Одно из двух

Юнги злится. Злится, что не смог ничего сделать с самого начала; злится, что довел до такого состояния Чимина; злится, что сразу не набил морду Чон Чонгуку, который и до его отношений с омегой тёрся постоянно рядом. — Чимин, ты как? — альфа с силой сжимает руль и косится на Пака, что сидит рядом и всю поездку до этого момента не проронил и слова. — Я мог и остаться: умылся бы и дальше пошел на пару. А Чимин злится на самого себя, потому что позволяет кому-то ставить его в такое жалкое положение. В этот момент ему просто хочется напиться, напиться вдрызг. Мин решил промолчать на слова Чима и прибавил скорость, желая поскорее довезти до дома младшего, запах роз заполнял весь салон автомобиля и Юн просто сходил с ума. — У тебя есть выпить? — Пак оборачивается к задним сидениям и ищет глазами бутылку. — Так, — он отстегивается и приподнимается. — Ты совсем дурак?! — альфа пытается не отвлекаться от дороги, но парень, что решил найти гребаную выпивку и полез на заднее сидение совсем немного мешал. Немного. — Тише ты, не ругайся, — омега плюхнулся на сидение и продолжил поиски желанного. Юнги сильнее сжимает руль и шипит сквозь зубы. — Нашел, — Пак возится сзади и это подбешивает старшего. — Надо было выкинуть эту ебучую бутылку. — Прости, Юнги-я, но я помню, что с той поездки на отдых у тебя остался алгоколь, — Чимин открывает бутылку и пьет ее содержимое. Альфа ищет глазами где можно припарковаться, сбавляя скорость. Затормозив, он отстегнулся: — Приехали, вылезай, — Юн вылез из машины и хлопнул дверцей. Наконец попав в квартиру, Юнги бросает вещи в коридоре и идёт на кухню, куда до него прошел Пак. — И что ты собираешься делать? — Мин складывает руки на груди и облокачивается об дверной косяк плечом. — Пить, не видно что ли? — на самом деле Чимину хочется сейчас побыть одному: он уже не может сдерживать слезы, что так упорно не хотели останавливаться — но и в то же время не хотелось прогонять старшего, ведь он делает много хорошего для Пака. Юн вздыхает и подходит ближе, садясь за стол. — Будешь? Альфа отрицательно качает головой и наблюдает за действиями Чимина. Медленно бутылка опустошалась и на замену ей пришла уже другая. — Тебе не много? — Нормально. — Хватит уже, — Мин забирает алкоголь и отводит в сторону руку, не давая достать омеге до него. — Юнги, отдай, а, — Чим встает на ноги, которые уже стали ватными и нависает над старшим, пытаясь отобрать. — Черт, знаешь как мне тяжело?! — парень продолжает стоять перед старшим, одной рукой сдавливая его плечо. — Я сломлен. Тот, кого я люблю, стремится сделать мне только больно. И я даже не понимаю с какой целью! Он был таким ласковым и звботливым, — на глаза наворачиваются слёзы. Пока омега яростно тормошил Юна за плечо, тот почти замер, через раз пытаясь дышать. — Чимин… — Да что?! — Пак стукнул Юнги по предплечью, после выхватывая бутылку. — У тебя течка? — альфа боялся сделать лишний вдох, смотря в чужие помутневшие от алкоголя глаза. — Какого хрена ты вообще из дома выходил?! — Блять… — Чим развернулся и, немного пошатываясь, направился в ванну. Он чувствует как природная смазка мочит штаны, стекая по бедрам. — Хуевы блокаторы. Задница ужасно ныла, алкоголь делал свое дело, а желание начинало заполнять разум. Пак зашел в ванну и хлопнул дверью, не зная что делать. Так хотелось, но нельзя, Юнги он, он же лучший друг. Друг же? Мин медленно встал со стула и вышел в коридор — квартира омеги пропитана его запахом, а течка просто сносила крышу, усиливая желание. Юн хочет помочь, хочет сделать как лучше, и одновременно тупо хочет младшего. Но если он это сделает будет не лучше Чон Чонгука, который пользовался омегой? К выпитому алкоголю, что мешает нормально соображать добавилось еще и возбуждение, что добивает окончательно, отключая здравый рассудок. Пак поднимается с холодного кафеля на ноги и приоткрывает дверь, смотря на альфу. Хочется. Чонгук собственник, Чонгук грубый. Юнги ласковый, Юнги всегда рядом. Разве Чимин не заслужил хоть немного любви? Пусть хотя бы такой, физической любви. — Юнги-я, пожалуйста, — Чимин только что попросил Мина это сделать, и если бы не все эти обстоятельства, то эта фраза никогда бы не была сказана. Юн чувствует, что будет последней, скотиной если это сделает, но… омега просит. И альфа идет на поводу, собираясь выполнить эту самую просьбу. Он подходит вплотную к Паку и прижимает к стене, впиваясь губами в шею, целуя ее. Ведет носом по ключицам, вдыхая аромат роз, что все усиливается, и, кажется, перестает контролировать себя. Руки медленно спускаются с талии на бедра, подхватывая под них, приподнимая. Мин вжимает омегу в стену, оставляет мокрые поцелуи на шее и гладит пальцами внутреннюю сторону бедер. Чимин словно утопает в ощущениях, тихо постанывая на чужие действия. Прикосновения, кажется, оставляют ожоги, потому что кожа после них пылает и жжется. Пак сгорит под напором альфы — жарко, душно, хочется ещё сильнее. Он обхватил руками шею Мина и наклонился, шумно выдыхая на ухо: — Х-хен, пожалуйста… — он снова это сделал, он снова попросил, Юнги ощущает себя рабом, потому что не может отказать и послушно идет в сторону спальни, придерживая младшего. Юн наклонился к кровати, отпуская омегу. Он стягивает с себя футболку и залазит на постель, нависая над Чимином, и целуя того в губы. Мокро. Пошло. Проникает языком в рот, играется, проводит им по дёснам, сплетает языки. Ладони спускаются с чужих бедер на пах и поглаживают член сквозь одежду. Юнги цепляется пальцами за ширинку джинс и расстегивает ее, снимая джинсы вместе с мешающими, и уже сильно намокшими, боксерами Пака. Омега скулит, мечется по кровати и больше не может терпеть: приподнимается на локтях, снимает с себя футболку и раздвигает ноги. Мин расправляется с мешающими штанами и снова нависает сверху, устраиваясь между ногами младшего. Он надавливает на анус — из которого сочится природная смазка — пальцем и проникает им внутрь. Пак стонет, слегка сводит ножки и двигается бедрами навстречу, насаживаясь на палец. Он просит альфу о большем, выстанывает имя. Юнги вытаскивает палец, слизывает смазку и подставляет член ко входу, водя им, дразня. — Юнги-я, — скулит омега, когда горячая плоть проникает внутрь, и сминает пальцами простынь. Мин упирается руками в матрац и входит по основание, набирая темп. Смотрит как колечко мышц сжимается, как омега судорожно и часто выдыхает, постанывает, и это заводит его ещё сильнее. Чимин выгибается, обхватывает ногами талию альфы, скрещивая лодыжки на его спине и плавится под напором. Он замечает что с Юнги все не так, как с Чонгуком: нежно, чувственно, приятно; а у Чона пустое животное желание, движения на механике. Пак обхватывает ладонями лицо альфы и притягивает к себе, целуя. Тот поддается, сгибает руки в локтях, упираясь ими рядом с головой младшего, и отвечает на поцелуй. Омега мычит в поцелуй, перемещает руки на спину Мина, гладит, впивается ногтями в кожу, оставляя красные полосы, и водит пальцами по оставленым царапинам. Юнги упивается таким Чимином, упивается его запахом, телом, действиями. Юнги любит Чимина.