Первые мгновения

Первый раз Гарри видит Северуса на коленях и понимает, что в этой вселенной нет ничего более прекрасного. Губы Северуса отдают виски. Губы Северуса вынимают, вытягивают из него всю волю, оставляя только слепое желание никогда от них не отрываться. Гарри хочет стонать, хочет кричать и приложиться затылком обо что-нибудь, дабы вернуть себе хоть часть адекватного состояния. Северус проводит губами по шее, едва ощутимо прикусив под кадыком, и Гарри теряет все мысли, в силах лишь жалобно, тонко всхлипнуть, на секунду устыдившись вырвавшегося звука. Северус смеется тихо, совсем рядом с его ухом, и в темноте этот смех кажется Гарри обжигающим. За дверью мерно проходит кто-то из многочисленных гостей юбилея Кингсли, и мысль о почти сотне магов в этом доме заставляет Гарри разрываться между желанием все прекратить и никогда не останавливаться. Но старший аврор Поттер славится умением быстро принимать правильные решения. Он впивается в губы Северуса, чувствуя, как тот улыбается. Он шарит руками по его спине, затянутой в плотную ткань мантии, и больше всего хочет наконец прикоснуться к тёплой, обжигающе необходимой сейчас коже. Он может лишь запустить пальцы под воротник, поглаживая выступающие бугорки позвоночника, вызвав у Северуса утробный рык. Колени Гарри упорно стремятся подломиться, роняя незадачливого хозяина. Его спасает лишь Северус, крепко прижимающий к стене всем телом, так, что Гарри даже сквозь несколько слоев одежды ощущает опьяняющий жар чужого тела. Темнота вокруг постепенно приобретает очертания, достаточные для того, чтобы различить предметы. Судя по всему, они оказались в одном из кабинетов Кингсли. Гарри глупо хихикает, тут же охнув, когда его, немаленького совсем мужчину, Северус вдруг с удивительно ловкостью опрокидывает на стол. Мантия, давно уже расстегнутая, распахивается и свисает с краев. Северус нависает сверху, и в мраке Гарри может различить лишь размазанные очертания его плеч и головы. Он, охваченный парящим чувством легкости и желания, закидывает ногу на спину Северуса, вжимая его в себя. Тот глухо рычит, пару раз толкаясь, так, что Гарри проезжает по столешнице, впиваясь в чужие плечи. Внезапно, ощущение нависающего сверху тела исчезает, оставляя лишь ловкие пальцы, стягивающие с него штаны до середины бедра. Гарри потерянно моргает, поднимаясь на локти, желая спросить… И тут же с глухим стуком падает на спину, ощущая, как член накрывает горячая влажная глубина. Острый, невероятно острый язык скользит по стволу и облизывает головку, и Поттер успевает лишь прикусить запястье, чтобы не заорать на половину особняка. В настигшем их безумии никто и не вспомнил ни про заглушающие, ни про запирающие. Гарри может лишь жалобно стонать, совсем уже не заботясь хоть о чем-то в этом мире, кроме горячего рта и тонких пальцев, лёгкими движениями ласкающих его. Ему хочется, до одури хочется сразу всего — толкнуться глубже, запустить пальцы в темные волосы Северуса, щекотно касающееся его бедер, увидеть своими глазами, как темная макушка ритмично опускается над его пахом, как блестят от слюны тонкие губы, какими глазами Северус смотрит и смотрит ли вообще, или же предпочитает прикрыть их, спрятавшись за пиками ресниц и… Северус берет по-новому глубоко, почти на всю длину, и Гарри лишь бесконтрольно дергается и от дурящего желания вцепиться и направлять резче, глубже впивается пальцами в край столешницы над головой, заставляя ту жалобно хрустнуть. — Я… блять… Сев…рус… Северус на бессвязный текст лишь хмыкает, не выпуская член изо рта, и Гарри едва не подпрыгивает от вибраций, прошедших по головке. — Я… сей…час… Он не успевает договорить, чувствуя, как магия внутри него взвивается тонкими спиралями и рвется наружу, выплёскиваясь в жаркую глубину чужого рта. Мир взрывается сверхновой и вновь погружается во тьму. Гарри лишь надеется, что не кричал. — Знал бы, что ты такой громкий… — доносится до него спустя несколько минут, когда звон в ушах потихоньку стихает, а легкие вновь готовы принимать в себя воздух. — Купил бы кляп? Северус в темноте хмыкает, и Гарри, спустивший ноги со стола, может видеть лишь его темный силуэт, сидящий прямо на полу. — Думаешь, мне больше нечем тебя заткнуть? Я почти оскорблен, Поттер. Гарри лишь смеется, находя ладонями лицо Северуса, и впиваясь в улыбающиеся губы.

***

— Гарри, что с твоей рукой? Гермиона задает вопрос так внезапно, что Поттер чуть не опрокидывает на себя только что сваренный кофе. Подруга внимательно следит за ним, расположившись в кресле для посетителей, и зная этот взгляд, он понимает, что ни за что не сможет уйти от ответа. На его запястье четко виднеются следы его собственных зубов, окруженные ярким синяком вокруг. Гарри вспоминает, как мучительно сладко было, какой горячий у Снейпа рот, на что способен еще его знаменитый острый язык и неумолимо краснеет. — Это… — О, — вдруг глубокомысленно тянет Гермиона, и даже машет рукой, будто прогоняя озвученный вопрос. И смотрит при этом так насмешливо-ласково, что Гарри хочется спрятаться за каким-нибудь отчетом. Что такого она поняла, Гарри не берется предполагать. Гермиона улыбается и тянется к стопке бумаг, за которыми, собственно, и пришла. Уже у двери она оборачивается, и тонко, на мгновение напомнив Драко, смеется. — Заклинание напомнить? Или хочешь оставить на память?