастлив, воспоминания наплывают отрывками, врываются в твою голову и сводят тебя с ума. Та улыбка, когда вы сидите на диване, а вокруг трещат от громкой музыки колонки. Те огни города, которые казались тусклыми на фоне смеющегося Юры. Те прекрасные разговоры о музыке, когда ты будто слышишь звон скрипки в своей голове.
Перерывая весь дом в поисках шляпы, Паша уже нервничает, раскидывает вещи из шкафа по всей комнате и проверяет даже на кухне, но, стоит понять, насколько сильный бардак парень устроил, он вспоминает, что она осталась у Кикира в машине. Личадеев чертыхается и надеется, что не забудет спросить у Саши про свою вещь. Забавно, но юноша об этом как раз забывает, ему не до этого. Да, он чувствовал, что будет много шуток по поводу нового прокола, и был прав. Уже сбившись со счета, сколько слышалось шуток про пирата, Павел замолкает буквально до конца уроков, пока на последнем уроке все не становится лучше.
В класс врывается Музыченко, и, черт возьми, эту шляпу Паша узнает сразу, кажется, что узнал бы и в слепую. Он выглядит слишком хорошо для стольких часов сна, если конечно же спал вообще. Паша расцветает, словно какой-то необычный цветок, видя приятеля.
— Мне идет? — Юра как-то по-своему улыбается. Черт, да! Ему идет. Ему очень и очень идет. Юрий снова выделялся из этого тусклого мира, радовал, общение с ним стало каким-то особым плевком в сторону всех тех насмешек.
— Ты выглядишь прекрасно.
— Спасибо. У тебя суперская шляпа, честно говоря, я в ней весь день проходил, надеялся, ты увидишь. — Одно легкое движение, и головной убор уже на тебе, а Юра все так же смотрит тебе прямо в глаза и, кажется, что он видит все твои тревоги насквозь, как раз это и волнует. — Все хорошо?
Личадеев лишь кивает. Нет, все хорошо только тогда, когда рядом есть определенные люди. В основном, таким человеком является Юрий, он по какой-то причине очень много значит. Музыченко хлопает юношу по плечу и уходит, оставляя эхом короткое:"увидимся".
Садясь за аккордеон, Паша снова перебирает воспоминания и наигрывает что-то, что получается совершенно случайно, мелодия начинает нравиться, доходит до логического конца и ассоциируется с Юрой. Павел засел глубоко, будто этот омут его больше не отпустит. Это странно, это чертовски странно. Тонкой черной линией возникает текст, что-то паршиво наивное, что позже сменяется зачеркиванием и новыми строчками. Жестокий, сложный процесс утомляет.
Парень ложится спать, но воспоминания, кажется, будут преследовать его и во сне. От этого вроде и появляется какая-то радость, но оно как раз и пугает. Все вокруг становится намного страннее и неожиданнее, но, может, оно и к лучшему?
