По ту сторону шкафа

Впрочем, просмотр тех самых «мультиков» закончился без происшествий. Прикол в том, что Чонгук даже ни на один процент не возбудился, просто комментировал паршивый сюжет и иногда посмеивался, когда у Тэхена было дикое желание запустить свою ладонь в штаны, особенно на видео с Джину-хеном. Но рядом омега — нельзя, к тому же, ну его. Посмотрели они много, под конец даже начали обычную дораму, которая еще на первой серии утомила Чона, да так, что тот сам не заметил, как уснул. Тэхен тяжело вздохнул, будто на его плечи обрушилась самая ужасная кара, и не поленился перетащить младшего на подушку, а после еще и одеялом укрыть. При такой обстановке альфа даже сказку прочитал бы тому, ведь младший он и есть младший, уж очень на малого ребенка смахивает, когда спит. Но он воздерживается от сей затеи. Ким бы конечно мог поспать на диване этой ночью, но он ему не нравится, так еще пипец какой неудобный. Поэтому он позволяет себе лечь на самый край и дает обещание самому себе, что если омега еще раз окажется в его объятьях, то тот не оставит это просто так: он или скинет Чона на пол, или сам уйдет и больше не будет разрешать тому спать тут. Тэхен хотел бы понять, кто затейщик сей неловкой ситуации. Или Чонгук к нему лезет или он настолько извращенец, что вновь во сне закидывает на того ногу и носом в волосы утыкается. Но все это не важно, ведь картина на лицо. Если бы это увидел Хосок, то от Кима и живого места не осталось, он конечно смог бы оправдывать себя тем, что очень «любит» своего двоюродного братика… На этот раз странный будильник не срабатывает, так как на дворе суббота и можно спать хоть до пяти вечера. Тэхен ворочается, а его сонный мозг думает, что что-то не так и чего-то не хватает. Пошарив рукой по всей поверхности кровати, он не находит ничего кроме одеяла и подушек. А ведь альфа был точно уверен, что недавно кое-какой мягкий комочек нежился в его объятиях. Может где-то тут есть какой-то подвох? Ким еле заставляет себя и свой зад встать, а после зомби-походкой, несмотря на не очень опрятный вид после сна, поплестись на кухню, ведь именно оттуда доносятся странные звуки. И запах странный. Увидев Чонгука, стоящего к нему задом, а лицом к плите, альфа решил воспользоваться эффектом неожиданности и напугать того. Но злоебучий порог, видимо, на стороне младшего, поэтому выдает Тэхена с потрохами, когда тот спотыкается о него и, чтобы не упасть, хватается руками за близь стоящую тумбу, которая жалобно так заскрипела, привлекая внимание. — Блять, мизинчик, — шипит Ким, когда ударяется ногой о ту самую тумбу. — И тебе доброе утро, — говорит Чон, поворачиваясь к этому «несчастью». Омега позволяет себе усмехнуться с увиденной картины, но не более, точнее не доходя до дикого ржача, который был бы тут уместен с выкриками «Ну и лошара». — Кашеваришь, хозяюшка? — насмешка на насмешку. Ким усаживается на стул и трет ушибленный палец, наблюдая за тем, как Чон чай заваривает, а после ставит его на стол перед альфой вместе с тарелкой, на которой располагалась яичница и всего помалу. — Или зелье варишь, ведьмочка? Я хотя бы не отравлюсь и в живых останусь? — Еще хоть слово и твои яички будут вариться в моем котелке вместе с твоей порнухой и теми сомнительными журналами, — Чонгук не намерен так просто сдаваться. — Ох, да, точно, а журналы-то я твои уже выбросил, а диски на заднем дворе закопал. Как жаль. — Судя по всему, у тебя ко мне пунктик, — Ким пытается сдерживать своего внутреннего демона, который вот-вот вырвется, чтобы полакомиться наглой крольчатиной. — Ладно порно ты выбросил, но зачем диски с аниме? Ведьма, точно ведьма. — Заглуши свою сосалку и запихивай в нее эти яйца, иначе там скоро будут твои, — угрожающе проговорил Чонгук, садясь напротив. — Ты знал, что шутки про это уже не уместны? Сейчас все мемы палят про «Дратуте» и «Так, блэт», — Ким на пробу лизнул кусочек и поняв, что это съедобно, начал есть. — И с чего это наше Величество, решило порадовать меня завтраком? — Не тебя, — буркнул Чонгук, глотая чай. — Я слегка переборщил с ингредиентами, а выбрасывать не хочется. К тому же мне надоело травить себя твоими дошираками и едой из Макдака. Тэхен не благодарит за еду, но решает, что лучше будет, если он помолчит и они не будут портить друг другу настроение. Альфа на самом деле не выспался, поэтому планировал, что, когда закончит с едой, пойдет досыпать. А Чонгук, видимо, бодрствовал уже давно, Тэхен понял это лишь по нескольким фактам: запах горелого, слегка почерневшая сковорода и напоследок неудавшиеся завтраки в мусорном баке. Омега старался и это даже приятно, именно поэтому Тэхен решает попридержать свой язык в «сосалке» и воздержаться от едкого комментария. — Я вечером ухожу, — говорит Тэхен, когда с яичницей было покончено. — В гей клуб? — Чонгук делает вид, что удивился, хотя это очередная шуточка по поводу «странностей» этого пришибленного мирка. — Да… Нет! То есть… бля… иди ты знаешь куда? — до альфы медленно дошел вопрос, поэтому он оговорился, так еще и засмущался. Хотя вечеринку у Сокджина в каких-то моментах можно было бы назвать сборищем, самое главное — бухих педиков. — В гей клуб? — Чон опять в ударе. Или нет. Он ловит на себе недовольный взгляд альфы и решает исправиться. — Если ты имел в виду, не пойти ли мне нахуй, то я воздержусь от твоего предложения, ибо то порно, которое ты мне втирал, было отвратительным, а свой зад я никому не в обиду не дам. — Да это не мне, а тебе к психологу надо, — недовольно бурчит Тэхен, когда ставит грязную посуду в раковину. — На день рождения я иду! На днюхач, на пати, на хату к бро, на тусу. Ты услышал хоть одно слово «гей»? Вот я тоже нет, ибо нормальный, а не такой как ты — озабоченный дебил, помешанный на яйцах, дискриминирующий парней-альф, предпочитающий великие горы благородным равнинам, ведь тебе главное, чтобы пожмякать можно было. — А там мужики сосаться будут? — Чонгук ведет себя как ребенок, который спрашивает у взрослого самые очевидные вещи. — Да! Да, мать твою! — психует Ким. — И, поверь мне, не только сосаться. У моего хена друзей много и из них точно найдутся те, кто решат, что трахаться у себя дома не круто и почему бы не сделать это в чужой кухне, в которую в любой момент могут зайти, ведь экстремальный секс — это круто. И да, там будет два хуя, а не пещерка и паровозик. — Ни че се, круто, гей-пати. — издевается, сволочь мелкая. — Да пошел ты! . . . — Почему не остался дома? Насколько я знаю, Тэ не любит приводить с собой кого-то. Обстановка в этом доме выглядела так, будто это очередной подростковый сериал, когда родители уезжают, а их сыновья зовут друзей и устраивают вечеринки. Только вот именинник жил самостоятельно вместе со своим истинным и они могли устраивать пьянки хоть каждый день. Намджун, как любитель элитной выпивки, стоял у мини бара и помешивал в стопке жидкость, похожую на коньяк. Его омега где-то там общался со своими друзьями, да так, что даже сквозь громкую музыку был слышен его прекрасный смех. Эх, стеклоочистители… Джуну нравится. Как только на горизонте появился Тэхен, альфа сразу же подозвал того к себе вместе со своим спутником. Ким-младший выглядел слегка напряженно, когда оглядывался по сторонам в поисках кого-то. Намджун сразу интересуется, кто этот «молодой человек», на что получает сомнительное «родственник». — Я попросил. Первый раз на такой «вечеринке», — отвечает Чонгук, осматривая обстановку, которая уже не так пугает, хотя все равно не очень приятно. — Присмотри. И не наливай ему, — впопыхах говорит Тэхен, увидев, куда смотрят глазки омеги. На коньяк в руках Кима-старшего они смотрят. — Он маленький что ли? — Нам изгибает бровь, наливая себе еще одну порцию алкоголя. — Просто. Пригляди. Чтобы к нему не приставали, — Ким-предатель мельком глянул на Чона, а затем стал отдаляться. — Вот же сучара, — шипит младший, видя, как блондин сливается с толпой и куда-то исчезает. — Может выпить чего-то хочешь? Так, для храбрости, — говорит Джун, глотая напиток. — Все бесплатно. — Но ведь Тэхен сказал тебе… — А он мне папочка, чтобы говорить, что можно, а что нет? Сегодня один из величайших праздников: День Рождение моей лапули Сокджин-и. Не выпить — грех, — гордо заявляет альфа, ударяя кулаком по своей груди. — Не, мне еще нужно оставаться в здравом уме, чтобы, не дай бог, какой-то герой не положил руки на мою святыню, — со вздохом произносит омега и морщит нос от всей этой какофонии запахов людей, пота и алкоголя. — А ты разве не за этим сюда пришел? — Сплюнь! Ким пожимает плечами и решает наведаться к виновнику торжества, которому приходился парнем. Как только Чон остался один в этом «особо опасном месте, наполненном геями-извращенцами», то тут же стал искать Тэхена. Пока омега пробирался между людей, его уже успели пару раз цапнуть за зад и кинуть не очень приличные словечки. Чона телепает, но он пытается держать себя в руках и не надавать какому-то наглецу по щам. Его главная цель — найти подлого гея и уговорить того уйти с ним домой. К счастью, дом именинника не оказался непроходимым лабиринтом с минотавром. Точнее с минотаврами сомнительной ориентации, у которых далеко не оружие, а… Впрочем, Чонгук сначала радуется, увидев Тэхена в самом удаленном уголке помещения, но его огонь в глазах сразу потух, когда рядом с ним он увидел весело хихикающего «петушка». Какая-то слащавая атмосфера между теми двумя, нелепые шутки, редкие касания. Ким вообще не обращает внимание на народ, и бог знает куда смотрит. А вот Хосок тут же хмурится, когда Чонгук приближается к их скромной компании. — Ох, какие люди в Голливуде, — с наигранной радостью произносит Чонгук, а Тэхен тут же сереет по-хуже грозовой тучки. — Почему ты не с Намджуном? — недовольно шипит Тэхен, явно давая понять младшему омеге, что он тут лишний. Но Гук отказывается это замечать и с таким же пафосным видом отвечает: — Ты ему не папочка, да и скорее всего он пошел ублажать свою «лапочку», — произносит брюнет с особым отвращением, хотя не будет врать, что Джун понравился ему как человек. Что-то в нем есть. Наверное из этого альфы вышел бы хороший лидер какой-нибудь группы. — Эм, что? — Хосок наконец-то вдуплился в разговор. — Да так, ничего, — Ким опять разволновался, боясь пропалить контору, хотя прикрытие можно считать идеальным. — Не обращай внимание, он у нас немного имбецил. — Конечно, а еще я сейчас вам спою «рюмку водки на столе» и разобью бутылку соджу о голову, — Чонгук складывает руки на груди, всем видом показывая, что ему вообще-то обидно. — Я — Хосок, — все же в этот конфликт встревает тот самый омега, протягивая свою руку для знакомства. — Хотел попросить прощение за то, что ударил тебя. Неправильно подумал… — Да-да, ты знал, что из-за такого стресса меня скорая увезла? — Чон нехотя жмет чужую руку. — Правда что ли? Как нехорошо получилось, — Хосок округляет глаза. — Конечно, мне так плохо стало, ох… — младший наигранно вздыхает и прикладывает ладонь ко лбу. — Чонгук! — Тэхен бесится из-за такого поведения соседа. — ТэТэ, успокойся и не кричи на ребенка. На больных нельзя вообще злиться, я просто ему подыгрываю, — Хосок гаденько улыбается. — Ах, ты ж мра… Чонгуку не дают договорить, а Хосок вальяжно заправляет прядь волос за ухо. К Тэхену на всех порах несется Намджун. — Именинник требует целовашек, — говорит он и как-то подмигивает Киму, дергая его за руку. Чонгук как всегда в прострации, а Чон-старший упорно молчит, ведь проходит эта традиция каждый год. — Почему парень твой, а целую его я?! — возмутился Тэхен. — Выбирай, или целоваться с красивым омегой, или целоваться со мной. Всего лишь в щечку, подумаешь, — Джун, очевидно, поехавший, сложил губки бантиком. Ким недовольно накрывает лицо друга ладонью. — Фу, твоя рука соленая! — гаркает тот. — Твой Джин помешанный просто, — Тэ отталкивает хена и плетется за ним. Хосок улыбнулся более открыто, увидев лицо офигиваюшего Гука. После младший омега мнется, когда остается один в компании не очень приятного для него человека. Старший стоит как ни в чем ни бывало, даже принялся свои ногти разглядывать. — Я тут подумал, что Тэхен врет. Вы ведь не родственники, верно? — А ты только сейчас догадался, капитан Очевидность? — фыркнул Чон и подпер одну из стен своей спиной, чтобы занять хоть какую-то позу. — У нас даже… хым… «мировоззрения» разные. — Тогда, что у вас за отношения, что ты в его одежде ходишь? — омега хмыкает, поднимая взгляд. — Мы просто друзья. Ну и мне нравится его шмотье. Местами даже Гуччи надыбать можно, — ну не скажет же он, что у него одежды нет, кроме ласин с пончиками и легенького свиншота. — Нет повода для ревности, милок. — Спасибо, что развеял мои сомнения, — Хосок оценивающе осматривает брюнета с головы до ног и хмыкает. На заднем фоне до сих пор шумит музыка и галдят люди, но это уже не так важно. — Да не за что, — Чонгук наигранно улыбается. «А если я скажу, что мы спим на одной кровати в обнимку, глазки мне выцарапаешь, а?». — Но я думаю, что ты не во вкусе Тэхена, ему представители женского пола больше нравятся. Ну, холмы и горы, сам понимаешь. — Кажется, ты что-то путаешь. Если альфа от прикосновений возбуждается, значит омега в его вкусе, — улыбнувшись шире, Хосок взял с какой-то стойки нетронутый коктейль. — Ты хочешь сказать, что Тэхен возбудился, когда ты до него дотронулся? — Гук помнит, что тут отношения строятся не по «девочкам и мальчикам», а по «омегам, альфам и бетам». Хо отводит стакан от губ и как бы протягивает младшему, предлагая. И улыбка опять слащавая у него. Чонгук отказывает, ведь вновь ловит взглядом Тэхена, который идет к ним с не очень довольным видом. Кажись его уже успели напоить. Ким заваливается в кресло, которое стояло неподалеку от омег, прикрывая глаза. Хосок отставил напиток в сторону и под подозрительным взглядом Чона, пошел к альфе. Этот омега подлый и лисица еще та. У Чонгука весь воздух из груди выбивают. Что-то больно защемило где-то в районе груди, когда Хосок так нагло залез на то самое кресло, а точнее на колени Тэхена, который и сам опешил. Младший теряется в пространстве, а в голову забивается шум музыки, когда он слышит от старшего-омеги «Ну раз никто не против, то…» Какой-то странный паралич охватил тело Гука, когда на его глазах в кимовские губы впиваются поцелуем. Тэхен сначала недоумевает, но, а после, как ни в чем ни бывало, притягивает омегу за талию, а тот хватается руками за его шею. Чонгук — обычный подросток, который в своем возрасте не прочь походить по пышногрудым девицам, сейчас наблюдает за поцелуем парней, а в его голове взрывается атомная бомба. Он не должен… р е в н о в а т ь. Нет. Это просто гадко, а Тэхен упал в его глазах. Взяв себя в руки, омега, несмотря ни на что, спешит покинуть это место и побыстрее попасть домой. Хосок первый отрывается от чужих губ и поворачивает голову, наблюдая за уходящим Чоном. — Чонгук-а, ты куда? — и надо было старшему спросить это. И надо было услышать Тэхену. — В жопу, — бросает брюнет в ответ. Еле одуплившись, альфа пытается по-аккуратнее убрать Хосока со своих колен, а после вскочить на ноги и погнаться за, уже скрывшимся за дверью, Гуком. Он не хотел, чтобы так получилось, хотя это ведь нормально и он не должен чувствовать вины. Выйдя из дома, Тэхен торопливым шагом преследует омегу, ничего не говоря. Раз уж тот собрался домой, так уж и быть, он тоже «домой».