Пособие Гермионы Грейнджер для скрывающихся прогульщиков.

На горизонте было пусто. Гермиона сидела под ясенем на окраине парка, напряженно скрестив перед собой руки и выжидающе смотря вдаль. Неподалеку Джинни с Невиллом пинали друг другу квоффл на манер футбола, пока Луна выкрикивала несуществующие правила, которые звучали по меньшей мере глупо. Дома возвышались над кронами деревьев, а вдалеке слышался шум дороги, который только усиливал тревогу, разливавшуюся в груди Гермионы. Она знала, что по логике вещей город был одним из лучших мест, чтобы спрятаться. Правда сейчас чувства спокойствия и безопасности не ощущалось ни на грамм. Гермиона проверяла часы каждые тридцать секунд. Она запретила себе это делать чаще, хотя, по правде, очень хотелось. Она в очередной раз прилежно выждала полминуты, чтобы снова взглянуть на часы, когда где-то на периферии зрения мелькнуло рыжее пятно. Первым появился Рон, за которым следом упали Гарри с Драко. Оба сейчас громко смеялись. Клетка с белоснежной полярной совой выпала из рук Драко, но тот не обратил на это внимания. Явных ранений видно не было, да и маскировочные чары Драко по-прежнему были на месте, поэтому Гермиона позволила себе облегченно выдохнуть. — Ебаные яйца святого гиппогрифа, — выругался Рон, схватившись за свою левую ладонь. — Я расщепился. — Что? — Гермиона вскочила на ноги, быстро подскочив к парню. Она заставила Рона оторвать его правую руку от левой, в которую тот вцепился мертвой хваткой. — Ох, Рон. — Всего лишь пара ногтей, — храбрясь произнес Рон. На белом, как мел лице, веснушки выделялись особенно ярко. — Хотя, можно я просто сейчас скажу, что ебись оно в сраку — это пиздецки больно. Драко и Гарри перестали смеяться. Гарри покосился на руку Рона пополам с тревогой и интересом. Драко, который был слегка бледнее чем обычно, старательно отводил взгляд от окровавленной руки. Гермиона испарила практически всю кровь из сочащейся раны, и наложила еще парочку дезинфицирующих заклинаний — на всякий случай. Она очень надеялась, что никто не найдет ногти Рона, оставшиеся где-то на Диагон Аллее. В таком случае его алиби про то, что у него просто драконья оспа рухнет крахом перед генетической экспертизой. — Нас узнали, — выдохнул Драко. — Что? — Гермиона даже уронила руку Рона, от чего тот прошипел что-то явно нецензурное сквозь зубы, чтобы обернуться на Драко. — Ну, Гарри узнали. Олливандер сразу понял кто он такой. Как оказалось, он выглядит в точности как его отец. — Зато мы купили палочку, — поспешил добавить Поттер, помахав палочкой у себя над головой. Мертвенно-бледный цвет его лица так и не сошел на нет. Гермионе пришлось поднапрячь мозги, чтобы вспомнить где в последний раз она видела фотографию Поттеров. В «Современной истории магии», наверное. Или «Развитии и упадке Темных Сил». Она должна была перепроверить. Она должна была знать. Ох, черт, да она ведь могла все испортить. Всего лишь парочка маскировочных чар, и ничего бы этого не было. Вот ведь тупица. — Его узнал только Олливандер? — Ээээ…нет, — протянул Драко. — Его шрам видели. Разглядели несколько человек на Диагон Аллее…человек пятнадцать, может двадцать. Я никого из них раньше не видел. — Черт. Могу поспорить, что уже через пару часов эта информация будет у Пожирателей, — выдохнула Гермиона. Она встала на колени, чтобы наложить на клетку с совой дезиллюминационные чары. Джинни, Луна и Невилл тоже заметили прибытие парней и уже шли к ним через весь парк. Квоффл надежно лежал у Джинни под подмышкой. — Придется нам их сбить с толку. — Фух, — выдохнул Рон, сжав свою руку до побелевших костяшек. — Не то, чтобы это действительно было пиздецки больно, но все же, может ты для начала залечишь мою руку, пожалуйста? — Ох, ну в самом деле, — закатила глаза Гермиона поднимаясь обратно на ноги. — Это просто пара ногтей. — Это просто пара ногтей, пока они у тебя есть. — Что случилось с твоими ногтями? — поинтересовалась Джинни, подойдя к Рону сзади. Невилл и Луна шли за ней следом. — Ох нет, неужели расщепился? — поморщился сочувственно Невилл. — Зато ему теперь можно сделать ногти поинтереснее тех, что у него были, — беззаботно улыбнулась Луна. — Они могут втягиваться, ну знаете, как у кошек. — Эписки, — произнесла Гермиона, направив палочку на кисть Рона. Его ногти не то чтобы действительно отрасли обратно — для этого нужно было другое заклинание, которое она никогда не воспринимала всеръез, и поэтому не помнила его точной формулы. Гермиона мысленно извинилась перед Лавандой и Парвати, которые могли использовать это заклинание даже во сне. Тем не менее, кровь перестала идти и раны затянулись. Пока что этого было достаточно. Теперь, когда паника миновала, все просто стояли и пялились на заживающие пальцы Рона в неловкой тишине. — И что теперь? — наконец спросил Невилл. Гермиона закусила кончик большого пальца, как делала всегда, когда всерьез задумывалась над проблемой. — Я надеялась, что о Гарри никто не будет ничего знать намного дольше, — медленно начала она. — Но с другой стороны, к счастью, никто не знает с кем он был. Все, что они знают, так это то, что это был какой-то старый волшебник. — Она кивнула в сторону Драко, половину лица которого занимали брови, а вторую — густая борода. — Кстати, вам двоим стоит снять ваши мантии. Это маггловская территория. Гарри стащил мантию через голову, все еще находясь в полнейшей прострации. Гермиона сразу же забрала мантии у него и у Драко и сложила их в свою сумочку. Девушка мысленно отметила, что когда они найдут где им спрятаться, то стоит слегка навести в ней порядок. Она была практически уверена, что мантии сейчас перепутались вместе с книгами, сминая и без того старые страницы. — Нам разве не пора идти? — Драко нервно оглянулся, словно ожидая, что Пожиратели сейчас вырастут прямо из-под земли, как подснежники, которые росли неподалеку от них. Брови, всколыхнувшиеся на ветру, на самом деле пугали. — Если они преследовали нас до самых уборных, то они наверняка могли вычислить наше местоположение. — Наше примерное местоположение, — исправила его Гермиона. — Но для начала, Драко, тебя видели с Гарри так что давай… — Уберем это гребаную бороду нахрен с моего лица? — ожил Драко. — Как-нибудь ее изменим, — закончила Гермиона. Драко слегка нервно завернул за ближайшее дерево, держа зеркало в одной руке, и пряча палочку в рукаве другой. Послышался приглушенный бубнеж контр-заклинаний. — Я убираю ее к чертям собачьим! — выкрикнул он из-за дерева. — Если они ищут кого-то с бородой, то это очевидно, что кто-то без бороды будет вне подозрений. Ну почти вне подозрений. Это логично, и это определенно намного гигиеничнее. Я не знаю как люди вообще живут с таким количеством растительности на лице. Да в ней же остается половина завтрака, пресвятой Мерлин! И в итоге это будет там нахрен гнить. В гребаной бороде! Гермиона сочла, что лучше всего оставить Драко наедине с его нервным срывом и повернулась к Рону. — Рон, как думаешь, ты можешь сейчас аппарировать? Тот, в свою очередь, болезненно скривился, слегка побледнев. — Да, я так и думала. — Гермиона выбирала их место встречи так, чтобы неподалеку оказался какой-нибудь транспорт, в случае если Рон не сможет аппарировать во второй раз. Время сейчас не было столь важно, и это может даже и хорошо, если они воспользуются маггловским средством передвижения. Теперь, когда Гарри был замечен среди волшебников, Пожиратели наверняка будут искать его в магических округах. — Мы поедем на поезде. Просто давайте наложим парочку косметических чар, чтобы нас было не так легко узнать, хорошо? Просто чтобы перестраховаться. — Под прикрытием, — ликующе воскликнула Джинни. — Можно я надену маску? — Джинни, мы же уже обсуждали это. Магглы носят маски только на костюмированные вечеринки. — Может быть я как раз и еду на одну из таких вечеринок. Гермиона на это одарила ее взглядом, который, как она надеялась, должен был показать что ей нравится ее настрой, но масок не будет ни под каким предлогом. Похоже, что сработало. Они зашли чуть подальше, где деревья были гуще, чтобы наложить маскировочные чары. Приходилось все время оглядываться, чтобы убедиться, что поблизости нет магглов. Очень сосредоточенно Гермиона взмахнула палочкой у себя над головой. Она однажды уже накладывала эти чары, когда ей было лет двенадцать, и она, как и все подростки, экспериментировала со своей внешностью. Чувства, тем не менее, были такими же странными, как и тогда. Только после того, как даже самые кончики ее прядей закрутились в мелкие кучеряшки и нос стал на несколько сантиметров длиннее, она опустила палочку. — Ну вот, — выдохнула она достав прозрачные очки из своей сумки и умостив их себе на переносицу. — Вроде сойдет. Гарри, ты следующий. Гарри недоверчиво скосил на нее глаза. — Ты ведь не собираешься меня делать блондином или еще чего? — Я разве перекрасила свои волосы в белый? — фыркнула Гермиона. — Ну ладно. Давай. — Гарри встряхнул головой, от чего непослушные вихры растрепались еще больше, и закрыл глаза. Между бровей залегла складочка, словно он ожидал, что чары будут болезненными. Гермиона долго изучала лицо Гарри, после чего изменила ему форму носа, подбородка и выпрямила волосы. Почти все волосы, которые вообще были у Гарри на голове, она постаралась уложить ему на лоб, и наложила еще парочку скрывающих чар на его шрам. Просто, чтобы наверняка. Очки Гермиона решила оставить, только сделала оправу немного толще и починила замотанную скотчем перемычку. Поскольку Джеймс Поттер не носил очки — это было не опасно. Или стоп, он ведь не носил очки? Или носил? Гермиона отметила, что нужно как можно скорее отыскать его фотографию, чтобы убедиться наверняка. — Думаю, что вышло неплохо, — произнесла она отшагнув немного назад. Она выудила темно-синюю кепку из сумочки и протянула ее Гарри. — Чтобы волосы уж точно снова не растрепались. Лучше перестраховаться и все такое. Джинни, волосы которой сейчас были каштанового цвета и собраны в высокий хвост, а уши слегка торчали по сторонам, заглянула Гермионе через плечо, внимательно разглядывая Гарри. — Не волнуйся, Гарри, ты по-прежнему безупречно подтянутый. — Спасибо, — бесстрастно протянул Гарри. Он нащупал свой новый нос. — Ох, это странно. Пепельные пряди Луны сейчас были довольно эффектно завиты, спадая вдоль ее плеч. — Магглы носят такие прически, — улыбнулась она, дергая себя за кудри. Гермиона хотела было сказать, что такое вышло из моды еще лет пять назад, но сочла, что лучше будет промолчать. Рон, который безумно странно выглядел с блондинистой макушкой и коротким вздернутым носом, и Невилл, щеки которого стали еще более пухлыми, сейчас стояли и спорили с Драко по поводу его прически, которую великодушно ему переделывали. — Нормальная прическа, — клялся Невилл. — Я видел маггловский постер на котором у какого-то парня была точно такая же. Волосы Драко, которые стали заметно длиннее, слегка не доставая до его острого подбородка, сейчас спадали на его веснушчатое лицо. На лице читалась только одна единственная эмоция: отвращение. — Гермиона, скажи ему что сейчас никто не носит таких причесок! — Прости, — выдохнула она. — Ты выглядишь нормально. Если честно, то я думаю, что волосы могли бы быть немного грязнее. Лицо Рона начало сиять, как начищенный галеон, и Драко предусмотрительно отскочил от того подальше. — Знаете, выглядит немного неуместно. Эдакий гранж, да в таких напыщенных роскошных шмотках, — произнес Гарри, кивнув головой на брюки и рубашку, которые сейчас красовались на Малфое. — Гарри, тебе когда-нибудь говорили что ты гений? — улыбка Рона стала еще шире. — Давай-ка разберемся с твоими штанами, Малфой. — Разве ты не должен сначала сводить меня поужинать? — сгримасничал Драко. Рон его проигнорировал, поскольку был слишком увлечен процессом трансфигурации его стрейчевых брюк в мешковатые дешманские джинсы. Драко настоял на том, чтобы поменять верх самому. Это было действительно мудрым решением, потому что Рон выглядел чересчур довольным собой, и даже Гарри не смог сдержать смеха. — Теперь сова, — произнесла Гермиона. — Мы не можем просто так сесть вместе с ней поезд, не так ли? — Ее зовут Хедвиг, — вставил Гарри, отвернувшись и передернув плечами, старательно пытаясь напустить на себя безразличный вид. — Во всяком случае, ее так звали в магазине. — Мы можем трансфигурировать ее в собаку, — предложил Невилл. — Или может большую кошку. Я достаточно много времени уделял трансфигурации животных, к вашему сведению. На самом деле навыки Невилла оставляли желать лучшего. Например, однажды, когда он трансфигурировал мышь в птицу, у его птице-мыши все еще были маленькие серые лапки, длинный хвост, и вместо чириканья, из клюва доносился тонкий мышиный писк. Грубо говоря — он просто сделал мышь с крыльями. Насколько бы креативно это не было, Гермиона очень сомневалась, что магглы оценят такое. — Ну или мы можем просто…отправить ее разносить письма. — Ох, точно. — Невилл выглядел разочарованным. — Тоже вариант. Они зашли еще глубже, почти в самые заросли. Драко наклонился, чтобы открыть клетку с совой и выпустить ту наружу. Облетев несколько ленивых кругов вокруг их компании, она уселась на одну из низких веток. Гермиона очень долго разглядывала беспечно разглядывающую окрестности сову. — Боюсь, что мы должны поменять цвет ее перьев. Она слишком запоминающаяся, и если вас с ней видели на Диагон Аллее, то Пожиратели несомненно будут искать полярную сову. Если она, например, будет какая-нибудь пятнистая или, я не знаю, болотная, то она не так будет бросаться в глаза. Хедвиг перепорхнула Гарри на плечо, укоризненно взглянув на Гермиону. — Извини, — развела Гермиона руками в стороны. — Но мы должны это сделать! — Прекрати спорить с совой, — посоветовал Драко, не отрывая взгляда от Хедвиг. — Они питомцы. Ты решаешь, что будет лучше для них. — Нет, Драко, — серьезно покачала головой Луна. — Ты должен уважать ее права. Совы намного умнее, чем люди привыкли о них думать. Как по-твоему они всегда находят, то что ищут. — Магия? — вскинула руки к небу Джинни. — О, далеко не все совы могут найти человека, где бы он ни был, — вставил Рон. — Некоторые бывают непроходимо тупыми. Остается только ждать справится ли эта, чтобы узнать насколько она умная. Хедвиг резко повернула свою голову к Рону. Если бы у нее где-то под перьями были брови, то те сейчас были бы вздернуты в негодовании. — Такова правда жизни, подруга, — развел руками Рон. — Продавщица сказала, что она умная, — сухо произнес Гарри, нежно поглаживая перья Хедвиг. — Значит так, наверное, и есть. — Колорио, — донеслось откуда-то у Гарри из-за плеча. Рыжеватый цвет начал пробиваться сквозь белоснежные перья, и совсем скоро те стали неприметного коричнево-рыжего цвета. Хедвиг раздраженно распушила перья, яростно повернувшись в сторону Джинни. — Что? Вы все слишком долго мусолили. — Прелестно. Ну и кто первым будет отправлять письмо? — Мы с Роном должны быть первыми, — отозвалась Джинни, спрятав палочку в задний карман джинс. — Нас двое, поэтому это логично. — Нечестно! — вскинулся Невилл. — У нас у всех есть семьи, которым мы хотим отправить письмо, поэтому мы все должны быть в равных условиях. — Будем тянуть жребий, — ответила Гермиона, подбирая примерно одинаковые сухие травинки. — У каждого будут равные шансы, — она выдернула травинку немного длиннее остальных и отвернулась, чтобы хорошенько их перемешать. Джинни, Рон, Невилл и Луна встали в очередь, чтобы тянуть жребий. Драко и Гарри, стоя почти плечом к плечу, наблюдали за этим всем издалека. Оба сейчас отчаянно пытались скрыть скользящую в глазах зависть, но получалось откровенно плохо. Гермиона знала какого это. Если бы Хэдвиг могла долететь до Австралии, и при этом не напугать до смерти ее родителей, которые теперь совершенно не помнят о ее существовании, то она бы зубами выгрызала шанс отправить письмо первой, как и все остальные. Гарри и Драко связаться со своими родителями было еще сложнее. Гермионе пришлось затолкать поднявшееся чувство вины куда подальше и сфокусироваться на происходящей жеребьевке. — Это ведь самая длинная? — помахала Луна перед собой длинной травинкой. — Будем мерить, чтобы убедиться? — Моя длиннее сантиметров на десять так точно! — начала отпираться Джинни. — Разве ты не видишь? — О, наверное все дело в перспективе, — разумно отметила Луна. Она выпрямила ладонь, сравнивая размеры травинки со своей рукой. — Папочка всегда говорил, что нельзя верить всему, что видят твои глаза. Все органы чувств можно обмануть. Ведь чего только стоят испарения ириса. Такое есть в Северной Англии. — О, ты просто бесподобна, Луна Лавгуд, — рассмеялась Джинни. — Это не… — Гермиона сделала глубокий успокаивающий вдох. Сейчас не было времени спорить о чем-то с Луной. Наверное просто стоит позволить Луне ошибаться на этот счет и просто…ошибаться еще в тысяче чертовых вещей до конца своей жизни. Гермиона поднялась на ноги, отряхивая руки от сухой грязи. — Каждый сможет отправить письмо. В следующий раз мы тоже потянем жребий. — Только если этот следующий раз будет, — мрачно отозвался Рон. — Сова может просто нас не найти, или же ее могут перехватить. — Она умная сова, — кивнул головой Невилл в сторону Хедвиг. — Она ведь все понимает, правда? — Почти как Королевская почта, — Гарри прищурил один глаз. — Она умеет читать? Ну то есть, что если ты неправильно напишешь адреса, она поймет что ты имел в виду? — Королевская почта? — заинтересовался Драко. — Ваш король что-ли лично доставляет почту? — Ээээ… Королеве под восемь тысяч лет, приятель. Она выходит на улицу разве что только ради того, чтобы выгулять своих корги. — Королевская, — фыркнул Драко. — Только не говори мне, что этим занимается какой-нибудь ее троюродный брат. Это не считается, знаешь. Пока Драко с Гарри препирались по поводу почты, Луна успела вытащить пергамент, перо и чернила из своего рюкзака и начала строчить письмо. — Ничего о том, где ты находишься, — напомнила ей Гермиона. — Или с кем ты находишься. И особенно ничего о Гарри. — Папочка думает, что я поехала по обмену в исландскую школу магии, — ответила ей Луна, не отрываясь от письма. — Он знает, что оттуда очень сложно поддерживать связь из-за их строгой политики конфиденциальности и большого скопления пепла забывчивости по всему острову. Не вижу никаких причин, почему ему стоит думать иначе. Я просто напишу ему о том, как продвигаются мои поиски дымчатых кабанов. Он знает, что это значит, что я в безопасности и достаточно счастлива. — Мне нравится то, что в Рейвенкло нет предубеждений по поводу того, что нельзя в открытую врать. Особенно своим родственникам, — вскинул бровь Драко. — Не глупи, Драко. Правда абстрактна, — усмехнулась Луна. Она сложила пергамент в конверт, надписав на нем адрес. — Вот, держи, Хедвиг. Помни, что ты должна делать вид будто летишь в Исландию, хорошо? Если ты полетишь через Атлантику, чтобы приобрести этот невероятный морской шлейф, это было бы невероятно мило с твоей стороны. Хедвиг взмахнула крыльями и взмыла в небо. Перед тем как оторваться от земли, Гарри мог поклясться, что та закатила глаза. Они провожали взглядом Хедвиг, пока коричневое пятно с мелькающим светлым конвертном совсем не исчезло из виду. Гермиона не знала только ли у нее сейчас было неприятное чувство сомнения в Хедвиг, но она очень надеялась, что да.

***

Драко уже знал чего стоило ожидать от маггловского вокзала. Куча людей, неживые постеры, тупая и скучная недвигающаяся архитектура… Здесь даже пахло как на Кингс-Кроссе, хотя это место было явно меньше. Было очень странно идти по маггловскому вокзалу в начале сентября и не проходить сквозь платформу 9 ¾ вместе с родителями за его спиной. Драко отмахнулся от этой мысли и сконцентрировался на том, чтобы выглядеть максимально похожим на маггла. Ему не нравились его чересчур длинные волосы — они напоминали ему отцовские, хотя Невилл их сделал немного темнее и не такими гладкими, как лоснящаяся платина отца. И если еще платформа была практически идентична той, к которой он уже привык, то поезд был совершенно другой историей. Драко остановился в глубочайшем ступоре. Сиденья из ковролина кричащих цветов пахли старостью и плесенью, и между ними было едва ли достаточно места, чтобы туда вместились ноги обычного человека. Проход был отвратительно узким. Ни о каких купе, удобных полках и больших окнах речи не шло. — Они пакуют магглов здесь, как сардин в банку? — Драко остановился в проходе, прикрывая нос рукой. — Это бесчеловечно. — О, ну не такая уж и неправда, кстати, — усмехнулся Поттер. Маскировочные чары, практически ничего не изменили в его внешности, и это было только очередным доказательством вселенской несправедливости. Даже его отвратительная кепка выглядела на нем хорошо. Драко не знал что он сделал не так в прошлой жизни, чтобы заслужить такое…хотя, может это ему было за все те грехи, что он успел совершить уже в этой — настоящей жизни. — Ну, он хотя бы не забит под завязку. Пошли, я вижу свободный столик впереди. Быстрее! Его займут, если ты не поторопишься! — Гермионе пришлось толкать его в спину до тех пор, пока они не дошли до грустного квартета из затхлых сидушек вокруг пластмассового подноса, притворявшегося столом. Гермиона с Роном заняли места рядом друг с другом, и Драко быстро прошмыгнул к месту у окна. Грустный был этот чертов пластик или нет, но возле окна было хоть немного больше места для его ног. Поттер сел рядом с ним. Драко аккуратно подвинулся ближе к окну, почти впечатываясь в него всем телом, чтобы не дай Мерлин их руки не соприкоснулись. — Мне придется сидеть одному? — рассеянно заметил Невилл, безутешно взглянув на столик за спинами Луны и Джинни. — Что если ко мне подсядет маггл? Что мне делать? — Как предвзято, Невилл. Я был о тебе лучшего мнения, — отметил Драко с нескрываемым удовольствием. — Ох, я сяду вместе с тобой, давай, пошли. — Гермиона пересела к Невиллу, оставив их троих в гробовой тишине. — Да, совсем не сравнить с Хогвартс экспрессом, да? — спросил Рон уставившись на нелепую ткань, натянутую на сиденье. Как бы Драко не было это тяжело, но ему пришлось согласиться с Уизли: — Я знал, что подземная штука была отвратительной, но это, честно, я считаю, что это просто насилие надо всеми моими чувствами. — О, да пошел ты, — закатил глаза Гарри. — Это ведь пиздецки удобно — сиденья вокруг стола? Ну же. — Я согласна с Гарри, — отозвалась Гермиона, наклонившись к ним со своего места. — Хотя по-хорошему сиденья было бы неплохо помыть. — О, просто продолжай рассказывать своему Невиллу об истории железной дороги, — недовольно буркнул Рон. Гермиона, слегка зардевшись, наклонилась, чтобы стукнуть Рона по щиколотке и повернулась обратно к Невиллу, продолжая свой рассказ. Поезд не трогался непозволительно долго, особенно учитывая их текущее положение. Нутром Драко чуял, что Пожиратели могут напасть на них в любое мгновение. Вместо Пожирателей в вагон зашли еще несколько магглов, все как один уставшие. У большинства из них в руках были или газеты, или в ушах были воткнуты эти штуки — радионаушники. На кой-хрен магглам потребовалось носить радио на ушах Драко еще до конца не разобрался. (Непереводимая игра слов. В оригинале шел Walkmen — в переводе плеер. Walk — идти men — мужчины. У большинства из них в руках были газеты или в ушах воткнуты эти штуки — Walkmen. Чего магглы хотели от ходячих мужчин Драко еще до конца не разобрался. Возможно они трое тоже должны были носить с собой газеты и эти странные штуковины в ушах) — Подростки не носят с собой газеты, — отозвался Поттер. — Это будет считаться очень подозрительным. У всех сразу появляется куча вопросов. Драко медленно кивнул, добавив это в свой список маггловских традиций. Их культура была просто нелепой. Раздался шипящий звук и картинка за окном начала медленно двигаться, пока поезд сначала медленно, а потом все быстрее, отъезжал с платформы. Драко начал рассматривать пейзажи маггловского города: террасы с заросшими садами, бельевые веревки и эти странные черные столбы с какими-то шнурами от них, которыми магглы обожали украшать абсолютно все улицы. Драко не понимал чем они так нравились магглам, и совершенно не считал их красивыми или уместными. Совсем скоро пейзаж за окном сменился с городского на бескрайние поля. — Действительно такое чувство, что мы едем в школу, — произнес Рон вслух мысли Драко. — Давайте посмотрим, что будет на тележке, и что из всего того можно будет реально купить. — На таких поездах нет тележек с едой, Рон, — ответила ему Гермиона, перевесившись к ним через проход. — Ты голоден? — Здесь нет… — Драко вцепился пальцами в столешницу, делая глубокий вдох. — Здесь нет тележки с едой? Поттер удивленно заглянул Драко в лицо. — Тележка с едой… — ровно повторил Поттер. — О, я с такой нежностью всегда о ней вспоминаю, — слегка грустно улыбнулся Рон. — Нам ехать всего два часа, — медленно произнес Поттер. — Вам действительно нужен перекус? У Драко было такое чувство, что Поттер сейчас нарочно делает вид, что нихрена не понимает. Скопившееся внутри напряжение, раздражение и страх переросли в огромное цунами, которое уже он был не в силах остановить. — Конечно, это всего лишь двухчасовая поездка сейчас, пока нас не обнаружили на половине пути в Хер-Его-Знает-Куда-Мы-Блять-Премся и не отправили прямиком в гребаный Азкабан, где ты будешь блять жалеть каждый чертов день, что никогда не покупал гребаную шоколадную лягушку у продавщицы сладостей на Хогвартс-экспрессе! Поттеру на этот спич оставалось только тупо моргнуть своими невозможно зелеными фонарями. Гермиона ни на йоту не изменила цвет его чертовых глаз, что одновременно было и грубо и несправедливо, но и объяснимо тоже. — Он может еще тот мудак, но он в чем-то прав, — протянул Рон. — Ай. Гермиона, тебе действительно нужно было сваливать все эти сладости именно мне на голову? Ты что забыла, что меня как бы ранили? — в доказательство Рон вскинул вверх палец с недостающим ногтем. — Будьте аккуратнее, ладно? — Гермиона вернулась обратно на свое место. — Там магглы на противоположном конце вагона. — Зачем нам нужно быть аккуратнее? — тупо спросил Поттер, уставившись на них ничего не выражающим взглядом. — Ох, приятель, — выдохнул Рон передавая ему пакет через стол. — Это ведь классика. На, попробуй. Последующая суматоха, когда Поттер открыл упаковку и шоколадная лягушка со всем присущим ей героизмом попыталась улизнуть, была именно тем, чего Гермиона абсолютно точно не хотела, особенно в присутствии магглов, но откровенно говоря — этого было не избежать. — Кто это? — спросил Поттер с набитым шоколадом ртом. У него в руках лежала одна из коллекционных карточек. Невыносимое лицо Дамблдора дружелюбно им подмигнуло в своей обычной манере: будто он все про всех знал. — «Действующий директор Хогвартса». Это школа магии, да? Это ваш директор? — Карточка старая. Он умер, — кратко ответил Драко. — Ох, — Поттер отложил карточку на стол, принявшись задумчиво жевать. — Плохо. «Победил темного мага Гриндевальда». Похоже, что он был бы полезен в сражении против Волде… Малфой захлопнул Поттеру рот ладонью, прежде чем тот успел закончить. — Прекрати, — прошипел он. — Завязывай с этим нахер. Я знаю, что для тебя это все ново, и подобная херня, и мы должны быть к тебе терпимы и вежливы, но следи за тем, что ты несешь. Никогда не знаешь, что может случиться, кто может случить… Рон уставился на Драко так, словно тот только что выкинул крапа прямо в окно. Медленно, очень медленно, Драко убрал свою руку. Он не мог просто отшутиться в этой ситуации. Он не был не прав, и у Уизли не было никаких причин смотреть на него так. Неловко сглотнув, Драко схватил свою карточку от шоколадной лягушки, просто чтобы изобразить бурную деятельность. — Просто смотри на них и все, договорились? — Ладно, — тихо отозвался Поттер. Он снова начал разглядывать изображение с Дамблдором. Когда за окном стемнело, пейзаж превратился в череду размытых вспышек света и зеленых болот. Драко почувствовал себя почти…в безопасности, что было просто алогично и ненормально. Он знал, что Пожиратели уже точно знали, что кто-то нашел Гарри Поттера, хотя не и знали кто именно это был. Интересно, Пожиратели знают, что Поттер купил себе палочку? Драко надеялся, что Олливандер не подписал себе этим смертный приговор. Пугающий старикан осознанно продал палочку Гарри Поттеру во время пожирательского режима, хотя у Драко и было чувство, что тот это сделал больше из любопытства, чем из благородных побуждений. Было чувство, что поезд существовал отдельно от остального мира, словно они были в защитном куполе. В Хогвартс-экспрессе было такое чувство. Хогвартс, сам по себе, был ненадежным, несмотря на все речи директоров и заверения Министерства, но вот в поезде, который несся в противоположную сторону от Уилшира у Драко все предыдущие семь лет было чувство, что он наконец-то в безопасности, что он там, где его ничего не достанет. Прошлой осенью он сидел в превосходном купе, сжимая в руках письмо от матери и с чувством облегчения, разливавшемся в груди. Он понятия не имел, что его ждет в следующие пару месяцев. Драко встряхнул головой, прогоняя отнюдь не радостные воспоминания. — Уизли, передай мне еще одну лягушку. Рон кинул в его сторону пакет не отрывая взгляда от своей карточки. — Мерлиновы подштанники, Агриппа. Я искал эту карточку годами. Без шуток.

***

За их двухчасовую поездку Гарри перепробовал почти все волшебные сладости. Драже Берти Боттс были восхитительными (когда попадался пирог с патокой) и одновременно отвратительными (в случае с ушной серой). Шоколадные лягушки были слишком уж похожи на настоящих, что слегка портило общее впечатление, но качество и вкус шоколада были превосходными. А сдобные котелки, наверняка, лучше бы шли с чаем. У него теперь была абсолютно бесполезная коллекция карточек из шоколадных лягушек, что определенно вызвало бы в нем больше восторга, будь ему одиннадцать. На самом деле дело было не в сладком. Гарри никогда прежде не проводил столько времени с людьми, чья фамилия не была бы Дурсль. Он никогда прежде не проводил столько времени с людьми, которые хотели услышать его мнение по тому или иному поводу, которые спрашивали его о чем-то и смотрели ему прямо в глаза. Это не было чем-то неприятным, но Гарри все равно чувствовал себя очень странно. Когда они наконец добрались до города — сначала на автобусе с ревущим на всю округу двигателем, а потом уже и пешком, проходя мимо приземистых домов, уходя все дальше в холодную и угрюмую деревушку, Гарри начал все больше и больше отставать от остальной группы. Гермиона бросала на него обеспокоенные взгляды почти каждые пять минут, но слава Богу ничего ему не говорила. — Ты шутишь! — воскликнул Рон, резко остановившись посреди дороги. — Не может быть, что существует деревня под названием Магглесвик. — О, я увидела ее на одной из карт, когда мы ждали автобус, — рассмеялась Гермиона. — Именно поэтому мы вышли раньше. Я думала, что это довольно смешно, правда? Мне интересно откуда взялось такое название… Наверное ее основали сквибы или даже может сами волшебники! — Стой, то есть у тебя нет четкого плана? — встрепенулся Малфой. Он тоже довольно отстал от остальных, но вмиг догнал Гермиону, негодуя: — Я думал, что у нас есть реальный план! Знаешь там, со всеми нашими действиями и вариантами, если вдруг что-то пойдет не так… Грейнджер, что ты творишь? — Ну, наш следующий шаг это ведь не какое-то определенное место, да? — Гермиона замолчала, но когда никакой реакции не последовало она бодро продолжила: — Мы хотим обучить Гарри магии, и, возможно, пополнить запасы Оборотного зелья. Правильно? Ответа снова не прозвучало. Все сейчас просто тупо на нее смотрели не говоря ни слова. — Правильно! — активно закивала Гермиона, почти как молодая учительница, пытающаяся растормошить своих апатичных учеников. — Именно поэтому я подумала, что будет лучше, если мы выберем какое-нибудь случайное место. Чтобы не было возможности выследить ни одного из нас. Еще я подумала, что будет намного лучше найти такое место, связанное хоть как-то с магией, чтобы Надзор не смог нас вычислить, именно поэтому мне пришло в голову именно это место. Здесь довольно просторно, и нам не нужно будет беспокоиться о том, что в любой момент магглы могут наткнуться на наш лагерь. Это хорошо, да? — воодушевляющая улыбка на ее лице, начала слегка меркнуть. — Ну я подумала, что это будет хорошо. — Нет, это хорошо, — заверил ее Гарри, пока ее улыбка совсем не померкла. — В этом есть смысл. — В этом есть смысл, — энергично повторил Рон. — Как по мне, вообще идеально! — Хорошо, — просияла Гермиона. — Давайте сейчас пройдем немного глубже, чтобы найти место где разбить наш лагерь? Где-то за час они нашли возвышенность верещатника, с которой было ясно видно все окрестности. Пока остальные начали создавать своеобразный купол заклинаний, который должен был защищать их лагерь, Гарри решил, что было бы неплохо искупнуться в ванной. Одного взгляда на крошечную ванную с унитазом хватило, чтобы понять, что расслабиться здесь не выйдет. Вместо этого он повернулся к заляпанному зеркалу. Теперь, когда на нем больше не было косметических чар, он представил, что смотрит на фотографию. Олливандер узнал его едва заглянув ему в лицо. Сколько лет было его отцу, когда он умер? Петунья была старшей сестрой его матери. Так ему сказали. В детстве ему пришлось перерыть почти весь дом, и причем сделать это так, чтобы не заметили родственники, но ему все же удалось найти этому подтверждение. В гараже валялось несколько их детских фотографий. Но был его отец старше или младше своей жены, он не знал. Гарри пригладил пальцами челку, пытаясь прикрыть свой шрам. Петунья никогда не говорила что в нем есть что-то от матери. Все их детские фотографии были черно-белыми, а на Петунью Гарри был абсолютно точно не похож. Гарри попытался улыбнуться, представив, что он сейчас улыбается своему отцу. Ехали ли его родители в Хогвартс-экспрессе в одном купе, уплетая шоколадных лягушек и болтая с друзьями? Выплевывали ли они драже Берти Боттс вкус которых им не нравился, и шутили ли они точно также как и Рон о том, какие еще неприличные вкусы там могут быть? Джеймс и Лили Поттер не умерли в автокатастрофе. Может, если Гарри повторит это еще десяток раз, это станет реальнее. Джеймс и Лили Поттер не умерли в автокатастрофе. Джеймса и Лили Поттер убили. Гарри встретился взглядом со своим отражением в зеркале. Глаза начало противно жечь. Он понял сразу — он был ужасно зол. Горячие слезы противно щипали глаза. Он был в бешенстве. Он просто кипел изнутри. Ванная начала трястись, хотя, может это был и сам Гарри. Джеймса и Лили Поттер забрала у него не случайность, не жестокая несправедливость. Их у него отнял человек. Волдеморт просто взял и хладнокровно их убил. Гарри даже ни разу в жизни не видел как выглядят его родители, и это все была вина Волдеморта. Он причинил ему эту боль. И видимо еще сотням людей. Волдеморт оставил невинных людей без палочек и имущества. Из-за него теперь те слонялись по Диагон Аллее, пытаясь поймать взгляды прохожих, умолять их поверить им, помочь. Но все остальные только отчаянно прятали глаза, чтобы не встретиться с ними взглядом. Гарри схватился за край раковины с такой силой, что у него аж побелели костяшки пальцев. — Поттер? — постучал Малфой в дверь. — Давай ты не будешь создавать никаких противоестественных разрушений, если ты не против конечно. У нас только одна палатка. Гарри дернулся от неожиданности, вытирая рукавом свое мокрое лицо. По зеркалу пошла длинная трещина. — Отъебись! — рявкнул он. После недолго молчания Малфой снова заговорил, но в этот раз его голос звучал тише. — Репаро, если что. Гарри просверлил взглядом безучастную дверь, но все же высунул палочку из заднего кармана джинс. — Репаро, — буркнул он. Трещина на зеркале затянулась и стекло снова стало гладким. Где-то внутри него тоже что-то срослось вместе, потому что дышать стало намного легче. — Ох, молодой человек, нельзя ведь всегда считать, что Вы прав, — едко отозвалось зеркало. — Что за нахуй? — оступился назад Гарри. — Грубый и склонный к сквернословию, — поражалось зеркало. — Ох, куда катится мир? — Ээээ, это нормально то, что зеркало разговаривает? — поинтересовался Поттер, выглянув из ванной. — О, ты починил его? — улыбнулась Луна. — И ты тоже все еще можешь говорить! Если ты конечно теперь не одержим. Ты одержим? — Не думаю, — протянул Гарри. — Звучит как то, что ответил бы одержимый человек, — недоверчиво сощурилась Луна. — О, оставь его, Луна, — проворчал Малфой, не отрывая взгляда от книги. — Э, я собираюсь принять ванную, — бросил Гарри, проскользнув обратно за дверь. — Как вы считаете, мы должны проследить за ним и убедиться что он себя не утопит? — услышал он голос Луны доносящийся за стеной. — Раз он теперь одержим? — Я тебя сейчас прокляну… — многообещающе пропел Малфой. — О, я просто думала, что тебе может понравится такое занятие для вечернего досуга. Покачивая головой из стороны в сторону, Гарри начал набирать ванную. За последние несколько дней его жизнь стала необычайно странной. И если бы не все эти проблемы с Лордом Волдемортом, он бы сказал, что эти дни были определенно самыми лучшими в его жизни. Даже учитывая насколько ненормальными порой были его знакомые.

***

После быстрого перекуса несвежими сэндвичами, Гермиона потянулась за своей безразмерной сумочкой. Недолго покопавшись в ней, она, наконец, вытащила ветхую книжонку обтянутую коричневой кожей. По переплету узорчатыми буквами тянулось ее название: «Сильнодействующие зелья». — Ты ее взяла из Запретной секции, — довольно протянул Драко. Гермиона Грейнджер — нарушительница правил. Поразительно. Ее брови сошлись на переносице, выдавая внутренние угрызения совести. — Я знаю. Я действительно должна была давным давно ее уже вернуть. Штраф с меня должны бы снять просто огромнейший. Но мысль о том, что у Амбридж и подобных личностей будет доступ к таким видам зелий… — на этих словах она встряхнула своими пушистыми волосами. — Я выбрала меньшее из зол. — Гермиона, ты просто сокровище, — хихикнул Рон. — Ты в прямом смысле находишься в розыске у Министерства, но все, что тебя заботит — это штраф из библиотеки. — Это умно, — кивнула Луна своему сэндвичу. — Никогда не знаешь что на уме у мадам Пинс. — Ты ведь не ограничилась одной книгой? — с широко распахнутыми глазами уставился Драко на Гермиону. — Давай. Сколько? — Я не обязана отвечать на этот вопрос, — чопорно отозвалась Гермиона, что звучало очень многообещающе. Она начала пролистывать измятые страницы, пока не остановилась на одной, особенно потрепанной, пробегаясь пальцем по списку ингредиентов. — В любом случае, это просто смешно начинать с подобного зелья, Гарри, но оно очень увлекательное и дает понятие о разных ингридиентах и методах их подготовки и приготовления. — Ты ведь не собираешься доверить Поттеру делать основу под Оборотку? Да он никогда даже не видел котлов в своей ненормальной жизни! — Драко просто не мог в это поверить. Он даже был готов поднять бунт. Он был готов свергнуть их бесстрашного лидера во имя его личной безопасности. Да как она могла вверять его тушку в руки этого неподготовленного идиота? Особенно когда они не могут в случае чего отправиться в Мунго? Что если он сделает что-то не так, и Драко останется под этой дебильной личиной неделями. Нет, месяцами. Или еще хуже — вдруг он умрет, выглядя как полнейший придурок. — Одна ошибка, и мы останемся уродами до конца своей жизни, Грейнджер! — Вообще-то я хотела попросить тебя сварить зелье, — лукаво ухмыльнувшись посмотрела на него Грейнджер. — А Гарри просто бы за этим наблюдал. У тебя есть еще какие-нибудь возражения? Ты только скажи, Гарри может сварить тебе зелье лично. Драко обратно плюхнулся в свое кресло. Бунт отменяется. Их бесстрашный лидер знала что она делает и понимала, что Драко среди них всех лучший в зельеварении. Он отвернулся, никак не собираясь комментировать свой прокол, но Гермиона просто продолжила изучать описание зелья не требуя чтобы Драко признавал свою ошибку. Гермиона была очень умной волшебницей. — Посмотрим, так, с крыльями златоглазок нужно быть очень аккуратными… Нужно еще придумать где бы нам повесить котел в палатке. Или же нам придется здесь оставаться в течение всех двадцати дней, что хоть и возможно, но…не то, на что мы должны рассчитывать. Нужно будет собрать водоросли и для зелья все вроде будет готово. — Гермиона возбужденно хлопнула в ладоши. — Может прямо сейчас и начнем? Невилл, который задремал на столе используя свои скрещенные руки вместо подушки, бессознательно заворчал. — Ох, — тревожно оглянулась Гермиона на изнеможденные лица остальных. — Завтра, значит. — Может это конечно все из-за того, что мы спали по четыре часа в сутки, Герм, но сейчас уже точно за двенадцать и мы не спали уже целую вечность. — улыбнулся Рон отвратительно нежной улыбкой. — Мы просто отвратительные подростки, — выдохнула Джинни, потирая слипающиеся глаза. — Мы в это время только должны начинать движ. — Если хочешь, то можешь начинать, — промычал Невилл пытаясь поднять себя на ноги. — Считай, что я просто упал в обморок. Увидимся завтра. Они распределились кто и когда будет дежурить и разошлись по кроватям. Невилл уже дрых к тому времени, как Драко закончил чистить зубы и переоделся в пижаму. Но блондину все равно не спалось. Почти каждые полчаса он просыпался то от сковывающих тело судорог, то от пульсирующей головной боли. Когда Луна заглянула к ним в комнату чтобы разбудить Драко на дежурство, тот уже лежал с открытыми глазами в кромешной темноте, проклиная свою голову. У Драко было очень туманное представление об их местоположении — Гермиона так не вспомнила ни одной магической деревни неподалеку, поэтому было очень сложно понять где именно они сейчас находятся, но морозный ветер, пронизывающий даже сквозь пару одеял и пижаму, был почти настолько же отвратительным как и в Хогвартсе. Драко накинул сверху на пижаму пальто и вышел из палатки. В голубоватом свете луны было видно, как расползалось болото абсолютно во все стороны, не прерываясь ничем, кроме ночного тумана и рваных островков леса. — Почему ты не спишь? Драко настолько быстро дернулся в сторону голоса, что еле устоял на ногах. Это был Поттер. В свете луны он выглядел каким-то эфемерным. Он сидел на одном из камней и левитировал перед собой горстку мелкой гальки. — Есть выражение как раз для такого случая. О чайниках и котлах, — протянул Драко, пытаясь вернуть себе хоть немного того достоинства, которое опрометчиво растерял на ночном ветру, стоило Поттеру застать его врасплох. — Но если тебе настолько важна эта информация, то сейчас моя очередь дежурить. А вот почему ты не спишь? — Котлы, — бесцветно повторил Поттер. Он снова посмотрел на висящие перед ним камушки, и взмахнув палочкой, пустил их в веселый танец. — Мне…мне приснился сон. — Кошмар, — догадался Драко. Его щеки вспыхнули, но благо было относительно темно. Создавалось впечатление, что он следил за Поттером, пока того мучили кошмары, что было конечно и правдой, но слишком унизительной, чтобы признавать это вслух. — Не совсем, — ответил Поттер окинув Драко долгим взглядом. — Хорошо, — протянул Драко. Он поежился и еще сильнее укутался в пальто. Если Поттер хочет делать вид, что ему не снятся никакие кошмары, то это его личное дело. Драко не должно было это заботить. Пускай Поттер просто сидит здесь и упивается своими подростковыми страхами. Пусть сидит здесь в своей легкой футболке, левитируя камушки и тихо пыхтя, как очень странный чайник. Драко не должен ему мешать. Драко не несет ответственности за истерики Поттера. — Ты говорил…эээ… — Драко прокашлялся. — Там, на Диагон Аллее ты говорил, что у тебя отвратительная тетя. Если бы Драко не был на сто процентов уверен, что умрет он именно от руки Пожирателей, то вполне возможно, что его любопытность с таким же успехом свела бы его в могилу. — Она не участвовала в мероприятиях по сдиранию кожи с людей, если ты об этом. — Нет, — выдохнул Драко, чувствуя себя невероятно глупо. Что-то было такое в том, как плечи Поттера сжались возле ушей, и Драко захотелось…он громко сглотнул. — Женщина, которую мы видели на Диагон Аллее, та, которую я принял за свою ужасную тетку, на самом деле совершенно другой человек. Тоже моя тетя. Очевидно, что не такая отвратительная, но на самом деле у меня нет никаких доказательств, что это так. Андромеда. Я никогда ее не видел. Она ушла. — Остальные говорят, что ты тоже ушел, — произнес Поттер. — Как будто ты был в секте. — Да, — Драко не смог сдержать вырвавшегося из горла смешка. — Да. Это абсолютно точно была секта. Вот только что-то мне подсказывает, что мотивы у Андромеды были больше романтического чем политического характера. — Можно быть влюбленным в политику, — удивленно посмотрел на него Поттер через плечо. — О, да. Я обручен с компашкой борцов за справедливость. Жду не дождусь нашей свадебной церемонии. Поттер фыркнул. Он опять взмахнул палочкой и камушки начали подниматься все выше и выше в воздух. — Я тоже ушел, — признался он. — Ты тоже был в секте? — Нет, — усмехнулся Поттер. — Только если ты не зовешь чопорную среднестатистическую семейку из пригорода сектой. Дурсли просто чувствовали ко мне ничем неприкрытое отвращение. Они не выносили моего присутствия, о чем, к слову, говорили при любой подвернувшейся возможности. Говорили, что просто не переносят мою кривую физиономию. Я думаю, что это частично из-за того, что я…эээ…выгляжу как мой отец. Драко начало мутить. Поттер как-то раз обмолвился, что он жил в чулане. Драко думал, что тот просто шутит — Они тебя ненавидели? — Невелика проблема, — пожал плечами Поттер, чего практически было не видно в безразмерных лохмотьях, которые он называл пальто. — Да, да, окей, — Драко почувствовал, что истерика уже начала подбираться вплотную к горлу. — Нет, нет, твои опекуны просто ненавидели беззащитного ребенка, который жил с ними под одной крышей. С чего бы это было проблемой? Ха-ха, да вообще фигня вопрос! — Они всегда говорили, что мои родители были уродами, — продолжил тем временем Поттер, сделав вид, что не услышал комментариев Малфоя. — Тогда я думал, что они имели в виду хиппи или радикалов, или что-то в этом духе. — Они были радикалами, — Драко слегка отошел от Поттера на безопасное расстояние и присел так, чтобы не намочить подол одежды в сырой траве. — Они в открытую выступили против Темного Лорда. Если честно, я не знаю насколько активно они участвовали в сопротивлении, но осмелюсь предположить, что ответ будет «очень активно», раз Лорд пришел их убить самолично. Лунный свет падал на задумчивое лицо Поттера, ярко выделяя его острые скулы и точеные брови. — Радикалы, — медленно произнес он. — Совсем как мы. — Вперед против правительства! — брякнул Драко первое, что пришло в голову, вскинув кулак в победном жесте. Он не был уверен как общаться с Поттером, когда вокруг больше никого не было, и когда у них не было какого-то конкретного задания. Сейчас перед ним в ночной темноте стояла одинокая, но отчего-то волнующе-привлекательная фигура. Выходки его отвратительной маггловской семейки, вся эта история с Темным Лордом…да и вообще все, что творилось в этой прекрасной шрамоголовой башке — этого всего было слишком много для Драко. Наверное самым лучшим вариантом для Драко сейчас было просто пойти обратно в палатку и лечь спать, оставив Поттера одного вместе с его самокопаниями. В палатке, да и за ее пределами, было достаточно мест, где не было бы Поттера. Да, ему действительно пора. Серьезно, он уйдет с минуты на минуту, предоставив Поттера самому себе. В любой момент. Поттер заговорил до того, как Драко успел принять окончательное решение: — Значит мои родители знамениты, да? — Ты знаменит, — отметил Драко. — Наверное, — протянул Поттер, так, будто это не его окружила обезумевшая толпа скандирующая его имя каких-то десять часов назад. — Ты много о них знаешь? О моих родителях? — Эээ… — замялся Драко, увлеченно начав изучать подернутый дымкой горизонт. — Ну, твой отец был Поттером. Это древний род, не настолько древний как мой, но определенно очень уважаемый. А его отец был Флимонт Поттер, который изобрел ряд зелий для ухода за волосами. Насколько я помню, то род Поттеров был основан в четырнадцатом веке и вышел он из Индии. Флимонт обручился на девушке из рода Шафик, но сейчас не вспомню ее имени. Поттеры не входили в список «Священные двадцать восемь (1)», в отличие от Шафиков, так что это была выгодная партия для них. Хотя Флимонт, в свою очередь, заявил, что его совершенно не заботит чистота крови, и даже будь его невеста магглой, он бы непременно на ней женился. На самом деле история с Поттерами тоже очень неоднозначная, как и с Уизли, о чем говорила недавно Джинни. Их семья, кстати, тоже не входит в «Священные двадцать восемь». Что? Поттер сейчас в полнейшем шоке уставился на Драко, и кажется даже не моргал. — Откуда ты так много знаешь о моем роде? Драко сейчас хотелось самолично похоронить себя на этом самом месте, но земля была слишком холодной, чтобы копать, так что пришлось продолжить: — Я знаю историю рода всех полукровок. Меня гоняли на эти темы еще с детства. Ну вот, например, Невилл. Его бабушка — в девичестве Булстроуд, и моя подруга, Милли Булстроуд, всем доказывает, что между ними нет родственной связи. Хотя на самом деле, бабушка Невилла чистокровная, а вот в ветке Милли есть пробелы во временных линиях и…чего ты ржешь? — Ничего, ничего, продолжай. Так что там за проблема с веткой Булстроуд? — Все, теперь я не хочу тебе больше ничего рассказывать, — насупившись буркнул Драко. Ему просто нравилось говорить о том, что он прекрасно знает. Что в этом такого неправильного? Гермиона, например, знает абсолютно все. Так было в Хогвартсе, так происходит и здесь — среди магглов. Драко это раздражало. — Ну расскажи тогда о своей секте или как там… — Поттер взмахнул слегка палочкой и камешки закружились в медленном танце. Воскового света луны было достаточно, чтобы прекрасно видеть все вокруг, но Драко сейчас бы предпочел остаться в кромешной темноте и не видеть эту трогательную ямочку на поттеровской щеке, или его губ, изогнувшихся в легкой улыбке. Драко поспешил отвести взгляд от лица Поттера, и начал свой рассказ. Он говорил об истинных слизеринцах и о двух сотнях благотворительных балов, на которых он побывал еще ребенком. Рассказывал о том, как Винфред Селвин не одобрил вырез на чьей-то выходной мантии, и их изгнали из общества на целых три года. И хотя за все время своего рассказа Драко так и не поднял взгляда на Поттера, он мог поклясться, что тот улыбался.

***

Невилл, Малфой и Гарри шли под раскинувшимся над ними ночным небом и перебрасывались незначительными фразами. Полная луна освещала мягким светом как невероятно красивый вид на лес, так и кучи мусора, которые валялись в кустарниках, мимо которых они проходили. Гарри даже удалось насчитать по меньшей мере три стаканчика из МакДональдса и еще парочку пакетов из Теско. И это учитывая тот факт, что они сейчас находились посреди какой-то полнейшей глухомани. — Вы знали что водоросли, которые входят в состав Оборотного зелья, на самом деле одна из разновидностей горчицы? — весело спросил у остальных Невилл, перебросив через плечо свою дорожную сумку. — Они родом из Северной Америки, но их можно найти и у нас, но только в диком виде. Их, кстати, можно есть, как и ложечницу (2). Древнегреческий герболог называл их «мудростью хирургов». — Их сложно найти? — Это сорняк, — недоуменно уставился на него Невилл. — Ну извините, я не садовник, — пожал плечами Гарри. — Если знаешь где искать, то их очень просто найти, — бросил Малфой. Они все были практически одного роста, но Драко все же был на несколько сантиметров выше, отчего у него были длиннее ноги. Именно поэтому он шел на пару шагов впереди остальных, выискивая подходящее им место. — Они что, правда не учат Травоведение в маггловских школах? — Невилл взглянул на Гарри почти что с жалостью. — Ну или хотя бы чего-нибудь подобного…эээ…садоводство? — Невилл провел весь вечер за тем, что бегал вокруг палатки и рассказывал о каждом растущем вокруг растении и его свойствах. Он был в откровенном шоке, когда Гарри не смог отличить дуб от осины. Гарри же был в полнейшем шоке, что это было действительно важно. — Ну при желании ты можешь изучать ботанику в университете… — Странно, — протянул Невилл встряхнув головой. Было такое чувство, что они шли уже несколько часов. У Гарри уже ныли ноги от переутомления, но Невилл настаивал, что то почва была недостаточно песчаной, то они заходили в районы болот, что тоже им не подходило. Гарри начинал переживать, что они так и не найдут обещанных водорослей, а это значило, что им придется ждать аж до следующего полнолуния, чтобы приготовить одно гребаное зелье. Светлая малфоевская макушка мелькала впереди как маяк, виляя то вверх то вниз по холмам. Пока они шли, мысли Гарри медленно завернули к теме Волдеморта. Каждый раз, когда кто-нибудь говорил Сам-Знаешь-Кто, или, в случае с Малфоем, Темный Лорд, Гарри начинало слегка потряхивать от страха. У него появлялось такое чувство, что за ним что-то следит. Или кто-то. Волдеморт. Волдеморт его преследует. Волдеморт с палочкой из пера феникса. Палочкой-сестрой Гарри. Это наверняка что-то значило, но Гарри даже не мог предположить что. — Ага! — радостно воскликнул Невилл и начал пробираться куда-то в кусты. — Парни, сюда. — Давай ты больше не будешь меня так называть, — протянул Малфой, но тем не менее полез вслед за Невиллом. Гарри исцарапал себе все руки о кустарники ежевики, пока добрался до места где стоял Невилл, окруженный длинными водорослями с уже завявшими желтыми цветами. Невилл сиял как начищенная кастрюля, и хлопнув в ладоши, бодро затараторил: — Давайте соберем как можно больше, в случае, если вдруг с первого раза зелье не получится. Оно достаточно сложное, да? — Ты хочешь сказать, что я не сварю зелье правильно с первой попытки? — начал заводиться Малфой. — О, просто забей, — посоветовал ему Гарри, и начал собирать водоросли с земли. Воцарилась тишина, прерываемая лишь шуршанием растений на ночном ветру и шорохами маленьких зверюшек, шастающих в траве. Невилл бродил чуть поодаль от Гарри с Драко, счастливо напевая себе под нос и набивая под завязку тряпичную сумку. Гарри прочистил горло, никак не решаясь прервать тишину. — Как раньше выглядела Диагон Аллея? Малфой оторвался от своего занятия, подняв взгляд на Поттера. Светлые пряди небрежно спадали на лицо, слегка прикрывая глаза. — Что? — Ну когда мы были на Диагон Аллее, ты сказал, что она не всегда была такой, — в голове сразу же всплыли образы людей в лохмотьях, просящих милостыню, разваленных магазинов и заколоченых окон. — Ты говорил, что там было… — Лучше, — закончил за него Малфой. — Я говорил, что там было лучше, — длинные тонкие пальцы нервно перебирали длинные листья водорослей. На бледном лице играли серебристые блики и голубоватые тени. — Там было…ярко. Людно. Светло. Я знаю, что это фактически все еще Лондон, и это значит, что там почти все время должно быть дождливо и слякотно, но сколько я ее помню — там всегда было солнечно. Словно свет проходил через призму и распадался в радугу. — Сложно поверить, что всего один человек все это уничтожил. Что-то изменилось на этих словах во взгляде серых колючих глаз. Гарри так и не понял что. — Темный Лорд не просто человек, Поттер. Он нечто…нечто, — лицо Малфоя передернулось в ужасе и он поспешил отвернуться. — Его приспешники — да, они определенно люди. Это просто невероятно, насколько низко может пасть человек. Очень очень низко, как оказалось. Но он…он нечто совершенно другое. Перед глазами Гарри промелькнуло старое, почти забытое воспоминание: вспышка зеленого света, а за ней высокий холодный смех. Его ночной кошмар. Когда-то давно ему снилось это почти каждую ночь, заставляя просыпаться в холодном поту и пыльном чулане. Он тогда убедил себя, что видел автокатастрофу, в которой погибли его родители. Автокатастрофу, которой не было. — Что… Как Волде…извини, я имел ввиду Сам-Знаешь-Кто убивает людей? — Убивающее заклятие. Авада Кедавра, — блекло произнес Малфой. — Говорят, что убивает мгновенно. Никто еще не выживал после нее. Никто, кроме тебя. Никто не знает почему. Снова воцарилась тишина. Вокруг было спокойно, слегка продувал морозный ветер. Невилл по-прежнему напевал незатейливую мелодию и не обращал никакого внимания на Малфоя с Гарри. — Все думали, что тебя отправили к родственникам, которые о тебе заботятся, — Малфой так и не смог поднять на Гарри взгляд. — Ты же Гарри Поттер. Все думали… Ну знаешь, что ты будешь жить чуть ли не как принц или что-то в этом роде. У Гарри непроизвольно вырвался смешок из груди. Короткий и горький. — Принцем у нас был мой кузен. — Тогда кем был ты? — Уборщица, прачка, повариха… Прислуга? — Гарри повернулся к Драко спиной и начал рассеянно собирать водоросли, пытаясь не спутать их с остальными растениями. Разве он не говорил Малфою, что Дурсли его ненавидели? Ему действительно нужно было вдаваться в подробности? — Все в порядке. Мы действительно не должны об этом говорить. — Ты у них убирался? — Да, — грубо отрезал Гарри. «Ты у них убирался» — и этот противный высокомерный голос. Еще и с таким удивлением, будто тот не ожидал, что такое вообще возможно. Конечно же он блять убирался! Он был просто прислугой. — Могу поспорить, что ты никогда в жизни ничего и нигде не убирал. — Однажды меня заставили чистить мои туфли из драконьей кожи, после того, как те были все в грязи после урока по Уходу за магическими существами. Отец посчитал, что это закалит характер, — Малфой фыркнул себе в нос. — Как видишь, не сработало. Гарри стрельнул взглядом на блондина. Но тот на самом деле шутил. На его губах витала призрачная улыбка, а в уголках глаз собрались маленькие лучики. — Гермиона попросила меня почистить ванную пару недель назад. Мне пришлось там закрыться вместе с книгой с бытовыми заклинаниями, чтобы никто не заметил, что я не знаю таких элементарных вещей. Кстати, я все равно умудрился облажаться. В ванной воняло горелым еще очень долго. — Так вот что это был за запах, — протянул Гарри. — Я думал, что это что-то сдохло. — Та-да, — пропел Малфой вскинув ладони вверх. — Как видишь, я просто поразительно способный ученик. Гарри вспомнил о той сотне пожаров, которые он устроил в свой первый день обучения магии, и слова остальных о том, что это было бы просто фурором для одиннадцатилетнего мага, и ему стало сразу намного легче. Малфою далеко не одиннадцать, и палочка у него в руках не с семнадцати лет. Невилл кряхтя и скрипя добрался до них, несколько раз чуть не запнувшись о водоросли. — Я насобирал полную сумку. Как думаете, нам хватит? — Наверное, — ответил Малфой. — Зависит от качества… — он слегка наклонил голову, нахмурив светлые брови. — Вы это слышали? Они замерли, схватившись за сумку с водорослями, как за спасательный круг. По началу было тихо — только ветер трепал листья кустов и деревьев. Но потом Гарри услышал… Долгий, посылающий мурашки по всему телу, гулкий вой. С лиц Малфоя и Невилла сошли все краски. Осталась только одна — мертвенно-белая. — Не похоже на собаку, — тихо произнес Гарри. — Это…это волк? Но этого просто не может быть, их не было на территории Британии сотни лет. — Оборотень, — просипел Малфой. — Превосходно. Просто обожаю. Отличное время для встречи с оборотнем. — Ладно, — клацнул челюстью Невилл. — Палочки наготове, пошли обратно к палатке. — Я бы блять сейчас все отдал, если бы хоть один из нас знал как аппарировать! — прошипел Малфой сквозь зубы. Было чувство что его вот-вот стошнит. — Хоть кто-нибудь. Даже совсем немного. Ну расщепило бы чуть-чуть — ну ничего страшного. Мне все равно никогда не нужны были ногти на ногах. — Подождите-ка, оборотни? Здесь реально существуют оборотни? — недоверчиво покосился Гарри сначала на Малфоя, потом на Невилла. — Что дальше? Вы мне расскажете, что совсем неподалеку пасется табун драконов? — Они чаще встречаются в Шотландии или Уэльсе, — отстраненно заметил Невилл уставившись на луну. — Как думаешь, это стая? Они могут быть вместе с Пожирателями Смерти? — Вполне вероятно, — пробормотал Малфой. — Но…вроде на стаю не похоже. Скорее всего один, нет? — В крайнем случае два, — добавил Гарри, внимательно прислушавшись. — А все остальное тоже правда? Ну знаете, что если тебя укусит оборотень, то ты тоже станешь оборотнем, потом там серебряные пули и все такое? Снова раздался протяжный вой, только на этот раз намного ближе. Малфоя заметно трясло, хотя он прикладывал все свои усилия, чтобы этого не было видно. — Давайте поговорим об этом по дороге, а? Они достали свои палочки, и вытянув их перед собой, медленно пошли обратно по дороге, по которой сюда пришли. Сердце Гарри стучало уже где-то у него в ушах. Он изо всех сил вглядывался вдаль, страшась увидеть там темный и совершенно нечеловеческий силуэт. Чем ближе они подбирались к лагерю, тем отдаленнее звучал вой. Когда они наконец завидели теплый свет, исходящий из палатки, страх почти отпустил. Тем не менее они еще не успели зайти в палатку, как вразнобой затараторили дремавшей Гермионе, что нужно усилить защитные чары в два, а то и в три раза. — Оборотни, — прошептал Гарри уже со своей кровати. — Какого хуя! — О, подожди пока ты увидишь русалок, — буркнул Малфой повернувшись спиной к Гарри. — Ты там обделаешься на месте. — Ура-ура! — сухо ответил Гарри. Он слегка заворочался, поправляя тысячу слоев из одеял, в которую был завернут. В палатке было действительно очень много удобств, особенно по-сравнению с той палаткой, к которой привык Гарри у магглов, но отопление почему-то отсутвовало. Он закрыл глаза и забылся неспокойным сном. Ему снились волки и русалки с пастями, как у больших белых акул. А еще вспышка зеленого света и высокий холодный смех.

***

В Магглесвике и его окраинах холодало каждый день, и совсем скоро ветер стал достаточно сильным, чтобы сдувать ничего неподозревающих лягушек и трепать волосы Драко так, чтобы те попадали ему в глаза. И причем было совершенно не важно куда лицом он становился. Каждое утро Поттер занимался магией, узнавая все новые и новые заклинания: превращал иголки в спички и наоборот, левитировал палочки и веточки, и запускал элементарные заклинания в тех, кто подвернется под руку. Теперь он практически не устраивал фаер-шоу, поскольку у него была своя собственная палочка. По вечерам они работали над Оборотным зельем. Гермиона даже кое-как подвесила котел на ткани палатки. Сушеные крылья златоглазок уже варились точно по инструкции, и неожиданностью для всех стало то, что Драко разрешил Поттеру нашинковать шкуру бумсланга и даже не дергался каждую пару секунд, чтобы проверить правильно ли тот все делает. Джинни как раз рассказывала Гарри об особо противном проклятии, как на горизонте замелькало грязно-коричневое пятно. Как оказалось это была Хедвиг, перья которой знатно потрепало за время полета, и из рыжевато-коричневой она превратилась вовсе в бурую. — Ох, походу наш урок откладывается, — с нотками разочарования в голосе протянула Джинни. — Я знал, что она настолько же умная, насколько выглядит! — просиял Невилл. — Нет, вы только посмотрите, она очень быстро управилась, особенно если учесть, что она летела через Атлантику, как попросила Луна. Все прошли следом за Хедвиг, которая залетела в палатку и уселась возле своей клетки, нетерпеливо вытянув лапку с привязанным к ней письмом. Луна, которая все это время сидела в палатке и читала статью об очередных несуществующих копледоях, поспешила забрать увесистое письмо в бледно-синем конверте к которому еще прилагалась газета. Погладив уставшую Хедвиг за ушком, она поспешила разорвать конверт и достать из него целый ворох бумаг. — Ох, папочка нашел новую деталь для диадемы Ровены Рейвенкло! — проворковала Луна. — А еще он мне прислал несколько выпусков «Придиры», чтобы я знала, что происходит дома, пока я в Исландии. — «Придира»? — недоверчиво покосился Драко на цветастый журнал в руках Лавгуд. — Да, а еще пару копий «Ежедневного Пророка» для сравнения. Образовалась небольшая потасовка, потому что все сразу же кинулись разворачивать газету. В итоге победила Гермиона, и с победным видом развернула газету на кухонном столе. На первой странице красовался карандашный рисунок Поттера, достаточно точный, но он все равно не передавал всех деталей. Над рисунком огромными буквами шел кричащий заголовок: «НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ЛИЦО №1» — За меня дают десять тысяч галеонов, — присвистнул Поттер. — Неплохо. Это много? — Здесь написано, что ты украл какие-то магические секреты, — сомнительно начала читать Гермиона. — Что ты состоишь в банде известных террористов! — И это все? Я уж было думал, что они сейчас повесят все убийства Темного Лорда на него… — прокомментировал Малфой заглянув в газету Гермионе через плечо, и сразу-же выхватив имя своего отца. Ну естественно он дал по этому поводу интервью. Прелестно. — Есть какие-то упоминания о нас? Гермиона еще раз пробежалась глазами по статье. — Разве что несколько расплывчатых фраз. Ах да, они еще прикрепили сюда список. Профессор МакГонагалл, Ремус Люпин…все как обычно. Известные грязнокровки. Вот ведь черт. Невилл, ты теперь тоже в списке «Нежелательных лиц». — Простите что я не придумал себе алиби получше, — промямлил Невилл. Выглядел он сейчас просто жалко. — Еще и бабушкин побег…. — Три из семи — не так уж и плохо, — заметила Джинни. — И если честно, то не заметно что они видят связь между вашими тремя фамилиями. Поттер выскользнул из-за стола и принялся ухаживать за Хедвиг. Он наполнил ее миску водой, заклинанием, которое выучил только вчера, и слегка промыл перья, которым Гермиона так и не вернула преждний цвет. Драко пронаблюдал за тем, как Хедвиг любовно тяпнула Поттера за палец. Какая прелесть, совсем скоро она будет таскать ему дохлых птиц вместо подарков. — Есть что-нибудь о Хогвартсе? — поинтересовался Рон, барабаня пальцами по столу. Не говоря ни слова, Гермиона передала ему газету, открытую на нужном развороте. — О, смотри это же ты! — воскликнул Рон, уткнув палец в небольшую фотографию. Там, без всяких сомнений, был Драко, больше похожий на гоблина, чем на человека. Малфой убедил себя, что это было из-за бровей. Внизу шел заголовок: «ВЫ ЗНАЕТЕ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА?» — Сожги это, — сморщив кончик носа приказал Драко. Нет, ему действительно нужно было делать настолько отвратительные брови? Это выглядело просто негигиенично. — Не могу понять отчего тебе так интересен «Пророк», — донесся голос Луны из-за «Придиры». — Вот вы знали, что гелиопаты (3) взяли власть над Корнелиусом Фаджем и теперь маршем идут на Лондон? — Превосходно, — усмехнулась Джинни, плюхнувшись рядом с Луной на диван. — Обожаю гелиопатов. Драко пододвинул к себе забытый на столе «Пророк», и углубился в чтение бесспорно блестящего и несомненно идиотского интервью его отца.

***

Пока все разбирались в волокитами газет, Гарри улизнул на улицу. К их палатке приближалась огромная серая туча, которая наверняка сулила проливной дождь, но Гарри даже не шевелился. Был какой-то поэт, который любил Пеннинские горы… Может это был Оден? Гарри читал его «Похоронный блюз», потому что это входило в программу подготовки к итоговым экзаменам. Нет, это наверняка был Оден: он обожал писать об отчаянии и заброшенности. В таком случае, ему бы определенно полюбилась Диагон Аллея такая, какая она есть сейчас. Сзади что-то зашуршало, заставив Гарри обернуться. Это была Гермиона, которая выглядывала из палатки, держа в руках очередную книгу. Гарри за все время, что ее знает практически никогда не видел, чтобы девушка расставалась с книгами. Она обошла Гарри и села к нему лицом, скрестив ноги. Раскрыв книгу, она начала перелистывать страницы, бормоча себе под нос: — Посмотрим, посмотрим… Подожди, я знаю, что это должно быть где-то здесь… — Что? — устало выдохнул Гарри. — Это! — радостно ответила Гермиона, повернув книгу к нему лицом. А там была…фотография Гарри. Но…не совсем. Этот Гарри выглядел немного старше, у него был длиннее нос, и глаза — они были карие. Очки были другие — они были больше и другой формы. Но в остальном, это была просто копия его самого: такие же топорщащиеся во все стороны смоляные волосы, такой же разрез глаз, такие же тонкие черты лица. Он обнимал за талию симпатичную молодую девушку с огненно-рыжими волосами и ярко-изумрудными глазами. Они смеялись и радостно махали руками, пока их лица сияли от счастья. Внизу шла небольшая подпись: Джеймс и Лили Поттер, Годрикова Впадина, Январь 1980. — Январь 1980…Твоя мама, наверное, уже была беременна тобой на этой фотографии, — прошептала Гермиона. — Месяца два. Они такие молодые, да? Им здесь всего по двадцать. Говорят, что во время первой магической войны так постоянно случалось: люди женились рано, заводили детей очень рано. Наверное это из-за того, что они боялись, что у них больше не будет такого шанса, что они просто не успеют. Гарри было запрещено задавать любые вопросы о его родителях. Он перерыл почти весь дом и по несколько раз, когда Дядя Вернон и Тетя Петунья уходили из дома. Он потрошил коробки, пересматривал каждую пленочку, даже если она была не проявлена, но так ничего и не нашел. Каждый раз, когда Дурсли переезжали, Гарри снова и снова пытался найти хоть одну фотографию, хоть небольшую записку, в которой бы упоминались его родители, но опять же — ничего. А теперь вот они: его родители, такие юные и такие счастливые. Джеймс и Лили Поттер, Годрикова Впадина, Январь 1980. Меньше чем через два года их больше не станет навсегда. Гермиона сочувственно погладила его по плечу и ушла, не сказав больше ни слова. Гарри осторожно, словно боялся, что она растает, прикоснулся кончиками пальцев к фотографии. В глазах и носу неприятно защекотало. — Такого больше никогда не повторится, — пообещал он их улыбающимся лицам. — Я не… Я не позволю. Гарри почувствовал себя очень глупо и поспешил поднять слезящиеся глаза к звездному небу. Дурацкие слезы ни в какую не хотели уходить. Джеймс и Лили Поттер, Годрикова Впадина, Январь 1980. Их лица были такими странно новыми, но в то же время очень родными и знакомыми. Они были намного моложе, чем он себе представлял. Его сердце трепыхало в груди, как стая обезумевших голубей. Внутри смешались чувства безумной радости и отвратительной давящей грусти. Он не знал почему, но сейчас его пробирала крупная дрожь. Гарри смотрел на свои руки так, словно они были чужими. Может так и было. Ну не могут его руки ходить таким ходуном. Гарри все свои семнадцать лет думал, что он один человек, но сейчас, когда он сидит на севере Англии с волшебной палочкой в кармане и живыми фотографиями своих родителей, он понял, что он на самом деле кто-то совершенно другой. Может это даже и хорошо. Может быть он может быть здесь полезен. Счастлив? — Соберись, — прошипел Гарри с силой надавив себе на веки. — Соберись ты, гребаная размазня. Он аккуратно вырвал фотографию из книги и бережно сложил ее в квадратик, чтобы положить к себе в карман. Над ним сейчас раскинулось звездное небо, которое все быстрее и быстрее затягивало серыми грозовыми тучами. Еще пять минут и он вернется к остальным. Всего лишь пять минут. Пять минут.