Фиолетовая чувырла

      Луче сидит на кресле с оранжевым бархатом, закинув ногу на ногу, и смиренно ждёт своих гостей. Заранее зная, кто придёт раньше, а кто позже.       Но Шут для неё — загадка, и Луче даже не может понять, придёт он или нет.       Часы мерно отстукивали приближение первого гостя.       Тик-так…       В комнату заходит высокий, статный черноволосый мужчина с вьющимися бакенбардами и присаживается в кресло, обитое золотым бархатом. — Добрый день, Луче, — он улыбается уголками губ, прикрывая глаза шляпой.       Луче отмечает, что киллер так и не избавился от своей старой, но весьма полезной, это она признаёт, привычки: — Добрый, Реборн, — женщина кивает и щурится, — интересная сегодня погодка, да?       Луче прекрасно знает, что Реборн понял её намёк. Он вообще много чего понимает. — Согласен, пока солнечно и небо чистое, — киллер ухмыляется, — но кто знает, вдруг погода закапризничает?       Следующий гость скоро прибудет.       Тик-так… — Кора*, — зелёная военная униформа, белая майка и любопытно-острый блеск голубых глаз. Быстрые, солдатские шаги, он усаживается на кресло с голубым бархатом: — На этой неделе обещали дождь, — намекает о своём Атрибуте, — поэтому на всякий случай берите с собой зонт, кора.       Реборн ухмыляется — этот парень ему уже нравится. Сразу обозначил, что случись что-то не то, пойдёт в атаку, и им же лучше хорошенько защищаться.       Тик-так…       Следующим приходит мужчина азиатской внешности и с хитрым прищуром чёрных глаз, тёмная косичка волос игриво покачивается при ходьбе: — Рад, наконец, увидеть Вас вживую, госпожа Луче, — лёгким кивком головы приветствует в первую очередь именно её, как хозяйку поместья и ту, что созвала их всех. — И я, господин Фонг, — Луче указывает рукою на кресло, — присаживайтесь, вскоре Вам принесут один интересный свиток…       Фонг улыбается уголками губ, медленно и спокойно садясь на кресло. Алый бархат сочетается с его ципао: — Жду с нетерпением.       Тик-так… — Кхм, это здесь собираются сильнейшие? — презрительно-ленивый взгляд из-под очков и белоснежный лабораторный халат. — Интересно, каков же уровень вашего IQ?       Верде. Кто же ещё. — Здесь, — женщина говорит пусть и мягко, но с явным намёком, что дерзить не стоит, — давайте подождём, пока остальные не соберутся, и тогда Вы выясните, у кого какой IQ.       Учёный садится на изумрудно-зелёный бархат с некоторым раздражением, с малой долей интереса и предвкушения.       Тик-так…       Мармон, пятый по счёту гость, без лишних слов эффектно появляется в своём кресле, синий бархат его вполне устраивает. — Что же, я надеюсь, что собрались уже все? — Верде поправляет съехавшие на кончик носа очки, — Новые наработки по использованию Пламени сами себя не изучат.       Весьма «тонкое» напоминание об обещаниях Луче. — Нет, ещё не все, — Небо с досадой подумала, а вдруг Шут всё-таки не придёт? — Но пока мы ожидаем последнего, Вы можете изучить то, о чём я упоминала в своих письмах.       Отмашка рукой, звонкий перелив колокольчика, и в комнату заходят слуги. Один из которых отдаёт увесистую стопку документов Верде, в то время как другой отдавал свиток Фонгу, а третий оружие Колонелло. — Ну, за этим можно и скоротать время, — Верде хмыкает, бегло осматривая документы.       Ну и где же ты, Шут?..

***

      БАБАХ!       Луче едва сдерживает облегчённый выдох, когда спустя два часа в комнату кубарем, с грохотом и гигиканьем, вкатывается лиловое нечто в вырвиглазном, но более-менее приличном комбинезоне — деловая же, всё-таки, встреча.       И это, предположительно, Шут. — Ну наконец-то, — шепчет Луче, поглаживая заметно округлившийся живот, — он пришёл. То есть… вкатился.       Верде морщится, лишь мимолётно уделив внимание растрёпанному пареньку и оторвав свой взгляд от документов: — Тц, у него определённо низкий уровень IQ.       Реборн же презрительно фыркнул, сверху вниз оглядев распластавшегося на полу Шута.       Буйная баклажановая шевелюра, явно непрофессионально стриженная ранее, пусть уже и отросшая до плеч (левая сторона была короче правой, а чёлка представляла собой воплощение кошмара фанатичного цирюльника).       Худосочное телосложение — Шут явно был из той категории людей, что сколько ни старайся мышцы так и не проявятся.       Шальной взгляд аметистовых глаз и размазанный грим.       И это один из сильнейших? Просто нелепо…       Шут громко матерясь на нескольких языках сразу, вскакивает на ноги, поправляя серёжку в ухе и что-то злобно шепча в сторону.       Услышавший родной китайский в матерных отрывках, Фонг отвлёкся от созерцания старого свитка с рецептом чудесного чая и слегка поморщился — любителем нецензурной лексики он не был никогда. Даже если являлся владельцем крупнейшего наркопритона в Китае.       Колонелло нахмурился, выдыхая немножко удивлённое: — Кора.       Шут машет рукой, в некоем гопническом жесте и кивает: — И тебе того же, — он отряхивается, и недовольно смотрит куда-то поверх остальных, — как же они меня достали…       (Наруто фыркает, складывая руки на груди, и показывает Сакуре язык: — Бе-бе-бе!) — Кто? — Верде флегматично поправляет очки, в неизменной привычке незаметно показывая всем «фак», и снова возвращается к документам. — Да есть одни дегенераты, — парень взъерошивает лиловые волосы, растягивая губы в ядовитой улыбочке, фиолетовая помада слегка смазалась на нижней губе, — кстати, я Скалл Учиха, более известен как «Шут»!       Снова злое шипение на невидимого собеседника, и в голове у Скалла что-то с противным скрежетом щёлкает, включая спусковой механизм.       (Верде снова думает, что он либо дебил безмозглый, либо шизофреник чокнутый)       Шутливый поклон в сторону Мармона: — Прекрасная Леди, каково же Ваше имя? — голос Шута игрив и запальчив, казалось, он светился любопытством и мелким злорадством.       Скалл словно мстил кому-то, спрашивал в отместку.       (На самом деле он мстит Саске, который ни с того ни с сего, решил устроить разбор полётов, о порочном образе жизни Скалла) — Я. Не. Леди, — Мармон шипит, вскакивая с насиженного места, и низкий баритон явно указывает на его пол, — нищеброд! — Оу, — Скалл в театральном жесте прижимает ладонь к губам, издевается падла — ну ничего! Мне и мужчины нравятся! — Ч-что?! — Мармон делает шаг назад, в то время как Шут делает шаг вперёд и томно выдыхает: — Покажи же личико, мой мафиозный Пры-ы-ынц!       Рука, обтянутая в кожаную перчатку, тянется к капюшону мужчины, едва не срывая его, но Туманник успевает отбежать в сторону.       Теперь матерится уже он. — éloigne-toi de moi, pédé! ** — прозвучало на французском, и Мармон запрыгивает на спинку кресла Колонелло, когда Скалл, улыбаясь на все тридцать два, пристаёт уже к блондину: — Хэй, ты случаем не Узумаки? Или, на крайняк, Намикадзе?       (Седьмой Хокаге задыхается возмущением, тем не менее заинтересованно разглядывая Колонелло.       Саске в это время внимательно осматривал Реборна.) — Какой-такой Узуки с Микадзе, кора?!       Колонелло достаёт винтовку из-за кресла, направляя дуло на содрогающегося в гомерическом хохоте Шута. — Может, печенье? — голос Луче звучит как гром среди ясного неба. — Конечно! — Скалл без лишних слов сразу же впихивает себе в рот четыре печеньки.       Серьёзное собрание катится в Тартарары.