Let Me Trust You

Просыпаясь, ты чувствуешь запах своего пота. Чертово подсознательное превращает ночи в нечто невыносимое. Чимин зажимает твою шею между своих прекрасных бедер и напрягает мышцы немного совсем, но твое спящее "я" ловит ментальные оргазмы, желая увидеть эту картину со стороны, а не просто чувствовать. Правда, планы изначально были другие. Обещанные чулки не были просто методом подтолкнуть парня к долгожданному оргазму, они действительно лежали в комоде рядом с твоим бельем, отчего, каждый раз открывая ящик, тебя окатывало горячей волной ожидания увидеть их на красивых ногах Пака. Одному Богу известно, как все эти эксперименты не вызывали в тебе ни сопротивления, ни вопросов, ни смущения. Только бесконечное, опаляющее разум и низ живота желание. Чимин развязал тебе руки своими собственными и поезд фантазии разгонялся, проглатывая угли ваших обоюдных фантазий. - Ты никогда не хотела попробовать асфиксию? - спрашивает Чимин за ужином, наматывая карбонару на черную матовую вилку. Совсем недавно вас обоих захватило внезапной идеей поменять все столовое серебро на что-то более минималистичное. Вот только заставший тебя врасплох вопрос быстро заставил забыть о приборах и задумчиво посмотреть на брюнета. - А это не само собой разумеющееся? - спрашиваешь, улыбаясь на его вопросительно поднятую бровь. - Разве? - переспрашивает. - Почему же тогда мы еще это не попробовали? - У нас длинный список и много времени, - ты пожимаешь плечами, размышляя о высказанном предложении. - Но если ты хочешь, мы можем... включить этот пункт в вечерний секс. Парень дует пухлые губы уточкой и почти обиженно закатывает глаза: - Почему это звучит так, словно мы обсуждаем итоговый годовой отчет, а не... Ты смотришь на него внимательно, заставляя голос затихнуть. Подмечая темное пятнышко вяленого томата в уголке губ напротив, ты отодвигаешь стул слегка и опускаешься перед Чимином на колени, лицо к лицу. Он дышит поверхностно, если дышит вообще, только зрачки расширяются, заполняя черным и так темные глаза. - Если тебе так скучно, - начинаешь ему на ухо, оставляя мягкие поцелуи на скуле, подбираясь к губам, - мы можем начать хоть сейчас. И, поверь, тебе будет невероятно интересно. Ты слизываешь злосчастный кусочек томата с его рта, слегка цепляя внутреннюю мягкую поверхность губ и край зуба. - Ты знаешь, я бы сейчас многое отдал, чтобы уйти в отрыв, но мне надо работать, - стонет он протяжно, а ты лишь разочарованно выдыхаешь . Работа есть работа. Придется подождать.

***

И ждать приходится долго. На тебя вдруг наваливается все и сразу. Странные подкаты коллеги вперемешку с сальными взглядами, недовольство начальника, занятый Чимин, и этот перегруз окончательно срывает тормоза, ломая твой распорядок дня и ночи, ломая психику неожиданно быстро, почти играючи. Пока ты не находишь себя на полу коридора Чиминовой квартиры, задыхаясь от слез. Всего слишком. Это просто слишком. Парень обнаруживает тебя минут пять после начала истерики, возвращаясь с работы, и в ужасе смотрит на обессиленное тело, содрогающееся от выворачивающих душу всхлипов. Ты никогда не плачешь вслух, боясь, что услышат, не важно кто, это всегда было слишком личное. Но сейчас плевать, потому что так больно, и ты не знаешь, как облечь эту боль в слова, что ответить на тревожное: "Маленькая, что с тобой?" мягкими губами в расфокусе твоих мокрых глаз. - Я не хочу д-думать, - шепчешь, заикаясь, пока теплые пальцы смазывают слезы под глазами. Кожу неприятно стягивает, но бурлящего потока эмоций в груди почти нет, ты иссякла. - Я позабочусь о тебе, пойдем. Он подхватывает тебя на руки, несёт в гостиную на диван, кладет аккуратно, и по звуку льющейся воды ты понимаешь, что он набирает ванну. Отпускать его не хочется ни на сколько, как никогда тебе нужно прикосновение, его присутствие, глаза, руки, дыхание и тихий голос, чуть вибрирующий, когда он говорит еле-еле слышно. - Побудь со мной, - ловишь его пальцы, когда он проходит мимо со свежими полотенцами, дарит тебе улыбку, усаживаясь на корточках перед диваном. - Я рядом, детка, сегодня твой вечер, я просто отнесу эти полотенца в ванну, а потом мы пойдем туда вдвоем, хорошо? Ты нехотя отпускаешь, понимая, как инфантильно ведёшь себя. Вскоре Чимин возвращается за тобой, берет под мышки, поднимая на ноги, обнимает мягко, обхватывая плечи руками так, что ты тонешь в их кольце, уюте его кожи и запахе, который узнаешь, даже забыв собственное имя. Он вытягивает губы смешно, закрывает глаза и ждёт, когда ты толкнешься навстречу, довольно потом улыбаясь. - Сначала душ, а потом мы полежим в ванной, хорошо? Ты киваешь, не позволяя себе углубиться в размышления о том, как он заботлив, как внимателен к любому изменению твоего настроения, как чертовски идеален с головы до пят не только внутренне, но и внешне. Как просто понимает. Ты стоишь неподвижно, слегка покачиваясь, когда он тянет твою водолазку наверх, ероша волосы. Стоишь, когда он расстёгивает твои джинсы, снимая их вместе с бельем. Стоишь, когда последним с тела исчезает лифчик, расстёгнутый тёплыми пальцами и отброшенный в корзину с грязным бельем. Он сам раздевается быстро, так же отбрасывая свои вещи, и тянет в душевую, держа тебя за руку. Под теплым дождем за стеклянной стеной ощущения понемногу возвращаются. Чимин намыливает мочалку гелем, который пахнет какими-то травами и чистотой, ведёт по твоей спине, рукам, приподнимая, чтобы не пропустить ни одного изгиба. Ты все ещё держишься, позволяя всему случаться без попутных тысяч мыслей, сопровождающих тебя в привычное время. Он обходит тебя (благо душ позволяет) и мылит шею, грудь, повторяя широкими ладонями тот же путь, присаживаясь, обводя мыльной пеной бедра, колени, приподнимая твои ноги, чтобы щекотно провести мочалкой по стопам, тут же смывая белое, чтобы ты не подскользнулась. Он нежно касается тебя между ног и ягодиц, чуть нажимая, отчего тело простреливает приятной истомой. Ты моргаешь, словно включаясь в реальность, видишь его лицо, мокрые слипшиеся ресницы, раскрасневшиеся губы и кончик носа. Он зачесывает назад стекшую на лоб челку, оставляя несколько дорожек пены на черных смоляных волосах. - Ты такой красивый, - шепчешь почти одними губами, утопая голосом в шуме стучащих по полу капель. Он улыбается слегка, делая шаг, отчего ты упираешся головой, а затем лопатками в стену, чувствуешь неприятную дрожь от ее холода, но горячее тело Чимина накрывает быстро, возвращая уют. Он вклинивается бедром между твоих, укладывая на него твою чуть дрожащую руку, и заставляет приподнять ногу, чтобы притереться максимально близко. Он целует так тихо и аккуратно, словно не делал этого ни разу, позволяя тебе сжимать его бедро, едва ощущая тонкие волоски на коже. Ты мнешь его, млея от твердых как сталь мышц, сжимаешь, соскальзывая кончиками, снова жмешь, позволяя коже бугриться между пальцами. Вспоминаешь, как видела эти бедра во сне и как ты обожаешь их в реальности. - Полежим? - спрашивает Чимин с хрипотцой. Он так чертовски сексуален сейчас, но, кажется, сам этого не понимает. Сердце требовательно и торопливо отстукивает, разгоняя кровь, но ты послушно киваешь. Он выключает душ, отжимает кончики твоих волос от воды, чтобы не капало, и ведёт в рядом стоящую ванну. Она наполнена еле-еле до середины, но ведь вас будет двое. Он заходит туда первым, усаживаясь и откидываясь спиной на бортик, тянет ладонь, чтобы взять твою и потянуть, приглашая. Кажется, это именно то, чего тебе не хватало. У парня необъяснимый талант привносить во все чувство дзэна. И сейчас, несмотря на очевидный стояк, упирающийся тебе в поясницу, ты чувствуешь себя восхитительно расслабленно. Он кладет тебя себе на грудь, аккуратно отодвигая прилипшие к шее волосы, чтобы тут же заменить их губами, внимательно целуя мерно бьющуюся жилку. - Чимин, твой... упирается... Он слегка ухмыляется, ныряя рукой в воду, чтобы исправить ситуацию. Теперь горячая длина опаляет позвоночник, но ты отвлекаешься на его ноги, лежащие по обе стороны от твоих. Эти бедра, связанные из силы тренированных мышц, так близко, что хочется уже отдаться на их милость, ощущая, как их мощь выцеживает из тебя жизнь капля по капле, выкрадывая кислород. Низ живота горит, сидеть становится неудобно, да и Чиминовы ласки с аккуратных поцелуев быстро меняются на менее невинные. Он ныряет ладонями ко внутренней стороне твоих бедер, разводя их в стороны, и быстро облизывает средний палец, мягко скользя между ними, лишь слегка надавливая на вход, чтобы быстро подняться к клитору и обвести с дразнящим нажимом чувствительную точку. Другая его рука попеременно трогает то правую, то левую грудь, сминая, перекатывая, ощупывая так по-родному, что ты окончательно таешь, ластясь к мужчине. - Тебе хорошо? - шепчет низко, продолжая играть с таким отзывчивым на нежности телом. - Д-да, - ты снова заикаешься и скользишь руками по его бедрам в очередной раз. Поворачиваешь голову несколько хватает гибкости к голосу за собой, вдыхая теплый воздух, скользящий между кукольных губ. - Вижу они тебе нравятся чуть больше, чем весь остальной я, - ухмыляется парень, без труда подмечая твой расфокусированный взгляд и быстро касющийся губ язык. Воздуха уже начинает не хватать, горячая вода и горячее тело позади - убийственное комбо, погружающее сознание в марево полной эйфории. - Давай-ка мы быстренько тебя высушим и займемся любовью, мм? Предложение чертовски соблазнительно, так что ты просто киваешь, вставая. Чимин продолжает с тобой возиться, обтирая полотенцем, одевая в халат и высушивая волосы. Всё-таки идея искупаться была очень кстати, будто беспокойства утекли в канализацию, оставляя после себя чистый лист бумаги, на котором наконец можно написать что-то по-настоящему приятное. На постели в его спальне он смотрит тебе в глаза, вимательно ожидая чего-то. И ты подчиняешься, краснея и отводя взгляд: - Можно тебя попросить? Я давно хотела... - Все, что захочешь, принцесса. Я готов. Ты мнешься отчего-то, боясь признаться в таком, кажется, странном желании. - Ну же, - черные глаза подбадривают, пока руки снова заключают в объятия, - не скрывай от меня ничего, мне надо знать, чего ты хочешь. - Ты говорил про асфиксию, - он слушает, не дыша, - и я подумала, что хотела бы... Но не руками, а... Слюна во рту вдруг такая вязкая, липнет к горлу, пока пытаешься сглотнуть. Кажется, до него медленно доходит, почему ты так смущаешься. - Ты хочешь чтобы я душил тебя... Своими бедрами? Озвученное им звучит так безапелляционно и откровенно, что ты морщишься, втягивая голову в плечи. Господи, ну почему так стыдно? - Чёрт, - шипит он, сжимая свой член ладонью, - я бы очень этого хотел. Ты неуверенно смотришь на парня, не веря глазам: он возбуждён не на шутку, судя по тому, как член дёргается слегка, как вздымается грудь и глаза, о боже, глаза глодают тебя до костей, словно их хозяин - сорвавшийся с цепи цербер. - Как именно ты хочешь это сделать? - Я лягу тебе между ног, спиной, и... Ты не успеваешь договорить, а он уже принимает позу, подкладывая под спину подушки, и хватает тебя за бедра, резко придвигая к себе. - Давай, - шепчет торопливо, - если будет слишком, просто хлопни меня по колену, договорились? Тебе стыдно признаться, но эти слова вызывают в тебе прилив возбуждения. Уже так близко... Не давая себе времени струсить, ты спускаешься немного, ложась затылком на промежность парня, спрашиваешь боязливо: - Я не слишком давлю, не больно? - Нет-нет, все отлично, расслабься. Чиминовы ноги мягкой тяжестью опускаются тебе на плечи, он чуть сдвигает их, прежде чем снова подать голос: - Готова? Ты мычишь в ответ, поглаживая рукой правое бедро, в который раз с наслаждением сжимая кожу и мякоть пальцами. А потом звуки исчезают, заменяясь на стук собственного пульса, оглушающе пугающий. Тебя прошивает удовольствием так интенсивно, что по позвоночнику словно бьёт током. Собственная слабость ощущается остро, и это самое невероятное чувство, что ты испытывала в жизни. Чиминовы ноги сжимают нежно, но крепко, увеличивая давление понемногу, воздух попадает в лёгкие в таком мизерном количестве, что его едва ли хватает оставаться в сознании. Но, чёрт возьми, эта сила, перед которой ты абсолютно ничтожна, размазывает тебя мысленно по границам солнечной системы. Он расслабляет хватку, позволяя крови рвануть в мозг, и ты делаешь резкий вдох. - Ты в порядке? - в голосе парня тревога, но ты торопишься его успокоить. - Да, пожалуйста, не останавливайся... Он кивает, чего ты не видишь, и он снова напрягает бедра, отчего ты аккуратно скребешь по коже ногтями, чтобы напитаться этой силой, бурлящей под его нежной кожей. Чёрт возьми, все вокруг плывет, цвета сужаются все больше, пока не остаётся точка и несколько секунд на принятие решения, когда ты хлопаешь по коленке и захват ног ослабевает. - Чим-мин, - сипишь через силу, - я умру, если ты меня не трахнешь. Без лишних разговоров он подтягивает тебя к себе, разворачивает лицом и буквально закидывает к себе на бедра, так, что его член шлепается о твой живот. Бутылочка смазки оказывается в крепких руках парня мгновенно, он льет не совсем прицельно, все же попадая на презерватив, раскатанный быстрыми пальцами, потому что ждать хоть секунду равноценно казни на электрическом стуле. Он приподнимает тебя, опуская точно на красную головку , которую даже через беловатый латекс презерватива видно чересчур хорошо. С членом внутри ты выдыхаешь удовлетворённо, будто успела таки добежать до финиша и припасть к колодцу с прохладной водой. Его толщина идеально растягивает, причиняет боль в точности так, как ты любишь, и дыхание в груди спирает снова. - .. можно? - спрашивает о чем-то Чимин, но ты не слушала и тебе плевать, кивок головы даёт ему отмашку на все, чего бы он ни попросил. Брюнет подходит к своей задаче крайне ответственно, упираясь пятками в постель, чуть разведя ноги и вколачиваясь в тебя с характерным шлепком яиц. "Вот так нужно забывать обо всем" - проносится в голове вспышкой падающей звёзды, и ты отдаешь контроль. У Чимина нереальная выдержка и хлюпанье смазки, кажется, вовсе не ускоряет прибытие разрядки. Но твоя извращённая душонка наслаждается этой симфонией тел с садистским удовольствием. - Я убью тебя, если ты посмеешь быстро кончить, - шепчешь в губы, всасывая затем верхнюю и сжимая ее зубами до сладкого хриплого стона Пака. Да, этот голос создан стонать, мелодично, горячо, похабно, вне зависимости трахают его или трахает он. - Не бойся, - торопливо бормочет в ответ, - сегодня я хочу насладиться тобой и выебать все плохие мысли из твоей миленькой головки. Он переворачивает вас резко - матрас скрипит и пружинит, подкидывая твое тело навстречу ему - почти кидая тебя на спину и складывая вполовину. Колени теперь прижаты к груди, а он наваливается, безумными омутами прожигая в тебе дыры, голодно вгрызается в ключицы, засасывая кожу снова и снова, пока на сизые пятна не становится страшно смотреть. Ты боишься ,что он сломает тебе позвоночник или что ещё, но тело выдерживает, а он воет почти, не сбавляя темпа. Внизу пожар, но смазка помогает, даже слишком - ты понимаешь, что растрахана слишком сильно, перевозбудившись от игр с удушением. - Детка, в тебе сегодня удивительно свободно, - подтверждает твои догадки Чимин. - Сейчас мы это исправим. Он выходит из тебя, резко опуская руку куда-то вдоль кровати, вытаскивая черные веревки. Он тащит тебя за ноги к краю, заставляя лечь на простыни грудью, и связывает твои бедра хаотично, но туго, успевая попутно резко шлёпать то правую, то левую ягодицу. Когда он заканчивает, небрежно завязывая узел, парень снова льет смазку щедро, аккурат на задницу и раскрасневшийея, слегка распухший вход. Он не торопится, хотя дыхание шумное, и ведёт пальцами все там же, размазывая холодный гель без труда. Он берет член правой рукой и ведёт по ягодицам с нажимом вниз, слегка проваливаясь внутрь, отчего тебя просто расплющивает. - Пожалуйста, Чимин-и, не тяни, прошу, - ты захлёбываешься в просьбах, теряя волю от кислотой съедающего желания почувствовать насколько он твердый снова. - Это безумно красиво, - шипит брюнет и вновь скользит резинкой по твоей дырочке, окуная только кончик, толкаясь и с аппетитом отвешивая удар за ударом на твою задницу. У тебя раскрывается рот и слюна течет непроизвольно, боль и жжение шлепков вкупе с небольшой стимуляцией одной головкой, которая постоянно цепляет широким краем возбужденное донельзя влагалище, как пилой по нервам. Хочется закричать и остановиться, а может наоборот, кричать и умолять продолжать. Чимин молча голосует за второй вариант, делая последний рывок и начиная двигать бедрами с усиленным рвением. В такой позе ему очень узко, связанные ноги с трудом пропускают его член, но от этого во много раз приятнее. И не только ему. Кажется, что ещё немного и вы просто сольётесь, став одним организмом, когда ты наконец чувствуешь его дрожь и слышишь разбитый стон, а затем укус в плечо. - Ай, Чимин, ты что делаешь?! - ты пытаешься оттолкнуть его, но для этого у тебя в распоряжении только собственная задница и он стонет снова. - Умоляю, не двигайся, дай мне минутку... Ты послушно лежишь, начиная остывать, и ожидая заслуженного оргазма. Чимин отлично знает правила, что кончать должны оба и торопливо лезет рукой под кровать, доставая коробку с игрушками. Вибратор - его любимая, потому что парень может видеть тебя так близко как хочет и наслаждаться твоим сладким предоогазменным мучением сколько ему захочется. Веревки с ног исчезают и тебя снова закидывают на кровать, раздвигают ноги и знакомое жужжание наполняет комнату. Чимин аккуратно ведёт языком по твоему лобку вниз, посасывает клитор, прежде чем прикоснуться к нему вибратором. Тебя подкидывает, но Пака не проведешь, он давит рукой поперек твоих бедер, удерживая, вжимая в постель. Он держит девайс, играющий с твоим телом и нервами, в одной позиции, слегка двигая им из стороны в сторону по своей слюне. Ноги дрожат крупно, все тело натянуто, позвоночник второй раз за вечер грозит сломаться от напряжения, пока, наконец, долгожданная разрядка не толкает тебя за пределы твоего тела.