Голос

Проснулась я, когда крупная капля упала прямо мне на нос. Я с трудом разлепила глаза, начиная озираться, припоминая события вчерашнего дня. Дождь шлепал по листьям деревьев, и эти шлепки терялись в плотном лесном воздухе, пахнущим сыростью и озоном. Эйт еще спал; его голова откинулась назад, опираясь на ствол, а лицо было расслаблено и спокойно; таким я его еще никогда не видела. Я вздохнула, выпуская изо рта облако белого пара, и приподнялась, начиная садиться. Парень тут же распахнул глаза, горящие красным огнем, и рыкнул, обнажая клыки. — Эйт, это я, успокойся! — воскликнула я, отпрянув от оборотня. Тот быстро пришел в себя и вновь стал обычным человеком. — Да, прости, я… — он потер глаза рукой, — я не привык. — Понимаю. Спрыгнув с самой нижней ветки на землю, я почувствовала под ногами зыбкую, прогибающуюся от моего веса почву. Она хлюпала, чавкала и издавала звуки, не поддающиеся словесному описанию. Позавтракав остатками стейков, мы направились дальше вглубь леса. Дождь не прекращался, и благо, что наши формы оказались не только огнеупорными, но и водонепроницаемыми. Шапку снять меня заставил Эйт, чтобы та не промокла к ночи. От дождя лес казался еще более мрачным: кора деревьев стала на три тона темнее от воды, листья, казалось, тоже утратили свою яркость, даже птицы не пели, и лишь слышны были раскаты грома где-то высоко над головой. — Дождь нам на руку… — произнес брюнет после долгого молчания. — Орки не любят воду, поэтому прячутся где-нибудь, и мы можем идти спокойно. — А куда мы идем? — поинтересовалась я, но ответа не последовало. — Эйт? — Мы идем к скалам. — После секундного раздумья отозвался Эйт. — Зачем? — Тебе это так важно? — воскликнул парень, раздраженно мотнув головой. — Это задание! Понятно тебе? — Нет, не понятно! — ответно повысила голос я. — Я иду сама не знаю куда и не знаю зачем! На что смахивает? — Думаешь, от тебя что-то скрывают? — Да! — я остановилась и топнула, чавкнув ногой по сырой почве. Эйт тоже остановился, обернулся и зло зыркнул на меня глазами, играя желваками и сжимая губы в тонкую линию. — Правильно думаешь! — рыкнул он и, резко развернувшись, пошел дальше. Мне ничего не оставалось, как пойти за ним, сдерживая волну негодования, бушующую внутри меня. Сколько можно тайн и загадок?! Я устала от неизвестности! «Глупый, заносчивый, грубый, беспринципный, вечно хмурый, но чертовски красивый идиот!» — мысленно ругала я Эйта, буравя взглядом черных глаз его затылок — «Ли, мы уходим на задание, но я не скажу, что это за задание, и, кстати, ты на нем можешь отбросить коньки, но это совершенно не важно» — я передразнила у себя в голове голос парня и тихо хихикнула, но это не укрылось от слуха оборотня. — Тебе смешно, Ли? — Нет, мне грустно, Эйт. — Отстраненно откликнулась я, давя улыбку, предательски расползающуюся на лице. — Слишком грустно. — Да ну? — он неожиданно обернулся и во мгновение ока оказался рядом со мной. — Я слышу твое сердцебиение, помни. — Не представляешь, но я твое тоже прекрасно слышу. — медовым голосочком пропела я, кладя ладонь на его широкую грудь и, о боже, могу поклясться, что в этот самый миг его сердце совершило огроомный скачок. Он насупился, поджал губы и потопал дальше, а я шла за ним след в след, смятенно улыбаясь. Неужели, я так действую на него? Или, может у него давно никого не было? Хотя нет, не думаю, что у альфы когда-то был напряг с девушками… За своими мыслями я не заметила, как проголодалась. Мой живот сию же минуту сообщил об этом Эйту, и он, как заботливый папочка, сделал обеденный привал. Но вот в чем загвоздка — обедать-то было нечем! — Итак, тебе нужно научиться охотиться. — Эйт потер руку об руку и поднял брови. — Готова? — Да… — протянула я, — где лук и стрелы? Парень насмешливо глянул на меня и, подняв свою руку на уровень моего лица, одним движением выдвинул когти. — Вау! Класс! — изумилась я и, в точности повторяя его движения, выпрямила пальцы, ожидая увидеть свои прекрасные коготки, но не тут-то было! Я попробовала еще раз — никакого эффекта, в третий раз — опять ничего. — Сконцентрируйся. Я тебе говорил, концентрация — самое главное. Пробуди в себе волка! Я закрыла глаза, вдох-выдох, вдох-выдох, и… — У меня никогда не получится! — разозлилась я, подскакивая на одном месте. — Никогда! Я… — Лили! — рыкнул Эйт, привлекая мой взгляд. Мои глаза столкнулись с его красными горящими глазами, он утробно повелительственно зарычал. Внутри меня что-то словно поднялось, что-то, чего раньше я не ощущала. Я почувствовала особый прилив сил, и в то же время слабость перед альфой. Я поняла, что мои глаза светятся, обнаружила клыки во рту и острые, как бритвы, когти, венчающие мои пальцы. Дыхание вырвалось из груди ответным рычанием, а по телу разлилось тепло, какого не было раньше. То была волчья кровь, текшая по моим жилам. Используя приобретенные ранее навыки, я быстро выследила оленя, который обдирал кору с дерева, ничего не подозревая. Я пригнулась к земле, готовясь совершить смертоносный прыжок, но рука, которая легла мне на спину, остановила меня. — Напряги тут, — прошептал Эйт, дотрагиваясь до поясницы, — и тут, — он положил ладонь на мой пресс, — передай всю силу в ноги, и… Я вся напряглась, как пружина, подсчитала расстояние и прыгнула, не оставляя животному никакого шанса на выживание. — Почему тебя зовут «Эйт»? — спросила я, уплетая второй кусок оленины. — Нет ведь такого имени. — Мое настоящее имя, — парень тяжело вздохнул, будто собирался открыть мне страшную тайну, — Эйден. — Почему тебя так не зовут? — наивно допытывалась я. — Потому что я не хочу. — А почему ты не хочешь? Повисла неловкая пауза, в которую брюнет явно раздумывал над чем-то очень важным. — «Эйт» значит «восемь», верно? — догадалась я. — Восемь чего? — Способностей. — Выдохнул Эйт, сдаваясь. — Когда я пришел сюда, у меня их было всего четыре… — Откуда же остальные четыре? — насторожилась я. — У меня была сестра… — выдал парень, горько усмехаясь, — сестра-близнец. Ее звали… Хейден. Эйден и Хейден, наши родители постарались с выбором имен. Когда ее не стало… в этот день все стали звать меня Эйтом, а у меня вместо четырех, стало восемь способностей… Это особенность нашей, волчьей, крови… — Извини, — тихо произнесла я, откладывая кусок, — я… я не знала. — Ничего. Она умерла, сражаясь с орками. От ее тела почти ничего не осталось… — Эйт зажмурился, кусая губы, — ее разорвали на части. Я подошла к парню, присаживаясь рядом с ним на мокрую землю, обвила руками его мускулистую руку, прижимаясь щекой к плечу. Сейчас он выглядел таким ранимым, таким беспомощным и хрупким, что мне хотелось забрать у него хоть капельку всей его боли, которая грызла его изнутри. Теперь, когда мне стала известна его история, я поняла причины манеры его поведения, я поняла самого Эйта. На ум моментально пришла та самая песня, и я запела. — Скорей смотри вверх, там ждет тебя Уток диких клин, они летят с утра. Много ли в мире мест, куда б пойти я мог? Но за стеной я слышу смерти зов. Я не могу смириться с тем давно, Что мне судьба готова всё-равно. И мне дано идти и умирать За жизнь других, кому нельзя страдать.