Голос

Меня привели в просторное помещение, которое все называли «штаб». Там стоял огромный круглый стол, прямо посередине, около стен были расстелены одеяла, как я догадалась, на них сидели бойцы, когда собирались тут. В общем-то это и была вся, так называемая, мебель в комнате. Ах, еще была дверь, на которой висела табличка «вход запрещен». Туда-то мне и захотелось попасть, но я все же решила воздержаться. За столом уже сидели другие подростки, которых тоже привезли сегодня. Три парня и одна девушка, выглядевшая явно очень напуганной и возмущенной. Ее светлые волосы аккуратными волнами спадали на плечи, голубые, как чистое небо, большие глаза вопрошающе поблескивали при тусклом свете, аккуратные немного пухлые губки были немного приоткрыты. — Садись, — женщина указала на деревянный стул и удалилась куда-то. Я села рядом с блондинкой, стараясь шуметь как можно меньше, но та все равно испугалась и зыркнула на меня. Я успокаивающе улыбнулась и перевела взгляд на ребят, сидевших чуть поодаль. Ближний к нам, черноволосый и кареглазый, невысокий и достаточно худой, выглядел очень напряженным. Он уставился в столешницу, не желая поднимать глаз вообще. Дальше сидел парень с красиво лежащими светло-русыми волосами, зеленовато-карими прищуренными глазами и прекрасной чистой кожей, что сильно выделялось. Дальше всех от нас вальяжно развалился на стуле блондин с темно-синими, как штормовое море, глазами и легкой раскованной ухмылкой на губах. Он явно чувствовал себя в своей тарелке и полностью уверен с своих силах. Ну ещё бы! С такими то мышцами… Я вновь перевела взгляд на девушку, которая по-детски пытливо глядела на меня, не прячась и не таясь, я было хотела уже поздороваться с ней и представиться, но тут возвратилась женщина в компании трех мужчин, которые выглядели, мягко говоря, как боги, сошедшие с Олимпа на Землю. — Новички, — заговорила женщина (которая так и не представилась нам), — сейчас, согласно вашим данным, я распределю вас по ротам. Их всего пять: стража, разведка, планировка, непосредственно бой и универсал. Понятно? Начинаем. Итан Эшер — планировка, Крэйк Уитакер — разведка, Кёртис Тейт — бой, Лиллиан Райли — универсал… Универсал? Что там делают? Ооо, кажется, я поняла. Это рабочий универсал, типа мытье полов, посуды, уборка комнат… чудесно, просто замечательно. Да я с таким же успехом могла и дома полы подраить! Что ж, поздравляю, Лили, теперь ты можешь гордо называться Уборщицей. — Эй! — раздался над ухом раздраженный мужской голос, а перед носом щелкнули пальцы. — Идем уже! Я поднялась и побрела за… мужчина или парень… скорее всего его лучше называть парнем, ведь на вид ему лет двадцать пять всего. Черноволосый, широкоплечий, высокий, а голос такой...глубокий, утробный, схожий с рычанием тигра, готового к решающему броску. Он шел ко мне спиной, поэтому про лицо не могла сказать ничего, но спина… Через пару минут я заметила, что рядом со мной идет та блондинка. Она была ниже меня на голову, хоть я себя высокой не назвала бы. — Привет, — заговорила я, улыбаясь девушке, — я Лили. — Привет, — она робко улыбнулась мне в ответ и заправила за ухо светлую прядь, — я знаю, нас ведь там называли, и я запомнила твое имя. — Она быстро заморгала и ссутулилась. — Я Одри. Одри Кэмпбелл. — Приятно познакомиться, Одри. Ты не знаешь, что будет тут, в универсале? — Нет, — блондинка качнула головой, разочарованно поджимая губы. Очевидно, она надеялась, что это знаю я. — Кто ты? Ну в смысле... ты поняла. — Я не знаю и этого. — Грустно отозвалась я, поникнув головой. — А я банши, — оживилась Одри, сверкая глазами, — предвестник смерти. Она произнесла это с такой гордостью в голосе, что мне даже стало завидно. Знать бы мне, кто я такая. — А ты знаешь… — начала было девушка, но напряженный вздох нашего «босса» остановил ее. — Девочки, ну хватит уже болтать, а? — прорычал он, поворачивая по коридору налево. — Сейчас вам все хорошее настроение в миг состригут. С этими словами он зарулил в какой-то очередной кабинет. Когда до меня дошел смысл его слов, я уже сидела в кресле, а мои прекрасные волосы были собраны в хвост. Не успела я опомниться, как чирк! И вся длина исчезла, а оставшиеся обрезочки на моей голове упали, образовывая у меня на голове подобие растрепанного каре. Только подобие. Меня словно парализовало. Я не видела своего отражения в зеркале, потому что зеркала вообще не имелось, но я просто представляла себя, от чего меня замутило. Я посмотрела направо, где Одри сидела с перекосившимся от ужаса лицом. У нее на голове было, очевидно, то же, что и у меня. За последующие полчаса, пока нас вели по коридорам и опускали на лифте под землю, мы не произнесли ни слова, только озадаченно переглядывались. А вот парень, который шел впереди нас, был явно рад таким переменам, ему нравилась тишина. Когда мы преодолели очередную лестницу и свернули направо, то оказались перед дверью, в которую мы, разумеется вошли. Парень повернулся к нам, и вот теперь я смогла разглядеть его мужественное лицо: высокие выдающиеся скулы, светлые глаза, сурово поблескивающие из-под сдвинутых густых бровей, чувственные губы, которые, казалось, не ведают, что такое улыбка, легкая щетина, покрывающая нижнюю часть лица, играющие желваки. Плюс к прекрасному лицу — литой торс со стальными мышцами, массивные руки и мощные плечи. Мое сердце билось о ребра, как птица бьется о прутья клетки. И, по-моему, этот парень услышал бешеный ритм. — Сегодня вы переночуете тут, а завтра я переведу вас в общую комнату. — Он хмыкнул, глядя на наши растерянные лица. — Переоденетесь в спецодежду, которую вы найдете вон в том шкафу, завтра подъем в семь, вопросы? — Ээ, — я в замешательстве уставилась на часы, — но семь наступит через два часа… — И? — он приподнял черные брови. — Нам остается спать два часа… — я закатила глаза, переглядываясь с Одри. — Видимо, вы не знаете, что для правильной работы организма, человеку требуется как минимум… — Слушай, детка, — он бесцеремонно прервал мою тираду о здоровом сне, — выспишься в гробу, а наговоришься перед зеркалом, ясно тебе? Я кивнула, злобно сверкая глазами в полутьме. Мы знакомы всего-то час от силы, а он мне уже разонравился. Обидно. — Вот и отлично. — Он хлопнул в ладоши, потирая их друг о друга. — Теперь я ваш папа, мама, тренер и босс. — Нам тебя так и называть? Или сокращенно ПМТБ? — неожиданно для самой себя сострила я. — Эйт. — Кинул брюнет и вышел из комнаты, хлопнув дверью, оставляя нас с Одри наедине. Я подошла к шкафу, распахнула его и достала два комплекта одежды, завернутые в полиэтиленовые пакеты. В этих пакетах мы нашли спортивное нижнее белье, плотные легинсы, боксерскую майку, мастерку, так же на плечиках висели огнеупорные военные куртки, и стояли легкие, на тонкой подошве ботинки, длиной до середины голени. И абсолютно все вещи были черными с серыми небольшими вставками! — Я не люблю черный! — захныкала Одри, бросая вещи на кровать. — Ненавижу! — Другого тут нет, придется носить, что есть. — Пожала плечами я, натягивая майку, которая облегала меня, будто продолжение леггинсов. Лежа в кровати в темноте, я пыталась осмыслить все произошедшее за день. Вроде бы еще вчера я была дома, с мамой, гуляла по лесу и слушала пение птиц. А сегодня я в лагере для подготовки бойцов. Ну или в моем случае для подготовки рабочего персонала. И еще теперь у меня нет моих прекрасных волос, одни обрезки, и те на голове. — Ты спишь? — послышался шепот слева. — Нет, а что? — я приподнялась на локте. — Ничего, просто я тоже не могу уснуть. — Девушка вздохнула и повернулась на бок, лицом ко мне. — Откуда ты родом? — Из деревни дружбы, запад. А ты? — Я с юга, из Скалистых Гор. Ты не знаешь, кто ты? — Нет, не знаю. — Ответила грустно я, потирая устало глаза. — Расскажи лучше ты мне о банши. — Ну… — протянула Одри на выдохе, — банши — это предвестник смерти, я уже говорила. В общем, я сама не все знаю о своих умениях, но знаю то, что банши чувствуют приближающуюся к человеку смерть и могут ее предсказать. — Здорово! — изумилась я, невольно начиная улыбаться. — И когда же я умру? — Это так не работает! — звонко рассмеялась блондинка, переворачиваясь на спину. — Как думаешь, что нас ждет? — Думаю, ничего хорошего. — И я частично оказалась права. Следующим утром нас подняли в семь утра, как и обещали, дали пять минут на умывание, после чего мы должны были выйти в коридор, где нас, словно верный пес, ожидал Эйт. Снова бессмысленное хождение по коридорам, повороты то направо, то налево, то лифт. При этом мы не должны были разговаривать! Уже в восемь часов утра мы стояли на общем сборе в огромном зале без окон. Нас поставили с нашей ротой Универсалов, которые выглядели очень необычно, отличались от других рот: тут практически не было девушек. Это странно, учитывая то, что в роте Бойцов количество девушек лишь незначительно уступало количеству парней. У нас же на все, как я успела посчитать, девятнадцать человек, было лишь пять девушек, включая нас с Одри. Меня это немало удивило. На сборе нам говорили о угрозе с северной границы, о назревании угрозы на востоке и о возможной угрозе на юге. Когда я не услышала ничего про запад, у меня, скажу честно, камень с сердца рухнул. Далее нам прочитали распорядок дня: с 9:00 до 13:00 — тренировки, в 13:00 — обед, потом два часа сон-час, потом полдник, потом индивидуальные тренировки, потом в 19:00 — ужин, с 19:30 до 20:30 — вечерняя тренировка, до 22:30 — личное время, до 23:00 — ротное время, а в 23:30 отбой. Что же, неплохо для уборщиков. Или мы не были уборщиками? Судя по мускулистым мужским телам, окружающих меня, не уборщики… — Итак, бойцы! — прокричал генерал. — Кодекс! — Мы защищаем тех, кто не может защитить себя сам! — хором прокричали все роты, выпрямляясь и поднимая головы выше. — Запоминайте кодекс, мелкота. — Прошипел Эйт, наклонившись к нам. — Это очень важно. «Мы защищаем тех, кто не может защитить себя сам» — повторила я про себя, и тут до меня дошел смысл строк из песни: «Я не могу смириться с тем давно, что мне судьба готова всё-равно.И мне дано идти и умирать…» Внезапно в толпе я увидела одно знакомое лицо. Я увидела его всего лишь на один маленький миг, но я узнала эти черные, как и у меня, глаза-ониксы. Это был он…