Фиолетовая чувырла

      У Скалла жизнь полна адреналина и риска, трясущихся поджилок и расширенных до предела зрачков.       Треска ломаемых костей и стонов плотских утех.       А ещё смех. Много смеха и ностальгии. Такой, что вышибает дух.       Когда-то давно, будучи Сакурой, Скалл выполнял миссию на соблазнение.       Её, маленькую и ошарашенную подобной миссией, четырнадцатилетнюю девочку отправили на растерзание похотливым ублюдкам.       Скалл помнит страх, ледяными цепями сковавшим тогда Сакуру.       Она непонимающе смотрела на Тсунаде и едва сдерживала рвущийся наружу крик.       Но Хокаге была жестока. Даже к ней, своей ученице. Женщина виновато смотрела на неё, не в силах помочь. Проклятый Совет решил, что Харуно готова.       И проглотив ком в горле, Сакура приняла миссию.

***

      В своей белоснежной юкате Сакура выглядела как никогда невинной. Изящная, лебединая шея притягивала взгляд, заставляя желать прикоснуться к ней, словно молила об удушении.       Едва заметно подрагивающая куноичи мягко разливала чай своей мишени. Старательно делая вид, что не замечает похабного взгляда маслянистых глаз на своём теле.

***

      Сакура хладнокровно, с внутренним замиранием резким щелчком девичьих пальцев сворачивает мужчине шею, вставая с колен похотливого, мёртвого мужчины.       Он не успел, хвала Ками, не успел к ней прикоснуться. Сакура выдохнула.       Только затем, чтобы чьи-то сильные руки впечатали её в стену. — Ну и ну, будь я на его месте, сразу бы умер, — худощавый парень провёл носом по её шее, — ты, видимо, сильна для своего возраста. Жаль только, с целью ошиблась.       До Сакуры доходит слишком поздно. Её мишенью был не тот мужчина, чью жизнь она так легко прервала. Этот парень, вот её цель!       Она пытается пошевелиться, но с ужасом понимает, что не может. — Нравится? Это мой яд, — юноша широко мазнул языком по бешено пульсирующей венке на шее Сакуры, — ты выпила его вместе с чаем. Можно я поиграю с тобой?..       Сакура кричит, пока мишень превращается в хищника.       А в комнату заходят голодные звери.

***

      В ту ночь, Сакура потеряла невинность.       Тринадцать похотливых ублюдков прекрасно поспособствовали этому.       Куноичи кричала, дрожа всем телом, молила богов о спасении. Просила, звала.       Кричала имена своих товарищей и сенсея.       Но никто не слышал молитв.

***

      Когда на помощь прибежал Какаши, она лежала на полу, вся в крови и чужой сперме. И комната была полна трупов.       По её губам и щекам была размазана кровь. Не её, чужая.       Не имея оружия, девочка просто загрызла всех. До смерти.       Прижимая её к себе, Хатаке не видел ничего, кроме пустоты в изумрудных глазах.

***

      Не секрет, что после этой миссии, Сакура хотела покончить с собой.       Разорвать тонкую нить жизни.       Но каждый раз, голос Внутренней назойливо шептал: «Разве ты так легко сдашься? Отринув все свои идеалы и принципы? Из-за какой-то боли?..       Сакура замирала с заношенным кунаем у шеи… «Обрати боль в свою силу»       … и с яростью вонзала его в стену.

***

      А Скалл сам с головой окунается в похоть.       Легко вбиваясь в горячее лоно или насаживаясь на чужой член, Скалл ни в чём себя не сдерживал.       Громко стонал, обхватывая чужие бёдра изящными ногами, подставлял шею для укусов и заставлял кричать под собой других.       Прекрасная техника, это хенге.       Позволяет выглядеть старше или младше, в зависимости от ситуации. А комбинируя это с навыками шпиона и актёра, позволяет быть кем угодно и когда угодно.       Позволяет обматывать глупых людей в паутину своей лжи.       Скаллу шестнадцать, и он, наверное, может похвастаться весьма обширным для своего возраста постельным опытом и опытом в масштабных пьянках и всевозможных гулянках, если таким хвастаются, конечно.       Скалл пил, много пил, воровал, курил и тащил в постель тех, кто понравится.       «Ни в чём себя не сдерживать» — таково его Кредо.       Или, как бы выразился один шиноби — «Путь Ниндзя».       Впрочем, Скаллу плевать на простые формальности. Он просто живёт.       Учит языки, пьёт и танцует в клубах, там же находит кого-то на ночь и отрывается на полную.       Вот и сейчас, он в облике жгучей брюнетки мягко очерчивает скулы статного, по-мужски красивого, мужчины и со стоном трётся о него сквозь иллюзионную ткань юбки.       Стоит ли говорить, что мужчина был не слишком-то терпелив?

***

      А на утро Скалл влюбился.       Нет, не в мужчину, не его типаж. Он просто разнообразил свой репертуар партнёров на одну ночь. («А прикинь, он бы узнал, что трахал не женщину, а, едва вступившего в возраст согласия, левого пацана? — шепчет на периферии сознания Сакура, — Ты только представь его рожу!» Скалл хрипло смеётся)       А в мощный, рычащий мотоцикл.       Плавные, хищные изгибы этого фиолетового («Ну надо же! Как для нас делали!» — комментирует Тобиас) монстра сразу поразили прямо в сердце Ненормального Баклажана.       И, уж прости мужик, но тебе походу своё мото больше не видать.       С восторженным хохотом Скалл пронёсся по главной трассе, превышая дозволенный лимит скорости.       Но когда его это волновало, а?