Ненужная ноша.

      Тесс смотрит, как Чонгук поедает мороженое и улыбается, перебарывая желание погладить ребёнка по голове. Они ровесники, Чон даже немного старше, но так просто не скажешь, почему эта парочка так крепко дружит, потому что с самого детства парень был дерзок, глуповат, а Тесс улыбчива, подвижна и добра к этому мальчишке. Когда никто не хотел играть с Чонгуком, у него была верная подруга, а у девушки – верный защитник и помощник.       Сначала она не понимала, почему родители с опаской смотрели на черноволосого смазливого парня из обычной семьи, а потом выросла, стала чаще посещать приёмы и встречи, родители всё внушали о выгодной партии и чаще воротили нос при упоминании имени Чонгука.       Сейчас она сидит напротив него в кафе и топит слишком нежные, материнские чувства, потому что ещё с детства Чонгук был самым родным и близким, Тесс не знает, с каких пор считает, что между ними что-то должно быть, потому что чувства смутные, не разглядеть, где любовь, а где дружба, ведь за долгие годы всё смешалось, перетекло во что-то привычное и естественное. Если ей не хочется его поцеловать, не значит, что она не может этого сделать, а поэтому тянет быть ближе назло родителям, потому что они уже давно присмотрели ей жениха, но пока не озвучивают имени, боятся, что дочь всё испортит. — Сегодня за семейным ужином мне представят жениха, — прелестное личико морщится, ловя тонкую трубочку от сока и втягивая сладкую жидкость. — Всегда думал, что это я, — посмеивается Чонгук, ярко улыбаясь и заражая девушку оптимизмом. — Конечно, ведь мои родители так тебя любят, — с сарказмом уже во всю смеётся Тесс, своей улыбкой заряжая всё помещение светом и позитивом. Яркий колокольчик смеха звучит красиво и мелодично, а Чонгук с нежной улыбкой просто любуется подругой. — Получается, теперь мы станем видеться ещё реже, — сразу же переходит к грустной ноте парень, опуская голову к доеденному мороженному. — Прости, — Тесс не находит что ответить, лишь так же опускает голову, допивает сок и смотрит на наручные часы. — Никто и никогда не разобьёт нашу дружбу, помнишь? — девушка смотрит на кивок друга и снова возвращается к часам. — Мне пора, — она встаёт, оставляя пару купюр на столе, уходит раньше Чона, потому что не хочет снова смотреть в его щенячьи глаза, потому что он всё понимает, Гук не глупый, дважды два всегда быстро складывается.       Новый муж – это заботы, и такая тесная дружба с парнем никогда не доводила браки до добра, а отец всегда считал дочь своей надеждой, заначкой на чёрный день, и теперь, когда у компании дела идут не очень, девушку, как в древние времена, выдают за парня, чтобы увеличить капитал и объединить две известные фамилии. Она знает, что обычно не берут фамилию мужчины, вступая в семью, но отец уже давно договорился о смене, потому что во главе будет стоять Ким, и девушка будет носить эту мощную фамилию, покрывая убытки отца.       Мужчина всё продумал, но даже не посчитал нужным обучить Тесс точным наукам, и никогда в ней не видел умную девушку, поэтому сейчас она просто товар, а жених просто должен клюнуть на удочку воспитанности и красоты. — Добрый вечер, — кланяется Тесс всем за столом, стоит непривычная тишина в кристальной чистоте и лишь столовые приборы стучат, сталкиваясь с препятствием, не дойдя до рта отвлечённого хозяина. — Ты опоздала, — шипит отец. — Девушкам всегда нужно чуточку опоздать, — гость очаровательно улыбается, кивая на единственное свободное место рядом с собой, — всего два часа, это ведь пустяки, — парень утрирует, чуть закатывая глаза, говорит с нажимом девушке, а ей только и остаётся, как приземлиться на стул, взять столовые приборы и постараться не вонзить вилку в его аристократичную руку. — Я ужинала с другом, — Тесс пытается выдавить улыбку, но, к сожалению, выходит оскал, он не пугающий, безобидный и даже милый, но далеко не доброжелательный. Рядом мать бьёт в ногу слегка и цокает, обводя осуждающим взглядом, а гость смеётся, хлопая громко в ладоши. — Она и правда удивительная, прямо как вы и говорили, — он заливается, но недолго, вмиг принимая серьёзное выражение лица, — не успела зайти, как тут же говорит о другом парне, — его голос холоднее айсберга проникает в её кровь, сразу же начинает циркулировать, ледяными розами раскрываясь тут и там, вспарывая изнутри кожу своими острыми листами. — Она проводит слишком много времени с тем юношей и совсем забыла о манерах, вы не беспокойтесь, она быстро исправится, — добавляет мать, отрезает большой кусок стейка, а Тесс и кусок в горло не лезет от глупого фарса. Сейчас родители ужинают вместе, улыбаются друг другу, устраивают представление на пустом месте, разогревая гнев девушки. Она чувствует себя на премьере плохого кино, где актеры дешёвые и графика хромает. Обычно отец предпочитает не видеть свою жену, в открытую приводя домой любовниц, а женщина делает вид, что не замечает, что семья счастлива и полноценна, хотя Тесс бы уже дала группу по инвалидности семейному положению. — Меня зовут Джин, — парень разглядывает свою невесту с ног до головы и продолжает ослепительно улыбаться, — а тебя, как мне сказали, Тесс. Приятно познакомиться, — Ким сдержанно кивает и возвращается к еде. В нём она тоже не видит ни капли искренности, потому что за лёгкой улыбкой и тёплым приёмом девушка видит целые айсберги тайн и тёмных черт характера, если сейчас парень выглядит как идеальный бойфренд, который придет в любой дом и понравится даже самым вредным родителям, то потом, Тесс готова поклясться, что увидит того, кто рядом с дьяволом заправляет адом. Это видно на глубине слегка сумасшедшего взгляда, определяется по пустой улыбке и леденящему голосу, который уже один раз проявился за время разговора. — Мы уже поговорили о подготовке к свадьбе и пришли к соглашению, что ты как можно скорее переедешь в особняк Кимов, у них как раз есть крыло, в котором почти никто не живёт, — с горящим взглядом говорит мама, а Тесс передёргивает, ведь это её мечта, которая и не сдалась девушке, потому что пока мать всё ещё мечтает о богатом доме, мехах и золоте, а девушке бы просто стабильную работу и верных друзей. В голове добавляется вредный голос Чонгука «и сорок кошек в придачу», поэтому Тесс улыбается, а все вокруг принимают это как немое одобрение и продолжают ужин за нейтральными темами.       Когда ужин наконец был окончен к огромному облегчению девушки, отец решил с ехидной улыбкой подлить масла в огонь, предложив дочери показать жениху свою комнату, хотя внутри Тесс уже давно всё полыхает, горит неистово со слащавости и самоуверенности парня, который травил странные шутки весь вечер, а к ней обращался с пронизывающим холодом, словно пытаясь утихомирить бурю внутри ледяными словами и таким же взглядом.       Теперь девушка осталась наедине с парнем, показывая свою обитель, она чувствует, словно в душе кто-то копается, покрывает каждый миллиметр коркой холода, что даже тело трясёт слишком заметно и зубы стучат от всего Джина, который с ухмылкой приближается, разглядывает зверушку и хмыкает. — А ты красивая, — он гладит плечо, спуская с него свободную кофту, наблюдая за паникой в глазах напротив. Он бы сказал, что после вчерашних забав с братом уже наигрался, но сейчас понял, что имеет полную власть над своей невестой, которая ко всему оказалось дерзкой, стойкой и равнодушной. Ким бы сказал, что она женская версия Юнги, только вот эмоций в разы больше, и сил меньше, чтобы сопротивляться, поэтому парень хищно облизывается, прижимая к стене свою невесту и жадно вдыхает запах с волос, ведёт носом по шее, трётся, ластится и чувствует несильное сопротивление. — Не надо, — звучит кратко и слегка обиженно. Это для парня как зелёный свет, в его гонке уже опустили все флаги и тормоза отсутствуют в его спорткаре, поэтому он лишь активней наступает, хочет снова ощутить вседозволенность и власть. — Нужно с чего-то начинать, Тесс, — шепчет на ухо парень, а девушку передёргивает, от чего-то собственное имя звучит на его устах слишком отвратно, хочется бежать всё дальше, к родному Чонгуку, скрыться в его маленькой комнате и быть под защитой крепких плеч. — Я не готова, — выдаёт она самую глупую и необоснованную фразу на свете и сама себя проклинает, потому что язык словно прилип к нёбу, тело отказывается двигаться, но кулаки медленно сжимаются. Она смотрит на прекрасное лицо жениха, у которого итак виднеется лёгкая припухлость и пара царапин после того как кто-то проехался уже по нему, что заставляет ухмыльнуться и прикусить губу. Кто-то уже ему врезал, а Тесс хочет лишь добавить, размазать по стене эту ухмылку и маслянистый взгляд, пару раз попасть ногами по животу, смотреть, как он скрючивается на полу и хрипит от боли, но из головы всё приходится выгонять, потому что она девушка, это неправильно и бесполезно. Такие мысли успокаивают, но не приносят толку, когда его пухлые губы нашли путь к её губам, когда Джин целует, лишая всего воздуха и приходится подчиняться против воли, убеждать, что это приятно, потому что с детства готовили к тому, что у неё будет муж, и ему нельзя отказывать, а сейчас, тем более, от твоих действий зависит благосостояние семьи, и пусть Тесс всё равно ненавидит родителей из-за того, что они сделали с её жизнью, превратив в куклу, она не может пойти против них и долголетних убеждений, положенных в голову.       Джин держит одной рукой девушку за шею, приподнимая ребром ладони лицо, другой рукой ведёт ниже, сжимает грудь, ласкает ляжки, приподнимая одну ногу и ведя твёрдо до ягодицы, чтобы её сжать в своей сильной ладони. С Кимом всё как-то сразу влажно, порочно и грязно, с языком и ладонями прямо на нежной коже задницы, просунутых под ткань белья. Тесс стонет от лёгкой боли, но получается слишком порнушно, поэтому краснеет мгновенно, а Джин принимает это как согласие, ведёт к кровати, прижимает к матрасу, следует влажной дорожкой поцелуев по шее, нарочно оставляет яркий засос на видном месте, стягивает джинсы даже не до конца, сгибая её ноги и укладывая на бок. Так он приспускает свои штаны, толкаясь аккуратно, бережно и принимаясь кусать, быстро толкаться, удерживая её талию, контролируя положение, чтобы член не соскочил, он вытаскивает его почти до самой головки, обратно загоняя, а девушка молчит.       Она не чувствует ничего, секс не приносит удовольствия, девушка видит лишь, как старается парень, как он пыхтит, неплохо управляя своим органом, но почему-то пусто внутри, не хочется стонать, двигаться и даже говорить, ей всё равно. Потому что сопротивляться не стоит, это всё равно её ждёт рано или поздно, а лишнее «нет» скажется плохо на бизнесе отца. Тесс просто думает над тем, что у неё за жизнь, чёрт возьми, что приходится выполнять лишь одну функцию для будущего мужа, быть игрушкой в чужих руках. Сначала куклой родителей, а теперь будущей женой красивого извращенца.       Она бы хотела знать свою мечту, общаться со сверстниками в университете, выйти замуж за Чонгука и потом воспитывать таких же глупых и дерзих, как он, детей. И плевать, что любви между ними нет, Чона она хоть знает, а Джина видит впервые, когда он начал приставать. Внизу живота упорно растёт возбуждение, ей оно ни к чему, но Джин, признаться, работает хорошо и усердно, его челка прилипла ко лбу, губы красные от поцелуя, а бёдра так уверенно врезаются в неё, что постепенно безразличие переходит в наслаждение и даже в слабый оргазм, разбавленный частым дыханием.       Парень готов с ума сойти от этого тела, он ещё никогда не был так нетерпелив, даже без особого желания со стороны девушки решил взять, ведь всё равно невеста рано или поздно узнает, какой он в постели, познает всю его сущность, поэтому скрывать нечего, тем более её родители ничем не обладают полезным и больше, чем ценные земли их компании, ничего предложить не могут, так что Джин берёт больше, делает сам себе подарок, ведь лоно оказывается узким, почти девственным, девушка – податливой, а тихие стоны, который слышит под конец Ким, хочется слушать на повторе.       Оргазм такой ледышки, её дрожь в сильных руках – как большой подарок для парня, теперь отчего-то Тесс хочется прижимать к себе, потому что недовольные глаза сверкают, перекрытые ещё не сошедшей пеленой возбуждения. Это даёт неимоверный контраст: холод, отрешение, лёгкое сопротивление и послеоргазменная нега – всё это содержится в теле девушки, поэтому Джин думает, что ему подобрали очень даже интересную партию. Тесс не глупа, подготовлена к послушанию, но имеет своё собственное мнение по поводу всей ситуации. — Я буду лоялен к тебе в браке, нам предстоит составить договор, так что запасись юристами и терпением, потому что первое, что я попрошу – чтобы ты не виделась со своим другом. — Со всеми друзьями встречаться запретишь? — огрызается она ему в спину, приподнимая бёдра на постели и натягивая обратно одежду. — Нет, — он оборачивается через плечо, улыбается холодно и таким же ледяным голосом пронизывает последующей фразой. — Только с Чонгуком, с тем самым парнем, с которым у тебя был первый поцелуй, первый секс, самая крепкая дружба и привязанность. Это всё тебе ни к чему, я не хочу, чтобы моя жена имела слабости.       Он выходит из комнаты, хлопнув дверью. В последние секунды Тесс видела непреклонного руководителя, каждое его слово осталось в сознании и крутилось на повторе. Девушка прекрасно помнит каждый эпизод, который сохранила бережно в сердце неловкой, но очаровательной историей.       Тогда они с Чонгуком только достигли возраста согласия и были невинными, но очень любопытными подростками. — Давай? Сейчас я тебя поцелую, — шептал Чонгук прямо в губы девушки, он дрожал от волнения, глаза метались в стороны, но это был их единственный шанс, пока решились оба, пока родители парня уехали, двое просто договорились и поняли, что лучше сделать это вместе, потому что без первого опыта никак. Тогда они уже понимали, что лучше опозориться друг перед другом, чем потом краснеть с другим партнёром.       Это не было похоже на сказку, скорее на комедию, слышались неловкие смешки, лёгкие касания, его руки на плечах Тесс, её глаза прожигали его нагое тело взглядом и впервые видели вживую мужской возбужденный орган. Чонгук стыдливо прикрывал его ладонью, заставляя девушку ещё больше краснеть от своей наглости, он сам раздевал её, вёл во всём, предварительно расспрашивая о состоянии. Его глаза ярко блестели, руки дрожали, пытаясь натянуть презерватив, а потом он всё пытался перед кем-то оправдаться, что просто не привык, а она смеялась и сильнее завлекала его в объятия, целовала неумело, но ласково, гладила по голове и крепко стискивая зубы, ожидая боли.       Тесс всё ещё помнит волнение Чона, когда она уже начала браниться от невыносимой боли, было страшно, ощущение, словно парень толкается вовсе не туда, куда нужно, проделывая отверстие в коже, но оказалось всё правильным, некрасивым, кровавым, но зато первым, с Чонгуком и долгими обсуждениями за чаем. У девушки болело потом внизу, секс ещё пару раз приносил по-новой дискомфорт, а потом Чонгук почему-то стал двигаться более уверенно, мощно, жадно, он тогда сказал, что уже набрался с Тесс опыта и готов идти во взрослый мир. Подруга была рада, потому что сама поняла, что это занятие приносит не только боль и раздирающее чувство, она не стала больше любить Чонгука или ощущать нечто другое и особенное, потому что этот парень с пелёнок рядом, его воспринимать не получается как кого-то, кого можно полюбить, но тем не менее у Тесс на душе тепло при упоминании Чона, первом разе и неумелом поцелуе, когда они сталкивались носами и зубами, и посмеивались, выдыхая порции воздуха через нос, руки дрожали, что было слишком заметно, голос тоже подводил, поэтому они перешёптывались и не прекращали ласково трогать, неловко улыбаться, пряча взгляд где-то под чёлкой.       Джин хочет лишить девушку самого близкого человека на этом свете, ведь даже её родители не так любили Тесс, как Чон, он защищал, всегда слушал, помогал и рассказывал всё до единой капли, у них души синхронизированы, а мысли могут уловить на расстоянии. От этой мысли сжимаются кулаки, до скрежета зубов приходится стиснуть челюсть, поэтому Тесс назло всему миру вылетает из дома, хотя время близится к ночи, она видит, как ещё не отъехал автомобиль Джина, который вынюхал такие личные подробности, что даже мерзко смотреть на этого ублюдка, девушка планирует пройти мимо, но дверца открывается, преграждая путь, оттуда смотрит парень, хмурится и уточняет: — Куда бежишь? — От тебя подальше, — не выдерживает и вставляет колкость девушка. — Тогда не то направление выбрала, — улыбается недолго парень, прежде чем тёмным взглядом прошить твоё тело и ждать нормальный ответ. — К Чонгуку, — цедит Тесс сквозь зубы, смотря в глаза с открытой ненавистью и чистейшим гневом. — Подвезёшь? — притворно-ласково, всё ещё сквозь зубы, спрашивает она. — Конечно, — парень двигается, приглашая сесть рядом, и любезно улыбается. Девушка всё равно видит в его глазах угрозу, холод и множество ещё не очень приятных для себя эмоций и решает просто отвернуться к окну. Она не назвала адрес, но уверена, что этот парень знает, он пронюхал такие личные подробности, что адрес, наверное, шёл приятным бонусом в компании с чужим грязным бельём. — Ты мне неприятен и то, что ты рылся в моей личной жизни, говорит о том, что ты гадкий человек, Джин, — Тесс честно пытается сдержать эмоции, но голос всё равно дрожит от гнева, а смотреть на Кима просто невозможно, потому что он сияет, улыбается всё ещё сухо и официально и слегка посмеивается. — Я должен знать всё о своей будущей жене, особенно тот факт, что она до сих пор близко общается со своим первым мужчиной, — он говорит ласково, словно объясняя глупому ребёнку как устроен мир, и это ещё больше выводит, таким тоном девушку воспитывали с самого детства, говоря, как нужно жить, и что может ждать в будущем. — К сведению, со своим первым и пока единственным мужчиной, — поднимаешь заумно указательный палец вверх и затыкаешься, смотря на его задорные искры в глазах. — Так я был у тебя вторым? Похвально, приятно, спасибо, — словно благодарит за ужин юноша. — В следующий раз я сделаю секс более запоминающимся и ещё, Тесс, будь умнее, теперь в статусе моей невесты я буду знать каждый твой шаг. Не натвори ошибок, — он открывает дверцу, когда девушка замечает, что уже давно у дома Чонов и вылетает из машины, лишь бы быстрее рассказать всё другу, вылить всё негодование и гнев, расплакаться, в конце концов, потому что этот день окончился неприятно, унизительно и отвратительно, и так обещает заканчиваться каждый её день рядом с Кимом.