плейлист;

когда-нибудь ханбин скажет ему. скажет, что за каждым мимолётным прикосновением стоит неумолимая и бушующая внутри юность, стремление любить, защищать и быть кем-то нужным. скажет, что вот всё, что он пишет в потёртых и порванных тетрадках, — это о нём. каждоё грёбанное слово. смотри, как ты влияешь на меня, смотри, что я чувствую, а ведь ты даже ничего не делаешь. нет, ты делаешь. ты существуешь — и это самое важное. ханбин снова касается его шеи руками, обхватывает ладонью, будто говорит: «ты в безопасности», а чжинхван мнёт плечи растерянно, то ли пытаясь стряхнуть руку, то ли показать смущение, но так они сидят ещё несколько минут перед тем, как ребята заходят на кухню. у ханбина много вопросов. но он не уверен, что хочет получить на них ответ. зачем ему ответы, когда чжинхван так крепко спит на его плече, совсем не задумываясь о том, что ханбин задыхается (от любви). ханбину говорят: сдерживай, подавляй, всё это выдуманное и совсем ненужное. ханбин бы очень хотел верить в это, хотел бы избавиться от этого, но как подавить то, что уже стало тобой? когда-нибудь он обязательно скажет ему, что в каждое прикосновение закладывает часть себя, а значит скоро его совсем не останется; когда-нибудь он скажет, что кожа у чжинхвана — яд, но он не может остановиться; когда-нибудь— а пока он гладит его по волосам и обжигает пальцы.