Под гроздьями цветущей глицинии

Белоснежный покров окутал сегодня округу — так что чудится мне, будто красочными цветами заискрились вдали утесы…

 — А, это ты, Соджи, — произнесла девушка сиплым голосом, смотря в зеленые глаза парня. — Напугал. Давно не спишь?  — Я не хотел, — Окита взъерошил темные волосы, расплываясь в приятной улыбке. Многое изменилось, но она осталась прежней. Он и раньше частенько делал такое: сначала напугает до одури, так, что искры огненным потоком польются из глаз, оставляя за собой едкий холод, а потом будет успокаивать, забавляясь от того, что она льнет к нему, словно кошка. — Нет, недавно встал. Выхожу на улицу и вижу — ты спишь, увалившись о перила. Ну, и я не смог удержаться. Но я пытался всеми силами, что мне подвластны, честно, — порой ему и в самом деле нравилось притворяться неким подобием дурачка, чтобы обмануть бдительность девушки.       Мгновение… Соджи, подхватив Тошико, все еще одетую в легкую ночную юкату, поднимает вверх, закружив над собой. Юноша был сильным и ловким, но в какой-то момент, который по всей видимости был очень удачным, он не смог удержать равновесие. Явно, не случайно. Девушка издала глухой вскрик, жмурясь от неожиданности. Они кубарем повалились на траву, пару раз перевернувшись. Приоткрыв один глаз, а затем другой, девушка заметила, что распласталась на теле парня, упираясь своими миниатюрными ладошками в его мускулистую грудь. Вид Соджи пусть и был слегка ошарашенным, но он явно был рад такому причудливому раскладу дела. Сощурив свои глаза, светящиеся зеленцой, он лишь сильнее притянул к себе девушку, заставляя почувствовать весь жар своего тела.       Еще никогда она не была к нему так близко, да и к мужчинам в общем. Девушка будто бы чувствовала пламень, исходивший от поджарого тела юноши, который заставлял каждую клеточку ее нежного девичьего тела трепыхать вместе с собой. Ее щеки горели так, будто бы кто-то дал ей звонкую пощечину. Взгляд карих глаз был устремлен в томно прикрытые глаза юноши. Тонкие обкусанные губы чуть приоткрылись, наливаясь цветом.  — Ой, — встрепенулась девушка, пытаясь выбраться из крепкой хватки сильных юношеских рук. Легкий шелест разносился над их головами, напоминая о том, что это не сон. — Неловко как-то вышло… — Извиняй, Тоши, — его обескураживающая улыбка не могла не заставить напряженную девушку смягчиться и взглянуть на него с умилением. Насколько бы старше он не стал, дух ребенка в нем все еще играет. Он приподнялся, опираясь на локоть, и свободной рукой указал на место рядом с ним, как бы приглашая прилечь. — Как насчет посмотреть на облака? — он знал, что она не сможет отказаться.       Насупившись, девушка скорчила рожицу, но все равно примостилась под боком парня, кладя голову ему на торс. Облака казались такими свободными. Они плавно плыли по слегка залитому рассветными лучами солнца небу, не волнуясь ни о чем. У них не было цели, не было забот. Они просто плыли туда, куда укажет им ветер. Верно, это была та самая воздушная свобода, о которой так мечтала девушка, которую она однажды, совсем неожиданно, получила. Легким раскатистым шумом шелестела листва на деревьях, а соловьи уже успели завести свою звонкую трель, оповещая всех пребывающих в заветной дреме о том, что день начался. Птицы строгим клином пролетели по небу, исчезая под полупрозрачными перинами плывущих облаков.  — Что тогда произошло?  — Ты о чем? — удивилась девушка, не понимая, что имеет в виду ее друг.  — Ну, почему ты тогда уехала? Кто была та женщина? Меня давно мучает это.  — Ах, ты про это… Та женщина — моя мать, но ты об этом уже давно догадался, — парень лишь кивнул в ответ, подтверждая слова девушки. — Ну, а это… Как сказать. Матушка, вернувшись из поездки, как я впоследствии узнала, во Францию, решила сразу же забрать меня обратно в Эдо. Я не знаю, зачем она туда ездила, но точно знаю про то, почему она оставила меня на попечении отца, — она, повернувшись на другой, еще не отлежанный бок, встретилась взглядами с юношей. О смотрел на нее слегка задумчивым и грустным взором, будто ему было грустно вспоминать прошлое. — Она знала про то, как самозабвенно отец меня любит, что он не даст меня в обиду, даря лишь самое лучшее, на что способен. Хотя, говоря по правде, сначала я не считала это хорошей идеей. Но меня никто спрашивать не собирался. И слава Ками, — она усмехнулась, сощурившись так, что вокруг ее слегка раскосых глаз образовалось множество небольших морщинок. — А потом мы жили вместе, но отчасти порознь. Я так и не смогла отвыкнуть от вас и постоянно пропадала в различных додзе, из-за чего матушка решила запереть меня в своеобразных «четырех стенах» — мне запрещалось покидать окию1. Она так же пыталась обучить меня искусству гейш, но безуспешно. Потом, смирившись с моим ужасным нравом, — на этих словах Соджи не удержался и прыснул в кулак, на что девушка, увлеченная своим рассказом, не обратила внимания. — Она позволила мне заниматься хозяйством, по-прежнему не выпуская в город без сопровождения. Если бы ты знал, как мне было скучно, ты бы уже ссохся, — девушка возвела глаза к небу, слегка пихая юношу в бок. — А с вами же что приключилось? Я не ожидала, что вы будете в Киото.  — Да мы и сами не знали, что так будет. Это долгая история. Я расскажу ее тебе как-нибудь попозже, хорошо? — девушке не оставалось ничего, кроме как кивнуть головой. До ушей начал доноситься скрип открываемых седзи и легкий гул топота босых ног по дереву, раздражая чувствительный слух. — Помнишь, мы лежали так раньше. Тоже любовались небом. Я так отчетливо помню эти мгновения, будто бы это было вчера.  — Не поверишь, я тоже об этом подумала, — заливистым звонким смехом рассмеялась девушка, смешно тряся босой ногой.  — Тошико…  — Ммм… — протянула девушка не размыкая губ. Тихий юношеский голос был вкрадчивым и нежным, заставляя маленькое сердце биться в огненном танце в груди, легкими волнами отдавая в ребрах.  — Я давно хотел сказать тебе это, еще с того времени, когда ты была с нами. Ну… Кажется… — Окита заметно нервничал, силком выдавливая из себя слова. Это было на него совсем не похоже. — Кажется, я лю…  — Почему ты еще не собрана? — откуда-то сверху донесся приятный баритон, сбивая парня на полуслове. — Я, кажется, говорил, что тренировка на рассвете.  — Хаджиме-сан! — девушка встрепенулась. Она напрочь забыла про тренировку, увлеченная разговором. Но было дико интересно, что же хотел сказать Соджи. — Ах, сейчас. Я мигом. Дайте мне пять минут, — вскочив на ноги, Тошико, подобно лани, убежала, скрывшись за слегка пожелтевшей бумажной стеной.  — Сайто, а у тебя, однако, талант портить момент, — с некой долей сарказма произнес зеленоглазый юноша, поднявшись с земли, и, раздраженно посмотрев на крепкую фигуру в темном кимоно, пошел прочь, постепенно скрывшись из виду. Темноволосый ничего не ответил, следя за каждым движением товарища, а как тот скрылся, его внимание сразу же переключилось на особу, скрывшуюся за седзи.       Та, как и обещала, долго ждать себя не заставила, появившись перед парнем в голубом косоде и темно-серых хакама. Она выглядела довольно-таки воодушевленной, предвкушая насыщенный день. Но девушка не знала о том, что Хаджиме был строг и довольно придирчив, что касалось обучения кендзюцу, потому направилась вслед за крепкой мужской фигурой, что, казалось, была чуть пониже Соджи, присвистывая под нос задорную мелодию. — Да нет же, — Тошико никак не могла понять, как нужно было правильно встать в стойку, пыжась и ругаясь на раздраженного юношу. — Вот, смотри, в последний раз показываю, — его тело плавно приняло правильную позу. Бокен2, который он выхватил из рук девушки, был направлен куда-то в сторону параллельно земле. Хаджиме делал все это с таким невозмутимым видом, будто бы рядом совершенно никого не было. Тоши замерла — такие грациозные и плавные движения не у каждой гейши получаются, а тут у какого-то нервного мужлана. Да еще какие. Любуясь стройным телом парня, она невзначай опустила взгляд на щиколотки парня, видневшиеся из-под слегка задравшегося подола кимоно. Смутившись, девушка отвела взгляд, часто моргая. «О, Ками, какой же ерундой я занимаюсь», — подумала девушка, вновь посмотрев на темноволосого юношу.  — Так? — спросила она, приняв из сильных рук парня бокен и встав в позу, как ей казалось, идеальную. Но судя по тому, как он раздраженно хмыкнул — снова был провал.       Однако, тот, не произнеся ни слова, встал за спиной девушки, слегка прижимая к себе, направляя руку, в которой девушка держала деревянный меч, чуть выше. Несильно подтолкнув ее стопу своей, он заставил ее сократить расстояние между ногами. Теперь она чувствовала, что стояла более крепко и уверенно, нежели прежде.  — Теперь поняла? — спросил он, отстранившись, на что получил лишь утвердительный кивок. — Отлично. Теперь ты должна сделать тысячу ударов, а после можешь быть свободна, — он отвернулся, постепенно удаляясь, оставляя девушку наедине с собой.  — Э? — Тошико в недоумении уставилась в пустоту. Пусть народ вокруг и сновал, но толку от этого было ровным счетом никакого. Решив не тянуть, она приступила к своему заданию, ведь чем быстрее начнешь — тем скорее закончишь.       А тем временем день близился к середине. Многие уже закончили свои дела и преспокойно прохлаждались на улице в ожидании трапезы. С каждой минутой, казалось, становилось только жарче и жарче. На небе не было ни единого облачка, а яркое солнце слепило. Шум лишь только раздражал слух, мешая сосредоточиться на задании. Гибкое тело девушки, обернутое в светлую ткань, покрылось испариной.  — Девятьсот девяносто восемь… Девятьсот девяносто девять… Тысяча, — на выдохе чуть было не прокричала девушка, заканчивая упражнение, до безумия довольная собой. Прищурив немного раскосые глаза, она посмотрела в сторону, примечая надвигающуюся на нее фигуру в причудливом зеленоватом кимоно. Длинные волосы парня развевались из стороны в сторону из-за быстрого бега. Парень приближался с молниеносной скоростью, пока не поравнялся с девушкой. Его лицо было невозмутимым, будто бы не он только что несся сюда со всех ног. — Хэйске-кун? Что случилось?  — Кушать подано, госпожа, — сказал он, улыбнувшись своей очаровательной улыбкой, а глаза смеялись.  — Перестань меня так называть!  — Ну-ну, зачем так горячиться-то, а?! — юноша потирал свою макушку, на которой, по всей вероятности, останется недурая шишка, оставленная бокеном девушки. Она рассмеялась, приподнимая перед собой ладонь, извиняясь.       Он приходил несколько раз, пока она тренировалась и дал несколько советов, которые и в самом деле на практике очень помогли. Парень врядли был старше ее. Из-за его несоразмерно большой задорности, Тошико не раз хотелось назвать его младшим братиком, которого у нее никогда не было. Да, в общем-то, это не суть. Правда в том, что она обрела куда как больше, чем потеряла, решив самостоятельно менять направление своей дороги жизни. — Эй, ну, пойдем уже, там все уже ждут, — возмущенно протянул парень, схватывая Тошико за тонкое запястье и увлекая за собой.       Он не соврал — в комнате и вправду находились все в полном составе: И ее отец со своими помощниками, и Сайто, и Харада с Шинпачи, Соджи, Чизуру и еще несколько человек. С шумом отодвигая раму седзи, чуть ли не выбивая из пазов, Хейске, несясь быстрее ветра, мигом занял свое место между Саноске и Нагакурой, а девушке ничего не оставалось, кроме как, поклонившись, плюхнуться рядом с Чизуру. Трапеза проходила в совершенной тишине. Она, казалось, была осязаема, только протяни руку и ты ощутишь ее сковывающую прохладу. Но, вдруг, ее нарушил низкий, слегка хрипловатый баритон ее отца.  — Как насчет того, что бы наведаться в Шимабару3 и немного развеяться? — казалось, что он излучал лучи света, довольный до чертиков. Он широко улыбался и смотрел на всех вокруг с искренней радостью. Видимо, предложение было настолько заманчивым, что все сразу же одобрительно закивали. — Отлично!       В вечерней темноте это место казалось особенно красивым — яркий свет красных фонарей оставлял свои причудливые блики повсюду. Улица пестрила: девушки в красивых и дорогих кимоно, звонко стуча гета4, вместе с сопровождающими их мужчинами, не всегда трезвыми, маячили из стороны в сторону, но абсолютно все искоса посматривали на проходящих мимо Волков Мибу. Некоторые резко шугались, когда взгляд одного из Шинсенгуми обращался на них.       Они резво шли по улице, шутя и улыбаясь, ведь в квартал красных фонарей они ходят отнюдь не часто, а тут, как Кондо позднее объяснил, еще и повод был. К слову, последняя шагала чуть позади отца, вертя головой по сторонам с широкой улыбкой. Чуть приобнимая за плечи, она что-то говорила Юкимуре, на что та смущенно кивала. Некоторые командиры, например, такие как Харада и Нагакура, но не будем тыкать в них пальцем, были уже разгорячены алкоголем. Дай только возможность и они используют ее целиком и полностью — напьются до чертиков.       Поднявшись на энгаву, они, толкаясь и смеясь, завалились в просторную комнату. На стенах весело несколько гобеленов, дополняя светлое, изящное, но немного пустое пространство. Тошико заняла место рядом с Чизуру, продолжая что-то ей рассказывать, а напротив них, между Хаджиме и Тодо, сел Окита, прожигая девушку взглядом. Но та, казалось, не обращала на него ни малейшего внимания, сочтя его странное поведение за происки алкоголя. Седзи распахнулись, впуская в комнату несколько служанок, которые несли в руках дайбаны с различными явствами и выпивкой. Дождавшись, когда прислуга выйдет, внутрь зашла гейша. Облаченная в золотистое кимоно, окаймленное бордовыми паутинками узоров, с белоснежным воротником и красивой высокой прической, украшенной цветочными кандзаши5, она казалась живым воплощением Аматерасу6.  — Меня зовут Асэми7. Позвольте мне сегодня служить вам, — она поклонилась. Оглянувшись вокруг, Тоши увидела, что все без исключения с восторгом смотрели на молодую женщину. Она недоуменно подняла бровь, ожидая, когда все очнутся. «Мужчины, что с них взять, » — промелькнуло в голове у девушки, а тем временем, Асэми, поднявшись, начала разливать сакэ. Ее движения были плавны и грациозны, словно течение реки. Тошико невольно сама залюбовалась ей.       После очередной опрокинутой чарки, поднялся сильный гул. Мужчины обсуждали абсолютно все на свете.  — Асэми, а вы и в самом деле так же красивы, как ясное зимнее утро7.1, — что что, а комплименты ее отец делать умел и довольно-таки часто пользовался своим талантом. Темноглазая невольно прыснула, прикрыв губы некрепко сжатым миниатюрным кулачком. Подняв глаза, она встретилась взглядом с Хейске, в чьих бирюзовых глазах горела хитрая искорка. На его щеках виднелся легкий румянец, наважденный алкоголем.  — Друзья, — заплетающимся голосом начал юноша. — Как вы думаете на счет того, чтобы нарядить наших дам подобно этой красавице?  — Отличная идея, малой, — дружно поддержали Хейске товарищи, среди которых громче всех были слышны разморенные голоса Саноске и Шинпачи — ярых любителей красивых женщин и выпивки. — Оставляем их на вас, Асэми-сан, — девушки отнекивались, как могли, но пара сильных рук вытолкнула их за седзи, вслед за уходящей гейшей. Деваться было некуда — из-за рамы за ними приглядывали две косматых бошки, прищурив глаза, до тех пор, пока девушки не скрылись из виду.       Мужчины уже почти забыли про девушек, сопровождаемых ими, как из-за приоткрытых седзи в комнату не вошли три девичьи фигуры. Если первую они узнали сразу — то была Асэми, двух других они узнали с трудом. Тошико и Чизуру, смущаясь, немного неуклюже передвигались в объемных многослойных одеяниях, сужающихся к низу. Дочь главы Шинсенгуми, словно привычная к этому делу, небольшими шустрыми шагами преодолела расстояние между ей и отцом, шелестя складками алого кимоно. Обладатель зеленых глаз про себя отметил, что этот цвет отлично подчеркивает женственную фигуру и девушке стоило бы носить не тряпье, повидавшее лучшие виды, а такую изящную одежду. Вслед за подругой в залу прошла Чизуру, запинаясь за подол кимоно, очень схожего с кимоно Тошико. Со стороны могло показаться, что эти двое — близняшки, настолько они были похожи. От цепкого взгляда кареглазой девушки не укрылось то, с каким чувством Хиджиката смотрит на Юкимуру. По его туманному взгляду было понятно, что он был пьян. Но, как известно, что у трезвого в голове, то у пьяного на языке. Он, подозвав к себе девушку, что-то прошептал ей на ухо, отчего та залилась краской.       Из-за запаха алкоголя, который девушка не могла долго переносить, у Тошико закружилась голова. Дыхание сперло. Ей срочно был нужен свежий воздух.  — Прошу прощения, отец, — обратилась она к Кондо. — Я нехорошо себя чувствую. Я пойду в штаб, хорошо?  — Если так, то я провожу тебя, Тоши — откуда-то неподалеку донесся звонкий мужской голос. По тому, как заплетался язык Соджи, можно было точно сказать, что он навеселе. — Вы не против, Кондо-сан? — тот лишь кивнул своей взлохмаченной головой, соглашаясь.       Чизуру, обхватив девушку за плечи, помогла той добраться до свободной комнаты и переодеться в привычные ей косоде и хакама.  — Останешься здесь?  — Да. Ведь нужно, что бы кто-то за ними присматривал, а то начудят чего доброго, — бледное личико девчушки озарилось улыбкой.       На энгаве, рядом с комнатой, где происходило всеобщее веселье, сидел Соджи, ожидая девушку. Но как только она попала в поле его зрения, он поднялся, подкидывая ей обувь.       Попрощавшись с Чизуру, они обогнули большой, в темноте, освещаемый светом многочисленных фонарей, кажущийся волшебным, сад, несколько зданий и, наконец, вышли за пределы веселого квартала. Неширокие улочки, мощенные булыжниками, казались немыми, по сравнению с извечно шумными улицами увеселительного района. Полная луна освещала их, даруя холодный белесо-голубоватый свет. Огибая поворот за поворотом, они приближались к штабу. Но вдруг Соджи резко, будто бы в него вселился демон, прижал девушку к холодной стене, смотря прямо в расширившиеся от страха глаза девушки.  — С-соджи, — заикаясь произнесла девушка. Поджарое тело парня нависало над ней, сдавливая. Одним взмахом руки он заводит тонкие запястья девушки над головой, не позволяя ей отпираться, а другой рукой чуть отодвинул ворот светло-голубого, почти белоснежного, косоде, грубо поглаживая хрупкие плечи и ключицы шершавой ладонью. От него сильно разило алкоголем. — Ч-что ты делаешь?! Отпусти! Прошу, не надо, — ее голос сбивался и сипел от волнения, которое волной накатило на нее.       Юноша приблизился к зардевшемуся, искаженному зыбким страхом, лицу девушки, коснувшись ее губ своими. Тошико пыталась вырваться, извиваясь, подобно змее, брыкаясь, но бесполезно. Соджи лишь сильнее вжал хрупкое тело девушки в стену, отчаяннее приминая ее губы своими.       Его рука спускалась все ниже, пока не наткнулась на повязь, не сильно сдавливающую небольшую грудь девушки. Не разрывая поцелуя, он одним сильным рывком сдирает никчемный клочок материи. Косоде настежь распахнулось, открывая взору парня нежное, утонченное тело, со слегка проступающими мышцами. Холодный лунный свет подсвечивал все возвышенности тела девушки, делая его еще желаннее. Окита оторвался от губ девушки только лишь для того, чтобы коснуться губами хрупких плеч, груди, выступающих ключиц. Тошико тяжело дышала, не в состоянии сказать и слова — в горле сгустился ком. Но попыток вырваться она не прекратила.  — П-перестань, п-пожалуйста, — в уголках ее глаз заблестели маленькие капельки слез, через мгновение стекавшие по щекам. А парень, казалось бы, не слышал просьб девушки, продолжая истязать ее тело, лишь сильнее прижимаясь к ней. Девушку обдало жаром. Она чувствовала напряжение парня даже через ткань его косоде. Внизу живота начало протяжно тянуть.       Вдруг хватка исчезла, оставляя после себя лишь неприятное жжение вокруг запястий. Соджи потерял равновесие из-за сильного удара и упал на землю перед девушкой, теряя сознание. Тошико взглянула на парня, стоящего перед ней. Это был Сайто. Девушка сжалась, сжимая ткань кимоно, пытаясь прикрыться, сильнее вжимаясь в холодную стену. Ее тельце сотрясала неприятная крупная дрожь. Но Хаджиме, не совершая резких движений, плавно стянув хаори со своих плеч. Подойдя к девушке, что в страхе смотрела на него с выпученными глазами, он, чуть наклонив ее за плечи к себе, укрыл плотной ее тканью, на что Тошико подрагивающими губами беззвучно прошептала «Спасибо».       Сайто, взглянув на своего друга, лишь неопределенно покачал головой, хмыкнув. Он приложил немало усилий, чтобы приподнять тяжелое тело, сморенное алкоголем, к себе на плечи. Встряхнув, он подхватил Окиту под голени, взглядом указывая девушке идти в штаб.       Весь путь они прошли не проронив и слова. Синие глаза парня казались ей особо красивыми в эту ночь, освещенные лунным светом, а утонченные черты лица — идеальными. Было неясно, почему он оказался здесь, но девушка благодарила всех богов, которых знала, за свою вовремя спасенную тушку. Но, однако же, некий страх все еще заставлял жилку на тонкой шее пульсировать из-за неведомости.       Небо было прозрачным, темным-темным, освещенное лишь светом луны и мириад звезд, что искрились подобно заморским самоцветам. Прохладный воздух опалял разгоряченное тело, заставляя биться в ознобе. Тягучую тишину нарушал лишь стук зубов, сотрясаемых дробью дрожи. Чуть погодя, в поле зрения попали ворота штаба. Стража, издали заметив потрепанные фигуры, без помех позволила им пройти внутрь. Огибая строение, которое в ночной мгле казалось неимоверно длинным, они подошли к комнате Соджи. Со скрипом приоткрыв седзи, отчего парень, который был в глубокой дреме, поморщился, девушка пропустила внутрь Сайто, который уложил своего товарища на футон, с хрустом расправляя спину.       Как оказалось, комнаты девушки и ее друга детства были не так далеко. Но девушке было неловко и немного неприятно вспоминать о произошедшем. Это ли малявка Соджи, которого она знала? Почему он это сделал? В голове крутились еще тысяча вопросов, которые Тошико понять была не в силах — разум потихоньку начал покидать ее тело. Она надеялась, что Окита, проснувшись, не вспомнит это или хотя бы сочтет дурным сном. Да она и сама была не прочь забыть это, единственное что — эти мгновения крепко засели в ее памяти, не желая покидать ее. Тоши скинула со своих плеч хаори, протягивая его темноволосому юноше. Смерив ее холодным взглядом, он принял ткань, вешая ее через предплечье.  — Спокойной ночи, Сайто… Спасибо, — вкрадчивым шепотом проговорила девушка, боясь нарушить гремучую тишину, царящую вокруг.  — Споконой, — лицо парня смягчилось, будто бы он смотрел на сестренку, которая вновь наделала много забавных глупостей.       Приоткрыв седзи, девушка прошмыгнула за них, сразу же зажигая свечу. Сайто, задумавшись, поднял взгляд в небо, словно ища ответы на ведомые лишь ему вопросы. Парень непроизвольно присел на энгаву, положив хаори на колени, упираясь руками в деревянную поверхность чуть позади его. Звезды переливались, отражаясь в синих, словно воды бушующего океана, глазах юноши. Краем глаз он заметил, как свет в комнате погас. Рама седзи немного приоткрылась и из-за нее показалось гибкое тело Тошико, облаченное в белесую спальную юкату, выделяющуюся светлым пятном в ночной темени.  — Прости, никак не могу уснуть. Позволишь? — Сайто повернул голову, встречаясь с ее теплым взглядом, но тут же отвернулся, безмолвно разрешая девушке присоединиться к нему. Она, присев рядом, прислонилась к его плечу головой, устремляя свой взгляд ввысь, на ночное небо, испещренное звездами. Но краем глаз она видела расслабленное лицо парня, которое показалось ей очень симпатичным. Она дернулась от этой мысли, слегка мотнув головой. Он, казалось, не обратил на это внимания, погруженный в свои мысли.       Веки тяжелели, заставляя глаза закрываться в предвкушении столь желанного сна. Потянувшись, суставы девушки прохрустели серенаду. Тело налилось свинцом. Сознание погружалось во тьму.       Парень, заметив это, тихонько приподнял ее на руки, занося в комнату. Седзи девушка не закрыла. Видимо, забыла. Он нежно, будто боясь сломать, уложил ее на футон, что лежал в центре комнаты и заботливо укрыл цветастым покрывалом. Тошико забавно причмокнула во сне, заставляя парня смущенно залиться румянцем, умиляясь. В последний раз взглянув на невозмутимое лицо, он вышел из комнаты, наглухо задвигая за собой раму седзи.       Сон девушки был безмятежным. Чарующая тьма накрывала ее целиком и полностью, даруя притягательное ощущение забвения.