На ночь глядя

      Донателло от неожиданности ахнул, запустил в черную тень тяжелой книгой и только потом узнал брата.       — Раф?! Ты что тут делаешь?       Рафаэль без труда увернулся от летящего предмета, глаза его сверкнули в темноте, как у кошки. Он даже не спустился с деревянного ригеля, лежал, скрестив на груди сильные руки, и только голос прозвучал раздраженно:       — Тебе подать или сам поднимешь?       — Сам, — улыбнулся Донни, направляясь в пыльный мрак в поисках книги. Поднырнул под деревянный каркас мансарды, порылся, ища. Подняв издание, бережно отряхнул ладонью обложку. Взглянув на Рафаэля, выжидающе приподнял брови. — Так что ты тут забыл?       — То же, что и ты — пытаюсь уединиться и выспаться! — буркнул темперамент. И медленно, тщательно маскируя гнев спокойными, вежливыми интонациями, заговорил, — вот скажи мне, не по годам одаренный брат, почему у меня, никогда не желавшего иметь детей, в комнате на кровати беснуется пятилетнее чудовище?! Может быть, я где-то накосячил, и это — кармическая кара?       — По поводу кармической несправедливости, — Донателло устроился на соседнем ригеле; старое дерево угрожающе заскрипело под весом двух крупных мутантов, — тебе лучше обратиться к Леонардо. Он все про это расскажет. Я мог бы объяснить тебе, откуда берутся дети, но с биологической точки зрения. Однако, поскольку в процессе зачатия ты не участвовал, полагаю, вопросы не к тебе.       — Ох, заткнулся бы ты! — огрызнулся Рафаэль.       Донателло рассмеялся в темноте и достал карманный фонарик. Листал, отыскивая страницу, на которой закончил чтение. Рафаэль от брата отвернулся, угрюмо таращился куда-то в обрешетку, затянутую плотной сетью паутины. Про себя ученый отметил, что здесь, несмотря на пыль, все-таки хорошо. Только прошел дождь, и в мансардные окна тянуло свежестью из небольшого парка, рядом с которым стоял старый дом. Слышно было, как шумит на ветру листва. С карниза капала на козырек вода, и звук этот успокаивал, убаюкивал. Если бы не обстоятельства, при которых пришлось ретироваться из дома, Донни даже признал бы вечер умиротворяюще-неплохим. Начав читать, мутант так и не смог сосредоточиться, отвлекали чужие, непривычные звуки и собственные странно навязчивые мысли.       — Кстати, по поводу кармы — мне кажется, это какой-то семейный косяк, — задумчиво протянул он, закрывая книгу и выключая фонарь.       — Я придумал, — подал голос Рафаэль. Зевнул. — Во всем виноват Леонардо, потому что он единственный разбирается в мировых причинах и следствиях…       — Разумеется, вините во всем Леонардо. Самодур, это же не Кейси с Эйприл, а он приволок в дом человеческого детеныша!       Братья вздрогнули и обернулись к разбитому слуховому окну. Лидер осторожно пробирался внутрь, на ходу высказывая свою тираду. Остановился, прижимая к груди горшок с бонсаем. Огляделся, ища, куда бы приткнуть свое сокровище, наконец, поставил на пол и взглянул на братьев. Лицо у него было расстроенное и сердитое. Лидер точно не знал, куда скрыться вместе с цветком. Да и вообще всем своим видом показывал, что догадывается: его здесь быть не должно. Только деваться-то все равно некуда.       — Всегда думал, что в случае стихийного бедствия ты даже не попытаешься спасти родственников. Пожалуйста! Из всего ценного, что есть в убежище, ты выбрал свою бесполезную дохлую икебану, — насмешливо заметил Раф. — Что ты так ее бережешь? Нет бы позаботиться о любимых, маленьких, беспомощных братиках! Посмотрю я, Лео, как эта деревяшка подаст тебе в старости стакан воды. Или я чего-то не знаю? Бог ты мой! Это что, Грут?!       — Раф, отцепись! Я не в состоянии даже отшутиться! Даже дать тебе леща я не в состоянии! Уж ты бы помолчал — смылся первый! Я даже не разглядел твои сверкающие пятки!       Леонардо вышел на центр помещения. Постоял, точно не зная, есть ли для него место в огромной темной мансарде или нет. Прошелся в одну сторону, вернулся обратно. Донателло улыбался, с интересом наблюдая прогулки старшего. Судя по сопению, Рафаэль едва сдерживал смех. Знать, что лидеру пришлось настолько же плохо, как и им, оказалось приятно. Больше того, проблема вдруг перестала казаться темпераменту такой уж масштабной.       — Там все плохо? — поинтересовался Донателло. — Надеюсь, дверь в лабораторию еще не взломана?       — Плохо?! Да это катастрофа! У нас не осталось дома! Я не понимаю, как Эйприл и Кейси могло прийти в голову, что хоть один из нас сойдет за няньку! Интересно, что останавливает Майки? Он мог бы запереть чудище и преспокойно свалить. Что? Дверь? А, нет, не взломана. Просто окрашена. Зубной пастой и гуашью.       — Боюсь, Микеланджело держит то, чего напрочь лишены мы. Ответственность, — Донателло усмехнулся.       — Неа! У них примерно одинаковый уровень IQ, — хохотнул Раф. — Майки просто с ней весело!       — Хуже всего, что мелкий теперь безнаказанно громит все, что можно разгромить, а, когда я спрашиваю, кто это сделал, тыкает пальцем в Шадоу! Это что, честно?! — казалось, Леонардо готов был ябедничать на брата всем и каждому. — Я — я! — возглавлял команду ниндзя, крушил японские кланы. И что сейчас? Не могу справиться с пятилетней девчонкой, потому что Майки, по его собственному выражению, «крышует» все ее поступки! Спелись! Настоящий преступный синдикат под крышей нашего дома!       — На синдикат они пока не тянут, — рассмеялся Донни. — Так, опг…       — Мы долго будем здесь сидеть? — подал голос Рафаэль. — Я вообще-то голоден!       — Дома нет еды! — Леонардо решительно махнул рукой, точно разрезая воздух. — Они готовили. Нет теперь еды! Все в одной кастрюле! Даже хлеб с кетчупом!       — Как ты им позволил?! — искренне возмутился мутант, едва не свалившись с ригеля.       — А что я мог сделать, по-твоему?! Когда я попытался вытолкать Майки с кухни, Шадоу подняла такой ультразвуковой писк, что у меня едва кровь из ушей не пошла!       Донателло от души хохотал. Одна картина изгнания хулиганов из кухни казалась гению столько забавной, что он не мог сдержаться. Да, дома стало чертовски шумно, но при этом безумно забавно. Им было по двадцать девять, и гению начинало казаться, что семья совершенно разучилась веселиться. Даже Микеланджело и Рафаэль стали сдержаннее, спокойнее. А сейчас все возвращалось на круги своя. Снова возникло перманентное ощущение пребывания в сумасшедшем доме.       — То есть еды дома нет, — угрюмо уточнил Рафаэль.       — Ты что, глухой?! — лидеру изменила выдержка.       — Нет. Я голодный! — огрызнулся Раф. Спрыгнув на пол, прошелся по мансарде. Леонардо показательно толкнул плечом. Задумчиво подкинул ногой клок слежавшейся пыли. — Получается, из-за этой малолетней девчонки я должен забыть обо всем, что мне нравится! Отказаться от нормального отдыха, питания и спокойного времяпрепровождения. Мне нельзя смотреть боевики, ругаться матом, петь в туалете и давать Майки по шее. Жизнь стала бессмысленной, — Раф привалился к стойке, рядом с которой лежал Донателло. Подняв на брата комично-мученическое лицо, спросил, — что делать?       — Учитывая, что Джонсы пошли в кино, мы можем напасть на их квартиру и сожрать все запасы, — добродушно предложил ученый. — Не знаю, как вас, а меня даже не будет мучить совесть. За все надо платить! И вот на их территории, Раф, ты вполне можешь не изменять своим привычкам!       — А это мысль! — неожиданно глаза Леонардо вспыхнули жадным, мстительным огоньком. — Почему мы должны сидеть на старом чердаке, когда вполне можем…       — Не продолжай, — Раф приблизился к брату, зажав ему ладонью рот. И плотоядно улыбнулся. — У меня все внутри трепещет от одной мысли, что мы можем! Донни? — хулиган призывно обернулся.       — Иду-иду, — ученый уже спрыгнул на пол.

* * *

      Входя в убежище, Рафаэль пригнулся, и летящая подушка угодила прямиком в Леонардо и бонсай. Темперамент рассмеялся, а Донателло принялся помогать лидеру сгребать землю обратно в горшок. Из-за спинки дивана выглядывали Майки и Шадоу.       — Что тут происходит? — рявкнул Лео. Но голос прозвучал не строго, расстроенно.       — Мы отражаем очередную атаку клана Фут! — весело объяснил Майки. — Ты был роботом, который таскал в себе Кренга. А Кренг — это типа твой страшный цветок. И, похоже, мы его убили… — вид у младшего стал виноватым.       — Идиотизм! Вы не можете придумать спокойных игр? — поинтересовался Раф. — В кукольный домик, например, не играли еще сегодня? Она все-таки девочка, малой! — темперамент загрохотал по лестнице.       — Э-э-э, Раф… ты случайно не в свою комнату? — Майки опасливо выбрался из-за спинки.       — Случайно в свою! — через плечо бросил брат.       — Я там не успел прибрать… А, ты уже вошел… ну ладно. Шадоу, иди сюда, нам лучше побыть на кухне, пока дядя Раф не того, не оторвал нам головы!       Рафаэль даже не нашел в себе сил, чтобы ругнуться. Он стоял на пороге и смотрел, как медленно кружится по комнате пух из распоротых подушек. Поднятый сквозняком из открытой двери, белый, похожий на снег, пух красиво поднимался к потолку, вметался под кровать и комод. Оглядывая стену, темперамент задержался взглядом на большом плакате. Тилль получил в лоб Боуи. Майки всегда бесило это изображение, видимо, решил, наконец, с ним покончить. Почему-то Рафаэля не покидала уверенность, что вряд ли пятилетняя девочка всадила нож в каменную стену почти по самую рукоять. Склонив голову к плечу, мутант размышлял, выдернуть оружие или оставить. Ему показалось, что тривиальному изображению добавилась такая необходимая для рок-исполнителей жесткость.       — Господи, что тут случилось?! — Леонардо проходил мимо, да так и замер за спиной хулигана.       — Они убили Тилли, — спокойно отозвался Раф. — Видимо, после того, как грохнули Кенни. А теперь я спущусь вниз и сделаю с ними то же самое! Это просто невозможно терпеть! За тот год, что Шадоу околачивается в нашем доме, у меня нервы истончились. Из канатов превратились в трусовые резинки. Я так больше не могу, Лео, — темперамент говорил спокойно, обернулся, положив Леонардо руку на плечо. — Не беспокойся, я скажу Кейси и Эйприл, что ты меня удерживал, что…       — Раф, тише, тише! — Леонардо впихнул брата в комнату. — Все! Ничего не надо делать! Ты же понимаешь…       — Ты видишь мою комнату?!       — Да, не кричи! Нам надо только рассчитаться с Майки! Потерпи, умоляю тебя! Ради мести можно и потерпеть!       — Черепаший бог тебя покарает, если ты меня обманешь! — угрожающе проворчал Раф. Вытолкав Лео, вышел следом и запер дверь в свою комнату. — Хотя он и так к нам что-то слишком суров. Если что, я у Донни. Там чисто и тихо.       Леонардо проводил брата долгим взглядом и зашагал к себе. Нет, гуманиста он не включит. Микеланджело перешел все допустимые пределы. Да черт бы с ней, с комнатой Рафа, да и с самим Рафом, но вот бонсай! Это уже, что называется, ни в какие ворота. Что бы сделал отец? Запер Майки на месяц в Ха Ши? Нет, это слишком мягкое наказание за беспредел, который творил ниндзя. Да, он объяснял Лео, что чувствует себя снова ребенком. Однако чувствовать и вести себя так, словно ему было десять лет — все-таки разные вещи. И, поскольку с Кейси и Эйприл братья рассчитались, оставалось отомстить еще и младшему. Хотя… они же братья… На кухне раздался чудовищный грохот, звон посуды, несколько кастрюль выкатилось в гостиную. Лидер догадался, что оборвался один из кухонных шкафчиков. Мотнув головой, отгоняя мысли о примирении, уверенно зашагал в свою спальню. Решение было принято окончательно и бесповоротно.       Джонсы, как и обещали, забрали Шадоу около девяти. За это время все братья, кроме, разумеется, Микеланджело, порядком обалдели от писка девочки и вторившего ей довольного рева младшего брата. Играя, мутант и ребенок носились по дому, как реактивные ракеты. Разбрасывали подушки и переворачивали кресла. Растянули между ними одеяло и забрались в самодельную «халабуду». Притащили туда еду и долго играли в пикник. Потом устроили скачки на диком Западе с расстрелом всех «индейцев», которые попались по пути. Так Рафаэль получил в затылок теннисный мячик, а Леонардо — патрон с присоской на панцирь. Донателло благоразумно не покидал лаборатории, только слышал, как ругался вышедший за сэндвичами Рафаэль. Наконец, Эйприл и Кейси пришли за Шадоу, долго смеялись, глядя на дочь и Майки, перепачканных едой и красками, и словно бы не замечали недовольных лиц остальных братьев. Распрощавшись, ушли, а Микеланджело, глубоко вздохнув, обернулся к братьям.       — Эй… что-то не так? — улыбка исчезла с его лица. — Вы чего такие серьезные?       — Потому что один из нас слишком уж бесшабашный, — заметил Донателло негромко. — Майки, ты не обратил внимания на то, что мы целый день искали пятый угол, спасаясь от ваших забав?       — Эм-м-м… да вроде нет…       — И, тем не менее, это так, — неожиданно спокойно произнес Леонардо. Хотя взгляд холодных голубых глаз не предвещал ничего хорошего. — Вы с Шадоу, видите ли, привыкли делать все, что вам взбредет в голову. А мы свои привычки принесли на ваш алтарь сумасбродства. Раф не может тренироваться, чтобы не быть обстрелянным пластиковыми пульками. Я не могу читать, не подвергаясь вашим бесконечным насмешкам. И — это ты намекнул Шадоу, что можно дергать меня за хвост?! Донни в контейнерах с инструментами вместо плоскогубцев и отверток находит мягкие игрушки.       — Да вы че, парни? — Майки отступил на шаг. — Я просто развиваю… чувство юмора Шадоу!       — Ах, вот как, — усмехнулся Донателло. — Прости, мы не сообразили, что именно происходит. Тогда, если ты не возражаешь, сейчас мы немного разовьем и наше.       Микеланджело и глазом моргнуть не успел, как братья сорвались с места. Первым на него налетел Рафаэль. Схватил поперек туловища, сжал, сильный и громадный, точно гризли. Не мешал дергаться, но упорно не выпускал из рук. Леонардо перехватывал руки и ноги брата, не давая ему сопротивляться. Подскочил Донателло; откуда-то взялась у него в руке банка с яркой фиолетовой жидкостью. На ходу свернув пробку, ученый опрокинул содержимое точно на младшего брата. Облил и боровшихся с ним Леонардо и Рафаэля.       — Что это за гадость?! — вскрикнул Майки, у которого немедленно начали прилипать к Рафаэлю ладони, локти, колени — все, чем касался. Вместо ответа получил только торжествующие улыбки. А потом братья потащили его вверх по лестнице. Леонардо распахнул дверь в спальню хулигана. Рафаэль втащил Майки внутрь и, не задумываясь, рухнул вместе с ним на пол. Рассыпанные из подушек перья мгновенно налипли на странную фиолетовую субстанцию. Через несколько секунд оба брата походили на белоснежных цыплят. Донателло и Леонардо хохотали от души.       — Думаешь, это забавно? — Рафаэль сидел на полу, с показным недовольством снимая с себя перья. Взглянул на Микеланджело и усмехнулся. — Помоги-ка!       Леонардо кинулся к двери, но не успел — братья поймали его, потащили за собой. Минута — и лидер ничем не отличался от младших. Катаясь по полу, они смеялись, как дети. Забыв традиционные приемы, дурачились, не давая друг другу подняться. Им предстояло побороться еще и за очередность в душ, и за то, кто именно будет убирать комнату Рафаэля. Но это все наступит потом. Сейчас им было просто хорошо вместе. Не только Майки мог веселиться с Шадоу. Им всем иногда не хватало минувших дней и беззаботности.

* * *

      Джонсы не сочли нужным даже предупредить о своем приходе. Ввалились на кухню, заставив пьющих чай мутантов вздрогнуть от неожиданности. Донателло нахмурился — он никак не ожидал, что его усовершенствованный дверной звонок смогут обойти даже друзья. Поздоровавшись, недоумевающе взглянул на них, не понимая, зачем явились. Но, кажется, тут же об этом забыл. Оставив на краю тарелки недоеденный тост с джемом, поднялся и вышел в лабораторию. Разбираться. Раф оказался куда прямолинейнее и сообразительнее, потому что тут же брякнул:       — Вы че тут? Вроде только недавно ушли?       — А ты не рад? — мгновенно вскинулась Эйприл.       — Да не, рад, дальше некуда. Только все-таки какого хре…       — Раф! — немедленно перебил Леонардо. Взглянул на друзей виновато, улыбнулся цепляющейся за руку отца Шадоу. Девочка, получив такое одобрение, немедленно отцепилась от Кейси, обежала стол и бесцеремонно полезла на колени к Микеланджело. Рафаэль, видя, что Майки, с трудом отмывшийся от перьев, не слишком-то настроен на игры, только усмехнулся. А лидер осторожно спросил, — у вас что-то случилось?       — Еще бы! — Кейси, в наглости не уступающий дочери, уселся на освободившееся место Донни и потянулся за тостами. — Кто-то разнес нашу квартиру, прикиньте? Главное, ничего не украли, но холодильник вымели — подчистую! Мы с Эйприл подумали, что неплохо бы переночевать у вас. А завтра утром сходим в полицию, надо же им подкинуть работы! Пусть разберутся, кто посмел есть мою еду! — Джонс рассмеялся.       — Да, ребят, мы хотели попроситься к вам на ночь, — Эйприл взглянула на мутантов. — Вы же не откажете, правда? И, пока мы пойдем в полицейский участок, вы посидите с Шадоу?