Ненужная ноша.

      Тесс чувствует, что в подобной ситуации девушки плачут, а не с ноги бьют в живот лучшему другу, но всё равно смотрит на то, как Чонгук корчится от боли. — Он мерзкий, — морщит нос девушка, проходя вглубь комнаты стонущего парня, переступает его тушу и вглядывается в окно. Ей почему-то кажется, что Джин всё ещё там стоит и видит её насквозь, но на дороге никого нет. — А я чем заслужил? — хрипит от боли Чон, потирая живот, Тесс оборачивается, понимая, что действительно не стоило так возмещать свою злость на друге. — Тебе всё равно, что я выйду замуж за избалованного гада? Он знает всё! Он знает даже о… — девушка на секунду замолкает, потому что как-то стыдно вспоминать с парнем ваш первый неловкий раз, он интимно хранится в глубине души и даже мысли об этом вгоняют в краску, — о тебе. — А ты меня от общества скрываешь? — гогочет Чон, усаживаясь на свой компьютерный стул, крутясь в свободном полёте на нём и смотря в потолок. — Воспринимай его как непослушную собаку и просто ласково улыбайся на каждую его глупую фразу, я так с тётей делаю, которая трещит обо всяком дерьме без умолку. — Чонгук, терпению меня учили с детства, а также не перечить своему мужу и прекрасно знать этикет, но я, тем не менее, больше с тобой в лужах купалась, чем отвешивала реверансы, но выросла сдержанной… — Оно и видно, — фыркает молодой человек, тыкая себе в живот, напоминая, как вошла сюда подруга, а Тесс отмахивается и продолжает: — Я выросла сдержанной и могу спокойно вести с ним беседу, но он запретил мне с тобой видеться после свадьбы! Он впишет это в брачный контракт, и знаешь... он может это сделать, я видела по этому дьявольски красивому лицу, что он может в контракте написать, чтобы я рожала ему яблоки, и я буду обязана это делать, хоть и всё противоречит здравому смыслу! — девушка яро жестикулирует, ходит от стены до окна и даже вдох сделать не может, как глаза округляются и новая гневная тирада лезет из самого нутра. — «Дьявольски красивому лицу»? Так он тебе всё же понравился, — Гук приподнимает одну бровь, потому что на этой фразе даже перестал крутиться на стуле, внимательно прожигая подругу взглядом.       Тесс долго не собирается думать, она смотрит добрых три секунды на парня, понимая, что тот серьёзно и подходит, чтобы проехаться кулаком по смазливому личику, выходит криво, кулак саднит, но девушка всё же удовлетворена результатом. — Тебя только это волнует? — Ладно, в этот раз заслужил, — трёт лицо парень, отвечая тихо и смиренно. — Он запретит нам видеться и только посмей сказать, что тебе всё равно, — кулаки яростно сжимаются, девушка готова напасть снова, от гнева раскромсать его на клочки, потому что, видимо, только её это так затронуло. Наверное, она единственная в этой комнате помнит их первый раз так трепетно и нежно, потому что Чонгук и правда после этого встречался со многими девушками, активно рассказывал подруге об интересном сексе, когда Тесс больше ни с кем не спала после, её не трогало, что Чон занимается любовью с другими, но сама она не могла так эмоционально переживать секс с кем-то другим, кроме Чонгука. — Может, он передумает? — парень нахмурился и, кажется, наконец понял, что это всё происходит по-настоящему, свадьба не за горами, а Тесс уйдёт, окунётся в мир богатых людей и не вспомнит об обычном парне Чон Чонгуке. — Не передумает, Джин – язва ещё та, — пожимает она плечами. — Джин? Тот самый Джин из «House of cards»?! Да он же почти чёртов Бог в этом мире! — парень аж вскакивает, хватает плечи подруги и смотрит прямо в глаза, так близко, что ей на секунду становится больно от несправедливости жизни. — Да, — шепчет она, боясь отойти. Чонгук – черноглазый мальчишка с такими же густыми чёрными волосами, он весь такой любопытный, мягкий и дерзкий, что вклинивается в любую компанию. Этот парень для всех собачка, когда нужно принесёт тапки, для других он очаровательный и безбашенный, а для Тесс – друг, который с самого детства заменил Вселенную.       Девушку учили с самого детства подавлять внутри эмоции, не плакать, громко не смеяться, радоваться сдержанно и учтиво со всеми общаться, поэтому Тесс привыкла быть бездушным роботом, принимать жизнь, как фильм, в котором просто зритель, но простой мальчишка Чонгук не давал окончательно потерять эмоции, с ним девушка каждый раз понимает, что жива и имеет чувства, так и на этот раз Чонгук слишком близко, а на душе становится горько и жгуче. У девушки всё горит и душит, горло стискивают непонятные спазмы, а глаза закрывает белая пелена.       Тесс плачет в плечо друга как маленькая девочка, прокручивает всё, что с ней происходило и становится жалко саму себя, хочется как-то помочь, но нет выхода, а Чонгук гладит по спине, он напуган не меньше, потому что никогда не видел слёз, таких горьких и безысходных. — Поговори с ним, он же не животное, сможет понять, а если нет, то будем с тобой нарушать закон и видеться, я тебе обещаю, — говорит на ухо парень, у него голос успокаивающий, мелодичный, спокойный, хоть и чуточку грустный. Истерика Тесс кончается быстро, девушка утирает слёзы, понимая, что пора домой, поздно, но не хочется отлипать от парня и таких приятных объятий. Она всё ещё не понимает, что между ней и Чоном, его чувства – дебри, а девушке в своих бы разобраться, потому что неясно, почему так щемит сердце при взгляде на эту родную мордашку, и непонятно, почему так хочется снова ощутить всю нежность Чонгука на себе, замыть всю грязь после Джина. — Помнишь наш первый раз? — голос дрожит от безумства, которое она сейчас хочет попросить у него. — Помню, — ласково улыбается Чон, глядя на свою кровать. Первый секс был прямо здесь, пропитанный шёпотом и подростковой невинностью, а сейчас Тесс смотрит на уже повзрослевшего парня. Он – мечта любой девушки: сильный и добрый, и только она знает, что он помешан на чистоте до безумия, может быть таким занудным, но всё равно они неразлучны, Тесс умеет терпеть все минусы парня и обращать их в плюсы, а сейчас хочется воплотить лишь единственную мысль в голове: — Давай повторим? В последний раз. Даже если мы ещё увидимся, я хочу сделать это, — заламывает руки перед собой, смотря в пол, и даже боится поднять голову. В последний раз у них был секс больше года назад, сейчас им по двадцать, у Чонгука много девушек и отношений за плечами, а у Тесс жених, который запрещает общаться этим двоим. Девушке стыдно, она не хочет секса как способа удовлетворения потребности, а желает почувствовать на себе нежность друга, нужность в глазах и родное лицо перед собой. — Тогда разреши, — шепчет он в губы, Тесс улыбается, потому что тогда он тоже спрашивал каждый раз делать новое движение, а это значит, что он помнит так же ярко, в деталях, поэтому у девушки мурашки бегут по рукам одновременно с собственным аккуратным кивком.       Чонгук настойчивее, сильнее, чем в прошлые разы, он сжимает её талию крепко, мнёт в своих руках девичье тело, и целует, словно изголодался, будто долго ждал этого и теперь может дышать полной грудью, смаковать её губы, прижимая свои плечи к шее, чтобы перевести руки к её горлу и поглаживать большими пальцами линию скул. Для Чонгука это слишком интимно, потому что есть большая разница между его прошлыми отношениями и Тесс, потому что всегда с девушками его ведёт симпатия, потом похоть и страсть, но сейчас его прошибает совсем иное, но возбуждает в разы сильнее.       Они слишком много знают друг про друга, столько тайн, душевных переживаний, эмоций. Этот поцелуй ни на что не похож, за ним история, она впрыснута в вены и бурлит сейчас обильным потоком, добираясь до кончиков пальцев, щекоткой пульсируя в ладонях, она разливается белым игристым вином по спине, теплом отдает в паху и расшибает череп, аннулируя работоспособность мозга.       Они переходят к кровати, возвращаясь воспоминаниями к своему шестнадцатилетию, когда это было запретно, странно и необычно. Это был шаг к взрослению, они сделали это вместе и теперь Чонгук целует знакомое тело, вспоминает, что родинка под ключицей всегда была самой тёмной и готов расплакаться. Сколько всего хранится даже на теле девушки, ведь шрам под грудью у неё от их гонок на велосипедах, когда Тесс чуть не напоролась на ветку, а потом парень в истерике отнес её к родителям, который вызвали скорую, а отметина от зубов на плече от Чона, который в порыве злости кусанул её буквально вчера. Всё связывает их, окутывает теплом и сближает. Даже полностью раздетые они не чувствуют стеснения, но стараются пока не смотреть вниз, чтобы не испортить момент, Тесс отвечает на поцелуй, а Чонгука озаряет, что между ними такое: если с прошлыми девушками была симпатия, то с подругой уже у них самый настоящий интим, он как определение трепетных чувств и безумного возбуждения, это не пошлость и не разврат порно-фильмов, а нежный, ласковый, почти эстетичный секс, он граничит с эротикой, но и та никогда не даст определения точнее, что слово «интимность».       Кожа у Тесс белая, почти молочная, она прекрасно сочетается со смуглыми ладонями Чонгука, которые приподнимают бёдра. Она всё же смотрит вниз и, почти как в первый раз, смущается от вида члена своего друга. — Он вырос у тебя, с восемнадцати лет, — хихикает слегка, получая лёгкий тычок в бок от хмурого Чонгука. — Он и тогда не маленький был, — бубнит он, сосредоточенно вводя орган в узкое пространство. Парень хочет мычать, охать, стонать, потому что там безумно жарко, влажно и узко. Головка так идеально вписывается в тугие стенки, что он скулит, сжимая зубы и выскальзывает обратно, боясь кончить раньше времени, и часто дышит. — Ты чего? — приподнимается на локтях подруга, всё же нагло поглядывая на подрагивающий орган, у него уже бардовая голова, которая красиво блестит от смазки, а сам ствол полон выступающих вен и весь такой фигурный, что ради эстетического наслаждения сразу хочется иметь дома его слепок. — Хочу тебя, — посмеиваясь, с улыбкой сквозь чёлку приподнимает на Тесс взгляд парень, вы снова чувствуете неловкость, которая бывает обычно во время секса, но девушка готова подождать, тем более ей всё ещё больновато, когда вводят орган первый раз, так что его пауза даёт передышку обоим, а потом Чонгук снова медленно проникает, чмокает подругу в плечо и до самого конца вонзается, выдыхает и стонет со всхлипом. — Какая же ты тесная, боже... — шепчет он горячо на ухо, парень будто на исходе, говорит так жалобно, что в груди у девушки словно взрывается баллон с нежностью, ломая рёбра и вырываясь с протяжным стоном наружу.       Он начинает двигаться и Тесс это чувствует. Не так, как было с Джином, когда он грубо тыкался, держа её ноги в согнутом положении, уложив на бок, а вот так, на спине, раздвинув пошло ноги, она раскрылась эмоционально для него, ощущая его головку внутри, как она трётся, двигается наравне с его мощными бёдрами, так правильно и приятно, что она вспоминает, что секс должен приносить удовольствие и за что его так все любят. Это чувство наполненности ничем не передать, а стоны, которых Тесс стеснялась всегда, сами рвутся наружу, вызывают ласковую улыбку на сосредоточенном лице Чона и ускоряют процесс.       Они часто дышат, в комнате жарко, и приходится быть осторожными, потому что родители ещё в доме, но Чонгук на пределе, он понимает, что к чёрту осторожность, когда он хочет кончить с самого начала так сильно, что перед глазами плывёт, а в голове мысли лишь о том, как ему хорошо, он словно нашёл идеальную среду обитания, только вот член не очень доволен, он извергает семя на девушку, попадает пара капель аккуратно на шрам под грудью и парень на секунду зависает, любуясь чем-то новым на привычном теле. — Ты мне нравишься, — шепчет Тесс, так быстро, на выдохе, лишь бы не убежала вся смелость, а парень переводит глаза на девушку, смотрит на собственную сперму на её теле и понимает, что это слишком интимно и лично, но никак не пропитано чувствами, он всё ещё готов уйти и переспать ещё с одной девушкой, если нужно, ведь чувства трепетные, но далеко не любовь или симпатия, он понимает, что с оттеснением дымки возбуждения перед ним лежит привычная, бессменная подруга Тесс и так было всегда, ничего не изменилось и чувства тоже. — Мы всегда были и будем друзьями, не усложняй, — Чонгук слезает с кровати, не смотрит, а лишь натягивает пижамные штаны и идёт вниз, чтобы предупредить маму о том, что девушка останется на ночь у них. Мама всегда была не против и даже позволяла спать им в одной кровати, потому что либо догадывалась, что дружба уже давно смешалась с сексом, либо слишком доверяла своему сыну.       Девушка не хочет моргать потому что слёзы, резко начавшие душить горло, тут же скатятся по щекам. Чонгук сказал не усложнять отношения, но в её жизни всегда всё было просто: её ждал муж с самого рождения, девушку готовили лично для него, а ещё был любимый друг и если это не глубокие трепетные чувства к нему, то почему девушке так больно, так горько слышать простое слово «друзья». Они с самой первой встречи в этом статусе, но ведь Тесс улыбается, смеётся и рыдает только рядом с этим парнем, она не знает, что такое настоящая любовь и боится пока произносить это слово, потому что оно важное и трепетное, лишь на один раз и до самой смерти, но она понимает, что Чонгук ей симпатичен, он открывает самые сильные чувства и сегодня в них окончательно потопил девушку.       Она узнаёт теперь, что значит выражение «на душе скребутся кошки», потому что сейчас они у неё не просто скребутся, они кусаются, дерутся, воют и глодают кости, выламывают рёбра и когтями до самого мяса раздирают внутри. Под кожу словно вылили ледяной раствор, становится холодно и противно, трясёт и голова начинает кружиться, поэтому девушка поворачивается на бок и засыпает. Обстановка ей знакома, здесь она бывает чаще, чем у себя дома, поэтому почти спокойна, ощущая запах Чонгука, как прогибается матрас под его весом, а потом тихое сопение парня. Тесс впервые отказали, не приняли чувства, обычно это не происходит в двадцать лет, всегда после этого девочки рыдают, а на деле у неё есть ненавистный жених и любимый друг – какая ирония жизни... Она ухмыляется, фыркает и вытирает две одинокие солёные дорожки, потому что приучена держать эмоции в себе и сейчас это как нельзя кстати.